Дело №2-1390/2025 УИД 89RS0002-01-2025-001887-11

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 сентября 2025 года г.Лабытнанги

Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего судьи Даниленко И.А.,

при секретаре судебного заседания Васильевой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» об обжаловании дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа с исковым заявлением к ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» о признании приказ о вынесении дисциплинарного взыскания от 21 февраля 2025 года № 4-дв незаконным и его отмене, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает, что с 31 марта 2005 года состоит в трудовых отношениях с ответчиком, на основании приказа от 28 мая 2022 года в должности руководителя контрактной службы. Приказом от 21 февраля 2025 года № 4-дв она была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за невыполнение должностных обязанностей. При этом объяснения по факту ненадлежащего распределения обязанностей между работниками контрактной службы, неосуществления контроля за исполнением, несвоевременное предоставление плана работы контрактной службы на рассмотрение главному врачу учреждения у нее не запрашивались. Кроме того, полагает, что при наложении дисциплинарного взыскания не была учтена тяжесть совершенного проступка, который, в том числе она не совершала. 

В ходе производства по делу доводы о пропуске работодателем месячного срока для применения дисциплинарного взыскания не поддержала (т.1 л.д.185-186). 

Определением Лабытнангского городского суда ЯНАО от 09 июля 2025 года, занесённым в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве органа, дающего заключено по делу, привлечена Государственная инспекция труда в ЯНАО (т.1 л.д.95-96). 

В письменных возражениях ответчик полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению. В обоснование своей позиции указывает, что 29 января 2025 года на имя и.о. главного врача ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» поступила служебная записка от врача - уролога отделения хирургии, в которой он уведомил о катастрофической ситуации, сложившейся в хирургическом отделении с лекарственным обеспечением. Сообщил, что для обработки операционных ран нет базисных антисептиков. Отсутствуют лекарственные препараты для оказания медицинской помощи по клиническим рекомендациям. Уведомил, что через 1 месяц хирургическому отделению будет нечем лечить пациентов и потребовал незамедлительно принять меры по устранению лекарственного дефицита. И.о. главного врача потребовал от должностных лиц учреждения осуществить ряд действий. Руководитель контрактной службы ФИО1 должна была пояснить, где лекарственные препараты для потребностей стационара, а также предоставить пояснения по фактам, изложенным в служебной записке врача - уролога, предоставить объем выполненных работ по закупке лекарственных препаратов, реестр аукционов. Также было решено провести служебное расследование. 29 января 2025 года был издан приказ ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» № 49 «О проведении служебного расследования». Приказом был определен состав комиссии, определены дата и время проведения служебного расследования – 31 января 2025 года в 13.00 часов. Пунктом 5 приказа установлено руководителю контрактной службы ФИО1 предоставить пояснения по вопросу служебного расследования. С приказом истец была ознакомлена 30 января 2025 года. 31 января 2025 года на имя и.о. главного врача ФИО2 были представлены пояснения, в которых она указала, что, учитывая количество рабочих недель с начала года, невозможности торговаться в полную меру ввиду отсутствия финансирования. Учреждением было проведено служебное расследование, в протоколе от 31 января 2025 года отражено выступление руководителя контрактной службы ФИО1, где истец самостоятельно сообщила, что работник ФИО4, который занимался закупками лекарственных препаратов уволился, новое лицо, которое должно заниматься закупкой лекарственных препаратов ей не определено. Указывает, что трудовой договор с ФИО4 старшим специалистом контрактной службы прекращен 09 сентября 2024 года. В период с 09.09.2024 по 31.01.2025 прошло достаточное количество времени для того, чтобы закрепить другого работника контрактной службы за закупкой лекарственных препаратов. Кроме того, план финансово-хозяйственной деятельности ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» на 2024 год и плановый период 2025-2026 годов был утвержден и подписан директором департамента здравоохранения ЯНАО 30 сентября 2024 года. Данный факт свидетельствует о том, что заниматься закупкой лекарственных препаратов контрактная служба могла уже в 2024 году. Раздел 2 плана финансово-хозяйственной деятельности ГБУЗ ЯНАО «ЛГБ» на 2024 год и плановый период 2025-2026 годов содержит п.2 итого по контрактам, планируемых к заключению в соответствующем финансовом году в соответствии с федеральным законом №44 - Ф3, по соответствующему году закупки, пп. 2.1. содержит сумму 300 000 000 руб., на которую в 2024 году можно было заключить контракты на 2025 год. С приказом от 21 февраля 2025 года истец была ознакомлена 10 марта 2025 года в связи с нахождением на листке нетрудоспособности. Указывает, что форма, в которой работодателем должны быть совершены действия по получению объяснений в законе не закреплена, в связи с чем, пояснения у ФИО1 были запрошены приказом от 29 января 2025 года № 49. Кроме того, при наложении взыскания в виде выговора была учтена тяжесть совершенного проступка, поскольку нарушения по закупке лекарственных препаратов носит систематический характер (т.1 л.д.60-62). 

