УИД 03RS0003-01-2025-008724-27

Судья Искандарова Т.Н.

№ 2-7502/2025

Кат. 2.081

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-1274 (33-20543/2025)

21 января 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Гадиева И.С.

судей Багаутдиновой А.Р.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Хуснутдиновым И.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан об обязании произвести перерасчет размера пенсии, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Кировского районного суда г. Уфы от 17 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Гадиева И.С., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан об обязании произвести перерасчет размера пенсии.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ей с 9 марта 2013 г. назначена пенсия по старости в соответствии со статьей 28 Федерального закона №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». Общий стаж трудовой деятельности ФИО2 согласно трудовой книжке составляет более 40 лет, она работает по настоящее время, размер пенсии составляет 19 314, 46 рублей. В период трудовой деятельности истец осуществляла уход за ребенком ФИО3, дата года рождения. Истец указывает, что до настоящего времени каких-либо перерасчетов ее пенсии, либо доплат к пенсии не было, за исключением незначительного повышения за счет ежегодного индексирования пенсионных выплат. Истец обратилась в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан с заявлением о перерасчете размере пенсии, письмом от 9 сентября 2024 г. №02-09/22577л-1 в перерасчете пенсии ей отказано. Истец полагает, что при определении коэффициента индексации в размере 1,066 допущена ошибка, поскольку подлежал применению коэффициент индексации в размере 1,101. Кроме того, в ответе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан указано, что по заявлению ФИО2 рассмотрен вариант исчисления «нестраховых» периодов ухода за ребенком-инвалидом по новым правилам, в результате чего размер пенсии увеличился на 21, 41 рубль. Однако, расчет недополученной пенсии с момента назначения (возникновения права) произведен не был.

В связи с изложенным ФИО2 просит суд:

- обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан произвести полный перерасчет размера страховой пенсии по льготному стажу с учетом всех периодов трудовой деятельности, указанных в трудовой книжке, периода ухода за ребенком, с применением коэффициента индексации начального пенсионного капитала в размере 1,101, а также с учетом наиболее высокого размера заработка за периоды работы до 1 января 2002 года за 60 месяцев подряд, в соответствии с законодательством Российской Федерации, и выплачивать пенсию по старости с учетом произведенного перерасчета и суммы пенсии, своевременно не полученной за прошедшее время с момента наступления права;

- обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан выплатить денежные средства в размере 66 750 руб. в счет компенсации расходов на юридические услуги.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 17 сентября 2025 г. постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан об обязании произвести перерасчет размера пенсии - отказать.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение Кировского районного суда г. Уфы от 17 сентября 2025 г. отменить, принять по делу новое решение. В обоснование жалобы указывает, что с учетом исковых требований и норм материального права, регулирующих спорные отношения, юридически значимым являлось установление в том числе следующих обстоятельств: исполнена ли пенсионным органом обязанность по разъяснению истцу при первичном обращении с заявлением о назначении страховой пенсии по старости вопроса о том, какие недостающие документы ему необходимо представить дополнительно для подтверждения спорного периода трудовой деятельности, указал ли пенсионный орган в уведомлении о приеме и регистрации заявления на необходимость дополнительно представить недостающие документы для назначения страховой пенсии; предпринимались ли пенсионным органом действия по запросу необходимых документов в органах и организациях, в распоряжении которых они находятся. Названные обстоятельства, имеющие значение для дела, исходя из подлежащих применению норм права, в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки суда первой инстанции в нарушение требований статей 56 и 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись. Указывает, что размер ее страховой пенсии по старости подлежит перерасчету с момента назначения пенсии, то есть с 9 марта 2013 г., в связи с чем необходимо произвести расчет и выплатить в её пользу сумму страховой пенсии своевременно неполученной с момента назначения страховой пенсии по настоящее время. Однако суд первой инстанции не рассматривал вышеуказанные обстоятельства.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 ГПК Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по адрес ФИО4, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец с 9 марта 2013 г. является получателем досрочной трудовой пенсии по старости.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что размер трудовой пенсии по старости ФИО2 определен ответчиком верно, в порядке, установленном п. 3 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» по приведенной формуле.

Согласно выплатному пенсионному делу истца размер страховой части трудовой пенсии по старости рассчитан с учетом общего трудового стажа, учтенного до 1 января 2002 г. - 18 лет 3 месяца 20 дней.

В общий трудовой стаж истца включены периоды работы согласно архивной справке №101 от 19 февраля 2013 г.: с 31 июля 1980 г. по 15 апреля 1981 г., с 15 августа 1993 г. по 31 августа 1984 г. и трудовой книжке – с 21 сентября 1984 г. по 9 апреля 2001 г.

Учтен среднемесячный заработок за период работы с 1 января 2000 г. по 9 апреля 2001 г. – 3 234, 11 руб.; величина отношения среднего заработка к среднему заработку в стране составила 2,294; для расчета учтено максимальное отношение заработка – 1,2.

