ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 Дело № 2-468/2017

27 ноября 2017 года р.п. Ардатов

Ардатовский районный суд Нижегородской области в составе судьи Минеевой И.А., с участием истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3, при ведении протокола судебного заседания секретарем Панкратовой Т.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась в Ардатовский районный суд Нижегородской области с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба. В обоснование заявленных требований указано следующее:

13 августа 2017 года ФИО4 выгнала здоровую корову, без телесных повреждений в стадо в селе С пастуху ФИО2

С 17 июля в связи с жаркой погодой на обед коров пригоняли домой в 

11 часов 30 минут. ФИО4 пошла к пригону за коровой, но, поскольку пастух еще коров не пригнал, вернулась домой. За коровой послала дочь, но она корову не нашла.

Поскольку, согласно договору от 26 апреля 2017 года, пастухи отвечают за сохранность скота в табуне, она позвонила пастуху ФИО2 сообщить, что корова не пришла из стада, хотела узнать, паслась ли она и входила ли она в село. Пастух ответил, что не обратил внимания, входила она в село или нет.

Они стали искать корову в селе, за селом, спрашивали жителей, встречали ли они своих коров и встречали ли корову истца.

Она позвонила пастуху во второй раз, чтобы сообщить, что корову не нашли. Он сказал, что корову надо искать в селе.

15 августа вместе с мужем, дочерью и сестрой они пошли в направлении могильника, где по утверждению ФИО2, он все проверял. 15 августа 2017 года, в трех километрах от с. С, в поле, они обнаружили труп туши коровы. Они сообщили участковому ФИО5 о нахождении трупа коровы в поле. Для вскрытия трупа коровы был вызван ветеринарный врач ФИО6 В поле было произведено вскрытие, были взяты биологические материалы. По результатам акта патологического вскрытия было установлено, что смерть животного наступила от остановки органов дыхания, что подтверждается патологическим диагнозом «Острая тимпония». Постановлением от 21.08.2017 года было отказано в возбуждении уголовного дела.

Считает, что пастух ФИО2 виновен в падеже коровы, поскольку корова объелась зерном, которое находилось на полях, рядом с местом выпаса коров. Он умышлено скрывал нахождение трупа коровы.

Просит взыскать с ФИО2 и ФИО3 материальный ущерб, всвязи со смертью коровы в размере 80 000 рублей, моральный вред в сумме5 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, указав также, что корову в тот день яблоками, ячменем и картофелем она не кормила. Точную стоимость коровы она назвать не может, поскольку цена на коров является договорной. Документа, подтверждающего стоимость коровы, у нее не имеется. Никаких письменных доказательств относительно стоимости коровы предоставлять не намерена. Просит удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал и пояснил в обоснование своих возражений, что корову нашли в 150 метрах от того места, где он пас стадо. При вскрытии коровы в ее желудке обнаружили резаные яблоки, картофель, много воды. Там, где он пас стадо, нет ни яблок, ни картофеля, ни воды. Считает, что его вины в падеже коровы нет. Корову ФИО7 он пригнал в село в 11 часов 38 минут к пригону. У них с жителями была устная договоренность, что когда начинают летать буты, коров пригоняют в 11 часов 30 минут, с обеда выгоняют в 15 часов. Корова в село вошла, он это помнит. ФИО1 он сказал, что не обратил внимания, куда корова пошла дальше. Хозяева сами встречают коров у пригона. В тот день к пригону коров пришли встречать А К, Я. ФИО1 к пригону не приходила. Просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 также не признал в полном объеме и пояснил, что 13.08.2017 года ФИО1 не пришла к пригону и не встретила животное. Искать свою корову она начала после того, как увидела корову соседей. За это время корова могла уйти, куда угодно, зайти в чей-то двор, съесть, что угодно и получить по спине. Корова пала от вздутия желудка, но перед этим корова получила, как минимум два удара, в область сердца и по позвоночнику. Также у коровы был инфаркт. По его мнению, корова погибла в селе, к могильнику ее привезли. Около могильника находится крапива высотой 1,5 метра. Ветеринарный врач, чтобы подойти к корове для осуществления вскрытия, притаптывала ее ногой. Животное перед смертью совершает движения всеми конечностями, у нее начинаются сильные судороги. Если бы корова умерла около могильника, вся трава была бы примята. По его мнению, корову нельзя было обнаружить, так как ее не было видно, поскольку в том месте очень высокая трава. Чтобы ее найти, нужно знать, где она лежит. Провожать коров по домам они не обязаны, они пригоняют стадо к пригону на пересечение улиц З и ФИО8 ФИО1 в село вошла. 

Кроме того, в рамках судебного разбирательства были допрошены свидетели.

Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив, согласно ст.67 ГПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п.1 ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п.2 ст.15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В силу п.п.1 и 2 ст.401 ГК РФ, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Кроме того, в соответствии со ст.1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2).

В силу статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО1 13.08.2017 года выгнала, принадлежащую ей, корову в стадо в с. С. Домой корова в тот день домой не вернулась. 15.08.2017 года корова была найдена мертвой. ФИО1 полагает, что корова погибла по вине пастухов ФИО2, ФИО3, в связи с чем, просит взыскать с них материальный ущерб в размере 80 000 рублей.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего:

26.04.2017 года между доверенными собрания граждан с. С Ф Г., Х. с одной стороны, и пастухами частного стада ФИО2, ФИО3 с другой стороны, был заключен договор на выпас стада, согласно которого, за сохранность скота в табуне ответственность несут пастухи. За падеж скота на пастбище по вине пастуха (по заключению ветеринарного врача), пастух также несет полную ответственность и выплачивает потерпевшим гражданам полную стоимость павшего животного. Время пастьбы утверждено с 06 часов 00 минут до 20 часов 00 минут с перерывом на обед с 12 часов 00 минут до 15 часов 00 минут.

По утверждению ответчиков, между жителями с. С и пастухами существовала устная договоренность, что в жаркий период времени, когда начинают летать буты, коров пригоняют в 11 часов 30 минут, с обеда выгоняют в 15 часов.

Истец ФИО1 в рамках судебного разбирательства не оспаривала наличие данной договоренности.

В соответствии с п.2 ст.68 ГПК РФ, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Таким образом, суд находит установленным тот факт, что пастухи ФИО2 и ФИО3 несут ответственность за сохранность скота только во время его нахождения в табуне. После пригона скота в село на время обеденного перерыва и после 20 часов 00 минут, пастухи за него ответственности не несут, дальнейшая ответственность за сохранность скота возлагается на хозяев.

В судебном заседании установлено также, что 13.08.2017 года пригон скота в дневное время осуществлялся в 11 часов 30 минут. ФИО1 пошла к пригону в 11 часов 25 минут, что следует из ее показаний, данных в рамках судебного разбирательства. Однако она почувствовала себя плохо и вернулась домой, попросив встретить корову свою дочь. Дочь ФИО1 пошла встречать корову после 12 часов. Однако корову у пригона она не нашла и вернулась домой. 13.08.2017 года корова ФИО1 домой не вернулась. О произошедшем ФИО1 сообщила в полицию.

15.08.2017 года в трех километрах в западном направлении от с. С в поле обнаружен труп туши коровы, принадлежащей ФИО1, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия, имеющимся в материалах проверки КУСП №1493 от 13.08.2017 года.

Из пояснений ответчика ФИО2, который 13.08.2017 года осуществлял выпас скота, следует, что корову ФИО1 он пригнал в село в 11 часов 38 минут к пригону. Корова в село вошла, куда она пошла дальше, ему не известно, поскольку после пригона скота в село, ответственности за него он несет.

