Дело №2-2167/2024

УИД 73RS0013-01-2024-004417-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2024 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Ленковской Е.С., при секретаре Донцовой А.Д., с участием помощников прокурора Никитина В.В., ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному Государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства, ФМБА России, клинической больнице №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА о компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с указанным иском, в обосновании требований, указав следующее. 1 июня 2024 года в результате падения она получила травму 

<

данные изъяты>, через двадцать минут после происшествия обратилась в ХК Приемное отделение с жалобой на боль, 

<

данные изъяты>. Ей был сделан 

<

данные изъяты>, по результату которого ее осмотрел врач-травматолог ФИО3. По его заключению 

<

данные изъяты>, в рекомендации - лечение в поликлинике по месту жительства, явка 03.06.20224. На 03 июня 2024 года через кол-центр, в связи с тем, что по адресу пр.Ленина 25 не было врача травматолога, ее записали в поликлинику ДААЗа к врачу-травматологу ФИО4 на 05 июня 2024 года. До указанной даты она принимала обезболивающие препараты, накладывала тугую повязку 

<

данные изъяты>, т.к. испытывала сильные боли. На приеме 05 июня 2024 года врач-травматолог ФИО4, основываясь на снимках сделанных 01.06.2024г. в ХК Приемного отделения, диагностировала 

<

данные изъяты>. В поликлинике ДААЗаг 

<

данные изъяты>, а направили в поликлинику по месту жительства 

<

адрес>, где ей и был наложен 

<

данные изъяты>. Врач-травматолог ФИО4 рекомендовала ей обратиться к врачу-травматологу 17 июня 2024 года с проведением контрольного рентгенологического снимка 

<

данные изъяты>. Через кол-центр она записалась на прием к врачу-травматологу по 

<

адрес>, т.к. к этому моменту появился данный специалист ФИО5 17 июня 2024 года на приеме в поликлинике по 

<

адрес> у указанного специалиста ей было отказано в проведении контрольного снимка, сняли 

<

данные изъяты> и с заключением об отсутствии 

<

данные изъяты> отправили домой. Все последующее время она испытывала боль в 

<

данные изъяты> решила вновь обратиться к врачу-травматологу поликлиники ДААЗа ФИО4

Через кол-центр записаться она смогла только на 28 июня 2024 года. Попав на прием, по результатам вновь сделанного рентгенологического снимка врач-травматолог ФИО4 констатировала у нее 

<

данные изъяты> с последующим посещением врача-травматолога.

01 июня 2024 года ей была оказана некачественная медицинская помощь, а именно в установлении диагноза. 17 июня 2024 года, по сути, ей было вообще отказано в квалифицированной медицинской помощи.

Неквалифицированные действия медицинских работников ответчика стали причиной резкого ухудшения ее здоровья: болевые ощущения, потеря сна. Также из-за болезни 

<

данные изъяты> на протяжении длительного времени она испытывала нравственные и физические страдания.

Просит взыскать с учетом уточнения с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 руб., затраты на приобретение ортеза в сумме 487 руб.

Судом при подготовке дела к судебному заседанию привлечены в качестве соответчика ФГБУ «ФНКЦМРиО» ФМБА, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора врачи-травматологи поликлиники №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА ФИО3, ФИО5, врач-травматолог поликлиники №3 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА ФИО4, врачи-рентгенологи ФИО6, ФИО7, Территориальный орган Росздравнадзора по Ульяновской области, прокурор г. Димитровграда для дачи заключения.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания изведена надлежаще, заявлением просила рассмотреть дело в ее отсутствие, исковые требования с учетом дополнений, заявленных в процессе рассмотрения дела, просила удовлетворить. Ранее в судебном заседании пояснила, что 01 июня 2024 г. ехала на дачу на велосипеде, дорога пошла под уклон, не смогла притормозить, в связи с чем 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> через 20 минут она оказалась в приемном покое хирургического комплекса, где ее осмотрел врач ФИО3. В приемном покое сделали рентгенологический снимок, на основании которого врач ФИО3 пояснил, что никакого 

<

данные изъяты> и отправил домой. Она накладывала тугую повязку, чтобы снизить боль, пила обезболивающие препараты, так как была очень сильная боль. 05 июня 2024 г. врач-травматолог ФИО4, к которой ее записали, на основании того же снимка, пояснила, что имеется 

<

данные изъяты> и направила 

<

данные изъяты> в поликлинику по месту жительства, что она и сделала, порекомендовав сделать повторный снимок 17 июня 2024 г. 17 июня 2024 г. записалась на прием к врачу-травматологу ФИО5, который снял гипс, сказав, что никакого 

<

данные изъяты>, повторный снимок делать отказался, отправил ее домой, никаких назначений не сделав, не дав никакой выписки. 

