УИД: 18RS0003-01-2019-005827-02

Дело № 2-483/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 мая 2020 года город Ижевск УР

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Кочуровой Н.Н., при секретаре судебного заседания Кожевниковой С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» о защите прав потребителей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» о защите прав потребителей, в котором просит признать договор уступки прав требования, заключённый после 11 января 2019 года между ответчиками, незаключённым и применить последствия недействительности ничтожной сделки – договора уступки права требования, в виде вывода суда: «В связи с прекратившим существованием основного обязательства первоначального взыскателя ответчика ФИО2, права требования правопреемнику обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» не могут передаваться и исполняться как должником истцом ФИО3.»; взыскать с ответчиков солидарно в пользу истца штраф в размере 50 % от суммы передаваемого требования, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей. Кроме того, истец просит взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей с общества с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век», и 10000 рублей с ФИО2

Определением от 14 января 2020 года к производству суда принято заявление представителя истца ФИО1 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 19 августа 2014 года, об уточнении и дополнении оснований заявленных требований, в котором истец указывает на незаключённость договора уступки прав требования от 2 апреля 2018 года, состоявшегося между обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» и ФИО2, в связи с отсутствием доказательств надлежащего исполнения сторонами данного договора.

Определением от 17 марта 2020 года к производству суда принято заявление представителя истца ФИО1 – ФИО4, в котором истец к ранее заявленным требованиям просит применить последствия недействительности договора уступки прав требования от 29 января 2019 года, состоявшегося между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век», возвратить ответчику ФИО2 уступленные по договору права требования к ФИО1

Требования мотивированы тем, что решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года частично удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы долга по договору займа от 1 июля 2013 года, процентов за пользование суммой займа, неустойки за просрочку возврата займа. Из указанного решения следует, что между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Деньги Экспресс +» был заключён договор займа на сумму 15000 рублей. В последующем права требования по договору займа неоднократно переуступались третьим лицам, в итоге переданы обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» по договору цессии от 2 апреля 2018 года ФИО2 После вступления решения Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года был заключён последний договор цессии, по которому права требования от ФИО2 переданы обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век». Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19 июля 2017 года в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина, которая завершена решением того же суда от 16 июля 2018 года, последняя освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Процедура банкротства ФИО1 сопровождалась публикациями в газете «КоммерсантЪ». Тем самым, на дату заключения последнего договора цессии истец была освобождена от исполнения ею обязательств. Поскольку вынесенный ранее в отношении ФИО1 судебный приказ отменён определением мирового судьи от 27 февраля 2017 года, а по делу о банкротстве прекращено основное обязательство перед первоначальным взыскателем, то права требования правопреемнику не могут передаваться и исполняться должником. Следовательно, последний договор цессии является ничтожным и незаключённым. Поскольку ранее истцу займодавцем была оказана услуга как потребителю в виде выдачи займа, эти отношения сохраняются после уступки права в пользу правопреемника. В связи с недобросовестностью правопреемника лица, оказавшего финансовую услугу, эти правопреемники несут ответственность перед потребителем по Закону о защите прав потребителя. Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года отменено по вновь открывшемуся обстоятельству, которым явился факт признания ФИО1 банкротом, кроме того, отменено определение того же суда о процессуальном правопреемстве прав требования от ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век». Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2019 года исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы долга по договору займа от 1 июля 2013 года, процентов за пользование суммой займа, неустойки за просрочку возврата займа оставлены без рассмотрения, на данное определение ФИО1 подана частная жалоба, определение отменено.

В настоящее судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Представитель истца ФИО4 представил суду заявление о рассмотрении дела без участия истца и его представителя, указав, что ранее изложенные доводы и основания иска поддерживает в полном объёме, увеличив требование о взыскании с ФИО2 судебных расходов до 20000 рублей.

Ответчики – ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие сторон.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года частично удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы долга по договору займа, процентов за пользование суммой займа, неустойки за просрочку возврата суммы займа.

Как следует из решения и материалов дела, 1 июля 2013 года между обществом с ограниченной ответственностью «Деньги Экспресс +» (Займодавец) и ФИО1 (Заёмщик) заключён Договор займа, по условиям которого Займодавец предоставил Заёмщику денежные средства в сумме 15000 рублей на срок по 17 июля 2013 года, а Заёмщик взял на себя обязательство осуществить возврат полученных денежных средств и уплатить проценты за пользование займом в размере 2 % в день, что составляет 730 % годовых от суммы займа. Денежные средства получены заёмщиком ФИО1 по расходному кассовому ордеру № 000509 от 1 июля 2013 года.

