Дело № 2-91/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Медведево 20 мая 2019 года

Медведевский районный суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Чикризовой Н.Б., 

при секретаре судебного заседания Ивановой И.Н. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным и применении последствий недействительности сделки

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать ничтожным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: ..., заключенный между ней и ответчиком; применить последствия недействительности ничтожной сделки: признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права, выданное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РМЭ ответчику ФИО2 на жилой дом и земельный участок по вышеуказанному адресу; аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ответчика ФИО2 на жилой дом и земельный участок по вышеуказанному адресу; передать ей в собственность жилой дом и земельный участок по вышеуказанному адресу. В обоснование требований указывает о наличии у нее заболевания головного мозга, сердечно-сосудистых заболеваний, страдает потерей памяти, глухотой, до совершения оспариваемой сделки было два инсульта. В момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими в связи с наличием психического заболевания. В 2018 году ответчик выгнал ФИО1 из спорного дома, во время проживания в доме ответчик не давал спокойно жить истцу, злоупотреблял спиртными напитками, устраивал скандалы. 

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО3 требования искового заявления поддержали по основаниям в нем изложенным. Просили назначить по делу повторную судебно-психиатрическую экспертизу, поскольку не согласны с выводами эксперта. 

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований. В деле имеется письменное ходатайство ответчика о применении срока исковой давности. 

Представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл, Медведевского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов России по Республике Марий Эл в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело без участия не явившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы настоящего дела, медицинскую документацию на ФИО1, суд приходит к следующему. 

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что на основании договора дарения земельного участка и жилого дома от 11 июня 2013 года ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО2 принадлежащие ей на праве собственности земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: .... Договор удостоверен нотариусом Медведевского нотариального округа Республики Марий Эл ФИО5 

Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки.

Из представленной суду медицинской документации следует, что ФИО1 в феврале 2013 года обращалась с жалобами на постоянные головные боли, головокружение, снижение памяти, забывчивость, диагноз «

<

данные изъяты>». Рекомендована консультация психиатра. 02 марта 2013 года обращалась с жалобами на слабость, беспокойство, головные боли, тревогу. Рекомендована консультация психиатра. 08 апреля 2013 года предъявляла жалобы на неадекватность, снижение памяти, тошноту, рвоту, слабость. С 09 апреля 2013 года по 18 апреля 2013 года проходила лечение в стационаре ГБУ РМЭ «Медведевская центральная районная больница». Установлен диагноз « 

<

данные изъяты>». Получала симптоматическое лечение. При выписке состояние удовлетворительное, рекомендовано наблюдение психиатра и невролога. После этого обращалась за медицинской помощью в сентябре 2014 года с жалобами на периодические головные боли, головокружение, состояние удовлетворительное. Диагноз «

<

данные изъяты>.» Психических нарушений не фиксируется. 

Из показаний нотариуса Медведевского нотариального округа ФИО5, опрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля, установлено, что в момент составления договора дарения сомнений в дееспособности ФИО1 не возникло, она понимала чем отличается договор дарения от завещания. Она понимала и хотела, чтобы при жизни принадлежащие ей земельный участок и жилой дом перешли к внуку ФИО2 с сохранением за ней права на проживание. Психическое состояние ФИО1 соответствовало ее пожилому возрасту. 

Свидетель Свидетель №4, внучка истца, суду показала, что после смерти сына в 2008 году состояние здоровья бабушки ухудшилось. Навещала бабушку примерно раз в месяц, в период с 2012-2013 г.г. у ФИО1 стала проявляться забывчивость, она путалась в датах, именах, не узнавал людей. Какое именно было заболевание у ФИО1 и какое лечение она проходила свидетель затруднилась пояснить. 

Из показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, соседей ФИО1, следует, что после смерти сына состояние здоровья ФИО1 ухудшилось. В период с 2011- 2013 г.г. у ФИО1 проявлялась забывчивость, она не могла самостоятельно найти дорогу домой, путалась в датах, могла не узнавать знакомых и соседей, просила проверять ее действия на случай, если она забудет выключить свет, газ. Пенсию ФИО1 получала самостоятельно, понимала, что получает пенсию, однако не помнила даты. ФИО1 звонила Свидетель № 1 жаловалась на головные боли, последняя водила истца за продуктами в магазин.

