Дело № 1-1/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

с. Кармаскалы 13 января 2017 года

Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Минеевой В.В.,

с участием государственного обвинителя прокурора Кармаскалинского района РБ Аминева А.Т., старшего помощника прокурора Кармаскалинсого района РБ Мухаметова Т.Ф., помощника прокурора Кармаскалинского района РБ Мусина А.Э., 

подсудимого ФИО1,

защитника в лице адвоката Амировой Л.А., представившей удостоверение № и ордер № от 16 декабря 2013 года,

защитника в лице адвоката Кутлугильдина И.Г., представившего удостоверение № и ордер № от 12 января 2017 года,

потерпевшего ФИО2, 

представителя потерпевшего ФИО3, действующего по доверенности №2Д-814 от 17.06.2016 г.

при секретарях судебного заседания Байгускаровой И.Г., Шариповой Л.Ф., Губайдуллиной Г.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах. 

18 октября 2012 года в период времени с 09 час. 15 мин. до 14 час. 53 мин. ФИО1, находясь у себя дома, расположенном по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, из-за возникших на почве ревности личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти ФИО4, взяв находившееся в доме полено и подойдя сзади к ФИО4, ударил ее поленом в жизненно важный орган – голову, от чего ФИО4 потеряла сознание и упала вперед на пол, повредив при этом колени и локоть в виде ушибов. После чего полено, которым он нанес удар по голове ФИО4, он сжег в печи дома.

ФИО1, продолжая свои преступные действия, направленные на сокрытие следов преступления 18 октября 2012 года в период времени с 19 час. 00 мин. до 21 час. 00 мин., завернул голову и тело ФИО4 в мешки из плотной синтетической ткани, вывез тело ФИО4 на прицепе мотоблока из дома, расположенного по 

<

адрес> на свалку бытовых отходов, расположенную в 3-х километрах западнее д

<

адрес>, где сбросил тело ФИО4 на землю и завалил ее тело сверху плотным слоем сырой ботвы.

Смерть ФИО4 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в результате удара поленом в жизненно важный орган - голову, при явлениях острого расстройства основных функций жизнеобеспечения организма (внешнего дыхания и газообмена, системного и регионарного кровообращения).

Судом также установлено, что органами предварительного расследования ФИО1 также обвинялся в том, что 18 октября 2012 года он около 23.00 часов после умышленного причинения смерти ФИО4 и сокрытия её трупа, вернулся к себе в дом 

<

адрес>, где с целью скрытия следов ранее совершенного преступления и пребывания ФИО4 у него в доме, уничтожил носимую одежду и другие материальные ценности потерпевшей ФИО4, путем их сжигания, чем причинил потерпевшей значительный материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

По данному эпизоду судом 25 сентября 2015 года вынесено отдельное постановление о прекращении уголовного преследования в связи с отказом государственного обвинителя прокурора Кармаскалинского района РБ Еркеева Р.Р. в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ. Указанное постановление вступило в законную силу 06 октября 2015 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении не признал и суду пояснил, что он не убивал ФИО4 Считает себя виновным только в части уничтожения ее имущества, а также в том, что не вызвал скорую помощь после того, как ФИО4 упала на пол и обо что-то ударилась, а затем потеряла сознание. Он думал, что ФИО4 через некоторое время придет в себя, так как ранее до этого случая она ему жаловалась на здоровье после интимной близости. Он пытался привести ее в чувство. Находясь в шоковом состоянии, он похоронил ее, обернув мешками на свалке. Также пояснил, что признательные показания по делу у него были получены незаконно, под психическим и физическим давлением со стороны работников правоохранительных органов. Также просит вернуть материалы уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. 

Суд находит вину подсудимого ФИО1 в умышленном убийстве человека доказанной совокупностью следующих доказательств.

Потерпевший ФИО2 в суде показал, что его дочь с 2010 года встречалась с ФИО1 и с октября 2010 года они стали проживать совместно в их доме. Они постоянно ругались на почве ревности ФИО1 к ее дочери. Так они прожили около шести месяцев. Однажды дочь сообщила ему, что ФИО1 избил ее и от побоев у нее был синяк под глазом и сломаны ребра. После чего ФИО1 уехал жить к себе в 

<

адрес> Дочь пыталась возобновить отношения совместной жизни, но затем вновь от нее поступали жалобы на избиение ее ФИО1 

18 октября 2012 года он проводил дочь ФИО4 на работу, и находился дома с внучкой. Около 14 часов ему пришло СМС сообщение с текстом, «папа не жди меня, Руслана не трогайте». Она никогда не писала с ошибками. Он предположил, что с ней что-то произошло. Прождав до утра, он пошел к ней на работу, где сообщил, что дочь не пришла домой, на что ему ответили, что 18 октября 2012 года она приходила на работу и сказала, что поедет в 

<

адрес> по работе, затем ее не видели. После чего, он обратился в полицию Кармаскалинского района с заявлением об исчезновении дочери. 19 октября 2012 года ему сообщили, что его дочь нашли мертвой на свалке возле 

<

адрес>. По приезду на место происшествия они обнаружили, что ее дочь была раздетая, все тело было в синяках. Затем ее тело увезли в морг. После задержания ФИО1 написал явку с повинной о том, что он ударил ее дочь поленом по голове и вывез труп на свалку.

Дочь ФИО4 может охарактеризовать только с положительной стороны, как добрую и отзывчивую. Также пояснил, что его дочь ФИО4 на здоровье никогда не жаловалась и никогда не брала больничные. 

ФИО1 может охарактеризовать с отрицательной стороны, поскольку он не работал, постоянно конфликтовал и устраивал сцены ревности с его дочерью. Просит удовлетворить его исковые требования в полном объеме.