В соответствии с пунктом 8.1 Договора займа займодавец вправе без ограничений уступать любые свои права по настоящему договору займа третьему лицу. 

31 декабря 2013 года между обществом с ограниченной ответственностью «Деньги Экспресс +» и обществом с ограниченной ответственностью «Интеграл» состоялся Договор уступки прав (цессии), в силу которого последний принял все права требования к ФИО1 по Договору займа от 1 июля 2013 года, в том числе право на неуплаченные проценты и неустойку.

В последующем право требования исполнения ФИО1 обязательств по Договору займа от 1 июля 2013 года передано в соответствии с договорами уступки прав требования (цессии):

20 мая 2014 года обществом с ограниченной ответственностью «Интеграл» индивидуальному предпринимателю ФИО5;

27 мая 2014 года индивидуальным предпринимателем ФИО5 обществу с ограниченной ответственностью «АйТи Юнекс»;

24 июля 2014 года обществом с ограниченной ответственностью «АйТи Юнекс» обществу с ограниченной ответственностью «Экспресс Коллекшн»;

25 мая 2016 года обществом с ограниченной ответственностью «Экспресс Коллекшн» обществу с ограниченной ответственностью «Русь»;

1 июня 2016 года обществом с ограниченной ответственностью «Русь» ФИО2;

10 апреля 2017 года ФИО2 обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век».

2 апреля 2018 года между обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» и ФИО2 состоялся Договор уступки прав требования (цессии), в силу которого ФИО2 принял все права требования к ФИО1 по Договору займа от 1 июля 2013 года. 

Поскольку в срок, установленный договором займа, возврат суммы займа с процентами за пользование заёмными средствами ответчиком ФИО1 не произведён, ФИО2 обратился в суд с иском о взыскании с ФИО1 задолженности по договору займа, который удовлетворён частично.

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 февраля 2019 года в порядке исполнения судебного решения удовлетворено заявление общества с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» о процессуальном правопреемстве, основанное на Договоре уступки прав требования, заключённом 23 января 2019 года между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век», согласно которому права требования к ФИО1 по Договору займа от 1 июля 2013 года переданы ФИО2 в полном объёме обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век».

Определением того же суда от 15 ноября 2019 года решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением того же суда от 15 ноября 2019 года отменено и пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам определение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 22 февраля 2019 года о процессуальном правопреемстве на стации исполнения судебного решения и замене прежнего взыскателя ФИО2 на нового взыскателя – общество с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век», в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» о процессуальном правопреемстве отказано.

Основанием к пересмотру состоявшихся судебных актов явилось решение Арбитражного суда Челябинской области от 19 июля 2017 года, вынесенное по заявлению должника о признании несостоятельным (банкротом) гражданки ФИО1, которым в отношении последней введена процедура реализации имущества гражданина, а также решение Арбитражного суда Челябинской области от 16 июля 2018 года, которым процедура реализации имущества ФИО1 завершена. Последним по времени решением постановлено, что ФИО1 освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. 

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2019 года исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы долга по договору займа, процентов за пользование суммой займа, неустойки за просрочку возврата суммы займа оставлены без рассмотрения.

На определение стороной ответчика подана частная жалоба, 26 февраля 2020 года судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики определение отменено, дело направлено в Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики для рассмотрения по существу. На текущий момент итоговое решение по делу не вынесено.

Изложенные обстоятельства установлены в судебном заседании имеющимися в деле письменными доказательствами и сторонами по существу не оспариваются.

Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года, которым частично удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании суммы долга по договору займа, процентов за пользование суммой займа, неустойки за просрочку возврата суммы займа, и определение от 22 февраля 2019 года о процессуальном правопреемстве и замене прежнего взыскателя ФИО2 на нового взыскателя – общество с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век», явились поводом для подачи в суд настоящего иска ФИО1 о признании незаключённым и недействительным договора уступки прав требования (цессии) от 23 января 2019 года, заключённого между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» после вступления в законную силу решения Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 10 декабря 2018 года. 

Правилами статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1). 