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО1 в момент подписания договора дарения по ходатайству представителя истца судом назначена психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУ РМЭ «Республиканская психиатрическая больница № 1». 

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 435 от 28 февраля 2019 г. ФИО1 в настоящее время страдает психическим расстройством в форме «

<

данные изъяты>). В юридически значимый период времени 11 июня 2013 года ФИО1 также страдала вышеуказанным расстройством психики в форме «

<

данные изъяты>», о чем свидетельствуют имеющиеся в медицинской документации соответствующие данной нозологии описания психического состояния испытуемой (до и после юридически значимого события). В период с февраля по апрель 2013 года, согласно медицинской документации, у ФИО1 отмечалась соматогенная (на фоне гипертонических кризов) декомпенсация указанного психического расстройства, которое фиксируется, как «тревога, беспокойство, суетливость, неадекватность, забывчивость». Однако, в последующем, со второй половины апреля 2013 года по июль 2014 года, каких-либо данных в медицинской документации о состоянии (в т.ч. психическом) подэкспертной не имеется. Таким образом, не представляется возможным оценить тяжесть (глубину) имевшихся у нее на период сделки психических нарушений и их влияние на способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период времени 11 июня 2013 года. 

У суда нет сомнений в достоверности выводов данной экспертизы, так как она проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию подвергнут весь имеющийся материал, медицинская документация. Из заключения экспертов видно, что ими исследована вся имеющаяся медицинская документация на ФИО1, проведена клиническая беседа испытуемой. При проведении экспертизы использовались методы клинико-психопатического анализа материалов гражданского дела в сопоставлении с медицинской документацией. Однако путем исследования всей имеющейся медицинской документации и беседой с ФИО1 экспертам не представилось возможным сделать однозначный вывод о том, что истец в силу наличия у нее заболевания головного мозга не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент совершения сделки. 

При изложенных обстоятельствах оснований для назначения по делу повторной судебно-психиатрической экспертизы судом не установлено, так как сомнений в правильности и обоснованности заключения экспертов в совокупности с другими доказательствами, имеющимися по делу, у суда не возникло, противоречий в заключении не имеется. Каких-либо дополнительных документов и иных доказательств, которые могли бы быть предметом повторной оценки экспертов и повлиять на результаты экспертного заключения, суду не представлено. 

Факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Таких доказательств с достаточной убедительностью и достоверностью свидетельствующих о том, что в момент подписания договора дарения земельного участка и дома 11 июня 2013 года истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими, по делу не имеется. 

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения истца, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми свидетели не обладают. Поэтому, показания свидетелей, при отсутствии соответствующего заключения специалиста, не могут быть признаны достаточными и допустимыми доказательствами, свидетельствующими о том, что в момент подписания договора дарения истец не понимала значение своих действий. 

При таких обстоятельствах, оснований для признания сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не имеется. 

Ответчиком заявлено о применении срок исковой давности.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании сделки недействительной, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания договора недействительным.

Настоящий иск, направленный в суд 21 декабря 2018, основан на положениях пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопросы определения начала и окончания течения срока исковой давности разрешаются судом применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела, отсутствием достоверных доказательств наличия у истца в момент совершения сделки заболевания, в силу которого она не могла понимать значение своих действий, суд полагает, что истцу о совершении оспариваемой сделки было известно в момент ее заключения и она имела реальную возможность обратиться за судебной защитой в предусмотренные для этого сроки исковой давности.

Поскольку ФИО1 обратилась в суд только 21 декабря 2018 года, т.е. спустя пять лет после подписания договора, после возникновения конфликта с ответчиком и переездом для проживания к внучке, суд приходит к выводу о пропуске истцом годичного срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, истечение которого в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Ходатайств о восстановление срока исковой давности стороной истца не заявлено. 

Таким образом, исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: ..., и применении последствий недействительности сделки отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Медведевский районный суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья Н.Б. Чикризова

Мотивированное решение составлено 24 мая 2019 года