Расчетный размер пенсии составил 1 163, 02 руб. (1,2 х 1671 х 58%); пенсионный капитал – 171 124, 80 руб.: (1163,02450) х 240.

Размер страховых взносов, уплаченных работодателем в Пенсионный фонд РФ за периоды работы с 1 января 2002 г. по 30 сентября 2012 г., отраженных на лицевом счете, составил 136 120, 62 руб.

Размер страховой части трудовой пенсии по старости определен в соответствии с действовавшим на дату назначения Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в соответствии с пунктом 1 статьи 14 по формуле: СЧ = ПК/Т, где: ПК – сумма расчетного пенсионного капитала (РПК), учтенного по состоянию на день, с которого ему назначается трудовая пенсия по старости, после назначения пенсии индексируется страховая часть трудовой пенсии; Т – количество месяцев ожидаемого периода выплаты трудовой пенсии по старости.

При этом доводы истца о неверном применении коэффициента индексации отклонены с указанием на то, что в силу п. 11 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» с 1 января 2002 г. коэффициенты индексации РПК, необходимого для определения страховой части трудовой пенсии, определялись Правительством Российской Федерации. Постановлением Правительства РФ от 23 января 2013 г. №36 утвержден коэффициент индексации с 1 февраля 2013 г. размера страховой части трудовой пенсии по старости и размеров трудовой пенсии по инвалидности и трудовой пенсии по случаю потери кормильца в размере 1,066.

Таким образом, при назначении ей пенсии ответчиком правильно определен коэффициент индексации РПК – 1,066; при этом расчет пенсии произведен с учетом индексации РПК за период с 1 января 2002 г. по 9 марта 2013 г.– дату назначения пенсии в соответствии с постановлениями Правительства РФ №152 от 13 марта 2003 г., №141 от 15 марта 2004 г., №417 от 11 июля 2005 г., №166 от 24 марта 2006 г., №183 от 27 марта 2007 г., №205 от 25 марта 2008 г., №248 от 21 марта 2009 г., №168 от 18 марта 2010 г., №255 от 7 апреля 2011 г., №238 от 17 марта 2012 г., №26 от 23 января 2013 г.

Позиция истца о необходимости применения коэффициента индексации РПК за период по 31 декабря 2014 г. основана на ошибочном толковании права, поскольку пенсия установлена с 9 марта 2013 г., то есть коэффициент подлежит применению на эту дату.

В последующем уже назначенная пенсия ежегодно индексировалась с учетом постановлений Правительства РФ: от 27 марта 2013 г. №264 с 1 апреля 2013 г. на коэффициент 1,033; от 23 января 2014 г. №46 с 1 февраля 2014 г. на коэффициент 1,065; от 28 марта 2014 г. №241 с 1 апреля 2014 г. на коэффициент 1,017.

С указанными выводами суда судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на установленных фактических обстоятельствах, имеющих значение для дела, оценка собранных по делу доказательств произведена в соответствии с положениями статей 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального и процессуального права применены верно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда о правильности применения пенсионным органом при назначении пенсии с 9 марта 2013 г. коэффициента индексации РПК 1,066 за истекший период 2013 г. являются верными.

По состоянию на 9 марта 2013 г. коэффициент индексации расчётного пенсионного капитала ещё не был утверждён, так как соответствующее постановление Правительства РФ вступило в силу только 1 апреля 2013 г.

Постановление Правительства РФ от 27 марта 2013 г. №263 утвердило коэффициент индексации расчётного пенсионного капитала застрахованных лиц, определённого по состоянию на 1 января 2012 г., в размере 1,101. Этот коэффициент сформировался путём перемножения двух индексов:

коэффициента индексации размера страховой части трудовой пенсии с 1 февраля 2013 г. - 1,066 (в связи с ростом цен);

коэффициента дополнительного увеличения размеров страховой части трудовых пенсий с 1 апреля 2013 г. - 1,033.

В этой связи при назначении пенсии ФИО2 9 марта 2013 г. пенсионным органом обоснованно учтен коэффициент индексации РПК 1,066.

Далее размер страховой части пенсии ФИО2 (8662,60 руб.) был проиндексирован на коэффициент 1,033, в результате чего размер пенсии составил 8948,46 руб.

Далее также производилась ежегодная индексация с учетом постановлений Правительства Российской Федерации: от 23 января 2014 г. №46 с 1 февраля 2014 г. на коэффициент 1,065; от 28 марта 2014 г. №241 с 1 апреля 2014 г. на коэффициент 1,017.

Доводы жалобы о том, что размер ее страховой пенсии по старости подлежит перерасчету с момента назначения пенсии, то есть с 9 марта 2013 г., подлежат отклонению.

