Дело № 2-1096/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«04» мая 2017 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Пряловой Д.Н.,

при секретаре Гиниятулиной Е.Э., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Уральская строительная корпорация» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, внесении записи в трудовую книжку, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Уральская строительная корпорация» (далее по тексту АО «УСК») о признании незаконным приказа об увольнении №к от (дата) года, восстановлении истца на работе, внесении в трудовую книжку записи о недействительности записи № от (дата) об увольнении в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в связи с медицинским заключением, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с (дата) по (дата) в размере 7 727 рублей, компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей (л.д.4-5). 

В обоснование заявленных требований истец указал, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком, с (дата) по (дата) работал в качестве водителя автомобиля 1 класса. Приказом №к от (дата) ФИО1 уволен с занимаемой должности в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в связи с медицинским заключением. Между тем, в соответствии с выпиской из медицинской карты истцу противопоказана только работа в условиях Крайнего Севера, иных противопоказаний не имеется. Трудовым договором и иными документами работодателя не установлено, что рабочее место истца находится в районах Крайнего Севера. Кроме того, штатное расписание с другими вариантами работы истцу предоставлено не было, иные варианты работы не предлагались. Считает увольнение незаконным, в связи с чем просит восстановить его на работе, внести соответствующие записи в трудовую книжку. За время вынужденного прогула с момента незаконного увольнения до момента восстановления на работе, в соответствии с действующим законодательством, подлежит взысканию средний заработок. Кроме того, незаконным увольнением истцу причинены нравственные страдания, которые он оценивает в 20 000 рублей.

Впоследствии истец заявленные требования неоднократно уточнял, в окончательной форме просил признать незаконным приказ об увольнении №к от (дата), восстановить на работе, внести в трудовую книжку запись о недействительности записи № от (дата) об увольнении в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в связи с медицинским заключением, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с (дата) по (дата) в размере 29 845 рублей 70 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей (л.д.136-137). 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.147).

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенностей от (дата) (л.д.22-23,24), в судебном заседании заявленные требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении, ссылался на нарушение работодателем порядка расторжения трудового договора. 

Представитель ответчика АО «УСК» ***, действующий на основании доверенности от (дата) (л.д.34), против удовлетворения заявленных требований возражал по основаниям, указанным в письменном отзыве (л.д.138-140), в частности указывал на отсутствие у работодателя возможности обеспечить работника другой работой в связи с состоянием его здоровья, установлением инвалидности, ограничением способности к трудовой деятельности. ФИО1 являлся водителем автомобиля УРАЛ 5557, грузового самосвала, ему был установлен диагноз ***, что по мнению представителя ответчика безусловно свидетельствовало о невозможности выполнения прежней работы. Кроме того, обращал внимание на то, что по медицинским показателям ФИО1 противопоказана работа в районах Крайнего Севера, в то время как иной работы у работодателя не имеется.

Суд, выслушав представителя истца и представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом правовых оснований для удовлетворения исковых требований не находит по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как установлено судом, истец ФИО1 состоял в трудовых правоотношениях с ЗАО «УСК», которое впоследствии изменило наименование на АО «УСК» (л.д.50-52, 68-80).

(дата) между ЗАО «УСК» и ФИО1 заключен трудовой договор №, в соответствии с условиями которого последний с (дата) принят на работу в департамент механизации и транспорта в качестве водителя автомобиля 1 класса (л.д.50-52).

(дата) также издан приказ №к о приеме ФИО1 на работу с (дата) постоянно в департамент механизации и транспорта в качестве водителя автомобиля 1 класса (л.д.53).

Приказом (распоряжением) №к от (дата) трудовой договор с ФИО1 расторгнут по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (л.д.54).

При расторжении трудового договора работодатель уведомил ФИО1 о том, что объект выполнения работ расположен в (адрес) (условия Крайнего Севера), другой работы предоставить работодатель не может в связи с её отсутствием (л.д.119).

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут в случае отказа работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (ч.ч. 3,4 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.3 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Из материалов дела следует, сторонами не оспаривалось, что (дата) бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» для ФИО1 была разработана индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида (л.д.120-123), в соответствии с которой ФИО1 установлена первая степень ограничения способности к самообслуживанию, к передвижению, к трудовой деятельности.

Вышеуказанной программой также установлено, что ФИО1 нуждается в медицинской реабилитации, установлен срок реабилитации с (дата) по (дата).

Кроме того, вышеуказанной программой установлено, что ФИО1 может выполнять труд с учетом основной профессии в умеренном объеме, при этом ему противопоказан тяжелый физический труд.

