Дело № 3а-170-2017 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

Пермский краевой суд в составе

председательствующего суд ьи ФИО1

при секретаре Борщове А.В.

с участием прокурора Синевой А.М.,

представителей административного истца ФИО2 - ФИО3 и ФИО4, представителя административного ответчика Региональной службы по тарифам Пермского края ФИО5, рассмотрев 28 сентября 2017 года в открытом судебном заседании в г. Перми дело по административному иску ФИО2 о признании недействующим, в части, приложения № 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т «О внесении изменений в приложения 1,2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)» в части установления размера базового уровня операционных расходов, удельного расхода топлива, и приложения № 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 № 289-т «О внесении изменений в приложение 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)»

у с т а н о в и л:

Региональной службой по тарифам Пермского края 09.09.2015 г. принято Постановление №81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)». Пунктом 1 указанного Постановления определены долгосрочные параметры регулирования деятельности индивидуального предпринимателя ФИО2 для формирования тарифов на тепловую энергию с использованием метода индексации согласно приложению 1. Пунктом 2 Постановления для индивидуального предпринимателя ФИО2 установлены тарифы согласно приложению 2. В частности, для потребителей, в случае отсутствия дифференциации тарифов по схеме подключения тарифы установлены в размере: с 1 января по 30 июня 2015 г. - 3 420,67 руб./Гкал (без учета НДС), с 1 июля по 31 декабря 2016 г. - 4 752,73 руб./Гкал (без учета НДС). Пунктом 3 Постановления срок действия тарифов установлен на период с 1.01.2016 г. г. по 31.12.2018 г. Постановление опубликовано на официальном сайте Региональной службы по тарифам Пермского края (http://rst.pemkrai.ru.).

Постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 г. № 28-т были внесены изменения в приложение № 1 к указанному постановлению и изменены долгосрочные параметры регулирования, устанавливаемые на долгосрочный период регулирования для формирования тарифов с использованием метода индексации установленных тарифов (далее - долгосрочные параметры). Постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 г. № 289-т были внесены изменения в приложение № 2 к указанному постановлению и изменены тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением о признании недействующим приложения № 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т «О внесении изменений в приложения 1,2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)» в части установления двух долгосрочных параметров регулирования - размера базового уровня операционных расходов, а также удельного расхода топлива, и приложения № 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 № 289-т «О внесении изменений в приложение 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)».

В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что указанные выше долгосрочные параметры регулирования, утвержденные в Приложении 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края 15.06.2016 № 28-т, и тарифы на тепловую энергию, утвержденные постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 № 289-т, установлены на уровне ниже экономически обоснованных, не обеспечивают компенсацию расходов и прибыль предприятия, надлежащую эксплуатацию объектов теплоснабжения, поскольку при определении размера тарифов и исчислении необходимой валовой выручки предприятия РСТ не были приняты во внимание расчеты и документы, представленные обществом в подтверждение расходов. Заявитель полагал, что тарифы на тепловую энергию установлены с нарушением принципов регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, закрепленных в статье 7 Федерального закона от 27 июля 2010 г. №190-ФЗ "О теплоснабжении", пунктов 33, 40, 42, 44, 45 Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 октября 2012 г. №1075, вследствие чего заявленные им суммы расходов, по соответствующим статьям затрат, неправомерно уменьшены. По мнению заявителя, у РСТ Пермского края имелись основания для установления тарифа в большем размере при проведении обоснованной экспертизы заявленных обществом затрат, установленные тарифы являются экономически необоснованными.

В судебном заседании представители административного истца поддержали заявленные требования. Представитель Региональной службы по тарифам Пермского края с заявленными требованиями не согласилась. Пояснила, что материалы тарифных дел подтверждают законность и обоснованность оспариваемых истцом Постановлений. Заслушав представителей сторон, заключение прокурора о наличии оснований для частичного удовлетворения заявления, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично.

При рассмотрении данного дела следует исходить из того, что на федеральном уровне отношения в области тарифов на тепловую энергию урегулированы Федеральным законом от 27 июля 2010 г. №190-ФЗ "О теплоснабжении" (далее - Федеральный закон №190-ФЗ). 

Согласно части 1, пункту 1 части 2 ст. 5, части 3 ст. 7 Федерального закона «О теплоснабжении» установление тарифа на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям, является полномочием органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере теплоснабжения. Региональная служба по тарифам Пермского края, является исполнительным органом государственной власти Пермского края, осуществляющим реализацию единой политики в сфере государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию; ее одной из основных задач является установление подлежащих государственному регулированию цен (тарифов) в сфере теплоснабжения. Таким образом, оспариваемое истцом Постановление Региональной энергетической комиссии Пермского края принято полномочным органом в пределах компетенции субъекта Российской Федерации.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона «О теплоснабжении» общими принципами организации отношений в сфере теплоснабжения являются, в частности, соблюдение баланса экономических интересов теплоснабжающих организаций и интересов потребителей; обеспечение экономически обоснованной доходности текущей деятельности теплоснабжающих организаций и используемого при осуществлении регулируемых видов деятельности в сфере теплоснабжения инвестированного капитала; обеспечение недискриминационных и стабильных условий осуществления предпринимательской деятельности в сфере теплоснабжения; обеспечение энергетической эффективности теплоснабжения и потребления тепловой энергии с учетом требований, установленных федеральными законами.

Государственное регулирование цен (тарифов) на тепловую энергию (мощность) осуществляется на основе принципов, установленных настоящим Федеральным законом, в соответствии с основами ценообразования в сфере теплоснабжения, правилами регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами и методическими указаниями, утвержденными федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов в сфере теплоснабжения (часть 1 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении»).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.02.2004 г. № 109 «О ценообразовании в отношении электрической и тепловой энергии в Российской Федерации» утверждены Основы ценообразования в отношении электрической и тепловой энергии в Российской Федерации (далее - Основы ценообразования) и Правила государственного регулирования и применения тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации (далее - Правила).

