Дело №2-917/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июля 2018 г. г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Е.В. Сапрыкиной,

при секретаре Михайловой В.В., 

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Ульяновска Причалова Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. и материального ущерба 13 074,80 руб.

Требования мотивированы тем, что в 2013г. у истца заболел 

<

данные изъяты>, заболевание которого развивалось до 2016г., проводилось консервативное лечение.

25.03.2016г. истец был госпитализирован в травматологическое отделение №3ГУЗ «УОК ЦСВМП» с жалобами на боли, ограничение движения в правом тазобедренном суставе. 

01.04.2016г. была произведена операция: 

<

данные изъяты>.

В послеоперационном периоде появились боли в области правого тазобедренного сустава. Температура тела в течение четырех месяцев сохранялась до 37,5 град, с связи чем с 20.06.2016 г. по 28.06.2016г. находился на стационарном лечении в травматологическом отделение №3 ГУЗ «УОК ЦСВМП», где 24.06.2016 года проведена пункция 

<

данные изъяты>. Никакого другого лечения этот период истец не получал и был выписан на амбулаторное лечение. 

В связи с отсутствием эффекта от консервативного лечения, проводимого в ГУЗ «УОК ЦСВМП», рекомендована консультация травматолога ортопеда в ФГБУ «ФЦТОЭ» г. Чебоксары, с целью определения дальнейшей тактики лечения. При осмотре врача травматолога ортопеда в г. Чебоксары установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

22.11.2016 года в НИИ травматологии, ортопедии и хирургии ФГБОУ ВО «СМГУ им В.И.Разумовского» в г. Саратова было выполнено ре ТЭП тазобедренного сустава.

30.12.2016г. опуская ногу с дивана, истец почувствовал резкую боль в правом тазобедренном суставе и 12.01.2017 г. был экстренно госпитализирован в ГУЗ «УОКЦСВМП». Диагноз: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано оперативное лечение в НИИ травматологии, ортопедии и хирургии ФГБОУ ВО «СМГУ им В.И.Разумовского» г. Саратова.

В период с 16.02.2017 г. по 25.02.2017 г. в НИИ травматологии, ортопедии и хирургии ФГБОУ ВО «СМГУ им В.И.Разумовского» г. Саратова было произведено триоперации: 16.02.2017 г. - реТЭП тазобедренного сустава, замена головки эндопротеза; 20.02.2017г. вывих эндопротеза, открытое вправление вывиха; 25.02.2017 г. повторныйвывих эндопротеза, выполнено закрытое вправление вывиха, конечность иммобилизована пластиковой кокситной повязкой.

Считает, что имеется причинная связь между причиненными страданиями инекачественно проведенным лечением, а именно некачественно проведенной операцией в травматологическом отделении №3 ГУЗ «УОК ЦСВМП», т.к. врач ФИО3 во время операции забил имплантат в кость, отчего кость лопнула и сустав свободно стал ходить в кости, в результате чего происходили вывихи и впоследствии истцу предстояло перенести еще несколько операций. А во время операции была занесена инфекция, выявить которую смогли через длительный промежуток времени, в результате чего было допущено усиление заболевания и проведена повторная операция.

В течение всего заболевания и лечения истец испытывал сильнейшие боли втазобедренном суставе, позвоночнике, пояснице, в паху, не мог спать, болело сердце,было высокое давление, ноги опухали, было тяжело ходить, ладони рук и стопы ногсводило, они немели и теряли чувствительность. 

Истец много раз обращался к ФИО3 и к заведующему травматологическим отделением №3 ФИО4 с просьбой положить на обследование после первой операции, подозревая, что идет воспалительный процесс, но его просьбы никто не исполнял, ссылаясь на то, что в больнице нет мест.

В результате перенесенных операций у истца ухудшилась память, психическое иэмоциональное состояние нарушилось, он вынужден принимать лекарственные препараты, потерял веру в нашу медицину и в людей, которые там работают.

Истец ФИО1 на иске настаивал, поддержав доводы, изложенные в исковом заявлении, пояснив, что считает, что именно в ходе, некачественно проведенной 01.04.2016г. операции, ему была занесена инфекция, послужившая причиной последующего ухудшения здоровья и повторных операций. Не оспаривает, что последние 15 лет страдает 

<

данные изъяты>, при этом последние 10 лет с приемом 

<

данные изъяты>, также имеет 

<

данные изъяты>, но, по его мнению, это никоим образом не влияет на существо спора, хотя действительно врач-эндокринолог предупреждала о последствиях, которые несет за собой диабет, в том числе при любых хирургических вмешательствах. Официального направления на госпитализацию в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» лечащий врач ему не выписывал, но по телефону ему сообщили, что мест в стационаре нет, что он и расценивает, как отказ в госпитализации.

Представитель истца на иске настаивала, пояснив, что требования истец обосновывают не только занесением инфекции, но и оказанием медицинских услуг не в полном объеме, т.к. не была проведена антибиотикотерапия и не произведен ряд исследований, что привело к страданиям истца. По пояснениям истца при операции 01.04.2016г. был разбит сустав, что и повлекло последующее ухудшение здоровью, но доказать данное обстоятельство, так и тот факт, что во время операции была занесена инфекция, сторона истца не может.

Представитель ответчика иск не признала, пояснив, что отказа в госпитализации истца не было, причинно-следственная связь между проведенной в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» операцией и последующими операциями заключением судебно-медицинской экспертизы не доказана. Осложнения возникшие у истца были вызваны наличием у него хронических заболеваний, а выявленные экспертами незначительные недостатки не состоят в причинно-следственной связи, т.к. не привели к последующим операциям. Обследование в г. Чебоксары и госпитализация в г. Саратов была вызвана продолжением лечения истца, а не некачественным лечением.

Третье лицо ФИО4 иск не признал, пояснив, что истец был госпитализирован ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» по направлению из лечебного учреждения по месту жительства с готовыми результатами обследования на плановую операцию, в рамках региональной квоты. Операция истцу была произведена по всем стандартам, инфекция истцу не заносилась, при этом в ходе обследования в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» у истца был обнаружен 

<

данные изъяты>, а в условиях исследования в г. Чебоксары уже иной вид 

<

данные изъяты>, при этом 

<

данные изъяты> мог развиться как на уровне 

<

данные изъяты>. Обращает внимание, что в Саратове истцу операция была проведена в 1 этап, что свидетельствует о том, что у истца к тому времени отсутствовала какая либо инфекция, т.к. при наличии инфекции протезирование происходит в 2 этапа, что и было рекомендовано врачами медицинского центра г. Чебоксары. Вывих у истца образовался именно после операции, проведенной в г. Саратове, а не операции, проведенной в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2».

Третье лицо ФИО5 иск не признал, пояснив, что проводить антибактериальную терапию не представлялось возможным, до получения результатов анализов, которые поступили в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» уже после выписки пациента, поэтому лечение антибиотиками ему было назначено уже амбулаторно. Что касается отсутствием ряда анализов, то не согласен с выводами судебных экспертов в данной части, т.к. эксперты руководствовались общероссийским стандартом по иному шифру болезни, а в Ульяновской области существует свой стандарт лечения больных 

<

данные изъяты>, который не предусматривает проведения данных видов исследований. 

Третье лицо ФИО3 иск не признал, пояснив, что в штате больницы отсутствует врач лечебной физкультуры, поэтому лечащие врачи выдают своим пациентам памятки с физическими упражнениями. Истец поступил на лечение со сложным болевым синдромом 

<

данные изъяты> 3 ст., на фоне распространенного 

<

данные изъяты>. Также пациент имел сопутствующие заболевания – 

<

данные изъяты>. Даже после выписки, он сохранил контакт с пациентом, наблюдал его, до тех пор, пока истец не стал вести себя оскорбительно. 

Иные третьи лица в судебное заседание не явились, извещались. 

Выслушав истца, представителей сторон, явившихся третьих лиц, заключение помощника прокурора, считавшего, что требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Сторонам была разъяснена статья 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, мировым судьей были определены юридически значимые обстоятельства.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцами требованиям.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Как указано в ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

В силу п. 1 ст. 1095 ГК РФ, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Из системного анализа приведенных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда в результате действий медицинских работников при оказании медицинской помощи, виновное поведение причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В судебном заседании было установлено, что 25.03.2016г. ФИО1 был госпитализирован в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» травматологическое отделение №3 с диагнозом – 

<

данные изъяты>.

01.04.2016г. ФИО1 проведена операция - тотальное бесцементное эндопротезирование правого тазобедренного сустава. 

ФИО1 выписан 12.04.2016г. на амбулаторное наблюдение у травматолога по месту жительства в удовлетворительном состоянии.

Истец утверждает, что при некачественно проведенной 01.04.2016г. операции ему была занесена инфекция, а также врач ФИО3 забил имплантат в кость, которая лопнула, что привело к последующему вывиху, а сам истец перенес еще несколько операций, причинивших ему страдания.

В виду наличия между сторонами спора по качеству оказанных медицинских услуг, определения вреда здоровью, в целях объективного и справедливого рассмотрения дела, судом по ходатайству истца, была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУ здравоохранения Пензенской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» с привлечением необходимых специалистов. 

Как следует из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы №30-к от 28.06.2018г. показания к проведению хирургической операции ФИО1 определены правильно. Абсолютных противопоказаний к проведению операционного вмешательства не установлено. Предоперационная подготовка пациенту проведена в полном объеме (за исключением проведения серологической реакции на ВИЧ), нарушений техники проведения операционного вмешательства в объеме «Тотальное бесцементное эндопротезирование правого тазобедренного сустава протезом Zimmer», по данным протокола операции от 01.04.16г. с 12.40-14.25ч.ч. не усматривается. ФИО1 было проведено комплексное лечение, направленное на устранение болевого синдрома, проведение хирургического лечения, направленное на восстановления функций тазобедренного сустава, увеличение объема движений в тазобедренном суставе.

При оказании специализированной медицинской помощи пациенту ФИО1, в условиях ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи» в период с 25.03 по 12.04.2016г. комиссией экспертов отмечены следующие нарушения стандарта стационарной медицинской помощи больным 

<

данные изъяты>, (приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 11.08.2005г. № 516 Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации приказ от 11 августа 2005 г, № 516 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным коксартрозом»), в части не проведения: 

<

данные изъяты>.

В период стационарного лечения ФИО1 в травматологическом отделении № 3 ГУЗ «УОК ЦСВМП» с 20 по 28.06.2016г. с диагнозом: Состояние после тотального бесцементного эндопротезирования правого тазобедренного сустава. Болевой синдром. комиссия экспертов пришла к выводу, что показания к проведению пункции тазобедренного сустава определены правильно, коллегиально. На данном этапе оказания медицинской помощи ФИО1 не проведены обследования включающие в себя: 

<

данные изъяты>.

В период стационарного лечения в травматологическом отделении № 4 ГУЗ «УОК ЦСВМП» с 08 по 22.07.1бг. с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

В период стационарного лечения в травматологическом отделении № 4 ГУЗ «УОК ЦСВМП» с 17 по 19.10.16г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>, комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 оказана адекватно, с учетом нахождения в стационаре 2 койко-дня, нарушений при оказании медицинской помощи не усматривается.

В период стационарного лечения в травматологическом отделении № 3 ГУЗ «УОК ЦСВМП» с 12 по 18.01,17г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>, комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 оказывалась адекватно, без противоречий приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 11.08.2005г. № 516 Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации приказ от 11 августа 2005 г. № 516 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным коксартррзом».

Экспертная комиссия отмечает, что на развитие осложнений послеоперационного периода у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (параэндопротезная инфекция, нестабильность компонентов эндопротеза и др.) могли повлиять следующие факторы: наличие хронических заболеваний 

<

данные изъяты>.

Обследование в ФГБУ «ФЦТОЭ» г. Чебоксары были обусловлены не дефектом оказания медицинской помощи на этапе ГУЗ «УОКЦСВМП», а необходимостью в консультации специалистов медицинской организации, имеющей оборудование в соответствии со стандартом оснащения и кадры в соответствии с рекомендуемыми штатными нормативами, утвержденными соответствующими порядками оказания медицинской помощи по профилям или группам заболеваний.

Последующие госпитализации в НИИТОН ФГБОУ ВО «СГМУ им. В.И. Разумовского» г. Саратова были обусловлены не дефектом оказания медицинской помощи в условиях ГУЗ «УОКЦСВМП», а необходимостью устранения возникших осложнений после перенесенного ТЭП правого тазобедренного сустава.

У суда не имеется оснований сомневаться в обоснованности выводов судебных экспертов, поскольку доказательств, опровергающих их, либо ставящих их под сомнение, стороной ответчика суду не представлено. Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимое образование, квалификацию и стаж работы по специальности. Перед проведением экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений судебными экспертами обязанностей, предусмотренных ст. 85 ГПК РФ, по делу не установлено. Заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым ст. 86 ГПК РФ, а также ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", согласно которой эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме; заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. 

При таких обстоятельствах при вынесении решения суд берет за основу указанные заключения судебных экспертов.

Таким образом, суд приходит к выводу, что стороной истца, в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено суду относимых и допустимых доказательств того, что проведенная специалистами ГУЗ «УОКЦСВМП» 01.04.2016г. ФИО1 операция - тотальное бесцементное эндопротезирование правого тазобедренного сустава повлекла за собой какие либо неблагоприятные последствия для здоровья истца, в том числе в виде 

<

данные изъяты>. 

Напротив, экспертным заключением было установлено, что показания к проведению хирургической операции ФИО1 определены правильно, предоперационная подготовка пациенту проведена в полном объеме, нарушений техники проведения операционного вмешательства не усматривается. Пациенту было проведено комплексное лечение, направленное на устранение болевого синдрома, проведение хирургического лечения, направленное на восстановления функций тазобедренного сустава, увеличение объема движений в тазобедренном суставе. А на развитие осложнений послеоперационного периода (параэндопротезная инфекция, нестабильность компонентов эндопротеза и др.) могли повлиять: 

<

данные изъяты>.

Следовательно, на ответчика не может быть и возложена материальная ответственность по возмещению ФИО1 понесенных расходов на проезд и дополнительные медицинские обследования. 

Не предоставлено истцом суду доказательств того, что ответчик отказал ему в госпитализации, т.к. из пояснений самого истца следует, что направление на госпитализацию у него отсутствовало.

Тем не менее, экспертным заключение было установлено, что ГУЗ «УОКЦСВМП» медицинская помощь была оказана ФИО1 с нарушением стандартов лечения, а именно не в полном объеме были проведены исследование крови, не выданы направления на консультацию к врачу лечебной физкультуры, не проведена антибиотикотерапия в условиях стационара, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

По мнению суда, указанный размер компенсации морального вреда, учитывая отсутствия неблагоприятных последствий для здоровья пациента, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу потребителя, что составляет 5 000 руб. (10 000 руб. х 50%), при этом, исходя из размера штрафа, суд не усматривает оснований для снижения штрафа, в порядке ст. 333 ГК РФ. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ и ст.333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 198 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 5 000 руб.

В остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда, а также взыскании материального ущерба отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО2» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Сапрыкина