Так, из материалов дела следует, что по письменному заявлению ФИО2 от 27 сентября 2024 г. в соответствии с пунктом 7.2 статьи 22 Федерального закона №400-ФЗ произведен перерасчет размера пенсии с 1 января 2022 г. с учетом «нестраховых» периодов (уход за ребенком-инвалидом), при этом учтен полный период ухода с 10 апреля 2001 г. по 31 августа 2002 г. Поскольку период ухода частично совпадает с периодом работы (с 12 февраля 2002 г. по 7 августа 2002 г.) произведена замена страховых взносов, начисленных в этот период на период ухода в баллах. В результате произведенного перерасчета размер пенсии увеличился на 21,41 руб. с 1 октября 2024 г.

При этом вопреки доводам жалобы судебная коллегия не усматривает оснований для возложения на ответчика обязанности по перерасчету пенсии с момента назначения пенсии с 9 марта 2013 г.

Нестраховые периоды - это учитываемые при назначении трудовых пенсий периоды, когда гражданин официально не работал, и. соответственно, страховые взносы в Пенсионный фонд (либо другие обязательные платежи, предусмотренные законодательством) за него не производились, в связи с чем указанные периоды не учитываются в общий трудовой стаж для оценки пенсионных прав, однако эти периоды включаются в страховой стаж при определении права на трудовую пенсию. В соответствии с Законом № 18-ФЗ и Федеральным законом от 22.07.2008 № 146-ФЗ включение этих периодов в страховой стаж позволяет увеличить размер трудовой пенсии путем их возмещения.

На момент назначения пенсии в соответствии с Федеральным законом от 21 марта 2005 г. №18-ФЗ, принятым в целях реализации статьи 17 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», был определен порядок выделения Пенсионному фонду Российской Федерации средств федерального бюджета на возмещение уплаты страховых взносов за «нестраховые» периоды, в том числе периода ухода за ребенком-инвалидом, предусмотренного пп. 6 п. 1 ст. 11 Закона от 17.12.2001 №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 марта 2005 г. №18-ФЗ определение суммы средств федерального бюджета, выделяемых на возмещение «нестраховых» периодов, имевших место до 1 января 2002 г., не производится, если данный период учтен при оценке пенсионных прав застрахованных лиц в соответствии со статьей 30 Закона от 17.12.2001 №173-ФЗ.

При назначении пенсии ФИО2 в 2013 г. произведено возмещение периодов ухода за ребенком-инвалидом, не совпадающими с периодами работы: с 10.04.2001 по 11.02.2002, с 08.08.2002 по 31.08.2002, сумма возмещения составила 60,90 руб.

С 1 января 2015 г. вступил в силу Федеральный закон от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Согласно указанному закону при исчислении размера страховой пенсии граждане при исчислении размера страховой пенсии имеют право выбора варианта учета «нестраховых» периодов, имевших место до 01.01.2015: либо все указанные периоды учитывать только по правилам, действовавшим до 01.01.2015, в соответствии с Федеральным законом от 21 марта 2005 г. №18-ФЗ, либо все указанные периоды учитывать только по новым правилам исходя из суммы коэффициентов, определенных за каждый календарный год указанных «нестраховых» периодов в порядке, предусмотренном частями 12-14 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ.

При этом в случае выбора учета указанных «нестраховых» периодов по новым правилам, то есть исходя из суммы коэффициентов, определенных за каждый календарный год таких периодов, они не засчитываются при оценке пенсионных прав в общий трудовой стаж.

В случае поступления после 01.01.2022 документов, предусмотренных частью 7.2 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ, влекущих увеличение размера страховой пенсии, назначенной до 01.01.2022, такой перерасчет осуществляется в порядке, предусмотренном частью 7.2 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ, с 01.01.2022 (даты вступления в силу Федерального закона от 26.05.2021 № 153-ФЗ, которым введена часть 7.2 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ).

Как следует из ответа ОСФР по Республике Башкортостан от 27 декабря 2025 г. по письменному заявлению ФИО2 от 27.09.2024 в соответствии с частью 7.2 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ произведен перерасчет размера пенсии с 01.01.2022 с учетом «нестраховых» периодов (ухода за ребенком-инвалидом) по новым правилам, полностью учтен период уход с 10.04.2001 по 31.08.2002, при этом произведена замена страховых взносов, начисленных с совпадающим периодом работы (с 12.02.2002 по 07.08.2002), в баллах, в результате чего размер пенсии с 01.10.2024 увеличился на 21.41 руб.

С учетом того, что на момент обращения за назначением пенсии Федеральный закон от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступивший в силу с 1 января 2015 г. еще отсутствовал, то пенсионный орган, вопреки доводам жалобы, при исчислении размера страховой пенсии не имел возможности учета «нестраховых» периодов в порядке, предусмотренном частями 12-14 статьи 15 Федерального закона № 400-ФЗ; после поступившего обращения истца переоценка пенсионных прав истца произведена своевременно, в связи с чем оснований для перерасчета пенсии с момента ее назначения не имеется.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам, что расчет пенсии истца Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан произведен в строгом соответствии с нормами действующего законодательства, оснований перерасчета пенсии у суда не имеется.

Судебная коллегия оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 17 сентября 2025 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий И.С. Гадиев

А.Р. Багаутдинова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 4 февраля 2026 г.