В соответствии с пунктом 4 Правил органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов до начала очередного финансового года устанавливают на розничном рынке регулируемые тарифы (цены) на тепловую энергию (мощность) в рамках установленных Федеральной службой по тарифам предельных уровней тарифов. В силу пункта 8 Правил организации, осуществляющие регулируемую деятельность, до 1 мая года, предшествующего периоду регулирования, представляют в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов обоснованные предложения об установлении тарифов и (или) предельных уровней тарифов в соответствии с Основами ценообразования. Тарифы и (или) их предельные уровни вводятся в действие с начала очередного года на срок не менее одного года (пункт 6 Правил).

В силу пункта 14 Основ ценообразования тарифы могут устанавливаться с календарной разбивкой, а также с разбивкой по категориям потребителей с учетом региональных и иных особенностей. Пунктом 15 Основ ценообразования предусмотрено, что при регулировании тарифов применяются метод экономически обоснованных расходов (затрат), метод доходности инвестированного капитала и метод индексации тарифов. 

Как следует из материалов дела, по требованию Прокуратуры Пермского края от 16.03.2016 г. ПК-о № 108168 и на основании пункта 3.2.14. Положения о Региональной службе по тарифам Пермского края, утвержденного постановлением Правительства Пермского края от 05.08.2013 г. № 1057-п специалист Региональной службы по тарифам Пермского края (далее - РСТ Пермского края) участвовал в проведении проверки деятельности ИП ФИО2 с целью осуществления контроля в области регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения в части обоснованности установления, изменения и применения цен (тарифов) на территории Гайнского сельского поселения Гайнского муниципального района.

Ответчик указывает на то, что по результатам проверки ИП ФИО2 и согласно пункту 7 Постановления Правительства РФ от 22.10.2012 № 1075 (ред. от 31.12.2015) «О ценообразовании в сфере теплоснабжения» (далее Основы ценообразования), РСТ Пермского края им осуществлен досрочный пересмотр тарифа и размера ряда долгосрочных параметров регулирования в целях приведения ранее принятого решения об установлении тарифа и определении долгосрочных параметров регулирования (Постановление №81-т) в соответствие с законодательством Российской Федерации.

По мнению истца, в нарушение принципов регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, закрепленных в статье 7 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении», в пункте 22 Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 октября 2012 года № 1075, Региональной службой по тарифам указанные выше два долгосрочных параметра регулирования, установленные Постановлением от 09.09.2015 г. № 81-т, изменены с нарушением требований законодательства РФ, вследствие применения указанных выше долгосрочных параметров регулирования заявленные индивидуальным предпринимателем ФИО2 суммы расходов по соответствующим статьям затрат, заявленные на 2017 год, были неправомерно уменьшены. ИП ФИО2 полагает, что у РСТ Пермского края не имелось правовых оснований для пересмотра указанных долгосрочных параметров регулирования. Доводы истца по данному вопросу нельзя признать обоснованными.

Согласно п.7 Правил регулирования, предельные уровни тарифов устанавливаются на финансовый год, если иное не установлено федеральными законами или решениями Правительства Российской Федерации. Цены (тарифы) вводятся в действие с начала очередного года на срок не менее 1 финансового года. Действие настоящего пункта не распространяется: а) на решения органов регулирования о приведении ранее принятых решений об установлении цен (тарифов) или предельных уровней тарифов в соответствие с законодательством Российской Федерации. 

Поскольку в данном случае органом регулирования было принято решение о приведении ранее принятых решений об установлении цен (тарифов) или предельных уровней тарифов в соответствие с законодательством Российской Федерации, которое было оформлено путем принятия постановления Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 г. № 28-т, оснований для вывода о нарушении ответчиком положений п.7 Правил регулирования не имеется.

По результатам рассмотрения требований истца о признании недействующим приложения № 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т «О внесении изменений в приложения 1,2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т в части установления размера удельного расхода топлива, суд пришел к выводу о необоснованности указанных требований и отсутствии оснований для их удовлетворения. При этом, в части требования об оспаривании правильности установления удельного расхода топлива (пункт 2 раздела IX Экспертного заключения), суд исходит из того, что в соответствии с пунктом 31 Основ ценообразования при определении плановых (расчетных) и фактических значений расходов должны использоваться нормы и нормативы, предусмотренные законодательством Российской Федерации о бухгалтерском и налоговом учете и законодательством Российской Федерации в сфере теплоснабжения. При отсутствии нормативов по отдельным статьям расходов допускается использовать в расчетах экспертные оценки, основанные на отчетных данных, представляемых организацией, осуществляющей регулируемую деятельность.

Из материалов дела следует, что норматив удельного расхода топлива для истца РСТ утвержден не был. Изначально - при принятии постановления Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т такой долгосрочный параметр регулирования, как удельный расход топлива был определен в экспертном заключении, принят и утвержден ответчиком согласно отчетным данным организации в размере 260 кг.у.т/Гкал на 2016 год, но затем, при принятии постановления Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т (Приложение 1) он был снижен до 177 кг.у.т/Гкал со ссылкой на приказ Приказ Минэнерго России от 30.12.2008 № 323 «Об утверждении порядка определения нормативов удельного расхода топлива при производстве электрической и тепловой энергии». 