(дата) ФИО1 впервые установлена *** группа инвалидности в связи с *** сроком до (дата), что подтверждается справкой серии МСЭ-2014 № (л.д.125).

(дата) ФИО1 выдана справка ГБУЗ «ОКБ №» о наличии противопоказаний к работе в условиях Крайнего Севера на 1 год (л.д.124). 

В этот же день ФИО1 выдана справка ГБУЗ «ОКБ №» о наличии у него диагноза «***» (л.д.11).

Таким образом, основанием для расторжения трудового договора с ФИО1 послужила индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида (л.д.120-123) и справка серии МСЭ-2014 № (л.д.125), что нашло свое отражение в приказе №к от (дата) (л.д.54).

Доводы представителя истца об отсутствии у работодателя необходимого медицинского заключения, полученного в установленном законом порядке, нельзя признать состоятельными. 

В силу ст. ст. 7, 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

Порядок и условия признания лица инвалидом установлены постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года № 95, утвердившим Правила признания лица инвалидом.

Кроме того, приказом Минтруда России от 17 декабря 2015 года № 1024н утверждены классификации и критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы. 

При установлении гражданину группы инвалидности одновременно учитываются классификации и критерии, предусмотренные вышеуказанными нормативными актами. 

Гражданину, признанному инвалидом, согласно п. 36 вышеуказанных Правил выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности, а также индивидуальная программа реабилитации или абилитации.

Из системного толкования указанных выше правовых актов следует, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения медико-социальной экспертизы, и в силу ст. 11 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» - обязательными для организаций, учреждений.

Таким образом, справка об установлении инвалидности истцу ФИО1 от (дата) серии МСЭ-2014 № (л.д.125) и индивидуальная программа реабилитации инвалида №, выданная по результатам проведения медико-социальной экспертизы, являются медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст. ст. 73, 77, 212 Трудового кодекса Российской Федерации.

Нельзя согласиться и с утверждением представителя истца об отсутствии противопоказаний к выполнению ранее занимаемой истцом должности водителя автомобиля.

Согласно Положению об оплате труда работников АО «УСК» и его дочерних обществ, основной задачей общества является получение прибыли при проведении работ по капитальному строительству и капитальному ремонту объектов газотранспортной инфраструктуры, прочих общественных объектов, выполнение ремонтно-строительных работ в установленные сроки, согласно подписанным договорам и контрактам (л.д.89-92).

Исходя из должностной инструкции водителя автомобиля, утвержденной генеральным директором ЗАО «УСК» (дата) (л.д.100-102) водитель автомобиля обязан управлять автомобилем, подавать автомобили под погрузку и разгрузку грузов и контролировать погрузку, размещение и крепление груза в кузове автомобиля, устранять возникшие во время работы на линии мелкие неисправности, не требующие разборки механизмов, в процессе эксплуатации осуществлять контроль над техническим состоянием автомобиля, в случае возникновения неисправностей принимать меры для их устранения.

Как следует из представленного работодателем Перечня путевых листов за период с (дата) по (дата) ФИО1 постоянно осуществлял свою трудовую деятельность на автомобиле, государственный регистрационный знак № (л.д.232-238).

Согласно приложению № к приказу № от (дата) «О закреплении транспортных средств» транспортное средство с вышеуказанным регистрационным номером является самосвалом Урал-5557 (л.д.244-245).

В судебном заседании представителем истца также не оспаривалось, что ФИО1 осуществлял свои должностные обязанности водителя на самосвале Урал-5557, государственный регистрационный знак №. 

При таких обстоятельствах, оснований не доверять представленным работодателем и указанным выше документам, суд не усматривает.

Суд считает установленным то обстоятельство, что несмотря на отсутствие в период работы ФИО1 в АО «УСК» закрепления истца за конкретным автомобилем, фактически им выполнялись работы только на самосвале Урал-5557, государственный регистрационный знак №. 

В соответствии с п.8332 «ОК 010-2014 (МСКЗ-08). Общероссийский классификатор занятий», который принят и введен в действие приказом Росстандарта от 12 декабря 2014 года № 2020-ст, водители грузового транспорта водят и обслуживают тяжелые автотранспортные средства для транспортировки товаров, жидкостей и тяжелых материалов на короткие или длинные расстояния. В их обязанности входит: вождение и обслуживание тяжелых автотранспортных средств, в том числе грузовиков с прицепом или без прицепа, самосвалов для транспортировки товаров, жидкостей, тяжелых материалов на короткие или длинные расстояния; выбор наиболее приемлемого маршрута; обеспечение надлежащей укладки и безопасного укрытия грузов во избежание их утраты и повреждения; оказание содействия или проведение операций по загрузке или разгрузке с использованием различных подъемных или кантовальных устройств; осуществление мелкого технического обслуживания транспортных средств, а также согласование их капитального технического обслуживания и ремонта; оценка веса с целью соблюдения ограничений по нагрузке и обеспечения безопасного распределения грузов.