Свидетель ФИО5 в суде показала, что ФИО4 работала в отделении Сбербанка осенью 2012 года не продолжительное время, в ее должностные обязанности входило привлечение пенсионеров на открытие социальных карт. В последний раз она видела ее утром. Она подошла к ней и сказала, что поедет в 

<

адрес>, что там знает пенсионеров, пройдет по домам. На ней была куртка бирюзового цвета, серые колготки, серая вязанная юбка, без головного убора, сапожки были. Сотовый телефон был свой и рабочий-банковский. На следующий день к ним пришел отец ФИО4 и сообщил, что дочь не пришла домой ночевать. После чего они позвонили в службу безопасности. На следующий день им стало известно, что ФИО4 нашли на свалке. ФИО4 зарекомендовала себя с положительной стороны, вежливой, обходительной, уравновешенной и общительной. ФИО1 охарактеризовать не может, так как с ним не знакома.

Свидетель ФИО6 в суде показал, что знаком с ФИО1, с которым проживает в одной деревне. От жителей деревни узнал, что ФИО1 совершил преступление в отношении своей супруги. По характеру ФИО1 нормальный парень, что-либо плохое о нем он не слышал. Виделся с ним редко. 

Свидетель ФИО7 в суде показала, что ФИО1 приходится ей родным братом. Может охарактеризовать его как хорошего, дружелюбного и спокойного парня, помогающего по дому матери, и страдающего сахарным диабетом. ФИО1 с ФИО4 проживали совместно около полугода. Утром ей позвонила по телефону мама и сообщила о случившемся. Но она ничего толком не поняла, так как ее мать была расстроена и постоянно плакала. Когда она пришла вечером домой, ФИО1 уже не было, так как его забрали. В последствии она спрашивала у ФИО1 причастен ли к смерти ФИО4, на что он отвечал, что нет. По характеру ФИО4 была дружелюбная, но не общительная. Когда приезжали домой к ним, они встречали их тепло, каких-либо телесных повреждений и синяков она не замечала.

В связи с противоречивыми показаниями с согласия сторон оглашены показания свидетеля ФИО7, данные в ходе предварительного следствия (том 1 л.д.115-117), где она указала, что 19 октября 2012 года примерно после обеда, когда она находилась на работе, ей на сотовый телефон позвонила ее мама и сообщила ей, что ФИО4 нашли мертвой и то, что в причинении ей смерти сознался ее брат ФИО1

Оглашенные показания свидетель ФИО7 полностью подтвердила.

Свидетель ФИО8 в суде показала, что ФИО1 она может охарактеризовать как спокойного, уравновешенного, доброго человека. ФИО1 приходится ей дальним родственником. Конфликтных ситуаций не было. Она была на «Никахе» ФИО1 и ФИО4 Отношения у них были как у мужа с женой, конфликтных ситуаций у них она не видела и не слышала. 

Свидетель ФИО9 в суде показала, что она была классным руководителем ФИО1 в период его обучения в школе с 5 по 11 классы. ФИО1 учился на оценки 4-5, никаких жалоб со стороны учителей она не помнит. ФИО1 дружил с ее дочерью. Она ему доверяла. Они встречались в 9-10 классе. Потом ее дочь уехала учиться в г.Уфу, и они остались хорошими друзьями. Последние четыре года после выпускного он не приходил. Про отношения ФИО1 с ФИО4 ей известно не было. С ФИО4 она не была знакома. В данный момент охарактеризовать его она не может, так как давно не общалась с ним. Отношения ФИО1 с матерью были всегда хорошие, он всегда помогал своей матери, готовил сено, убирал дома. 

Свидетель ФИО10 в суде показала, что она работала с ФИО4 в Сбербанке. Утром 18 октября 2012 года ФИО4 зашла на работу, и они поздоровались. Она поинтересовалась у нее, почему она в одежде, на что она сообщила, что зашла за листовками и поедет в 

<

адрес> привлекать пенсионеров. Также показала суду, что ФИО4 дружила с ФИО1, проживавшего в д.Шарипкулово, который иногда приходил в банк к ФИО4 ФИО11 между ними она не видела. На следующий день пришел отец ФИО4 и спросил у нее, появлялась ли дочь на работе, на что она сказала ему, что она была вчера утром на работе. Потом он пошел на второй этаж к руководству. Спустя некоторое время, после того как отец ФИО4 ушел, они узнали, что ее убили в д.Шарипкулово. По характеру ФИО4 была спокойной, образованная, всегда звонила своей дочери, разговаривала с ней. Охарактеризовать ФИО1 она не может.

Свидетель ФИО12 в суде показал, что он ФИО1 знает по обстоятельствам случившегося. В полицию поступило сообщение о том, что пропала гражданка ФИО4 В ходе оперативно-розыскных мероприятий им был осуществлен выезд по месту жительства ФИО1, который по его прибытии сообщил о том, что ФИО4 пришла к нему в гости, что-то у них произошло. Когда она уходила, он ударил ее поленом по голове. Подумав, что она умерла, он завернул ее в мешок, загрузил в какое-то транспортное средство и отвез на свалку, завалил ботвой. ФИО1 сам все добровольно рассказал и написал явку с повинной собственноручно. Перед тем как составляется протокол яки с повинной, подозреваемому разъясняются его права о том, что он имеет право иметь адвоката и разъясняется положение ст.51 Конституции РФ. Никакого давления со стороны сотрудников полиции на ФИО1 не оказывалось. Кто был в составе следственно-оперативной группы, которая выезжала на место происшествия, он не помнит. По ходатайству стороны защиты в судебном заседании оглашены показания свидетеля ФИО12 (том 1 л.д.118-120), который полностью подтвердил их после их оглашения. Также пояснил, что он не был осведомлен о том, что после того как ФИО1 попал в больницу, он отказался от явки с повинной. В большинстве случаев обвиняемые после написания явки с повинной в последующем отказываются от них.