По мнению истца, в данном случае, при отсутствии утвержденного норматива удельного расхода топлива, ответчику следовало руководствоваться положениями пункта 31 Основ ценообразования, согласно которому, при отсутствии нормативов по отдельным статьям расходов допускается использовать в расчетах экспертные оценки, основанные на отчетных данных, представляемых организацией, осуществляющей регулируемую деятельность. Истец указывает на то, что соответствующие экспертные оценки, относящиеся к удельному расходу топлива, были отражены в экспертных заключениях, основанных на отчетных данных представленных истцом за 2014 и 2015 годы, подготовленных в ходе подготовки к утверждению тарифов, утвержденных постановления Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т. Более того, удельный расход топлива был утвержден в Приложении 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т и в качестве одного из долгосрочных параметров регулирования. Таким образом, по мнению истца, при корректировке (изменении) величины указанного долгосрочного параметра, посредством принятия постановления Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т, у ответчика имелась реальная возможность использования в расчетах величины удельного расхода топлива экспертные оценки, основанные на отчетных данных, представляемых организацией, осуществляющей регулируемую деятельность. 

Вместе с тем, по мнению суда, являются обоснованными доводы ответчика о том, что в ходе подготовки к корректировке тарифов и величин долгосрочных параметров регулирования, которая имела место в мае и июне 2016 года выяснилось, что величина удельного расхода топлива, утвержденная в Приложении 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т в размере 260 кг.у.т/Гкал, была определена ошибочно, необоснованно завышена и по этой причине, экспертные оценки относящиеся к определению указанной величины удельного расхода топлива и содержащиеся в соответствующем экспертном заключении, не могли быть использованы экспертом при состоявшейся в июне 2016 года корректировке указанной величины указанного долгосрочного параметра регулирования. Ответчик ссылается на то, что на момент установления тарифа на тепловую энергию на 2016 год ИП ФИО2 заявил удельный расход топлива в размере 260 кг.у.т./Гкал, но расчет в материалы тарифного дела не представил, заявленная им величина была принята экспертом без какой - либо проверки. То обстоятельство, что величина удельного расхода топлива в размере 260 кг.у.т./Гкал, расчетным путем определена неверно, представителями истца не оспаривается. По их расчету она составляет не более 192 кг.у.т./Гкал.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, следует исходить из того, что ответчик был вправе не учитывать утвержденный им 09.09.2015 г. долгосрочный параметр регулирования (величину удельного расхода топлива), ссылаясь на ошибочность определения его размера, и по этой причине не должен был применять положения п.31 Основ ценообразования при определении его размера в июне 2016 года. В данном случае имела место корректировка указанного долгосрочного параметра регулирования и, по этой причине, указанный параметр не мог быть вновь взят за основу при утверждении соответствующего параметра постановлением, вынесенным по результатам такой корректировки (пересмотра). В противном случае соответствующая корректировка не имела бы смысла. По мнению истца, даже в случае, если бы у ответчика действительно имелись основания не применять при определении размера величины удельного расхода топлива в июне 2016 года положения п.31 Основ ценообразования при определении, то и в этом случае, примененный ответчиком подход к определению ее размера со ссылкой на приказ Приказ Минэнерго России от 30.12.2008 № 323 является ошибочным, поскольку указанный Приказ, как явствует из его названия и содержания, регламентирует порядок определения нормативов удельного расхода топлива при производстве тепловой энергии, который применительно к истцу ответчиком не определялся, но не порядок расчета такого долгосрочного параметра регулирования как величина удельного расхода топлива. Кроме того, по мнению истца, регулирующим органом расчет величины удельного расхода топлива, был произведен неверно, с нарушением требований этого Приказа. Указанные доводы истца также нельзя признать обоснованными.

Согласно Приказу Минэнерго России от 30.12.2008 N 323 (ред. от 30.1 1.2015) «Об утверждении порядка определения нормативов удельного расхода (Приказ № 323) под нормативом удельных расходов топлива (далее - НУР) понимается максимально допустимая технически обоснованная мера потребления топлива на единицу тепловой энергии, отпускаемой в тепловую сеть. Норматив удельного расхода топлива на отпущенную тепловую энергию от котельной (групповой норматив) рассчитывается на основе индивидуальных нормативов котлоагрегатов с учетом их производительности, времени работы, средневзвешенного норматива на производство тепловой энергии всеми котлоагрегатами котельной и величине расхода тепловой энергии на собственные нужды котельной. 

Истец указывает на то, что регулирующий орган, используя при определении долгосрочного параметра регулирования (удельного расхода топлива) по аналогии механизм определения нормативов удельного расхода топлива, предусмотренный данным Приказом, не учел в своем расчете такие показатели, как режим работы оборудования и прочие характеристики, влияющие на определение величины норматива. Вместе с тем, указанные показатели не могли быть учтены ответчиком, поскольку не были известны ответчику, так как истцом ответчику не были представлены результаты режимно - наладочных испытаний, в которых соответствующие показатели были бы зафиксированы. Очевидно, что в подобной ситуации ему следовало руководствоваться положениями п.45 этого приказа, в соответствии с которым, при отсутствии результатов режимно - наладочных испытаний допускается использовать индивидуальные нормативы расхода топлива, приведенные в таблице 1. 

Ответчик, определяя величину указанного норматива для истца, использовал индивидуальные нормативы расхода топлива, приведенные в таблице 1 для котлов Квр Дорогобужского котлозавода, исходя из того, что теплопаропроизводительность указанных котлов и котлов PROTON Кву-0,3р и Кву-0,35р. является аналогичной. Соответственно, ответчик не применил в своих расчетах положения п.45 этого Приказа, в соответствии с которым, расчет индивидуальных нормативов удельного расхода топлива осуществляется по формуле 90. Использованный ответчиком подход к решению данного вопроса является правильным, он обусловлен спецификой данного дела, которая выражается в отсутствии у ответчика информации об упомянутых выше показателях, в связи с не проведением истцом режимно - наладочных испытаний. 