<

данные изъяты>. Вновь попав на прием к врачу-травматологу ФИО4 28 июня 2024 г., сделав повторный рентгеновский снимок, вновь наложила 

<

данные изъяты> подтвержден. 17 июля 2024 г. 

<

данные изъяты> снят, после чего она ходила на лечебную физкультуру еще 10 дней. Также обращалась к врачу-ревматологу, делали снимок 

<

данные изъяты>. Так как была усиленная нагрузка на 

<

данные изъяты>, то там скопилась жидкость, произошло 

<

данные изъяты>, обострились старые болезни. 

<

данные изъяты>. Записалась на прием только на 28 июня 2024 г., так как иного свободного времени по записи к врачу-травматологу не было. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФГБУ «ФНКЦРиО» ФМБА по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что по факту обращения ФИО2 с жалобой КБ №172 филиал №2 ФГБУ ФНКЦРиО МБА России проведена внеплановая проверка контроля качества оказания медицинской помощи, оказанной ФИО2 Изучив представленную медицинскую документацию комиссия пришла к следующим выводам: - первичная медицинская помощь ФИО2 оказана своевременно в полном объеме; - нельзя исключить повторное получение ФИО2 травмы после проведения рентгенологического исследования 01.06.2024. Таким образом, медицинская помощь, оказанная ФИО2, была достаточной, этапной, проведена в полном объёме без нарушений порядка оказания медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 № 901н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия». При оказании медицинской помощи ФИО2 медицинские работники Ответчика надлежаще исполняли свои профессиональные обязанности. При выставлении диагноза были проведены все необходимые медицинские манипуляции с учетом характера травмы, клинических показаний, выполнен необходимый объём медицинской помощи, даны достаточные рекомендации. Лечение назначено соответственно выставленному диагнозу. Таким образом, медицинская помощь работниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России оказана пациенту ФИО2 в полном объеме и в соответствии с действующим законодательством. Более того, истцом не предоставлено доказательств, подтверждающих наличие нарушений ее личных неимущественных прав, причиненных нравственных страданий, их тяжесть, характер и степень умаления ее неимущественных прав и благ. Доказательства, подтверждающие факт причинения истцу физических или нравственных страданий в результате действий (бездействия) ответчика, не представлены. Поскольку вина медицинских работников Ответчика отсутствует, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями ответчика и нравственными страданиями истца, которые не доказаны, считают исковые требования ФИО2 о взыскании с ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России компенсации морального вреда необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо – врач-рентгенолог ФИО7 в судебном заседании мнение по поводу заявленных исковых требований высказать отказалась, пояснила, что на рентгеновском снимке от 01.06.2024 г., который она просматривала, тяжело было заподозрить перелом. Она же проводила рентгенологическое исследование 28.06.2024 г. 

Третье лицо – врач-травматолог ФИО5 в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснив, что имеет 43 года стажа и в состоянии отличить 

<

данные изъяты> от иной травмы. По поводу жалобы Мигель имеется решение врачебной комиссии, в котором было установлено, что медицинская помощь оказана ей своевременна и в полном объеме. Снимки от 01.06.2024 г. были осмотрены 4 врачами, двумя травматологами и двумя рентгенологами, и ни у кого из них не сложилось мнение, что у истицы был 

<

данные изъяты>. ФИО4 05 июня 2024 г. ставит диагноз 

<

данные изъяты> под вопросом, рекомендовав наложить 

<

данные изъяты> до 17 июня 2024 г., на слишком короткий срок для 

<

данные изъяты>. Не стал делать контрольный рентгенологический снимок 17.06.2024 г., так как на снимке от 01.06.2024 г. не имелось 

<

данные изъяты>. Направил истицу на физиолечение, снял 

<

данные изъяты> и рекомендовал принимать анальгетики в случае болезненных ощущений. Почему при сильных болях истец записалась на прием только 28 июня 2024 г., ведь могла при сильных болевых ощущениях обратиться в приемный покой. Мигель, объясняя механизм образования травмы, пояснила, что ударилась о дерево 

<

данные изъяты>. Он осмотрел ее 

<

данные изъяты>, не было деформационных признаков, поэтому он направил ее на физиопроцедуры. 