Свидетель ФИО13 в суде показал, что работает заведующим хирургического отделения Кармаскалинской ЦРБ. На вопрос возможно ли, что человек в последствии потери сознания при ударе в затылочную часть головы тупым предметом находится в бессознательном состоянии свыше шести часов ответил, что при ударе тупым предметом по голове может быть ушиб головного мозга, который может привести к потере сознания и, потеряв сознание, человек может находиться какое-то количество часов в бессознательном состоянии. Про конкретный случай он не знает. Существуют судебные медицинские эксперты, которые могут дать такие заключения. Была ли потеря сознания и каким образом умер человек, он ответить не может. Следователь допрашивал его в больнице, на место происшествия он не выезжал. С ФИО1 и ФИО4 он не знаком. 

Свидетель ФИО14 в суде показал, что работает следователем- криминалистом отдела криминалистики СУ СК РФ по РБ, в ходе первоначальных следственных действий провел осмотр места происшествия, допрашивал ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого. В отношении процедуры проведения следственных действий жалобы от ФИО1 в адрес сотрудников полиции не поступали, показания давал добровольно в присутствии адвоката, при этом ему разъяснялись его процессуальные права, никаких телесных повреждений на нем не было. При допросе ФИО1 сам добровольно признал вину, сам показал место нахождения трупа. Мотивом преступления ФИО1 указал ревность. При обнаружении трупа провел его осмотр, направил труп на экспертизу. Первая экспертиза была проведена в рамках материала проверки, вторая экспертиза была проведена в рамках возбужденного уголовного дела.

Судебно-медицинский эксперт ФИО15, допрошенный в суде в качестве специалиста пояснил, что повторная судебно-медицинская экспертиза №302, проведенная Пермским краевым бюро судебно-медицинской экспертизы, пришло к выводу, что смерть потерпевшей ФИО4 наступила вследствие диффузного аксонального повреждения (ДАП) головного мозга, то есть это один из случаев черепно-мозговой травмы. Сила, которая было приложена к голове ФИО4, была значительна, в основном это происходит при ДТП, при каких-то падениях с высоты, где может быть мощное воздействие на голову, так же не отрицается, что при ударах возникает диффузно-аксональные повреждения, то есть это возникает при ударах в угол челюсти, чтобы голова смещалась в другую, противоположную сторону, мозг колышется, происходит смещение структур головного мозга. В данном случае при первичной экспертизе были исследованы мышцы шеи, кровоизлияний не было обнаружено, что свидетельствует о том, что в область шеи не применялось физическое воздействие. При таком воздействии возникает массивное кровоизлияние в мягких тканях на уровне травмы, и тогда исследуются мышцы шеи, органы шеи, глотка, язык, щитовидка, трахея, бронхи. При первичной экспертизе на этом уровне кровоизлияния обнаружено не было. Кровоизлияние было обнаружено в затылочной части - в средней части затылка. В клинической картине диффузно-аксональное повреждение характеризуется потерей сознания, затем развитием неврологической симптоматики в виде каких-то порезов, параличей, функций определённых нервов, то есть клиника любая может быть. Иными словами это кома (вегетативное состояние), когда человек находится в сознании, но у него имеются только физиологические функции. По его мнению, если провести дополнительные исследования головного мозга и произвести несколько окрасок, то может и можно что-то обнаружить. Однако гистологических стеклышек при этом не достаточно, необходим влажный архив, так как перекрашивать стекла больше нельзя. Однозначно утверждать о том, что причиной смерти ФИО4 явилось черепно-мозговая травма, он не может, и при этом не исключает ни одну из версий причины смерти потерпевшей. При производстве своей экспертизы № он опирался на первоначальные показания ФИО1, пользовался первичными источниками, и в своем заключении он не указал причину смерти, не смотря на то, что по материалам дела была выявлена механическая асфиксия, хотя он ее не обнаружил. Ярко выраженных признаков бронхита при вскрытии трупа также не было обнаружено. При вскрытии трупа явных признаков асфиксии он не обнаружил, из всех заболеваний у ФИО16 была кардиомиопатия, то есть заболевание сердца, это не острое заболевание, которое не развивалось годами. Также пояснил, суду, что поскольку руки и ноги ФИО4 не гнулись, когда ФИО1 помещал тело в мешки, это свидетельствовало о том, что уже развилось трупное окоченение, оно развивается через часа два после смерти, то есть трупное окоченение возникает в мертвом теле и реанимации не подлежит, уже далеко зашедшие трупные изменения. 

Судебно-медицинский эксперт ФИО17, допрошенный в суде в качестве специалиста показал, что в ходе производства комиссионной экспертизы, где он входил в состав комиссии, изначально признаков закрытой черепно-мозговой травмы обнаружено не было. При производстве экспертизы вопрос о черепно-мозговой травме не стоял, поскольку те данные, которые были при макро- и микроскопическом исследовании об этом ничего не говорили.

Также пояснил, что из четырех версий заключений экспертиз смерти ФИО4, а именно: вследствие болезни сердца, вследствие гипоксии головного мозга, вследствие ЧМТ, вследствие асфиксии замкнутого пространства, возможно исключить ЧМТ, поскольку они не знают какие участки головного мозга были задеты. Но согласен с Пермскими экспертами о том, что изменения кардиомиопатии не могли вызвать смерть, потому что те гистологические изменения, с которыми он знаком, не являются признаками некоторых изменений и как таковые не вызывают смерть. 

Судебно-медицинский эксперт ФИО18, допрошенный в суде посредством видеоконференцсвязи в качестве специалиста показал, что изучив представленные материалы дела и ознакомившись с ранее сделанными заключениями, находящееся в материалах дела, данных о том, что смерть наступила от механической асфиксии от недостатка кислорода в замкнутом пространстве, вызывает какое-то недоумение, поэтому никаких морфологических признаков, которые позволяют говорить о том, что смерть наступила от механической асфиксии, а уж тем более в замкнутом пространстве, не имеется.