Из материалов дела явствует, что индивидуальным предпринимателем ФИО2 для выработки тепловой энергии используются котлы марки PROTON Кву-0,3р и Кву-0,35р. ИП ФИО2 считает, что индивидуальные нормативы расхода топлива, утвержденные вышеуказанным приказом Минэнерго России для котлоагрегатов на номинальной нагрузке кг у.т./Гкал для котлов Квр Дорогобужского котлозавода для работы на дровах не могут применяться к твердотопливной котельной БМТК PROTON 650Р, оборудованной двумя котлами марки PROTON Кву-0,3р. Судом установлено, что теплопроизводительность котлов КВУ-0,35 и КВУ-0,3 составляет 301721 ккал/ч и 258618 ккал/ч (паспорт котлов типа KBy PROTON) при переводе в Гкал - 0,3 Гкал/ч и 0,25 Гкал/ч, тогда как теплопроизводительность котлов Квр Дорогобужского котлозавода, сведения о которых использовались экспертом, составляет 0,2 Гкал/ч и 0,34 Гкал/ч.

Истец считает, что поскольку в данной таблице отсутствуют данные по котлам марки PROTON, а показания теплопроизводительности указанных котлов марки PROTON и котлов Квр Дорогобужского котлозавода не совпадают, имелись основания для применения положений п. 45 этого Приказа, в соответствии с которым, расчет индивидуальных нормативов удельного расхода топлива осуществляется по формуле 90. В представленной истцом письменной позиции по данному вопросу приведен расчет индивидуальных нормативов удельного расхода топлива для используемых им котлов, в котором использованы данные из паспортов колов, в том числе сведения об их КПД. По мнению истца, ответчиком положения п.45 этого Приказа, без какого - либо обоснования не применены, расчет индивидуальных нормативов удельного расхода топлива осуществляется по формуле 90 не выполнен. Указанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о нарушении им положений этого Приказа и о необоснованности примененного им размера долгосрочного параметра регулирования (удельного расхода топлива). Указанные доводы истца также являются необоснованными. 

Оснований для применения ответчиком положений п.45 этого Приказа, которые указывают на необходимость расчета величины удельного показателя с использованием формулы 90 не имелось, поскольку обязательным условием для ее применения является наличие результатов режимно - наладочных испытаний, которые используются в расчете величины удельного показателя с применением этой формулы. Вопреки мнению истца, положения п.45 этого Приказа, в соответствии с которым, расчет индивидуальных нормативов удельного расхода топлива осуществляется по формуле 90 могут применяться в ситуации, когда режимно - наладочные испытания проводились, а указание на необходимость использования формулы 90 относится к первому абзацу п.45 Приказа, который регламентирует общий порядок величины удельного показателя, основанный на применении результатов таких испытаний. Об этом свидетельствует содержащееся в п.45 Приказа, после изложения формулы 90, указание на то, что КПД брутто котлоагрегата (величина, используемая в формуле), определяется по результатам режимно - наладочных испытаний. Очевидно, что применение указанной формулы для расчета индивидуальных нормативов в отсутствие соответствующих результатов, невозможно.

Таким образом, поскольку истец не произвел соответствующие испытания и не представил ответчику их результаты, у ответчика имелась лишь единственная возможность определения величины удельного показателя с помощью данных, указанных в таблице 1. То обстоятельство, что теплопроизводительность котлов КВУ-0,35 и КВУ-0,3 составляет при переводе в Гкал - 0,3 Гкал/ч и 0,25 Гкал/ч, тогда как теплопроизводительность котлов Квр Дорогобужского котлозавода, сведения о которых использовались экспертом, составляет соответственно 0,2 Гкал/ч и 0,34 Гкал/ч., не препятствовало применению экспертом при расчете величины удельного показателя сведений об индивидуальных нормативах расхода топлива котлов Квр Дорогобужского котлозавода. Иных сведений, еще более приближенных к характеристикам используемых истцом котлов, в таблице не имеется. Небольшие расхождения в теплопроизводительности указанных котлов не имеют определяющего значения и не исключают возможность использования ответчиком сведений из таблицы 1, поскольку полное тождество указанных характеристик котлов не является обязательным условием для применения таблицы 1. Следует отметить, что необходимость применения ответчиком этого подхода (использование данных из таблицы 1) была обусловлена лишь одним обстоятельством - нежеланием истца нести расходы по оплате режимно - наладочных испытаний используемых им котлов, которые не проведены им до настоящего времени. Поскольку никаких иных возможностей для расчета величины удельного показателя расхода топлива у ответчика не имелось (нормативы для истца не утверждены, а применение положений п.31 Основ ценообразования невозможно по причинам, указанным выше), им правомерно были применены сведения из таблицы 1.

По результатам рассмотрения требований истца о признании недействующим приложения № 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т «О внесении изменений в приложения 1,2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т в части установления размера базового уровня операционных расходов, суд также пришел к выводу об обоснованности указанных требований и необходимости их удовлетворения.

Следует признать обоснованным довод общества о необоснованности содержащихся в экспертном заключении (пункт 8 раздела VIII Экспертного заключения) выводов по вопросу об определении размера фонда оплаты труда работников истца. Истец ссылается на то, что в экспертном заключении, на основании которого в июне 2016 года был изменен размер базового уровня операционных расходов, поскольку был необоснованно занижен размер указанных расходов на оплату труда, предлагаемых Заявителем для включения в тариф на 2016 год и принятых регулятором при издании Постановления №81-т, 1 271 400 рублей до 1 112 100 рублей. Это привело к снижению общего уровня операционных расходов, принятого регулятором на 159 300 рублей. По мнению истца это явилось следствием необоснованного занижения количества ставок кочегаров (с 6 до 4) и административно - управленческого аппарата ( с 2 до 0,76). Регулирующим органом снижена численность персонала (рабочие, цеховый персонал и административно-управленческий персонал) с 7,8 человек до 5,76 человек.