Тот факт, что корова ФИО1 пришла к пригону 13.08.2017 года, по мнению суда, подтверждается показаниями свидетеля А., который пояснил суду, что 13.08.2017 года пастухи пригнали стадо, все коровы зашли в село. В тот день стадо пас ФИО2 Корова ФИО1 тоже вошла в село и пошла по деревне. ФИО1 в тот день у пригона не было, ее корову никто не встретил.

Кроме того, как следует из пояснений ФИО1 и ее дочери М., допрошенной в рамках судебного разбирательства в качестве свидетеля, их корова всегда приходила домой сама, к пригону ходили только в начале пастьбы в апреле-мае, а в августе корова сама шла домой, встречать ее они не ходили.

Согласно акта патологического вскрытия трупа коровы, смерть животного наступила от остановки органов дыхания, что подтверждается патологическим диагнозом «Острая тимпония».

В рамках судебного разбирательства в качестве свидетеля была допрошена заведующая Стексовским участком ГУНО «Государственное ветеринарное управление Ардатовского района» А., которая проводила вскрытие трупа туши коровы ФИО1 Из ее пояснений, данных в рамках судебного разбирательства, следует, что при вскрытии в желудке коровы были обнаружены ячмень, резаные яблоки, резаный картофель и в большом количестве вода. Кроме того, у коровы имелись два кровоподтека в районе сердца и на позвоночнике.

Оспаривая доводы истца ФИО1, ответчик ФИО2 пояснил суду, что в месте выпаса коровы щипали только траву. Ни ячменя, ни резаных яблок, ни резанного картофеля, ни воды в большом количестве в месте выпаса не имеется.

Доказательств обратного суду не представлено, материалы дела не содержат.

Как указывалось выше, в рамках судебного разбирательства было установлено, что 13.08.2017 года корова ФИО1 вернулась к пригону в 11 часов 38 минут и вошла в село, после чего, ФИО2 перестал нести за нее какую-либо ответственность, в том числе и за то, где находилась корова после пригона, и чем она питалась.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что каких-либо безусловных доказательств, подтверждающих виновные действия ответчиков, повлекших смерть животного, истцом, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, в рамках судебного разбирательства суду не представлено.

Кроме того, суд полагает необходимым указать, что оценивая корову в 80 000 рублей, ФИО1 указывает на то, что точную стоимость коровы она назвать не может, поскольку цена на коров является договорной. Документов, подтверждающих стоимость коровы, у нее не имеется.

В соответствии со ст.60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Судом в рамках судебного разбирательства ФИО1 неоднократно предлагалось представить письменные доказательства относительно стоимости коровы.

Однако ФИО1 пояснила, что никаких письменных доказательств относительно стоимости коровы она предоставлять не намерена.

Таким образом, истцом ФИО1, в рамках судебного разбирательства, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представлено достоверных и допустимых доказательств причинения ей материального ущерба в размере 80 000 рублей. 

Учитывая вышеизложенное, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в части взыскания материального ущерба.

Доводы истца и показания свидетелей о возможности падежа коровы по вине ответчиков носят предположительный, вероятностный характер, они не основаны на убедительных и бесспорных доказательствах, прямо указывающих на источник причинения вреда.

Заключение по результатам вскрытия трупа животного также прямо не свидетельствует о причинах смерти животного по вине ответчиков, и не может служить безусловным основанием для установления причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением смерти коровы истца.

Кроме того, ФИО1 обратилась в суд с требованиями о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, указывая в обоснование на то, что действиями ответчиков ей причинен моральный вред.

Суд не находит оснований для удовлетворения указанных требований по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, по общему правилу для удовлетворения требования о возмещении вреда суду следует установить наличие вреда, противоправного поведения причинителя вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.4 Постановления от 20 декабря 1994 года №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной т. распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п.2 названного выше Постановления). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку истцом, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств нарушения его неимущественных прав действиями ответчиков. Кроме того, как указывалось выше, суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о возмещении материального ущерба.

При указанном, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 являются необоснованными, недоказанными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Ардатовский районный суд Нижегородской области в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме.

Судья: И.А. Минеева