Морфологическая картина, которая характерна для асфиксии, имеет определенные хорошо выраженные проявления, ни одного из этих проявлений нет в первичной экспертизе, и при повторной экспертизе выявлено не было. Смерть ФИО4 наступило от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся образованием структурных изменений головного мозга, при явлениях острого расстройства основных функций жизнеобеспечения организма. Это не связано с механической асфиксией. Указанные ими морфологические изменения являются следствием травмы головного мозга. При нарушении функции головного мозга наступает нарушение всех жизненно важных органов, в том числе и дыхательной системы, сердечно-сосудистой системы, но эти проявления отличаются от тех проявлений, которые возникают при механической асфиксии. 

Также пояснил, что морфологические изменения сердечной мышцы не приводят к внезапной смерти. Единственное изменение головного мозга, которое они выявили при повторном гистологическом исследовании головного мозга, убедительно говорят о том, что причина смерти является закрыто черепно-мозговая травма. Диффузно-аксональные повреждения головного мозга (ДАП) - это форма закрытой черепно-мозговой травмы, при которой нарушается функция нервных клеток - отросток, это аксоны - нервные окончание нервной клетки, и второй важный признак - это наличие кровоизлияний в форме повреждения, плюс травматический отек и набухание головного мозга, все эти признаки были установлены при повторной гистологической экспертизе. Отек головного мозга охватывает весь головной мозг, где имеется точка приложения травмирующей силы, мозг реагирует на это и выделяется жидкость, которая называется ликвора, и происходит отек головного мозга, затем происходят другие процессы, и возникает набухание головного мозга. Совсем не обязательно говорить, что при ДАП был развернутый промежуток. В 33% ДАП смерть наступает в течение первых двух часов. Если человек переживает ДАП, то он становится вегетативным цветком чаще всего, теряются те функции, которые свойственны здоровому человеку, человек живет, но он не способен себя обслуживать, нарушаются функции тазовых органов и т.д. Клинические проявления, даже если пострадавший был доставлен в больницу, они не являются в конкретном случае ведущими при решении вопроса о причинах наступления смерти.

В проведенном заключении они исключили асфиксию. Для ДАП основополагающими являются гистологические повреждения. Диффузно-аксональное повреждение – это сдвиг мозга черепной коробки, за счет которой происходит смещение вперед-назад, является структурой головного мозга на уровне тела, разрываются сосуды, происходит кровоизлияние. Эксперт, который вскрывал труп, он действительно не увидел ЧМТ в форме ушиба головного мозга, в форме кровоизлияния под оболочкой головного мозга, в форме контагиозных очагов мозговых кровоизлияний, а о ДАП он либо не знал, либо не подумал. Эксперты говорили о заключении методом исключения. Форма ЧМТ как ДАП имеет макро и микроскопическую форму. Гистологическое исследование показало, что кроме ДАП ничего быть не может. Смерть наступила не от асфиксии в замкнутом пространстве, смерть наступила от травмы головного мозга, при этом воздействующая травмирующая сила механического воздействия действовала на уровне затылка. Здесь насильственная, криминальная, травматическая смерть. Также они исключили сердечную смерть.

Судебно-медицинский эксперт ФИО19, допрошенный в суде посредством видеоконференцсвязи в качестве специалиста показал, что в данном случае было типичное кровоизлияние, которое характерно для ЧМТ. 

ЧМТ не только локальная, но и травматическая, когда задействованы все наши органы и системы. Было механическое воздействие на черепную коробку, от которого порвались сосуды, потом возникает травматическая болезнь, которые человек переживал несколько десятков минут. При ЧМТ все нервные окончания повреждаются. Смерть ФИО4 не была мгновенной, были переживания, она наступила в период от 30 минут и более 2 часов. Сердечную смерть исключает, поскольку врожденные заболевания сердца - это приобретенные заболевания, если бы они были, то ФИО4 не могла бы дышать, передвигаться, у нее таких изменений нет.

Протоколом явки с повинной ФИО1 от 19.10.2012 года, который сообщил, что он 18 октября 2012 года, находясь у себя дома, около 14 часов дня в ходе ссоры со своей гражданской женой ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нанес ей один удар поленом по затылку. Все происходило у него дома. От удара она умерла. После труп засунул в картофельные мешки и увез на мотоблоке «Нева» на свалку возле 

<

адрес>, где спрятал ее под засохшей ботвой возле обгоревших бревен. Свою вину полностью признает, в содеянном раскаивается ( л.д. 44 том 1).

Протоколом осмотра места происшествия от 19.10.2012 года, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный в 3 километрах западнее 

<

адрес>. В ходе осмотра места происшествия ФИО1 пояснил, что в осматриваемом месте он сокрыл труп ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Труп он привез сюда, чтобы скрыть следы преступления, о чем им была написана явка с повинной о том, что он убил ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Далее, ФИО1 указал на кучу картофельной ботвы и пояснил, что под картофельной ботвой лежит труп ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В ходе осмотра картофельная ботва убрана, и под ней был обнаружен труп ФИО4, который завернут в 2 картофельных мешка белого цвета (л.д. 19-24 том 1).

Протоколом осмотра места происшествия от 19.10.2012 года, согласно которому осмотрен двор и дом 

<

адрес>. Перед проведением данного осмотра места происшествия, участвующему в ходе осмотра ФИО1 были разъяснены положения статьи 51 Конституции Российской Федерации. В ходе осмотра ФИО1 пояснил, что после того, как он догнал ФИО4, они вернулись домой, попили чай, они вступили в половую связь в спальне, далее ФИО4 пошла к умывальнику, и в этот момент он взял полено и почти со всей силы ударил в область затылка ФИО4, отчего она упала и потеряла сознание, после чего он отнес ее на диван в зале и положил на него. Это произошло около 14.00 часов 30 минут. После чего он дождался вечера, отнес ФИО4 на веранду, где надел на нее картофельные мешки, отнес ее на прицеп мотоблока и положил сверху трупа ФИО4 картофельную ботву. После чего отвез труп на свалку, где спрятал труп, где он был обнаружен в ходе осмотра места происшествия. Вещи ФИО4 он сжег в печи, полено, которым он нанес удар, он также сжег в печи. В ходе осмотра печи 

<

адрес>, были обнаружены и изъяты 7 металлических предметов и огарок бумаги ( л.д. 25-30 том 1).