Выводы РСТ Пермского края по поводу расчета численности рабочих (кочегаров, обслуживающих котлы) и фонда оплаты их труда, содержащиеся в экспертном заключении, нельзя признать обоснованными. Из материалов дела явствует, что ФИО2 представил в РСТ Пермского края штатное расписание, расчет расходов на оплату труда на 2016 год, расчет нормативной численности персонала. Согласно представленным в регулирующий орган расчетам нормативная численность персонала, обслуживающего тепловой комплекс, составляет 7,8 человек, что подтверждается штатным расписанием. Вместе с тем, пересматривая тарифы на 2016 год, регулирующий орган, с предложенными цифрами не согласился и сам рассчитал численность необходимого количества работников - 5,76 человек на основании информации, содержащейся в письме прокуратуры Гайнского района, в котором указано на то, что у истца работают лишь 4 кочегара, но не шесть кочегаров, как было указано в представленном в тарифное дело штатном расписании.

Согласно пункту 42 Основ ценообразования при определении расходов на оплату труда, включаемых в необходимую валовую выручку, регулирующие органы определяют в соответствии с методическими указаниями размер фонда оплаты труда согласно отраслевым тарифным соглашениям, коллективным договорам, заключенным соответствующими организациями, и фактическому объему фонда оплаты труда за последний расчетный период регулирования, а также с учетом прогнозного индекса потребительских цен.

Из материалов дела видно, что индивидуальным предпринимателем ФИО2 при расчете численности кочегаров на 2016 год были использованы средние разряды работ по каждому направлению производственного процесса, сложившиеся на момент установления тарифов, а также фактический объем фонда оплаты труда за последний расчетный период регулирования. 

Наименования профессий (должностей) и количество работников в расчете на 2016 год определены в соответствии со следующими нормативными документами: общероссийским классификатором профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов; рекомендациями по нормированию труда работников энергетического хозяйства, часть 1 «Нормативы численности рабочих котельных установок и тепловых сетей», утвержденными приказом Госстроя России от 22.03.1999г. № 65; рекомендациями по нормированию труда работников энергетического хозяйства, часть 2 «Нормативы численности руководителей, специалистов и служащих коммунальных теплоэнергетических предприятий», утвержденными приказом Госстроя России от 12.10.1999 г. № 74; Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 31.01.1985 № 31/3-30(ред. От 20.09.2011) «Об утверждении «Общих положений Единого тарифно - квалификационного справочника работ и профессий рабочих народного хозяйства СССР»; раздела «Профессии рабочих, общие для всех отраслей народного хозяйства» Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 1 «Расчет расходов на оплату труда базируется на установлении уровня оплаты труда рабочего первого разряда основной специальности в соответствии с Отраслевым тарифным соглашением.

Регулирующий орган определил норматив численности рабочих, занятых на обслуживании котлов, работающих на твердом топливе в соответствии с приказом Госстроя РФ от 22.03.1999 № 65 «Об утверждении рекомендаций по нормированию труда работников энергетического хозяйства», однако, допустил при этом существенную ошибку. РСТ Пермского края приняты нормативы численности рабочих, занятых на обслуживании котлов, работающих на твердом топливе с механизированной его загрузкой, тогда как в котельной ИП ФИО2 используются котлы с ручной загрузкой. Это обстоятельство подтверждается паспортами котлов, которые были представлены в тарифное дело. При этом, норматив численности рабочих, занятых на обслуживании котлов, работающих на твердом топливе с ручной его загрузкой, превышает норматив численности рабочих, занятых на обслуживании котлов, работающих на твердом топливе с механизированной его загрузкой. 

Следует также отметить, что согласно пункту 1.3. приказа Госстроя РФ от 22.03.1999 № 65 нормативы численности носят рекомендательный характер и являются основой для разработки и утверждения органами власти субъектов Федерации и местного самоуправления региональных нормативно-методических материалов. На уровне субъекта Федерации иных документов не принято. Вместе с тем, именно ответчик в своих возражениях указывает на применение им положений приказа Госстроя РФ от 22.03.1999 № 65 при определении численности кочегаров, соответственно, ему следовало применять положения указанного приказа правильно, чего в данном случае сделано не было, была допущена ошибка, о которой говорится выше. Также право регулируемой организации применять фактическую численность закреплено пунктом 1.10. приказа Госстроя РФ от 22.03.1999 № 65, которым определено, что если численность рабочих на данном рабочем месте, предусмотренная нормативами, ниже численности рабочих, определяемой требованиями действующих правил эксплуатации и техники безопасности, то принимается минимально необходимая численность, обеспечивающая выполнение правил.

В материалах тарифного дела на 2016 год представлено штатное расписание на 01.01.2015 г., согласно которому в штат входят 6 кочегаров, директор, бухгалтер, бригадир-электрик, водитель. Ответчик указывает на то, что в ходе прокурорской проверки, которая проводилась весной 2016 года, было установлено, что на предприятии в 2016 году по факту работают директор, бухгалтер, 4 кочегара и бригадир-электрик. Указанное обстоятельство явилось основанием для пересмотра общей численности кочегаров, относительно численности, принятой по Постановлению № 81-т. При этом, указания на то, чем подтверждается содержащийся в письме и.о. прокурора Гаинского района (т.1 л.д. 110) вывод о том, что в котельной работают 4 кочегара, из самого письма не ясно, в приложениях к этому письму и в материалах тарифного дела по корректировке тарифа относимые письменные доказательства, подтверждающие данный факт, отсутствуют. Таким образом, содержащийся в экспертном заключении, подготовленном в июне 2016 года, вывод эксперта, о том, что численность кочегаров на 2016 год составляет 4 человека основан на предположениях.