Для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором. Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 2).

В силу статьи 383 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причинённого жизни или здоровью.

Из статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

По требованию пункта 1 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершённой в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Как установлено судом, 23 января 2019 года между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» состоялся Договор уступки прав требования (цессии), в силу которого последний принял все права требования к ФИО1 по Договору займа от 1 июля 2013 года, в том числе право на неуплаченные проценты и неустойку. 

Каких-либо условий относительно перехода прав кредитора Договором займа, заключённым 1 июля 2013 года между обществом с ограниченной ответственностью «Деньги Экспресс +» и ФИО1, не предусмотрено, следовательно, согласие должника на переход прав по данному договору не требуется.

Право требования исполнения ФИО1 обязательств по Договору займа от 1 июля 2013 года возникло у ФИО2 на основании договоров уступки, являющихся заключёнными и действительными.

Оспариваемый истцом Договор уступки прав требования (цессии) от 23 января 2019 года, состоявшийся между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век», составлен в надлежащей форме и содержит все существенные условия. 

Какие-либо условия относительно стоимости передаваемых прав и порядка оплаты в договоре уступки прав требования (цессии) от 23 января 2019 года, как и в договоре уступки прав требования (цессии) от 2 апреля 2018 года, заключённом между обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» и ФИО2, отсутствуют. При этом пунктами 4.1 договоров определено, что они вступают в силу с момента подписания его сторонами и действуют до полного выполнения сторонами принятых на себя обязательств.

По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключённым. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ.

Статьями 420, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и её акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Вопреки доводам стороны истца каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о незаключённости оспариваемого Договора уступки прав требования (цессии) от 23 января 2019 года, судом не установлено. При этом суд отмечает, что цена данного договора не является существенным условием, при передаче прав требования положение должника не ухудшается, поскольку договор уступки прав (цессии) не изменяет объёма взыскания, а его заключение может повлечь только замену взыскателя.

По определению статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Если иное не предусмотрено законом, договор, на основании которого производится уступка, может предусматривать, что цедент не несёт ответственности перед цессионарием за недействительность переданного ему требования по договору, исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, при условии, что такая недействительность вызвана обстоятельствами, о которых цедент не знал или не мог знать или о которых он предупредил цессионария, в том числе обстоятельствами, относящимися к дополнительным требованиям, включая требования по правам, обеспечивающим исполнение обязательства, и правам на проценты.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедентом уступаемое требование должно существовать в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 указанной нормы, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причинённых убытков (пункт 3 статьи 390 ГК РФ).

Исходя из содержания и смысла названных норм права, по договору цессии может быть уступлено только реально существующее требование кредитора к должнику. Уступка требования по несуществующему обязательству не порождает прав у нового кредитора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» по смыслу статьей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причинённых убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с пунктом 11 указанного постановления возможность уступки требования также не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 392 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительность требования, переданного по соглашению об уступке права (требования), не влечёт недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьёй 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование (Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30.10.2007 № 120).

Тем самым, недействительность требования, вызванная признанием ФИО1 банкротом, в данном случае не влечёт недействительности самого Договора об уступке прав требования (цессии) от 23 января 2019 года, заключённого между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век».

Кроме того, суд отмечает, что истец не представил суду доказательств нарушения оспариваемой сделкой своих прав и законных интересов, которые могут быть восстановлены в результате признания указанной сделки недействительной, тогда как в соответствии с положениями статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации только заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необходимости оставления исковых требований ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» о признании Договора об уступке прав требования (цессии) от 23 января 2019 года, заключённого между ответчиками, без удовлетворения.

В остальном требования истца о взыскании с ответчиков солидарно штрафа в размере 50 % от суммы передаваемого требования, компенсации морального вреда в размере 20000 рублей являются, исходя из оснований, изложенных истцом, производными от основного требования, в связи с чем удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьёй 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований. 

Принимая во внимание наличие оснований для отказа в удовлетворении требований истца, заявленные им судебные расходы возмещению за счёт ответчиков не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация 21 век» о признании Договора уступки прав требования (цессии) от 23 января 2019 года незаключённым и недействительным, взыскании штрафа, компенсации морального вреда и судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, через суд, вынесший решение.

Решение в окончательной форме изготовлено 1 июня 2020 года.

Председательствующий судья Н.Н. Кочурова