В судебное заседание представители ответчиков ФМБА России, клинической больницы №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, врач-травматолог поликлиники №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА ФИО3, врач-травматолог поликлиники №3 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА ФИО4, врач-рентгенолог ФИО6 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены.

Представитель третьего лица ТО Росздравнадзора по Ульяновской области в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Суд, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ), согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда; отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункты 14 - 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Согласно позиции, изложенной в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В судебном заседании установлено, что 01.06.2024 в результате падения ФИО2 получила травму левой руки.

В этот же день, 01.06.2024 в 11 час. 38 мин. ФИО2 обратилась в приемное отделение хирургического корпуса ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России с жалобами на боль, 

<

данные изъяты>. По результатам осмотра пациента, клинико-диагностических исследований (рентгенографии лучезапястного сустава) врачом-травматологом ФИО3 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>»; 

<

данные изъяты>, явка 03.06.2024, 

<

данные изъяты>.

По результатам обращения в поликлинику для взрослых № 3 КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 05.06.2024 врачом-травматологом ФИО4 выставлен диагноз «

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Рекомендаций не дано.

17.06.2024 ФИО2 обратилась в поликлинику для взрослых № 1 КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России с жалобами на боль в 

<

данные изъяты>. Проведен осмотр врачом-травматологом В. Г.В., выставлен диагноз «

<

данные изъяты>», рекомендовано ФТЛ, 

<

данные изъяты>.

28.06.2024 ФИО2 обратилась в поликлинику для взрослых № 3 КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России к врачу-травматологу ФИО4 с жалобами на боль, 

<

данные изъяты>. Проведена рентгенография 

<

данные изъяты>, по результатам которого выставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Проведена иммобилизация левого лучезапястного сустава.

По результатам обращения 16.07.2024 ФИО2 в поликлинику для взрослых № 2 КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 

<

данные изъяты>. Врачом-травматологом ФИО3 выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>». Назначена ЛФК и ФТЛ. Рекомендаций не дано.

Факты обращения ФИО2 в лечебные учреждения и результаты указанных обращений подтверждаются записями в амбулаторной карте КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России № 155881.

По факту некачественного оказания медицинских услуг, ФИО2 обратилась в КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, которым было проведено заседание врачебной комиссии. Согласно выводам комиссии КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России медицинская помощь ФИО2 оказана своевременно в полном объеме; нельзя исключить повторное получение ФИО2 травм после проведения рентгенологического исследования 01.06.2024, что подтверждается протоколом заседания ВК от 02.07.2024.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО2 указывает, что ей была оказана некачественная медицинская помощь в установлении диагноза после получения травмы 01.06.2024 всеми врачами кроме врача-травматолога ФИО4, что привело к резкому ухудшению ее здоровья (болевым ощущениям, потерей сна), в связи с чем она длительное время испытывала нравственные и физические страдания.

Учитывая позицию стороны ответчика о том, что медицинская помощь ФИО2 была оказана своевременно и в полном объеме, нарушений порядка оказания медицинской помощи в действиях медицинских работников не установлено, судом с целью определения соответствовала ли оказанная медицинская помощь ФИО2 в период с 01.06.2024 по 17.06.2024 Стандартам оказания медицинской помощи была назначена судебная медицинская экспертиза.

Из результатов заключения судебно-медицинской экспертизы, составленного ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинское экспертизы» № 201-КМ от 10.12.2024 усматривается следующее:

1.Ответы на вопросы: Соответствовала ли оказанная медицинская помощь ФИО2, (ДАТА) г.р. в период с 01.06.2024 по 17.06.2024 стандартам оказания медицинской помощи?

Если не соответствовала, то какие неблагоприятные последствия повлекло это для состояния здоровья истца?

На каких этапах медицинской помощи были допущены нарушения и в чем они выражались (при наличии)?

1.1 Из амбулаторной карты №155881 КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России следует, что 01.06.2024г. ФИО2, 

<

данные изъяты>.р. обратилась в приёмное отделение хирургического корпуса указанной медицинской организации, осмотрена травматологом (время осмотра 11.38) с жалобами на боль, отёк, ограничение движений и деформацию в левом лучезапястном суставе.