Следует отметить, что в случае возникновения сомнений в обоснованности расчетов истца по поводу установления численности кочегаров и достаточности относящихся к этому вопросу документов, эксперт имел право и реальную возможность запросить у истца недостающие документы и дополнительное обоснование (п.14 Регламента открытия дел об установлении регулируемых цен (тарифов) и отмене регулирования тарифов в сфере теплоснабжения, утвержденного приказом Федеральной службы по тарифам России от 07.06.2013 года № 163, чего в данном случае, сделано не было. 

По мнению суда, направление такого запроса, в данной ситуации, являлось не правом, а обязанностью ответчика, поскольку именно по инициативе ответчика непосредственно в период регулирования (в июне 2016 года) решался вопрос об изменении величины ранее утвержденного им же (Постановление №81-т) долгосрочного параметра регулирования - базового размера операционных расходов, в состав которого входят расходы на оплату труда. Судя по материалам дела, ответчик не только не запросил у истца необходимые сведения о численности кочегаров, работающих у истца в 2016 году, но и не уведомил его о предстоящем изменении ранее утвержденного для истца размера тарифа и долгосрочного параметра регулирования - базового размера операционных расходов. Истец отрицает тот факт, что он был уведомлен о проводимой ответчиком весной 2016 года работе по изменению указанных показателей и величины тарифа. Письменных доказательств направления ему соответствующего извещения ответчиком не представлено. 

Вместе с тем, истцом в материалы данного дела представлены доказательства, подтверждающие тот факт, что в 2016 году в указанной котельной фактически работало 6 кочегаров (приказы о приеме на работу, срочные трудовые договоры, платежные ведомости о получении заработной платы за период с января по май 2016 года, платежные поручения о перечислении заработной платы на банковские карты работников. Очевидно, что указанные документы могли быть представлены истцом эксперту, который в 2016 году готовил экспертное заключение об изменении долгосрочного параметра регулирования - базового размера операционных расходов, утвержденного Постановлением №81-т, однако, эксперт не счел нужным запросить эти документы, основывался лишь на не подтвержденной доказательствами информации, содержащейся письме и.о. прокурора Гаинского района, следствием чего явился необоснованный вывод эксперта о том, что в 2016 году в указанной котельной работало лишь 4 кочегара.

По мнению суда, ответчиком была допущена ошибка при расчете фонда оплаты труда цехового персонала. Эксперт исходил из того, что цеховый персонал состоит из одного человека - бригадира-электрика. При этом его среднемесячная заработная плата составляет 6 891 рубль, она определена, как указано в экспертом заключении, по заявке организации. Вместе с тем, в материалах тарифного дела на 2016-2018 годы указанная заявка отсутствует. Представлено штатное расписание, согласно которому размер среднемесячной заработной плат указанного работника составляет не 6 891 рубль, а 10 000 рублей. 

В материалы данного дела представлены доказательства, подтверждающие тот факт, что в 2016 году размер среднемесячной заработной плат указанного работника составлял 10 000 рублей. Какое - либо обоснование недопустимости использования в расчете информации, содержащейся в штатном расписании, необходимости использования информации из заявки организации, которая на 2016 год вообще не подавалась, в экспертом заключении не имеется. Таким образом, вывод эксперта о том, что среднемесячная заработная плата бригадира-электрика на 2016 год составляет 6891 рубль и должна быть принята в указанном размере, является ошибочным. Ссылка ответчика на то, что при корректировке величины операционных расходов, по состоянию на 2016 год, экспертом учитывалась заявка организации на 2015 год, не может быть признана обоснованной, поскольку она относится к иному периоду регулирования, поскольку в ней идет речь о среднемесячной заработной плате как бригадира-электрика, так и еще трех работников - сторожей.

Вместе с тем, суд не находит оснований для вывода о необоснованном определении ответчиком количества ставок административно-управленческого персонала - 0,76 ставки. Ответчиком были учтены директор и бухгалтер согласно штатному расписанию на 01.01.2015 г. Согласно учетной политике организации (приказ № 10 от 31.12. 2014 г.) учет общехозяйственных (административных) расходов ведется пропорционально долям доходов в общем объёме доходов. Согласно книге учета доходов и расходов на 2015 г. Доход от деятельности по теплоснабжению составляет 38% от общего дохода. Следовательно, ответчик правильно исходил из того, что на деятельность по теплоснабежнию 2*38% приходится 0,76 ставки административно управленческого персонала. Ссылки представителей истца на то, что в книге учета доходов и расходов истца на 2015 г. не были отражены все его доходы от регулируемой деятельности, которые он мог бы получить в случае своевременного исполнения потребителями обязанности по оплате поставленной им тепловой энергии, а в случае учета всех причитающихся истцу за указанный период времени доходов, как реально полученных, так и причитающихся ему, но пока не полученных, доля доходов от деятельности по теплоснабжению составляла бы не 38% от общего дохода, а большую величину, не могут быть признаны обоснованными. Они основаны на предположениях, соответствующие расчеты ответчику, в период времени, предшествующий установлению тарифа, и суду не были представлены.

По результатам рассмотрения требований истца о признании недействующим приложения № 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 № 289-т «О внесении изменений в приложение 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т, суд также пришел к выводу об обоснованности указанных требований и необходимости их удовлетворения.