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ее интересы на основании доверенности представляла ФИО3, которая поддержала исковые требования, просила их удовлетворить. В обоснование размера компенсации морального вреда предоставила медицинские документы об обращениях истца как за амбулаторной, так и стационарной медицинской помощью. 

Представитель ответчика ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская центральная района больница» ФИО5, действующая на основании доверенности, полагала заявленные требования не подлежащими удовлетворению в полном объеме по доводам письменных возражений. Пояснила, что истцу вменялось неосуществление закупок лекарственных препаратов с 2024 года на 2025 год, в связи с чем в начале 2025 года образовалась нехватка препаратов, указанных в служебной записке. Также полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между обращением за медицинской помощью 17 февраля 2025 года и наложенным на ФИО1 21 февраля 2025 года дисциплинарным взысканием. 

Государственная инспекция труда в ЯНАО своего представителя для участия в судебном заседании не направила, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, имеется ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие. 

При указанных обстоятельствах суд в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных в установленном законом порядке. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, из материалов дела следует, что истец ФИО1 осуществляла трудовую деятельность у ответчика с 12 апреля 1993 года, что следует из трудового договора от 31 марта 2005 года № 876 (т.1 л.д.14-17). 

Согласно приказу от 28 мая 2022 года, ФИО1 переведена на должность руководителя контрактной службы с 02 июня 2022 года (л.д.18). 

21 февраля 2025 года приказом ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» № 4-дв ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение п.п.3.1.1. 3.1.2 п.3.1 раздела 3 должностной инструкции, а именно: ненадлежащее распределение обязанностей между работниками контрактной службы, неосуществление контроля за их исполнением, несвоевременное предоставление плана работы контрактной службы на рассмотрение главному врачу учреждения.

В качестве основания издания приказа указано: служебная записка врача-уролога хирургического отделения ФИО7 от 29 января 2025 года, приказ о проведении служебного расследования государственного бюджетного учреждения здравоохранения ЯНАО «ЛГБ» от 29 января 2025 года № 49, протокол проведения комиссией служебного расследования государственного бюджетного учреждения здравоохранения ЯНАО «ЛГБ» № 1 от 31 января 2025 года, пояснение ФИО1 от 31 января 2025 года, должностная инструкция руководителя контрактной службы от 09 августа 2023 года № 441, ст. 192 ТК РФ (т.1 л.д.26). 

С приказом о применении дисциплинарного взыскания истец ознакомлена 10 марта 2025 года (т.1 л.д.72). 

В статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации установлены дисциплинарные взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

При этом в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к вынесению выговора, в действительности имело место; работодателем был соблюден порядок и срок применения дисциплинарного взыскания, установленные статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

По смыслу изложенных норм следует, что основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания является факт совершения работником дисциплинарного проступка, которое следует рассматривать как виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя, при этом следует учитывать необходимость соблюдения установленной законом процедуры наложения дисциплинарного взыскания.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

С учетом разъяснений, данных в абзаце первом пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, а также правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в пункте 9 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанными с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 9 декабря 2020 года, согласно которым работодатель обязан предоставить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, являвшиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

29 января 2025 года врач-уролог отделения хирургии ФИО7 обратился со служебной запиской на имя и.о. главного врача о наличии в отделении катастрофической ситуации с лекарственным обеспечением (т.1 л.д.53,64)

Согласно резолюции и.о. главного врача на служебной записке ФИО7, ФИО1 необходимо предоставить информацию о том, где лекарственные препараты для потребностей стационара, а также пояснения относительно объемов выполненных работ и реестр аукционов. 

29 января 2025 года и.о. главного врача издан Приказ №49 «О проведении служебного расследования» на основании служебной записки врача-уролога хирургического отделения ФИО7 по вопросу лекарственного обеспечения пациентов с урологическими заболеваниями, которым определен состав комиссии, дата и время проведения расследования (31 января 2025 года). Из пункта 5 приказа следует, что ФИО1 необходимо предоставить пояснения по данному вопросу (т.1 л.д.54-55, 65-66). 

Из письменных пояснений ФИО1 на имя и.о. главного врача от 31 января 2025 года следует, что по состоянию на 31 января 2025 года лекарственные препараты находятся на стадии осуществления закупочной процедуры. Учитывая количество рабочих недель с начала года, невозможности торговаться в полную меру в виду отсутствия финансирования по источнику ОМС, недостаточности суммы доведенных лимитов бюджетных ассигнований на осуществление закупок, изменение законодательства с 01.01.2025 г. в части применения национального режима на территории Российской Федерации и технические работы в ЕИС вплоть до 29.01.2025 г. включительно, о чем имеются соответствующие подтверждения, а также отсутствие ответа по очередности закупок (в том числе лекарственных препаратов, в частности для урологического профиля) по состоянию на 31.01.2025 г. все закупки производятся в пределах сроков, установленных в отношении каждого вида закупочной процедуры. Для контрактной службы не имеет значения профиль, так как ответственные за формирование сводной информации лица направляли потребности общим списком, процедура закупки от этого не меняется, более того, все подобные и аналогичные действия направлены на понуждение к заключению прямых договоров, и могут быть рассмотрены именно так, и это еще один повод к ранее имевшемуся прецеденту. Более по данному вопросу контрактной службе пояснить нечего. Контроль за остатками лекарственных препаратов, их наличием на полках и складах, мобилизация резервов и пр. возлагается на других людей в силу их должностных обязанностей. В качестве объемов работы также прошу принять во внимание процедуры, предшествующие каждому этапу закупки, проверку рапортов и т.д. (т.1 л.д.56, 71). 

Из протокола № 1 проведения комиссией служебного расследования от 31 января 2025 года следуют аналогичные пояснения ФИО1 (т.1 л.д.57-59, 68-70).

Комиссией установлены нарушения в действиях контрактной службы, выраженные в неисполнении плана закупок на 2025 год, что подтверждается отсутствием на начало 2025 года лекарственных препаратов (п.1) решено внести предложение главному врачу о применении в отношении руководителя контрактной службы ФИО1 мер дисциплинарного воздействия за ненадлежащий контроль исполнения обязанностей работников контрактной службы и ненадлежащее планирование работ отдела контрактной службы (п.2). 

Согласно должностной инструкции руководителя контрактной службы от 09 августа 2023 года №441 (т.1 л.д.73-76) в трудовые функции руководителя входит: организация работы контрактной службы, проверка соблюдения условий контракта, проверка качестве представленных товаров, работ, услуг, мониторинг в сфере закупок, аудит и контроль в сфере (раздел 2).

Из раздела 3 Инструкции следует, что в рамках осуществления трудовой функции, предусмотренной пунктом 2.1 должностной инструкции, в должностные обязанности руководителя контрактной службы входит среди прочего распределение обязанностей между работниками контрактной службы, осуществление контроля за их исполнение (п.п.3.1.1.), формирование плана работы контрактной службы, своевременное предоставление его на рассмотрение главному врачу (п. 3.1.2). 

Согласно абзацу третьему пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка возлагается на работодателя.

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе. 

Применительно к данному спору, в силу статьи 56 ГПК РФ, факт неисполнения или ненадлежащего исполнения работником по его вине возложенных на него должностных (трудовых) обязанностей, что может служить основанием для применения дисциплинарного взыскания, обязан доказать работодатель – ответчик. То есть, именно работодатель обязан доказать, что со стороны работника имелось виновное поведение, связанное с нарушением трудовой функции, а также то, что у работника имелись все условия для выполнения трудовой функции. 

Исходя из положений статей 192, 193 ТК РФ работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, соответственно, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности должен содержать подробное описание места, времени, обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, четкую и понятную для работника формулировку вины во вменяемом ему дисциплинарном проступке. 

Оспариваемый истцом приказ указанным требованиям не отвечает.

Так, из приказа от 21 февраля 2025 №4-дв следует, что к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за «ненадлежащее распределение обязанностей между работниками контрактной службы, неосуществление контроля за их исполнением, несвоевременное предоставление плана работы контрактной службы на рассмотрение главному врачу учреждения». То есть из приказа не ясно, в какой конкретно день (в какое время, какой период) был совершен вмененный истцу в вину дисциплинарный проступок. 

Отсутствие в приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности соответствующих сведений свидетельствует об отсутствии правовых оснований для квалификации действий работника как дисциплинарного проступка, поскольку проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах.

Оценив представленные по делу доказательства, в том числе пояснения сторон, суд приходит к выводу о том, что представленными доказательствами не подтверждается факт виновного, противоправного неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО1 возложенных на нее трудовых обязанностей. Каких-либо доказательств, подтверждающих неисполнение или ненадлежащее исполнение истцом возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностной инструкции, ответчиком в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ не представлено.

В оспариваемом истцом приказе от 21 февраля 2025 года не конкретизировано, когда именно ФИО1 совершила проступок, отсутствует указание на время и место совершения проступка, в связи с чем невозможно установить дату совершения дисциплинарного проступка и временной период неисполнения должностных обязанностей.

Относительно данных 31 января 2025 года ФИО1 пояснений, сторона истца категорически утверждает, что они были даны во исполнение приказа от 29 января 2025 года №49. 

Такие объяснения истца работодателем доказательствами не опровергнуты.

С учетом установленных выше обстоятельств, у работодателя не было оснований рассматривать пояснения (в которой истцом изложены пояснения, носящие информационный (справочный, отчетный) и организационный характер, по запрашиваемым руководителем сведениям), как объяснение истца относительно дисциплинарного проступка, совершение которого было вменено истцу в вину и о котором последнему не было известно.

Таким образом, пояснения истца от 31 января 2025 года не могут быть квалифицированы объяснениями относительно вменяемого дисциплинарного проступка, поскольку носят информационный и организационный характер по запрашиваемым руководителем сведениям, представленным во исполнение приказа от 29 января 2025 года № 49.

Доводы ответчика о том, что работодателем был соблюден порядок применения дисциплинарного взыскания являются несостоятельными, так как основаны на неправильном толковании статьи 193 ТК РФ и не подтверждены надлежащими доказательствами.

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу о том, что у ответчика не имелось правовых оснований для наложения вышеуказанного дисциплинарного взыскания на истца, поскольку не доказан факт ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей.

При таких обстоятельствах, в указанной части заявленные требования о признании незаконным приказа по применению дисциплинарного взыскания от 21 февраля 2025 года № 4-дв подлежат удовлетворению.

Разрешение требования об отмене изданного работодателем приказа не входит в компетенцию суда. Защита трудовых прав истца реализуется путем признания приказа незаконным. 

Так, восстановление работника по прежнему месту работы оформляется работодателем на следующий после принятия судебного решения день путем издания приказа об отмене соответствующего приказа об увольнении работника и о восстановлении его в прежней должности, с которым необходимо ознакомить работника (ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

После получения судебного решения работодателю предстоит отменить увольнение, внести соответствующие записи в трудовую книжку и оплатить вынужденный прогул. Решение суда о восстановлении работника считается выполненным после совершения работодателем всех действий, необходимых для обеспечения фактического исполнения работником обязанностей, которые выполнялись им до увольнения (Определения Конституционного Суда РФ от 15.11.2007 N 795-О-О и от 15.07.2008 N 421-О-О).

В связи с изложенным, требование об отмене обжалуемого приказа подлежит оставлению без удовлетворения. 

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к выводу об обоснованности такого требования, поскольку трудовые права истца были нарушены.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ)

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В соответствии с п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14). 

Согласно разъяснению, приведенному в п. 25 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В силу п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п.47 пленума). 

В соответствии с п.63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Оценив сложившиеся правоотношения, фактические обстоятельства дела, суд признает, что ФИО1 действительно претерпела определенные нравственные страдания в форме негативных ощущений и переживаний в результате незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Принимая во внимание характер нарушенного права истца, длительность нарушения, а также тот факт, что ФИО1 как работник является более слабой стороной в правоотношениях с работодателем ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская центральная районная больница», исходя из фактических обстоятельства дела и с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, связанных с привлечением его к дисциплинарной ответственности, значимость для истца нарушенного права, степени вины работодателя в нарушение трудовых прав, а также требований разумности и справедливости, суд взыскивает в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда на основании ч. 1 ст. 237 ТК РФ в сумме 20 000 рублей.

Суд, принимая во внимание все изложенные обстоятельства не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в большем размере, поскольку истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о перенесенных физических и нравственных страданий по причине нарушения ответчиком его трудовых прав. Как верно отмечено стороной ответчика, истец обратилась за медицинской помощью к врачу-терапевту до наложения на нее обжалуемого дисциплинарного взыскания (17 февраля 2025 года). 

Установленный размер денежной компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, то есть соблюсти баланс интересов сторон.

На основании ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении решения по делу суд обязан указать на распределение судебных расходов. 

В силу положений ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе, по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно п. 10 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ цена иска по искам, состоящим из нескольких самостоятельных требований, определяется исходя из каждого требования в отдельности.

С учетом требований ст. 103 ГПК РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.36, подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход бюджета городского округа город Лабытнанги подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб. 00 коп. по требованию неимущественного характера. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично. 

Признать приказ ГБУЗ ЯНАО «Лабытнангская городская больница» №4-дв от 21 февраля 2025 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО1, незаконным.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Лабытнангская городская больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД/ММ/ГГ года рождения (паспорт гражданина РФ серии №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Лабытнангская городская больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход муниципального образования городской округ город Лабытнанги государственную пошлину в размере 3 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Лабытнангский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено 19 сентября 2025 года.