При сборе анамнеза установлено, что 01.06.2024г. ударилась об дерево.

При осмотре: 

<

данные изъяты> определяется.

01.06.2024г. в 11.20 проведена рентгенография 

<

данные изъяты>, оформлен протокол исследования (номер исследования CN34295129), согласно описанию и заключению рентгенолога (ФИО6) - 

<

данные изъяты> изменений не выявлено.

С учётом жалоб, анамнеза, клинической и рентгенологической картины, травматологом (ФИО3) выставлен диагноз «

<

данные изъяты> 2 раза в день 5 дней.

05.06.2024г. ФИО2 обратилась в Поликлинику для взрослых №3 КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России на амбулаторный приём к травматологу с жалобами на 

<

данные изъяты>.

При сборе анамнеза установлено, что 01.06.2024г. ударилась об дерево.

При осмотре: 

<

данные изъяты> определяется.

Травматологом (ФИО4) выставлен диагноз «

<

данные изъяты>)».

Назначена гипсовая иммобилизация левой верхней конечности на 1,5-2 недели.

Рекомендации по дальнейшему лечению и наблюдению в записи врачебного осмотра не отражены.

17.06.2024г. ФИО2 обратилась в Поликлинику для взрослых №1 КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России на амбулаторный приём к травматологу с жалобами на боль и отёк в 

<

данные изъяты>.

При сборе анамнеза установлено, что 01.06.2024г. ударилась 

<

данные изъяты> об дерево.

После снятия гипсовой повязки, наложенной 05.06.2024г. определялись умеренный 

<

данные изъяты> не выявлено.

Травматологом (ФИО5) интерпретированы результаты рентгенологического исследования, выполненного 01.06.2024г. 

<

данные изъяты>.

28.06.2024г. ФИО2 обратилась в Поликлинику для взрослых №3 КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России на амбулаторный приём к травматологу с жалобами на боль, отёк, ограничение движений и деформацию в левом лучезапястном суставе.

При осмотре: 

<

данные изъяты> ограничена.

28.06.2024г. в 11.25 

<

данные изъяты>, оформлен протокол исследования (номер исследования CN35646994), согласно описанию и заключению рентгенолога (ФИО7) имеется перелом лучевой 

<

данные изъяты> удовлетворительное, 

<

данные изъяты>.

С учётом жалоб, анамнеза, клинической и рентгенологической картины, травматологом (ФИО4) выставлен диагноз «

<

данные изъяты>», проведена 

<

данные изъяты>.

Рекомендации по дальнейшему лечению и наблюдению в записи врачебного осмотра не отражены, продолжительность гипсовой иммобилизации - не указана.

16.07.2024г. ФИО2 обратилась в Поликлинику для взрослых №2 КБ №172 филиал №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России на амбулаторный приём к травматологу с жалобами на боль, 

<

данные изъяты>.

После снятия 

<

данные изъяты> повязки определялся незначительный 

<

данные изъяты> нарушений нет.

Выставлен диагноз «

<

данные изъяты>», назначены лечебная физкультура и физиотерапевтическое лечение.

1.2 При оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 01.06.2024г. до 16.07.2024г. были допущены следующие недостатки (дефекты) в оформление медицинской документации, диагностики и лечение:

а) в записи врачебного осмотра от 01.06.2024г. отсутствуют сведения об установленном предварительном диагнозе в ходе первичного приёма пациентки, т.е. до проведения рентгенологического исследования (п. 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

б) в записи врачебного осмотра от 01.06.2024г. отсутствует сформированный план обследования пациентки с учётом предварительного диагноза (п. 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

в) рентгенологом при анализе рентгенограмм левого лучезапястного сустава в 2-х проекциях от 01.06.2024г. не выявлен неполный перелом (трещина) дистального эпифиза лучевой кости (Приказ Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.03.2019г. №160н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-рентгенолог»);

г) с учётом полученных результатов рентгенологического исследования, травматологом не был своевременно (01.06.2024г.) установлен правильный диагноз - «Закрытый неполный перелом дистального эпифиза левой лучевой кости», как следствие - не проведено необходимое лечение - не наложена иммобилизационная повязка сроком на 4-5-ть недель (Клинические рекомендации «Перелом дистального конца лучевой кости», 2021г. (утверждены Минздравом РФ), Приказ Минздрава России от 09.11.2012г. №887н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанном переломе нижних концов локтевой и лучевой костей»);