Выводы регулирующего органа в части расчетов по величине фонда оплаты труда на 2017 год являются ошибочными в связи с тем, что при определении величины затрат на оплату труда ответчиком было применено значение долгосрочного параметра регулирования - базового уровня операционных расходов, включая расходы на оплату труда работников истца, который, как было указано выше, определен ответчиком неверно вследствие неверного определения размера расходов на оплату труда.

Выводы регулирующего органа в части расчетов «Отчисления на социальные нужды» по пункту 7 раздела IX Экспертного заключения и пункту 11 раздела X Экспертного заключения являются ошибочными по следующим причинам. РСТ Пермского края было допущено нарушение требований пункта 42 Основ ценообразования при подготовке экспертного заключения. Фонд оплаты труда рабочих рассчитан не исходя из ставки первого разряда на основании Отраслевого тарифного соглашения в ЖКХ, при учете нормативной численности рабочих 7,8 человека, с применением индекса роста ИПЦ на 2016- 2018 годы. При расчете не были учтены все элементы, подлежащие включению в размер средней заработной платы рабочего персонала при расчете фонда оплаты труда. Согласно пункту 2.7 «Отраслевое тарифное соглашение в жилищно- коммунальном хозяйстве Российской Федерации на 2014 - 2016 годы», утвержденного Минрегионом России 9 сентября 2013 года (далее - Отраслевое тарифное соглашение), расходы работодателей на оплату труда работников и иные расходы, обусловленные трудовыми отношениями, для включения в тарифы формируются с учетом: а) расходов (средств) на оплату труда; б) иных расходов, связанных с производством и реализацией продукции и услуг; в) расходов, связанных с исполнением условий настоящего Соглашения; г) расходов, предусмотренных иными документами, регулирующими отношения между работодателями и работниками. В соответствии с подпунктом е) пункта 62 Основ ценообразования, пунктом 37 Методических указаний «отчисления на социальные нужды» относятся к неподконтрольным расходам.

Принимая во внимание что статья затрат «отчисления на социальные нужды» является производной от статьи «расходы на оплату труда» и учитывается в процентном выражении, с учетом признания необоснованным расчета по статье «расходы на оплату труда», то и расчеты по статье затрат «отчисления на социальные нужды» также являются необоснованными.

При проверке доводов заявителя о необоснованности содержащихся в заключении эксперта выводов, следует исходить из того, что к общим принципам организации отношений в сфере теплоснабжения относятся, в частности, соблюдение баланса экономических интересов теплоснабжающих организаций и интересов потребителей; обеспечение экономически обоснованной доходности текущей деятельности теплоснабжающих организаций и используемого при осуществлении регулируемых видов деятельности в сфере теплоснабжения инвестированного капитала; обеспечение недискриминационных и стабильных условий осуществления предпринимательской деятельности в сфере теплоснабжения (часть 1 статьи 3 Федерального закона N 190-ФЗ), а также принцип обеспечения доступности тепловой энергии (мощности), теплоносителя для потребителей (часть 1 статьи 7 этого же Закона).

Заявитель указывает на то, что ответчиком в своем экспертном заключении (пункт 26 раздела X «Анализ экономической обоснованности расходов по статьям затрат» экспертного заключения РСТ Пермского края на 2016 год) была необоснованно учтена амортизация основных средств Заявителя лишь в размере 251 500 рублей, при том, что им было заявлено 1 026 600 руб. 

Согласно пункту 16 Основ ценообразования при использовании метода экономически обоснованных расходов (затрат), который был применен в отношении тарифов для истца, регулируемые тарифы (цены) рассчитываются на основе размера необходимой валовой выручки организации, осуществляющей регулируемую деятельность, от реализации каждого вида продукции (услуг) и расчетного объема производства соответствующего вида продукции (услуг) за расчетный период регулирования. Определение состава расходов, включаемых в необходимую валовую выручку, и оценка их экономической обоснованности производятся в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами, регулирующими отношения в сфере бухгалтерского учета (пункт 17 Основ ценообразования). В силу пункта 19 Основ ценообразования расходы, связанные с производством и реализацией продукции (услуг) по регулируемым видам деятельности, включают следующие группы расходов: 7) на амортизацию основных средств и нематериальных активов; 8) прочие расходы.

Довод истца о необоснованном занижении регулирующим органом размера амортизационных отчислений, при расчете тарифов, утвержденных постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 № 289-т, является обоснованным. Амортизационные отчисления приняты экспертом в меньшем размере, по сравнению с представленной истцом заявкой, на основании сведений базового периода, со ссылкой на то, что документы, подтверждающие наличие имущественного комплекса с указанием балансовой стоимости, норм амортизации, остаточной стоимости истцом не предоставлены. 

Ответчик ссылается на то, что из учетной политики заявителя следует, что амортизация основных средств в бухгалтерском и налоговом учете начисляется линейным способом, исходя из срока полезного использования. При этом конкретный срок полезного использования в пределах каждой амортизационной группы не указан. Из представленных документов на здание котельной невозможно определить, из каких материалов построено здание. Таким образом, в связи с тем, что организация не представила подтверждающих документов, орган регулирования определил срок полезного использования основных средств в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.01.2002 г. «О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы» и посчитал, что указанные объекты следовало отнести к максимальному сроку использования 10 амортизационной группы.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 43 Основ ценообразования сумма амортизации основных средств регулируемой организации для расчета тарифов определяется в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в сфере бухгалтерского учета. Пунктом 73 Основ ценообразования установлено, что величина амортизации основных средств и нематериальных активов устанавливается на каждый год долгосрочного периода регулирования в году, предшествующем долгосрочному периоду регулирования, в соответствии с методическими указаниями с учетом остаточной стоимости основных средств и нематериальных активов по данным бухгалтерского учета регулируемой организации. Таким образом, орган регулирования обязан был решать вопрос о включении затрат по амортизации основных средств по правилам бухгалтерского учета. При установлении тарифов на тепловую энергию ИП ФИО2 в материалы тарифного дела были представлены: расчет суммы амортизации основных средств, инвентарная карточка учета объекта основных средств № 6 от 29.06.2014.