Протоколом осмотра места происшествия от 19.10.2012 года, согласно которому осмотрен участок местности в огороде дома 

<

адрес>. В ходе осмотра установлено, что в месте, на которое указал ФИО1, возле кустов вскопана земля, где обнаружены и изъяты: сотовый телефон марки «Nokia» 2700 с-2, сотовый телефон марки «SAMSUNG» GT-S5230, цифровой фотоаппарат марки Canon Power Shot A495 ( л.д. 31-39 том 1).

Протоколом осмотра места происшествия от 24.09.2013 года с участием обвиняемого ФИО1 и его защитника Амировой Л.А., согласно которому осмотрен участок местности, на котором расположен дом 

<

адрес> и мотоблок «Нева» с самодельным прицепом. В ходе осмотра места происшествия обвиняемый показал, что он 18.10.2012 года вывез на данном мотоблоке, а именно на прицепе тело ФИО4 на свалку ( л.д. 56-62 том 2).

Протоколом осмотра места происшествия от 24.09.2013 года с участием обвиняемого ФИО1 и его защитника Амировой Л.А., согласно которому осмотрен участок местности в поле в 3 километрах к югу от 

<

адрес>. В ходе осмотра места происшествия с помощью навигатора «Garmin» были получены географические координаты осматриваемого участка местности: № градуса № минута северной широты; № градусов № минуты восточной долготы. Также в ходе осмотра места происшествия обвиняемый ФИО1 показал, что 18.10.2012 года около 20 часов он из своего дома привез тело ФИО4 на данный участок местности и хотел сначала оставить на этом месте, но передумал и отвез на свалку, при этом тело ФИО4 на данном участке местности он с прицепа мотоблока не выгружал ( л.д. 63-67 том 2). 

Протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены 2 картофельных мешка, 7 металлических предметов, огарок бумаги, сотовый телефон, цифровой фотоаппарат ( л.д. 161-171 том 1).

Протоколом выемки от 03.04.2013 года, согласно которому у потерпевшего ФИО2 изъят сотовый телефон с серийным номером «№» марки «NOKIA» (л.д. 173-175 том 1).

Протоколом осмотра предметов от 03.04.2013 года, согласно которого при осмотре сотового телефона марки «NOKIA» обнаружено входящее смс-сообщение с текстом: «Привет. извини папа но я не приеду. ты не даешь мне спокойно жить. я уехала. мне не звоните и не ищите, я скоро сама приеду. и еще не тревожте любимого моего руслана. я его очень люблю. смотрите милену.пока. Отправитель: ЛЕНОЧКА + № Получено: №». При осмотре сотового телефона марки «SAMSUNG» обнаружено исходящее смс-сообщение с текстом: «Привет. извини папа но я не приеду. ты не даешь мне спокойно жить. я уехала. мне не звоните и не ищите, я скоро сама приеду. и еще не тревожте любимого моего руслана. я его очень люблю. смотрите милену.пока. Кому: ПАПА 18 Окт 2012» (л.д. 176-184 том 1).

Заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №302, проведенной в период времени с 12.07.2016 года по 15.08.2016 года экспертами Государственного казенного учреждения здравоохранения особого типа Пермского края «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (отделение сложных (комиссионных) экспертиз) на основании постановления Кармаскалинского межрайонного суда РБ от 23.06.2016 года, согласно выводам которого, следует, что: 

Сопоставление сведений о трупных явлениях, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия от 19.10.2012 г. («трупные пятна белеют и полностью восстанавливают свою окраску более чем через 1 мин. 30 сек.») и в заключении эксперта № от 20.10.-23.10.2012 г. («труп холодный на ощупь, трупные пятна окраску не меняют, трупное окоченение хорошо выражено в мышцах лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей»), с учетом времени года, места обнаружения трупа и отсутствия на нем одежды, дает основание сделать вывод, что давность наступления смерти гражданки ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на момент исследования ее трупа в морге составляла не более 2-х суток. Установить время наступления смерти ФИО4 более точно на основании имеющихся данных о состоянии трупных явлений не представляется возможным.

При судебно-гистологическом изучении представленных стеклопрепаратов (к заключению № от 21.10.-16.11.2012 г.) в рамках выполнения настоящей экспертизы (заключение эксперта № от 19.07.-02.08.2016 г.) обнаружены следующие гистоморфологические изменения головного мозга, свойства которых характерны для травматической природы их происхождения: единичные «ректические» кровоизлияния в корковом веществе головного мозга по типу «петехиальных» с фокальным разрывом или надрывом сосудистой стенки, на фоне набухания и отека интимы; периваскулярный и перицеллюлярный отек головного мозга; неравномерно выраженное спастическое состояние артериол и капилляров; тотальные дистрофические изменения нейроцитов с явлениями некробиозов, вплоть до очагов ганглиозно клеточных выпадений; ишемические и гомогенезирующие изменения невроцитов; изменения части нервных клеток по типу сморщивания и острого набухания; тотальная дистрофия глии, проводниковых структур; фокусы перивазального энцефалолизиса. При исследовании легких, сердца и надпочечников выявлены: фокусы дис и ателектазов в легких, участки острой альвеолярной эмфиземы, отек легких; тяжелые дистрофицские изменения надпочечников и кровоизлияния в них; тяжелая паренхиматозная дистрофия миокарда; диффузно-очаговый сетчатый кардиосклероз; очаговая гипертрофия миоакрда; атеросклеротические изменения сосудов сердца. 

Выявленная гистоморфологическая картина, с учетом данных секреции трупа и представленных материалов дела, дает основание заключить, что смерть гражданки ФИО4, наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся образованием указанных выше структурных изменений головного мозга, при явлениях острого расстройства основных функций жизнеобеспечения организма (внешнего дыхания и газообмена, системного и регионарного кровообращения). 