д) при установленном 01.06.2024г. диагнозе «Ушиб левого лучезапястного сустава» лечение проведено не в полном объёме: не назначен местно холод (пузырь со льдом или орошение хлорэтилом), не наложена иммобилизационная повязка (давящая повязка или гипсовая лонгета) для создания покоя повреждённой части тела (Национальное руководство «Травматологи», под редакцией академика РАМН ФИО9, академика РАН и РАМН ФИО10 - М.: ГЭОТАР-Медия. 2008.-808с);

е) травматологом 05.06.2024г. вполне обоснованно был заподозрен перелом дистального метаэпифеза левой лучевой кости, однако для подтверждения диагноза не была назначена повторная рентгенография лучезапястного сустава или более информативный рентгенологический метод исследования - компьютерная томография (Клинические рекомендации «Перелом дистального конца лучевой кости», 2021г. (утверждены Минздравом РФ), Приказ Минздрава России от 09.11.2012г. №887н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанном переломе нижних концов локтевой и лучевой костей»);

ж) в записи врачебного осмотра от 05.06.2024г. не отражены рекомендации по дальнейшему лечению и наблюдению пациентки, дата следующей явки на приём (п. 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

з) в записи врачебного осмотра от 28.06.2024г. не отражены рекомендации по дальнейшему лечению и наблюдению пациентки (в том числе, не указана продолжительность гипсовой иммобилизации), дата следующей явки на приём (п. 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

и) в записи врачебного осмотра от 16.07.2024г. отсутствуют сведения о назначении и проведении рентгенографии левого лучезапястного сустава в 2-х проекциях, в амбулаторной карте отсутствует протокол рентгенологического исследования от 16.07.2024г. (п. 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).

При исследовании представленных рентгенограмм левого лучезапястного сустава в 2-х проекциях от 01.06.2024г., 28.06.2024г., 16.07.2024г. на имя ФИО2 установлено, что в структуре дистального эпифиза лучевой кости, распространяясь на артикулирующую поверхность визуализируется линия просветления, с неровными, нечёткими контурами, слепо заканчивающаяся в структуре основной кости (неполный перелом, «трещина» кости).

На сравнительной рентгенограмме кистей от 14.10.2024г. в 2-х проекциях, в проекции дистального эпифиза левой лучевой кости, распространяясь на артикулирующую поверхность, визуализируется слабовыраженная линия просветления, с неровными, нечёткими контурами (неполная консолидация перелома).

Необходимо отметить, что неполные переломы (трещины) дистального эпифиза лучевой кости в практике встречаются достаточно редко, при отсутствии у рентгенолога настороженности и должного опыта, данные повреждения могут быть не диагностированы.

Резюмируя вышеизложенное, медицинская помощь ФИО2 сотрудниками КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России оказана была ненадлежащего качества, с нарушением положений нормативной и учебно-методической документации:

-Приказ Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

-Приказ Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.03.2019г. №160н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-рентгенолог»;

-Приказ Минздрава России от 09.11.2012г. №887н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при переломе нижнего конца лучевой кости, сочетанном переломе нижних концов локтевой и лучевой костей»;

-Клинические рекомендации «Перелом дистального конца лучевой кости», 2021г. (утверждены Минздравом РФ);

-Национальное руководство «Травматологи», под редакцией академика РАМН ФИО9, академика РАН и РАМН ФИО10 - М.: ГЭОТАР-Медия. 2008.- 808с.

1.3 Несвоевременная диагностика у ФИО2 сотрудниками КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России перелома дистального эпифиза 

<

данные изъяты>, привела к увеличению продолжительности расстройства здоровья.

Учитывая неполный характер перелома, то ФИО2 была показана 

<

данные изъяты> сроком до 4-х недель (до 29.06.2024г.) с последующим (после прекращения иммобилизации) назначением физиотерапевтического лечения и лечебной физкультуры.

В данном же случае, имело место два прерывистых эпизода 

<

данные изъяты>:

-с 05.06.2024г. по 17.06.2024г. (12 дней);

-с 28.06.2024г по 16.07.2024г. (18 дней), с последующим назначением физиотерапевтического лечения и лечебной физкультуры.