Указанные выше положения согласуются с должностной инструкции водителя автомобиля, утвержденной генеральным директором ЗАО «УСК» (дата) (л.д.100-102).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 года № 302н утвержден Перечень работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) работников (Приложение № 2).

В п. 27 вышеуказанного Перечня установлено, что 1 раз в два года лица, осуществляющие управление наземными транспортными средствами обязаны проходить медицинские осмотры.

Установление законодателем такой обязанности безусловно свидетельствует об отклонении условий труда водителя об нормальных условий труда.

Отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, урегулированы нормами Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», в соответствии со ст. 14 которого установлены критерии подразделения условий труда по степени вредности и (или) опасности на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда.

Исходя из характеристики условий труда ФИО1, отраженной в его должностной инструкции, с учетом п.8332 «ОК 010-2014 (МСКЗ-08). Общероссийский классификатор занятий», приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 года № 302н, можно придти к выводу, что выполнявшаяся ФИО1 работа относится к работе во вредных условиях труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в то время как истцу прямо противопоказан тяжелый физический труд.

Наличие у истца ограничений способности к самообслуживанию, передвижению, трудовой деятельности первой степени исходя из п.6 приказа Минтруда России от 17 декабря 2015 года № 1024н «О классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы» предполагает способность к самообслуживанию при более длительном затрачивании времени, дробности его выполнения, сокращении объема с использованием при необходимости вспомогательных технических средств; способность к самостоятельному передвижению при более длительном затрачивании времени, дробности выполнения и сокращении расстояния с использованием при необходимости вспомогательных технических средств; способность к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии (должности, специальности) при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации.

Учитывая, что занимаемая истцом должность, характер работы предполагают повышенные физические нагрузки и психоэмоциональные нагрузки, требуют не только применение физической силы, но и быстроты реакции, в то время как в программе реабилитации отражены определенные ограничения как способности к передвижению, самообслуживанию, так и к трудовой деятельности, при этом ФИО1 установлен диагноз «***», оснований не соглашаться с выводами работодателя о невозможности выполнения ФИО1 работы в ранее занимаемой должности, суд не усматривает.

В данном случае, выполнение работодателем установленной законом обязанности по отстранению работника от работы по медицинским показаниям, само по себе, не может рассматриваться как нарушение права работника на труд, так как данные действия проводятся работодателем, прежде всего, в интересах самого работника и безопасности рабочего процесса в целом. Отстранение от работы в этом случае направлено на охрану здоровья работника и выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, и не свидетельствует о дискриминации допущенной ответчиком в отношении истца.

Также не может суд согласиться и с утверждением представителя истца о том, что ФИО1 не были предложены имеющиеся у работодателя вакантные должности, которые он по состоянию здоровья может занимать.

Как следует из штатного расписания на 2016 год (л.д.148-149), штатной расстановки организации на (дата) (л.д.150-152) на момент расторжения трудового договора с ФИО1 были вакантны должности заместителя генерального директора, инженера ОИТ 1 категории, механика отдела механизации и транспорта, начальника отдела материально-технического снабжения, начальника отдела механизации и транспорта, две должности машинистов крана на гусеничном ходу, однако доказательств того, что имеющееся у истца образование позволило бы ему занимать вышеуказанные должности, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела судом не установлено нарушения трудовых прав истца при расторжении с ним трудового договора, в связи с чем правовых оснований для признания приказа об увольнении незаконным, внесении в трудовую книжку записи о недействительности записи об увольнении, произведенной на основании вышеуказанного приказа, суд не усматривает.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, при этом орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор также принимает и решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. 

Поскольку в удовлетворении требования о признании увольнения ФИО1 незаконным отказано, то требования истца о восстановлении на работе и о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, также не подлежат удовлетворению.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела по существу нарушение прав работника в действиях АО «УСК» не установлено, то на ответчика не может быть возложена обязанность возместить ФИО1 моральный вред.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Уральская строительная корпорация» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, внесении записи в трудовую книжку, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова