Дело № 2-188/2025

УИД 51RS0009-01-2025-000374-85

Мотивированное 

решение

 изготовлено 27 марта 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

13 марта 2025 года город Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Рубана В.В.,

при секретаре Корнеевой Н.А., 

с участием:

истца ФИО1, представителя истца адвоката Козлова Д.А., ордер 

<

номер> от 24 февраля 2025 года, удостоверение 

<

номер> от 

<

дата>,

представителя ответчика ФИО2,

помощника прокурора города Кандалакша Машуровой Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кандалакшского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания «РУСАЛ Уральский алюминий» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Объединенная компания «РУСАЛ Уральский алюминий» (далее АО «ОК «РУСАЛ Уральский алюминий») о возмещении морального вреда, причинённого повреждением здоровья. В обоснование своих требований указал, что с 

<

дата> по 

<

дата> он работал на предприятии ответчика электролизником расплавленных солей. Место и условия его работы были связаны с вредными условиями труда. Согласно медицинскому заключению от 19 сентября 2024 года 

<

номер> Федерального бюджетного учреждения науки «Северо-западный научный центр гигиены и общественного здоровья» (далее по тексту - ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья») Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека истцу были установлены следующие профессиональные заболевания: 

<

данные изъяты>

Согласно актам о случае профессионального заболевания № 1, 2, 3, 4 от 08 ноября 2024 года вины работника в возникновении профессионального заболевания не имеется, вышеуказанные заболевания являются профессиональными, возникли в результате длительного воздействия вредных производственных факторов в профессии электролизника расплавленных солей, комиссией принято решение о не установлении лица, виновного в профессиональном заболевании ФИО1, но установлены нарушения санитарно-гигиенических правил и нормативных актов. Истцу было установлено 30% утраты трудоспособности по причине профессиональных заболеваний, 10 % по акту профессионального заболевания № 2 от 08 ноября 2024 года, по заболеванию 

<

данные изъяты>, профэтиологии; 20 % по акту профессионального заболевания № 1 от 08 ноября 2024 года, по заболеванию 

<

данные изъяты>, профэтиологии. 

Полагает, что ответчик, как работодатель, обязан возместить ему моральный вред, причиненный при исполнении трудовых обязанностей, поскольку он получил профессиональные заболевания, в результате которых, истец испытывает постоянные боли в плечевых, локтевых суставах, ограничения в движении, затруднено дыхание, из носа постоянно происходят выделения слизистого характера, из-за болей и затрудненности дыхания нарушился сон. Указывает, что до заболеваний он вёл активный образ жизни, но по состоянию здоровья уже не может вести обычный образ жизни, вынужден проходить лечение. Просит суд взыскать с ответчика в счёт компенсации морального вреда сумму в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1, представитель истца адвокат Козлов Д.А. в судебном заседании поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель АО «ОК «РУСАЛ Уральский алюминий» ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения искового заявления, полагая сумму исковых требований существенно завышенной, размер морального вреда не доказанным истцом (л.д. 63-64).

Заслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заключение помощника прокурора города Кандалакши Машуровой Е.М, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, оставив определение размера компенсации вреда на усмотрение суда, допросив свидетеля, изучив материалы дела, суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии с абзацем 13 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном названным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьёй 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом.

В силу части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 декабря 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержащимся в Постановлении от 15 ноября 2022 года 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Также пунктом 32 данного Постановления Пленума дано пояснение, о том, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, ФИО1 работал с 

<

дата> по 

<

дата> на Кандалакшском алюминиевом заводе, который впоследствии в период работы истца был преобразован путём присоединения к открытому акционерному обществу «СУАЛ» в филиал открытого акционерного общества «Сибирско-Уральская алюминиевая компания «Кандалакшский алюминиевый завод Сибирско-Уральской алюминиевой компании», а затем, с 17 ноября 2017 года, переименован в филиал акционерного общества «РУСАЛ Урал» в Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод», в должности электролизника расплавленных солей (л.д. 12-13об.).

Как следует из материалов дела, ФИО1 находился на обследовании в ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», Филиал «Научно-исследовательская лаборатория ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», в стационарном отделении клиники профзаболеваний города Кировска Мурманской области с 10 сентября 2024 года по 27 сентября 2024 года по установлению диагноза острого или хронического профессионального заболевания. Согласно выписке из истории болезни 

<

номер>, составленной по результатам обследования, впервые установлены профзаболевания, которые обусловлены длительным воздействием вредных производственных факторов (физические перегрузки и функциональное перенапряжение отдельных органов и систем соответствующей локации, аэрозоли химических веществ сложного состава, обладающие фиброгенным действием). Рекомендовано направление на медико-социальную экспертизу в соответствии с действующим законодательством (л.д.58-60). 

Согласно медицинскому заключению от 19 сентября 2024 года 

<

номер> ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» истцу были установлены следующие профессиональные заболевания: 

<

данные изъяты>. Кроме того, в указанном медицинском заключении указаны диагнозы других заболеваний, которые имеются у истца: 

<

данные изъяты> Заключение врачебной комиссии: при настоящем обследовании причинно-следственная связь заболеваний с профессиональной деятельностью установлена (л.д. 14-14об.). 

Согласно акту о случае профессионального заболевания № 1 от 08 ноября 2024 года ФИО1, 

<

дата> года рождения установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>, профэтиологии, дата постановки диагноза – 19 сентября 2024 года. Актом о случае профессионального заболевания № 2 от 08 ноября 2024 года истцу установлен заключительный диагноз: М 

<

данные изъяты>, профэтиологии, дата постановки диагноза - 19 сентября 2024 года. Актом о случае профессионального заболевания № 3 от 08 ноября 2024 года ФИО1 установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>, профэтиологии, дата постановки диагноза - 19 сентября 2024 года; актом о случае профессионального заболевания № 4 от 08 ноября 2024 года - 

<

данные изъяты>, профэтиологии, дата постановки диагноза - 19 сентября 2024 года (л.д. 15-30).

Согласно указанным актам о случае профессионального заболевания от 08 ноября 2024 года вины работника в возникновении профессиональных заболеваний не имеется, вышеуказанные заболевания являются профессиональными, возникли в результате длительного воздействия вредных производственных факторов в профессии электролизника расплавленных солей при длительном стаже работы более 32 лет.

Согласно выписке из акта 

<

номер> к справке Бюро МСЭ 

<

номер> - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России МСЭ-2023 

<

номер>, на основании акта о случае профессионального заболевания № 2 от 08 ноября 2024 года было принято решение установить степень утраты профессиональной трудоспособности – 10 %, срок установленной степени утраты профессиональной трудоспособности – с 

<

дата> по 

<

дата>, дата очередного освидетельствования – 

<

дата> (л.д. 31). 

Как следует из выписки из акта № 

<

номер> к справке Бюро МСЭ 

<

номер> - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России МСЭ-2023 

<

номер>, на основании акта о случае профессионального заболевания № 1 от 08 ноября 2024 года было принято решение установить степень утраты профессиональной трудоспособности – 20 %, срок установленной степени утраты профессиональной трудоспособности – с 

<

дата> по 

<

дата>, дата очередного освидетельствования – 

<

дата> (л.д. 32). 

При указанных обстоятельствах, учитывая, что у истца выявлены профессиональные заболевания, которые возникли в результате длительного воздействия неблагоприятных производственных факторов, при этом установлено, что вины работника в возникновении профессиональных заболеваний нет, исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется принципом разумности и справедливости, учитывает обстоятельства дела, продолжительный период работы истца во вредных условиях труда, индивидуальные особенности истца, учитывает то, что ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%. 

Доказательств, свидетельствующих о возможности улучшения состояния здоровья истца, возможности восстановления существовавшего до получения профессионального заболевания здоровья, суду не представлено. Так, как следует из сообщения ГОБУЗ «Кандалакшская центральная районная больница» от 10 марта 2025 года, профессиональные заболевания, имеющиеся у истца ФИО1, по поводу которых он проходил лечение в указанном медицинском учреждении, носят хронический характер и требуют постоянного медицинского наблюдения и лечения, при регулярном лечении и реабилитации возможно достижение состояния ремиссии или значительного уменьшения тяжести симптомов, однако полное излечение маловероятно в связи с хронической природой заболевания (л.д. 53). Аналогичные сведения содержатся в сообщении ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», Филиал «Научно-исследовательская лаборатория ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» от 10 марта 2025 года: указанные заболевания, связанные с профессиональной деятельностью, являются неизлечимыми, возможно только достижение состояния ремиссии и состояния уменьшения тяжести симптомов заболевания (л.д. 54).

Довод ответчика о том, что в период работы истец не предъявлял жалобы на здоровье, признавался не имеющим медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами, что следует из заключений периодических медицинских осмотров (обследований) истца за 2012-2023 годы (л.д. 88-99), при этом согласно заключительным актам по результатам проведенных периодических медицинских осмотров (обследований) за 2019, 2020, 2021, 2023 (л.д. 100-125) случаев установления работникам Филиала АО «Русал Урал» в городе Кандалакша «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод», к которым в указанный период относился истец, медицинских диагнозов, относящихся к профессиональным заболеваниям, не было, а также не были выявлены медицинские противопоказания к трудовой деятельности по профессии «Электролизник расплавленных солей» у самого истца, не может являться основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований, поскольку наличие профессиональных заболеваний установлено у ФИО1 специализированными медицинскими учреждениями, которые пришли к выводу о том, что имеется причинно-следственная связь между заболеваниями и длительным воздействием вредных производственных факторов.

Доказательств добровольного возмещения работодателем вреда здоровью истца, произведении им каких-либо выплат в его пользу ответчикам не представлены.

Как следует из протокола консультации врача фониатра от 14 ноября 2024 года, приобщенного к материалам дела по ходатайству истца, ФИО1 на приеме у врача в государственном областном бюджетном учреждении здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» предъявлял жалобы на осиплость голоса, на дискомфорт в глотке, выделения из носа слизистого характера, затрудненное носовое дыхание, пояснив, что данные симптомы беспокоят его длительное время, работает на алюминиевом заводе. В ходе осмотра было установлено: 

<

данные изъяты>. Врачом установлен диагноз 

<

данные изъяты>, обострение. 

Истец в судебном заседании пояснил, что он в настоящее время не работает, получает пенсию. Ранее он вел активный образ жизни, бегал на лыжах, занимался дачей, сейчас делать этого не может из-за постоянных болей в плечевых суставах; также не может долго ходить пешком, поскольку болят колени; не имеет возможности, как раньше, совершать длительные прогулки с собакой; у него нарушился сон из-за постоянных болезненных ощущений, а также из-за затрудненного дыхания. Истец не может заниматься физическим трудом, выполнять работу по дому, даже вкрутить лампочку; самостоятельно одеть одежду может только ту, которая полностью расстегивается. В магазин за продуктами истец ездит только на машине, при этом носить тяжелые сумки не может; ездить на машине на дальние расстояния за рулем ФИО1 также очень тяжело, приходится часто останавливаться, отдыхать. Кроме того истец пояснил, что в связи с заболеванием верхних дыхательных путей у него постоянно заложен нос, периодически возникают сильные головные боли, голос может внезапно осипнуть, ощущается сухость в горле. Он вынужден периодически проходить лечение, курсы уколов, которые помогают только в периоды их прохождения, спустя некоторое время после окончания лечения боли возвращаются. Боль в суставах плечевого пояса имеет характер постоянной, ноющей, при резких движениях, например, если быстро поднять руку, боль многократно усиливается, даже темнеет в глазах. Истец испытывает постоянные нравственные страдания, переживания по поводу того, что он еще не пожилой человек, но уже физически неполноценный. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Б.Т.Ю. пояснила, что является супругой истца, проживает вместе с ним. В последние год-два состояние супруга резко ухудшилось, он часто стал уходить на больничные, которые были связаны с его профессиональными заболеваниями. Раньше супруг вел активный образ жизни, ходил на лыжах, на рыбалку, занимался дачей, теперь он все это делать не может, даже приходится нанимать людей, чтобы сажали картофель. В связи с постоянными болями муж стал плохо спать. ФИО1 вынужден постоянно проходить курсы лечения, делать обезболивающие уколы, но легче ему становится только в период прохождения лечения, и после его окончания симптомы снова возвращаются. Свидетель также пояснила, что муж не только испытывает физические страдания, но и очень переживает по поводу того, что практически ничего не может делать по дому, заниматься дачей, вести прежний активный образ жизни.

Оценив представленные доказательства, показания истца, свидетеля, из которых следует, что в связи с профессиональными заболеваниями истец испытывает постоянные боли, ограничен в движениях, что приводит к необходимости постоянного лечения, эффект от которого кратковременен, истец, не являясь человеком пожилым, лишен возможности вести прежний активный образ жизни, при этом, согласно сообщениям медицинских учреждений, профессиональные заболевания, диагностированные у ФИО1 носят характер хронических, неизлечимы, возможно только уменьшение тяжести симптомов, истец испытывает постоянные нравственные страдания, чувствуя себя неполноценным, с учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает, что достаточной и соответствующей понесённым ФИО1 нравственным страданиям будет компенсация в счёт возмещения морального вреда в размере 400 000 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причинённого повреждением здоровья. 

ФИО1 освобождён от уплаты государственной пошлины по рассматриваемому делу данной категории, следовательно, государственная пошлина при подаче заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход соответствующего бюджета. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания «РУСАЛ Уральский алюминий» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания «РУСАЛ Уральский алюминий» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС 

<

номер>) компенсацию морального вреда, причинённого повреждением здоровья, в размере 400 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания «РУСАЛ Уральский алюминий» (ИНН 

<

***>) в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд подачей жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Рубан