Дело №2-991/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июня 2017г. г.Кореновск

Кореновский районный суд в составе: председательствующего судьи Швецова С.В., при секретаре Бородавко Н.А., с участием представителей истца ФИО1, в интересах ФИО2 – ФИО3, адвоката Викторовой Е.А., представившей удостоверение № 6104, ордер № 737030, представителя ответчика ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю - ФИО4, третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску представителя истца ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Ч.А.В. к ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю о компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

Представитель истца ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2 обратился в суд с иском к ФГКУ УВО ГУ МВД России по Краснодарскому краю, реорганизованного в ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что по вине С.С., бывшего сотрудника служившего у ответчика, их доверителям были причинены по неосторожности телесные повреждения. Так, на основании приговора Кореновского районного суда Краснодарского края от 28 ноября 2012 года, С.С., являясь начальником ОВО ОМВД России по Кореновскому району, 18 февраля 2012 года около 12 часов 15 минут, управляя служебным автомобилем ВАЗ 21140 государственный регистрационный знак 

<

..> регион, принадлежащем на праве собственности ответчику, двигаясь по федеральной автодороге М4 «Дон», со стороны Ростова-на-Дону в сторону г. Краснодара, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, не выдержал безопасную дистанцию, до движущегося впереди него транспортного средства марки ВАЗ 21099 гос. номер 

<

..> регион, под управлением С.В.И., которая позволила бы избежать столкновение, чем нарушил требования п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, допустил с ним столкновение. В результате ДТП, автомобиль марки «ВАЗ 21099» под управлением С.В.И., от удара в заднюю правую часть, сместился со своей полосы движения на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем марки «ВАЗ 2110» регистрационный знак 

<

..> регион под управлением потерпевшего З.С.В., в котором, в качестве пассажиров также находились: З.М.В.; З.А.З.; З.Р.З.; ФИО1; Ч.А.В.

Нарушение С.С. п. 9.10 Правил привело к совершению дорожно- транспортного происшествия в результате которого водитель автомобиля ВАЗ 2110 г/н Р 705 7 Е 93 регион З.С.В., а также пассажир данного автомобиля З.Р.З. погибли на месте ДТП.

В связи с указанным ДТП, несовершеннолетнему сыну истца ФИО2, который находился в автомобиля ВАЗ 2110 в качестве пассажира, были причинены по неосторожности телесные повреждения в виде: 

<

..>

Истцу ФИО1 в результате ДТП был причинен легкий вред здоровью в виде: 

<

..>

Собственником транспортного средства ВАЗ 21140 г/н 

<

..>, которым в момент ДТП управлял С.С., согласно свидетельству о регистрации транспортного средства № 

<

..> является ФГКУ УВО ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными им в постановлении от 26 января 2010 года № 1 согласно ст.ст.1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско- правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной гласности (п.19).

Часть 1 ст. 1068 ГК РФ устанавливает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Приказом ГУ МВД России по Краснодарскому краю за № 459 от 22.11.2011 года С.С. был назначен на должность начальника ОВО ОМВД РФ по Кореновскому району и на момент совершение ДТП состоял в указанной должности.

Приказом начальника ОВО ОМВД РФ по Кореновскому району за № 263 от 30.12.2011 года автомобиль марки «ВАЗ 21140» гос.номер 

<

..> регион закреплен за сотрудниками ОВО ОМВД РФ по Кореновскому району, в том числе за капитаном С.С.

Таким образом, с учетом требований ст. 1068 ГК РФ, во взаимосвязи с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ и наличия трудовых отношений со С.С. ответчик, как владелец источника повышенной опасности и как работодатель, несет ответственность за вред, причиненный его работником, при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Причиненные несовершеннолетнему сыну истца в результате дорожно- транспортного происшествия повреждения очень сильно отразились на его здоровье.

До настоящего времени, ребенок регулярно проходит курсы лечения в нейрохирургическом отделении и отделении неврологии по месту своего жительства по поводу последствий тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени.

С момента совершения того страшного дорожно-транспортного происшествия и до настоящего момента сын истца постоянно испытывает чувство страха на дороге, так как перенес сильнейший стресс.

В результате ДТП несовершеннолетнему ребенку истца ФИО2 был причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 700 000 рублей.

Истец ФИО1, в момент ДТП находилась в автомобиле, также испытала сильный стресс, физические и нравственные страдания, причиненные ей в результате ДТП, в котором погибли и получили вред здоровью близкие ей люди. Ей были причинены телесные повреждения (легкий вред здоровью), которые причиняли ей физическую боль, а душевные страдания она переживает до настоящего времени.

Размер компенсации морального вреда она оценивает в 300 000 рублей, который просит взыскать с ответчика.

Решением Кореновского районного суда от 31 марта 2015 года, с ответчика в пользу З.З.С. была взыскана компенсация морального вреда в сумме 250 000 рублей, в пользу З.И.П. 250 000 рублей, в пользу З.М.В. 300 000 рублей. 

Решением Кореновского районного суда от 05 ноября 2015 года с ответчика в пользу З.Л.П. взыскана компенсация морального вреда в сумме 250 000 рублей, в пользу З.А.С. 250 000 рублей, в пользу З.В.С. 250 000 рублей. 

Решением Кореновского районного суда от 13 мая 2016 года с ответчика в пользу Ч.А.С. взыскана компенсация морального вреда в сумме 100 000 рублей, в пользу Ч.И.А. 100 000 рублей.

Согласно ст. 208 ГК РФ сроки исковой давности не применяются по отношению к спорам, вытекающим из нарушения личных неимущественных прав и иных нематериальных благ. Причинения морального вреда является следствием такого нарушения.

В силу части 5 статьи 29 ГПК РФ, регламентирующей подсудность по выбору истца, иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться истцом также в суд по месту его жительства или по месту причинения вреда.

Указанное правило является дополнительной гарантией судебной защиты прав и охраняемых интересов отдельных категорий истцов. 

Просил суд взыскать с ответчика ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего сына Ч.А.В. в счет компенсации морального вреда несовершеннолетнему Ч.А.В. 700 000 рублей.

Взыскать с ответчика ФГКУ УВО ГУ МВД России по Краснодарскому краю в пользу ФИО1 оплату тарифа за нотариальное удостоверение доверенности на представителя в сумме 1150 рублей. 

В судебном заседании представители истца ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Ч.А.В. настаивали на удовлетворении исковых требований своего доверителя, ссылаясь на то, что в момент совершения ДТП ФИО1 и ее малолетний сын находились в машине. При этом, истец была очевидцем гибели своего родного племянника – сына ее родной сестры З.М.В., получении сестрой тяжелых физических травм. Также ее сыну Ч.А.В. были причинены тяжелейшие травмы в виде диффузного аксонального повреждения головного мозга. С этими травмами ребенок длительное время находился в больнице в г.Краснодаре. Однако, после излечения выяснилось, что последствия полученной травмы, повреждение головного мозга привели к тому, что у ребенка развился нижний правосторонний центральный монопорез, а также дизпластические изменения шейного отдела позвоночника. По этой причине, у сына возникло недоразвитие речи. Ребенок испытывает проблемы при ходьбе (приволакивает ногу). Кроме этого, у ребенка возникли эпилептические припадки, в ночное время. Истец пытается лечить ребенка, считает, что его можно вылечить. Однако, испытывает проблемы по оплате за лечение. Считают, что ответчик должен возместить их доверителю и ее ребенку – ее сыну, компенсацию морального вреда, которую она оценивает для сына в размере 700000 руб.. Их доверитель ФИО1, сама была участником ДТП, находилась в машине, где погибли сын и свекр ее родной сестры. Сестра стала инвалидом. Просили суд взыскать с ответчика в пользу их доверителя ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 300000 руб., а также понесенные ею судебные расходы по оплате за выдачу доверенности представителю в размере 1 150 руб.. 

Представитель ответчика ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, ссылаясь на то, что согласно объяснению ФИО1, отраженного в приговоре Кореновского суда от 28.11.2012 г. по делу 

<

..> следует, что З.Р.З. и Ч.А.В. находились на заднем сидении автомобиля, между нею и ее сестрой З.М.В., при этом, ремнями безопасности не пользовались. Из материалов дела также следует, что ребенок Ч.А.В., находясь во время ДТП на заднем сидении, не был пристегнут ремнями безопасности, что и находится в причинной связи с полученной им травмой головы. Как следует из технических характеристик автомобиля Ваз 2110 предусмотрено 5 посадочных мест Одновременно, из материалов дела следует, что в автомобиле в момент ДТП находилось 6 человек, что является грубым нарушением правил перевозки людей.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 27.02.2013г., который имеет преюдициальное значение, приговор в отношении С.С. был изменен. Основанием для изменения приговора Кореновского районного суда от 28.11.2012г. явилось то, что суд не в полной мере учел ряд смягчающих наказание обстоятельств: наступление тяжких последствий возникло ввиду несоблюдения самим потерпевшим п.п. 2.1.2, 5.1, 22.9 ПДДРФ», а именно: п.2.1.2. При движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутыми и не перевозить пассажиров, не пристегнутыми ремнями безопасности, п. 5.1. 

Пассажиры обязаны: при поездке на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутыми ими, а при поездке на мотоцикле - быть в застегнутом мотошлеме, п. 22.9. Перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля только с использованием детских удерживающих устройств.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Кроме того, размер компенсации морального вреда подлежит доказыванию. Такая обязанность установлена нормами ст. 56 ГПК РФ предусматривающей, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Однако, при предъявлении искового заявления доказательств, обосновывающих размер морального вреда, ФИО1 не представлено.

При этом, в части, касающиеся компенсации морального вреда в связи с утратой близких родственников, с указанным требованием ФИО1 нельзя согласиться по следующим основаниям.

Как следует из пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Действительно, круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Представляется, что применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно оставить закрепленное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие «член семьи».

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

Так, пункт 1 статьи 69 Жилищного кодекса РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. 

Согласно пункту. 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Иное определение семьи следует из статьи 2 Семейного кодекса РФ. В соответствии с этой и другими нормами Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Как можно видеть, Семейного кодекса РФ определяет состав семьи шире, чем Жилищный кодекс РФ, и не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Для определения состава семьи в целях применения норм о компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует исходить из Семейного кодекса РФ, поскольку именно этот Кодекс является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого, именно содержащееся в нем определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих другие отношения, если иное прямо не предусмотрено в таких нормативных актах (например, ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса РФ, определяющие состав семьи для целей жилищного законодательства) или не следует из их смысла. 

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

В рамках изложенного дети, относящиеся к родственникам третьей степени, неродной дедушка, могут быть отнесены к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, лишь в том случае, если они одновременно являлись соответственно фактическими воспитателями потерпевшего. Такой подход позволяет представить право на компенсацию морального вреда лицам, психическая связь которых с потерпевшим должна предполагаться наиболее тесной, и вместе с тем, позволяет избежать необоснованного чрезмерного расширения круга таких лиц.

Поэтому, факт, что в связи со смертью З.Р.З., истцам ФИО1 и Ч.А.В. (проживающих в 

<

..>) был причинен моральный вред, не является очевидным, бесспорным и нуждается в доказывании.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя совокупность указанных выше норм действующего законодательства, судебная коллегия считает, что истцами в нарушении статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств вышеперечисленным нормативно закрепленным условиям, что не дает оснований для взыскания в их пользу компенсации морального вреда в связи его гибелью.

Как следует из материалов дела и представленных сторонами доказательств, истцы Ч. проживали отдельно от потерпевшего. В то же время З.Р.З. проживал со своими родителями матерью З.М.В. и отцом З.З.С. (по адресу 

<

..>), которым ранее принятыми постановлениями судов взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью близкого родственника. 

Третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора – С.С. возражал против удовлетворения требований истца ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Ч.А.В., ссылаясь на то, что он оплатил ФИО1 и ее сыну компенсацию материального ущерба и морального вреда, о чем свидетельствует соответствующее письмо ФИО1, в адрес судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда, в котором она просит не лишать его свободы, так как он полностью возместил ей и ее сыну материальный и моральный вред. Кроме этого, просил суд учесть, что в отношении него бывший работодатель – нынешний ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю обращается с регрессными исками о возмещении выплаченных родственникам погибших денежных сумм. Просил суд учесть, что он является единственным кормильцем в семье, где у него на иждивении находится больной ребенок, которому также нужно лечение. 

Суд, выслушав доводы сторон и их представителей, третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора – С.С., допросив свидетелей З.М.В. и З.З.С., исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о том, что исковые требования представителей ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Как следует из приговора Кореновского районного суда Краснодарского края от 28 ноября 2012 года, преступление совершено при следующих обстоятельствах:

С.С. являясь начальником ОВО ОМВД России по Кореновскому району, 18 февраля 2012 года около 12 часов 15 минут, управляя служебным автомобилем ВАЗ 21140 государственный регистрационный знак 

<

..> регион, принадлежащем на праве собственности ответчику, двигаясь по федеральной автодороге М4 «Дон» со стороны Ростова-на-Дону в сторону 

<

..>, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, не выдержав безопасную дистанцию до движущегося впереди него транспортного средства марки ВАЗ 21099 гос. номер 

<

..> регион, под управлением С.В.И., которая позволила бы избежать столкновение, чем нарушил требования п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, допустил с ним столкновение. В результате автомобиль марки «ВАЗ 21099» под управлением С.В.И. от удара в заднюю правую часть сместился со своей полосы движения на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилям марки «ВАЗ 2110» регистрационный знак 

<

..> регион под управлением потерпевшего З.С.В., в котором в качестве пассажиров также находились: З.М.В.; З.А.З.; З.Р.З.; ФИО1; Ч.А.В.

Нарушение С.С. п. 9.10 Правил привело к совершению дорожно- транспортного происшествия в результате которого водитель автомобиля ВАЗ 2110 г/н Р 705 7 Е 93 регион З.С.В., а также пассажир данного автомобиля З.Р.З. погибли на месте ДТП.

В связи с указанным ДТП, несовершеннолетнему сыну истца Ч.А.В. который находился в автомобиля ВАЗ 2110, в качестве пассажира, был причинен тяжкий вред здоровью в виде: 

<

..>

Истцу ФИО1 в результате ДТП был причинен легкий вред здоровью в виде: 

<

..>

Собственником транспортного средства ВАЗ 21140 г/н 

<

..>, которым в момент ДТП управлял С.С., согласно свидетельству о регистрации транспортного средства № 

<

..> является ФГКУ УВО ГУ МВД России по Краснодарскому краю, в лице его правопреемника ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по 

<

..>.

Данные обстоятельства подтверждаются копией приговора Кореновского районного суда от 28.11.2012 года. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель З.З.С. в суде пояснил, что по вине С.С., в ДТП погибли его сын, отец, жена получила травмы. Кроме этого, травмы получил племянник жены Ч.А.В., его мать ФИО1. 

Ему известно, что после ДТП С.С. через него передавал ФИО1 денежные средства на лечение сына в размере 100000 руб.. Моральный вред ни ей, ни ее сыну он не выплачивал. Допрошенная в суде свидетель З.М.В. пояснила, что истец ее родная сестра. Сестра находилась в момент ДТП в машине со своим малолетним ребенком. Оказывала пострадавшим помощь. Ей известно, что в ДТП, кроме сестры, пострадал и ее сын. До полученной травмы, ребенок рос и развивался нормально. После травмы, он стал плохо говорить и ходить, у него развилась эпилепсия. Ей известно, что после ДТП, сестре со стороны С.С. оказывалась материальная помощь на ее лечение и ее сына, но в каком размере ей не известно. 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными им в постановлении от 26 января 2010 года № 1 согласно ст.ст.1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско- правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной гласности (п.19).

Часть 1 ст. 1068 ГК РФ устанавливает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Приказом ГУ МВД России по Краснодарскому краю за № 459 от 22.11.2011 года С.С. назначен на должность начальника ОВО ОМВД РФ по Кореновскому району и на момент совершение ДТП состоял в указанной должности.

Приказом начальника ОВО ОМВД РФ по Кореновскому району за № 263 от 30.12.2011 года автомобиль марки «ВАЗ 21140» гос.номер 

<

..> регион закреплен за сотрудниками ОВО ОМВД РФ по Кореновскому району, в том числе за капитаном ФИО5

Таким образом, с учетом требований ст. 1068 ГК РФ, во взаимосвязи с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ и наличия трудовых отношений со ФИО7 Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю, как владелец источника повышенной опасности и как работодатель, несет ответственность за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Причиненные несовершеннолетнему сыну истца в результате дорожно- транспортного происшествия повреждения очень сильно отразились на его здоровье. До настоящего времени ребенок регулярно проходит курсы лечения в нейрохирургическом отделении и отделении неврологии по месту своего жительства по поводу последствий тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени.

В материалах дела имеются доказательства, подтверждающие доводы истца: копия свидетельства о рождении Ч.А.В. серии III-АГ 

<

..> от 

<

..>, копия заключения эксперта 

<

..> от 

<

..>, копия выписки из больницы №1, копия медицинского заключения от 14.12.2016 года, копия медицинского заключения от 30.10.2012 года, копия медицинского заключения от 20.07.2012 года, копия выписки из истории болезни Ч.А.В. 

<

..>, копия медицинского заключения от 

<

..>, копия выписного эпикриза 

<

..>, копия выписного эпикриза 

<

..>, копия медицинского заключения от 

<

..>, копия медицинского заключения от 

<

..>, копия медицинского заключения от 

<

..>, копия медицинского заключения от 

<

..>, копия выписного эпикриза 

<

..>.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей потерпевшего, а также с учетом требований разумности и справедливости. 

Суд, принимая во внимание степень вины ответчика, а также учитывая степень физических и нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости, считает необходимым требования истца о взыскании морального вреда, удовлетворить в части, взыскав с ответчика ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб..

Что касается требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда ее несовершеннолетнему ребенку Ч.А.В., суд считает, что в результате ДТП по вине сотрудника ответчика Ч.А.В. были причинены телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для его жизни. В последствие, по причине, полученной при ДТП травмы, у ребенка появились осложнения его здоровья, у него возникли проблемы в опорно-двигательной системе, он стал плохо ходить, у него появилось недоразвитие речи, приступы эпилепсии. В связи с этим, суд считает, что ребенок, имея такие заболевания, совместно с матерью постоянно переносят моральные и физические страдания, которые подлежат денежной компенсации. При таких обстоятельствах, суд признает обоснованность заявленного иска и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца Ч.А.В. компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., отказав в остальной части исковых требований.

Что касается требований представителей истца о взыскании с ответчика в пользу их доверителя, судебных расходов по оплате за выдачу доверенности представителю в размере 1150 руб., то суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку, судебные расходы истца подтверждены представленными в суд платежными документами, в связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца понесенные им судебные расходы по оплате нотариальной доверенности на представителя в размере 1 150 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы по оплате за выдачу доверенности представителю в размере 1150 руб., всего 51150 руб., остальной части ее исковых требований – отказать.

Взыскать с ГУ Росгвардии по Краснодарскому краю – ФГКУ Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Краснодарскому краю в пользу Ч.А.В. компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., в остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Кореновский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы.

Судья Кореновского районного суда ФИО8