Установить достоверно форму закрытой черепно-мозговой травмы не представляется возможным, поскольку в Заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ г. отсутствует информация о состоянии мягких тканей шеи, шейного отдела позвоночника и спинного мозга, для гистологического исследования было взято всего 3 кусочка головного мозга без указания областей их изъятия, представленные стеклопрепараты содержат лишь два среза тканей мозга, в которых отсутствуют его оболочки. 

Имеющиеся судебно-медицинские данные, с учетом специальной медицинской литературы (1-7), дают основания сделать вывод о том, что в конкретном случае могло иметь место диффузное аксональное повреждение головного мозга. 

Закрытая черепно-мозговая травма, приведшая к наступлению смерти, судя по наличию кровоизлияния в мягких тканях затылочной области головы, принимая во внимание представленные материалы дела, могла быть получена как при ударе по голове твердым тупым предметом, так и при падении пострадавшей из положения стоя на плоскости и соударении областью затылка с твердым тупым предметом (поверхностью), при этом не исключаются и другие условия ее получения. 

В представленной карте амбулаторного больного № на имя ФИО4 объективных клинических данных, которые свидетельствовали бы о наличии у нее заболеваний сердечно-сосудистой системы, не содержится. Выявленные при вскрытии ее трупа и гистологическом исследовании внутренних органов изменения сердца, судя по характеру, могут лишь свидетельствовать о наличии у ФИО4 признаков кардиомиопатии, которая, принимая во внимание изложенное выше, сама по себе, не могла вызвать «внезапную сердечную смерть». ( л.д. 142-163 том 4).

У суда нет оснований не доверять заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № проведенной в период времени 12.07.2016 года по 15.08.2016 года Пермским краевым бюро судебно-медицинской экспертизы Государственного казенного учреждения здравоохранения особого типа Пермского края (отделение сложных (комиссионных) экспертиз).

Указанная экспертиза проведена в порядке главы 27 УПК РФ, отвечают требованиям полноты исследования, не содержат противоречий и неясностей. Выводы, постановленные экспертами, мотивированы и обоснованы. Выводы экспертиз согласуются с доказательствами, исследованными в ходе судебных заседаний и раскрывают причинно-следственную связь наступления смерти потерпевшей. 

Между тем, вышеуказанная повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена в связи с противоречивыми выводами следующих экспертных заключений.

Так, согласно выводам заключения эксперта № от 23.11.2012 года при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО4 обнаружены телесные повреждения: кровоизлияние в мягких тканях головы и ссадины конечностей, которые могли быть причинены тупым предметом в течении суток до наступления смерти. По своему характеру имеющиеся повреждения при обычном течении не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. В прямой причинной связи со смертью указанные повреждения не состоят.

При гистологическом исследовании обнаружены признаки субатрофической кардиомиодистрофии, диффузная субкотикальная атрофия надпочечников, дистония кортикальных артериол головного мозга, серозно-геморрагический отек легких.

По заключению эксперта смерть ФИО4 могла наступить при явлениях гипоксии головного мозга и развившемся отеке легких ( л.д. 190-200 том 1).

Из заключения эксперта №-Д от 19.03.2013 года следует, что учитывая данные судебно-медицинской экспертизы трупа, данные протокола допроса подозреваемого, можно сделать вывод, что смерть ФИО4 наступила от механической асфиксии в замкнутом пространстве от недостатка кислорода.

При судебно-медицинской экспертизе обнаружены прижизненные телесные повреждения в виде ссадин на передней поверхности коленных суставов и задней поверхности левого локтевого сустава, кровоизлияния в мягких тканях головы и затылочной области. По своему характеру имеющиеся повреждения при обычном течении не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. В прямой причинной связи со смертью указанные повреждения не стоят.

Потерпевшая с ссадинами могла совершать самостоятельные действия, при получении ушиба мягких тканей головы, потерпевшая могла потерять сознание в результате сотрясения головного мозга и совершать самостоятельные действия не могла.

Получение телесных повреждений при обстоятельствах указанных подозреваемым ФИО1 в ходе допроса, возможно.

Учитывая данные вскрытия и судебно-гистологической экспертизы у потерпевшей имелось заболевание сердца, субатрофическая кардиомиодистрофия и атрофия коры надпочечников.

Смерть потерпевшей от субатрофической кардиомиодистрофии и атрофии коры надпочечников наступить не могла, хотя они могли способствовать наступлению смерти.

Субатрофическая кардиомиодистрофия и атрофия коры надпочечников в прямой причинной связи со смертью не состоят ( л.д. 205-208 том 1).

Согласно выводам заключения эксперта № от 09.10.2014 года, проведенной на основании постановления Кармаскалинского районного суда РБ о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 06.06.2014 года, следует, что: 

1) При судебно-медицинской экспертизе трупа гражданки ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, судебно-гистологического исследования кусочков внутренних органов (согласно заключений экспертов № и № 3753), каких-либо заболеваний, телесных повреждений, которые могли бы явиться причиной смерти, не установлено. При судебно-химическом исследовании крови, мочи, желчи, печени, почки от трупа гражданки ФИО4, согласно заключения эксперта №, спирты, наркотические вещества, лекарственные препараты не обнаружены.

Учитывая вышеизложенное, а также обнаруженные при экспертизе трупа признаки быстро наступившей смерти (разлитые трупные пятна, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови) и данные материалов уголовного дела № 1-10/2014, можно предположить, что смерть гражданки ФИО4 могла наступить от механической асфиксии от недостатка кислорода в замкнутом пространстве. 

2) Смерть гражданки ФИО4 наступила около 1-3 суток до судебно-медицинской экспертизы ее трупа 20 октября 2012 года, что подтверждается данными заключения эксперта №: труп холодный на ощупь на всем протяжении, трупные пятна при надавливании пальцем свою окраску не меняют, трупное окоченение хорошо выражено в мышцах лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей (том 3 л.д.33-43).

Вышеуказанные заключения защитником ФИО1 адвокатом Амировой Л.А. были предоставлены на исследование специалистам в области судебно-медицинской экспертизы, осуществляющим свою деятельность в ООО «Экспертиза», которые согласно заключению № И-2/11 от 25 июня 2015 года пришли к выводу о том, что смерть ФИО4 наступила в результате развития острой левожелудочной сердечной недостаточности, осложнившее имеющееся у нее хроническое заболевание – идиопатическая кардиомиопатия. (л.д.147-193 том 3).

Суд не может согласиться с выводами заключений экспертов № от 23.11.2013 года, № от 19.03.2013 года, № от 09.10.2014 года, № от 25.06.2015 года, поскольку допрошенные в ходе судебного следствия эксперты ФИО17 и ФИО15 пояснили, что однозначно исключить ЧМТ как причину смерти не могут. При этом эксперт ФИО17 пояснил, что он согласен с Пермскими экспертами о том, что изменения кардиомиопатии не могли вызвать смерть, потому что те гистологические изменения, с которыми он знаком, не являются признаками некоторых изменений и как таковые не вызывает смерть. Также в своем заключении № от 19.03.2013 года эксперт ФИО15 указал, что смерть потерпевшей от субатрофической кардиомиодистрофии и атрофии коры надпочечников наступить не могла и в прямой причинной связи со смертью не стоит. 

Приведенные доказательства с достаточной полнотой свидетельствуют о причастности ФИО1 к смерти ФИО4 Эти доказательства последовательны, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, поэтому суд признает их достоверными. 

Исходя из характера поведения ФИО1, действовавшего умышленно на лишение жизни потерпевшей ФИО4, суд пришел к убеждению, что он, находясь у себя дома, ударил ее поленом в жизненно-важный орган – голову, из-за возникших на почве ревности личных неприязненных отношений, а затем с целью последующего сокрытия тела ФИО4, вывез ее тело на свалку твердо-бытовых отходов, предварительно поместив тело в мешки из плотной синтетической ткани, и в последующем засыпал тело ФИО4 сверху плотным слоем сырой ботвы. Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной экспертами Государственного казенного учреждения здравоохранения особого типа Пермского края «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (отделение сложных (комиссионных) экспертиз), смерть ФИО4 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы.

К показаниям подсудимого ФИО1 в части того, что он не помнит всех обстоятельств произошедшего, а также изменение первичных показаний данных им в ходе следствия в судебном заседании при рассмотрении дела по существу, суд находит надуманными и расценивает их как попытку смягчить ответственность за содеянное.

Ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами определенных документов, исследованных в судебном заседании, в том числе протокола осмотра места происшествия от 19.10.2012 года, заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 302 проведенной в период времени 12.07.2016 года по 15.08.2016 года вследствие недостатков, содержащихся в нем, по мнению суда, удовлетворению не подлежат, в связи с соответствием указанных документов требованиям уголовно-процессуальному законодательству. 

Ходатайство стороны защиты второго адвоката Кутлугильдина И.Г. и подсудимого ФИО1 о возврате уголовного дела прокурору удовлетворению не подлежит, поскольку основания указанные в ст.237 УПК РФ в ходе судебного заседания не установлены. 

Доводы подсудимого о том, что он не имел умысла на убийство и вывез тело ФИО4 на свалку с целью ее захоронения, суд находит надуманными, поскольку они опровергаются его собственными показаниями данными им на предварительном следствии в качестве обвиняемого, выводами судебно-медицинской экспертизы, протоколом явки с повинной, а также не согласуются с фактическими обстоятельствами дела.

Так, из показаний ФИО1 следует, что в момент, когда он одевал мешки на тело ФИО4 ее руки и ноги не гнулись. Как пояснил в судебном заседании эксперт ФИО20 указанное обстоятельство свидетельствовало о том, что уже развилось трупное окоченение, которое развивается через часа два после смерти. Поэтому доводы ФИО1, что он не знал о том, была ли мертва ФИО4 или нет в момент, когда он упаковывал ее тело в мешки с целью захоронения, являются надуманными и, по сути, подтверждают умысел ФИО1 на убийство ФИО4 

Вместе с тем, суд считает, что показания подсудимого ФИО1 данные им в ходе судебного заседания не заслуживают доверия, поскольку эти показания не согласуются с другими доказательствами, исследованными судом и считает его показания не достоверными, поскольку они противоречивы и не согласуются с другими доказательствами, исследованными в суде.

В то же время позиция подсудимого о даче первоначальных признательных показаний, а также указание в явке с повинной на нанесение им удара поленом в жизненно важный орган – голову потерпевшей ФИО4, которые якобы были даны им под физическим и психологическим воздействием со стороны работников правоохранительных органов, в судебном заседании не нашло своего объективного подтверждения. Более того, свидетель ФИО12 показал суду, что он работал в МО МВД России «Кармаскалинский» и выезжал на место происшествия. При этом ФИО1 сам изъявил написать явку с повинной. Перед написанием явки с повинной ему была разъяснена ст. 51 Конституции РФ. Текст явки с повинной ФИО1 написал собственноручно. Поэтому суд находит указанные доводы ФИО1 надуманными. 

Как следует из оглашенных в суде показаний данных ФИО1 в качестве подозреваемого в присутствии защитника адвоката Амировой Л.А., 18 октября 2012 года в 13 час. 30 мин. ФИО4, находясь у него дома, сообщила об уходе на работу в Сбербанк. От его предложений проводить ее она отказалась. Позже он обратил внимание, что она движется в сторону с.Кармаскалы и позвонил ей по телефону, но ее оба номера были не доступны. После этого он решил ее догнать, чтобы выяснить причину недоступности связи ее телефона или причину отключения ею телефона. Он догнал ее возле фермы и стал выяснять причину отключения телефона. На что она ответила, что устала от постоянных звонков с его стороны. Затем он уговорил ее вернуться к нему домой. После полового акта у него дома ФИО4 пошла к умывальнику, а он, находясь сзади нее, взял полено в правую руку и ударил им один раз в затылочную область ФИО4 с целью причинения боли. От удара она упала и потеряла сознание. Он пытался привести ее в чувства, затем хотел вызвать скорую помощь, но испугался, что она умерла (л.д. 135-139 том 1).