По мнению суда, регулирующий орган допустил ошибку при определении срока полезного использования отдельных конструктивных элементов комплекса теплотехнического оборудования, что отразилось на сумме амортизации, включенной в тариф. В частности, само здание котельной эксперт отнес к 10 амортизационной группе со сроком полезного использования 30 лет. Указанный вывод не основан на материалах тарифного дела. К указанной группе относятся здания с железобетонными и металлическими каркасами, со стенами из каменных материалов, крупных блоков и панелей, с железобетонными и другими долговечными перекрытиями. Из материалов дела явствует, что котельная состоит из двух блоков-модулей, то есть из двух утепленных металлических контейнеров, которые являются движимым имуществом и могут перевозиться с места на место с помощью трех еврофур. Они установлены на бетонном основании. Указанные обстоятельства подтверждаются описанием котельной (т.2 л.д.76), спецификацией и паспортом(т.1 л.д.186-189), а также схемой котельной и адресованным истцу письмом ООО "Тепловые Системы Протон" (производителем котельной) от 23 августа 2016 года, в котором говорится о том, что срок эксплуатации мобильных транспортабельных корпусов блочных котельных составляет от 7 до 10 лет (дело о пересмотре тарифов). 

В документах, относящихся к проектированию и монтажу котельной в 2014 году, которые были получены прокурором Гаинского района в ходе проверки и направлены в РСТ, также не говорится о выполнении работ, связанных с выполнением строительных работ (кладка стен, монтаж перекрытий и т.п.), в них идет речь о подготовке бетонного основания для модулей и об их установке на указанном основании.

Вместе с тем, в материалах тарифного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у котельной характеристик, позволяющих отнести ее к 10 амортизационной группе, в частности, свидетельствующие о том, что котельная представляет собою здание с железобетонными и металлическими каркасами, со стенами из каменных материалов, крупных блоков и панелей, с железобетонными и другими долговечными перекрытиями. То обстоятельство, что котельная зарегистрирована в качестве объекта недвижимого имущества (здания), не свидетельствует об обоснованности решения об отнесении ее к 10 амортизационной группе, поскольку в свидетельстве о регистрации котельной отсутствуют указания на перечисленные выше обязательные характеристики, поскольку в тарифном деле имеются документы, подтверждающие тот факт, что ни одна из перечисленных характеристик указанной модульной котельной не присуща.

Доводы истца о том, что РСТ Пермского края при утверждении тарифов на 2017 год неправомерно не принят заявленный истцом объем топлива являются необоснованными. В данном случае следует исходить из того, что объем топлива (дров) определяется по формуле (т.2 л.д.97), в которой в качестве первого множителя используется долгосрочный параметр регулирования - удельный расход топлива. Доводы истца об ошибочности произведенного ответчиком расчета объема топлива основываются на том, что, по его мнению, удельный расход топлива был неверно определен в экспертном заключении в размере 177 кг.у.т/Гкал. Вместе с тем, поскольку, как было указано выше, указанный долгосрочный параметр регулирования ответчиком был определен верно, отсутствуют основания для вывода о неправильном определении ответчиком объема топлива.

Учитывая все указанные выше обстоятельства, суд полагает, что оспариваемые истцом Приложения к Постановлениям РСТ, в соответствующей части, не соответствуют установленным статьей 3 Федерального закона «О теплоснабжении» общим принципам организации отношений в сфере теплоснабжения, в том числе принципу соблюдения баланса экономических интересов теплоснабжающих организаций и интересов потребителей, и противоречат федеральному законодательству, регулирующему правоотношения в сфере теплоснабжения.

В соответствии с ч.2 ст.215 КАС РФ, по результатам рассмотрения административного дела судом может быть принято решение об удовлетворении оспариваемых требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не недействующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты. 

По мнению суда, оспариваемые истцом Приложения к Постановлениям РСТ следует признать недействующими, в указанной части, со дня вступления решения суда в законную силу, поскольку, в период времени, прошедший после их принятия, то есть на протяжении нескольких последних месяцев, они применялись в правоотношениях, связанных с теплоснабжением. При решении данного вопроса суд исходит из необходимости реализации принципа обеспечения стабильности гражданских правоотношений.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175 - 180, 215 КАС РФ, суд

р е ш и л :

Административный иск ФИО2 удовлетворить частично. 

Признать недействующими, со дня вступления решения суда в законную силу приложение № 1 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 15.06.2016 № 28-т «О внесении изменений в приложения 1,2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)», в части установления размера базового уровня операционных расходов, и приложение № 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 20.12.2016 № 289-т «О внесении изменений в приложение 2 к постановлению Региональной службы по тарифам Пермского края от 09.09.2015 № 81-т «О тарифах на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям индивидуального предпринимателя ФИО2 (Гайнский район)». В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

После вступления решения суда в законную силу сообщение об этом решении, в течение месяца, должно быть опубликовано на официальном сайте Региональной службы по тарифам Пермского края (http://rst.pemkrai.ru.)..

Решение может быть обжаловано и на него может быть принесено представление прокурором в Верховный Суд Российской Федерации через Пермский краевой суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья – подпись -