В настоящее время, каких-либо неблагоприятных последствий, которые могли быть обусловлены несвоевременной диагностикой у ФИО2 

<

данные изъяты> (а также иными недостатками (дефектами), допущенными в ходе оказания медицинской помощи), экспертной комиссией не установлено.

2. Ответ на вопрос: Возможно ли было по результатам рентгенографии лучезапястного сустава от 01.06.2024 г. ФИО2 своевременно диагностировать перелом, в случае его наличия на момент исследования, если нет, то почему?

2.1.По результатам проведённой ФИО2 01.06.2024г. рентгенографии левого лучезапястного сустава в 2-х проекциях своевременно диагностировать перелом дистального эпифиза лучевой кости было возможно.

Кроме того, при осмотре ФИО2 травматологами были выявлены клинические признаки, характерные для данного 

<

данные изъяты>.

Как уже было указано выше, неполные 

<

данные изъяты>, при отсутствии у рентгенолога настороженности и должного опыта, данные повреждения могут быть не выявлены.

Указанное выше заключение судебной медицинской экспертизы является относимым и допустимым доказательством по делу, оснований не доверять заключению комиссии экспертов, имеющих соответствующую квалификацию и опыт работы, у суда не имеется. Эксперты имеют высшее специальное образование, продолжительный стаж работы, предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное заключение экспертизы согласуется с иными письменными доказательствами по делу. 

В связи с этим суд полагает возможным принять данное экспертное заключения в качестве допустимого доказательства по настоящему гражданскому делу.

При разрешении исковых требований суд учитывает, что в судебном заседании установлены недостатки (дефекты) в диагностике и лечении ФИО2 в период с 01.06.2024 по 16.07.2024, а также недостатки (дефекты) в оформлении медицинской документации, а, следовательно, ФИО2 сотрудниками КБ № 172 филиал № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, что привело к увеличению продолжительности расстройства здоровья.

Поскольку ответчиком ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в некачественном оказании медицинской помощи ФИО2, и, как следствие, в причинении истцу морального вреда, а также с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований к ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России о компенсации морального вреда.

Вопреки доводам представителя ответчика ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России дефекты оказания медицинской помощи установлены заключением судебной экспертизы.

При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий), причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу действиями сотрудников ответчика нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, а именно то обстоятельство, что медицинская помощь сотрудниками ответчика была оказана ненадлежащего качества, несвоевременная диагностика у ФИО2 

<

данные изъяты> привело к увеличению продолжительности расстройства здоровью, а также возраст истца, с учетом обстоятельств дела полагает возможным взыскать в качестве компенсации морального вреда с ответчика ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России денежные средства в размере 100 000 руб., отказав в удовлетворении исковых требований в большем размере.

При этом суд учитывает, что КБ №172 филиал №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку филиал является не юридическим лицом, а обособленным подразделением ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, образованным в соответствии с Уставом ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, в связи с чем в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда к КБ №172 филиал №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, а также ФМБА России надлежит отказать.

Разрешая исковые требования о взыскании убытков, связанных с приобретением ортеза стоимостью 487 руб. суд исходит из следующего.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Суд не находит оснований для удовлетворения указанных требований поскольку в материалах дела отсутствуют подтверждающие расходы документы.

Вместе с тем, истец не лишен права на обращение с заявлением о взыскании судебных расходов при предоставлении надлежащих доказательств.

От экспертного учреждения ГКУЗ УОБСМЭ поступило ходатайство о взыскании расходов по оплате производства судебной экспертизы в размере 51170 руб. Определением суда от 25.09.2024 обязанность по оплате была возложена на ответчика (л.д. 62-64). Сведений об оплате расходов за производство судебной экспертизы суду не представлено.

Учитывая то, что требования истца судом удовлетворяются, в пользу ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» с ответчика ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России подлежат взысканию расходы по проведению судебной экспертизы в размере 51170 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с надлежащего ответчика ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 300 руб., согласно ст. 333.19 НК РФ от уплаты которой истец был освобожден при предъявлении иска в суд.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №*) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН 

<

***>) в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на производство судебной экспертизы в сумме 51170 (пятьдесят одна тысяча сто семьдесят) руб.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, а также к ответчикам КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, ФМБА России отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 10 января 2025 г.

Председательствующий судья Е.С. Ленковская