Из оглашенных в суде показаний данных ФИО1 в качестве обвиняемого 01 марта 2013 года также с участием защитника Амировой Л.А. ФИО1 настаивал на ранее данных показаниях в качестве подозреваемого и подтвердил, что признает свою вину в части нанесения удара поленом по голове ФИО4 (л.д.148-150 том 1). 

Из оглашенных в суде показаний данных ФИО1 в качестве обвиняемого 20 марта 2013 года в присутствии защитника Амировой Л.А. ФИО1 пояснил, что настаивает на ранее данных им показаниях в качестве подозреваемого и признает свою вину в части нанесения удара поленом по голове ФИО4 (л.д.157-159 том 1). 

Указанные показания ФИО1 суд считает достоверными и полученными на законных основаниях в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом в присутствии защитника.

Доводы защитника ФИО1 - адвоката Амировой Л.А. о том, что причиной смерти ФИО4 явилось ее заболевание сердца опровергаются показаниями свидетелей и потерпевшего, которые отрицали наличия сердечной болезни у ФИО4, а также заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №302, проведенной экспертами Государственного казенного учреждения здравоохранения особого типа Пермского края «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (отделение сложных (комиссионных) экспертиз).

Доводы защитника ФИО1 - адвоката Амировой Л.А. о несоответствии закону действий органов предварительного расследования по предъявлению ФИО1 обвинения по ч.1 ст.105 УК РФ при наличии в деле лишь постановления о возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.109 УК РФ суд считает также необоснованными, поскольку указанные действия стороны обвинения не противоречат действующему законодательству. 

Доводы защитника ФИО1 - адвоката Амировой Л.А. о невиновности подзащитного ФИО1 в совершении им убийства, суд считает необоснованными, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.

Судом также установлено, что мотивом совершения ФИО1 преступления явилось его ревность по отношению к ФИО4 Данный факт подтверждается показаниями потерпевшего ФИО2, который показал суду, что в период проживания его дочери и ФИО1 в его доме последний применял к ФИО4 физическое насилие на фоне ревности и отсутствия постоянного заработка, вследствие чего он запретил своей дочери общаться с ФИО1, тем не менее, она пыталась строить с ним отношения. 

Между тем, каких-либо данных, вызывающих сомнение во вменяемости подсудимого ФИО1 в судебном заседании не установлено, поэтому суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Приведенные доказательства в их совокупности свидетельствуют о причастности подсудимого ФИО1 к совершению убийства ФИО4 из-за возникших на почве ревности личных неприязненных отношений, поскольку он, по прошествии длительного времени более двух-трех часов после того, как он ударил ее поленом сзади в жизненно важный орган – голову, от чего она упала вперед на пол, повредив при этом колени и локоть, не предпринял попытки вызвать скорую помощь в целях оказания медицинской помощи, а уложил обнаженное тело ФИО4 в мешки, и вывез на свалку с целью захоронения. В последствии ФИО1 сжег принадлежащие ФИО4 личные вещи в целях скрытия следов преступления и пребывания ее у него дома. 

Поэтому суд считает действия ФИО1 подлежащими квалификации по ч.1 ст.105 УК РФ, как умышленное убийство.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает данные, удовлетворительно характеризующие личность подсудимого в быту, состояние здоровья подсудимого.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает явку с повинной, наличие инвалидности у подсудимого, активное способствование раскрытию преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не имеется.

Учитывая вышеизложенное суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы и не находит оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Назначение дополнительного наказания по ч.1 ст.105 УК РФ, суд считает нецелесообразным.

Также с учетом фактических обстоятельств, совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления в порядке ч.6 ст.15 УК РФ в редакции ФЗ №420-ФЗ от 07.12.2011 года.

Принимая решение об удовлетворении требований потерпевшего, с учетом сложности уголовного дела, фактического объема оказанной юридической помощи, исходя из принципов разумности и справедливости, на основании всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о взыскании с подсудимого судебных расходов на оплату услуг адвоката на предварительном следствии в полном объеме.

Учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным и физическим страданиям, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости, исходя из судейской убежденности, на основании ст.ст.151, 1064, 1099-1101 ГК РФ, суд принимает решение об удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда частично.

С учетом представленных подлинных квитанций, товарных чеков, подтверждающие расходы ФИО2 связанные с похоронами на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, а также принимая во внимание расписку ФИО1 о передаче ФИО2 в счет возмещения материального ущерба денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 материального ущерба в размере 

<

данные изъяты> рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296,299,300,302,303, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, подписку о невыезде – изменить, на содержание под стражей, взяв под стражу в зале суда, исчисляя начало срока наказания с 13 января 2017 года, и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по РБ г.Стерлитамак.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 период времени нахождения его под стражей с 03.02.2014 года по 19.02.2014 года, с 27.10.2015 года по 23.06.2016 года.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО2 в возмещение материального ущерба от преступления в сумме 52050 (пятьдесят две тысячи пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО2 расходы на услуги адвоката на предварительном следствии в сумме 35 000 (тридцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: 2 сотовых телефона и цифровой фотоаппарат ФИО4, сотовый телефон ФИО2 – возвратить потерпевшему, два синтетических мешка, 7 металлических предметов, огарок бумаги – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, через Кармаскалинский межрайонный суд РБ.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае принесения апелляционных представления или жалоб другими участниками процесса, осужденный вправе в тот же срок со дня вручения ему их копий подать свои возражения в письменном виде, и в тот же срок ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции.

Также осужденный вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, указав об этом в своей жалобе или возражениях.

Председательствующий

судья В.В. Минеева