Дело №1-303/2017 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Волгоград 7 декабря 2017 года

Краснооктябрьский районный суд г.Волгограда в составе

председательствующего судьи Плотицыной В.И.,

при секретарях Карабековой О.А.,

ФИО1,

с участием государственного обвинителя Юдина И.А., 

подсудимой ФИО2,

защитника – адвоката Домаева О.И., 

потерпевших В.,

Е., 

Д.,

К.,

Т.,

Щ.,

представителя потерпевшей М.Л.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, проживающей без регистрации по адресу: 

<

адрес>, ранее судимой:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.2 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ, 

установил:

ФИО2 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере (2 эпизода), мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере (3 эпизода), мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину. 

Преступления совершены в Центральном, Дзержинском и Краснооктябрьском районах г.Волгограда при следующих обстоятельствах.

С января по сентябрь 2014 года к ФИО2 обратилась ранее ей знакомая В., которая намеревалась продать двухкомнатную квартиру № в доме № по 

<

адрес>, чтобы приобрести трёх или четырёхкомнатную квартиру на территории г. Волгограда. ФИО2 заверила В., что сможет оказать помощь по продаже имеющейся у неё квартиры и подбору объекта недвижимости, а также в сопровождении последующей сделки купли-продажи выбранной квартиры. В. согласилась воспользоваться услугами ФИО2, которая, приняв во внимание, что находится с В. в дружеских отношениях, последняя является доверчивым человеком, решила путём обмана и злоупотребления её доверием похитить денежные средства под предлогом оказания помощи в приобретении квартиры.

Реализуя задуманное, ФИО2 с корыстной целью, не имея намерений исполнять взятые на себя обязательства, с целью создания видимости относительно честности своих намерений помогла В. 19 сентября 2014 г. продать принадлежащую ей двухкомнатную квартиру № в доме № по 

<

адрес> за 1 750 000 рублей.

Продолжая реализацию умысла на хищение денежных средств В., ФИО2 19 сентября 2014 г. в дневное время, находясь в отделении банка ПАО «Сбербанк России» по адресу: 

<

адрес>, под предлогом внесения задатка и последующей оплаты за подобранную квартиру получила от сына последней - Г., не подозревающего о её преступных намерениях, 1 750 000 рублей.

В последующем ФИО2 с целью придать своим преступным действиям правомерный вид, заведомо зная, что свои обязательства она выполнять не будет, стала предлагать В. варианты квартир, расположенных в Краснооктябрьском районе г.Волгограда, в том числе квартиру стоимостью 3 500 000 рублей, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Однако, в последующем ФИО2 своих обязательств по переоформлению данной квартиры не выполнила, полученные денежные средства от В. ей не вернула, денежные средства в размере 1 750 000 рублей путём обмана и злоупотребления доверием последней похитила, распорядившись ими по своему усмотрению. Таким образом действиями ФИО2 В. причинён материальный ущерб в особо крупном размере на вышеуказанную сумму.

Кроме того, в 2013 г. к ФИО2 обратилась ранее ей знакомая Щ., которая намеревалась приобрести две квартиры на территории г. Волгограда. ФИО2 заверила последнюю, что сможет оказать помощь по подбору понравившихся объектов недвижимости и в сопровождении сделки купли-продажи выбранного объекта недвижимости. Щ. согласилась воспользоваться услугами ФИО2, которая, приняв во внимание, что находится с Щ. в дружеских отношениях, последняя является доверчивым человеком, решила путём обмана и злоупотребления доверием похитить принадлежащие ей денежные средства под предлогом оказания помощи в приобретении квартир.

Реализуя задуманное, ФИО2 с корыстной целью, не имея намерений исполнять взятые на себя обязательства, с целью создания видимости относительно честности своих намерений, помогла Щ. 4 марта 2015 г. продать принадлежащую ей квартиру № дома № по 

<

адрес> за 1 650 000 рублей.

Продолжая реализацию умысла на хищение денежных средств, ФИО2, с целью придать своим преступным действиям правомерный вид, заведомо зная, что свои обязательства она выполнять не будет, стала предлагать Щ. варианты однокомнатных квартир, расположенных в Краснооктябрьском районе г. Волгограда. Из представленных Щ. вариантов, последней была выбрана квартира по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 1 800 000 рублей, принадлежащая Ф., при этом с целью завладения денежными средствами ФИО2 сообщила Щ. заведомо заниженную на 400 000 рублей стоимость указанной квартиры № дома № по 

<

адрес>, в связи с чем Щ. и согласилась её приобрести. 

4 марта 2015 г. в дневное время ФИО2, находясь по адресу: 

<

адрес>, получила от Щ., не подозревающей о преступных намерениях последней, в качестве аванса за приобретение квартиры № дома № по 

<

адрес>, 750 000 рублей, которые ФИО2 похитила, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства.

Продолжая реализацию задуманного, придавая своим действиям правомерный вид, достоверно зная о том, что взятые на себя обязательства выполнять не будет, ФИО2 в марте 2015 г. сообщила Щ., что нашла ещё одну квартиру для Щ. по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 1 300 000 рублей, принадлежащую Д., которая в действительности не продавала на тот момент свою квартиру. 

11 и 16 марта 2015 г. в дневное время ФИО2, находясь по адресу: 

<

адрес>, в качестве аванса за приобретение указанной выше квартиры, получила от Щ., не подозревающей о преступных намерениях последней, 70 000 рублей и 50 000 рублей соответственно, которые ФИО2 похитила, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства.

В результате указанных действий ФИО2 с 4 по 16 марта 2015 г., путём обмана и злоупотребления доверием, под предлогом приобретения квартир, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и по адресу: 

<

адрес>, похитила 870 000 рублей, принадлежащие Щ., распорядившись ими по своему усмотрению, причинив тем самым материальный ущерб в крупном размере.

В декабре 2015 г. к ФИО2 обратился ранее ей знакомый К., который намеревался приобрести однокомнатную квартиру на территории Краснооктябрьского района г. Волгограда. ФИО2 заверила его, что сможет оказать помощь по подбору объекта недвижимости и сопровождении сделки купли-продажи выбранного объекта недвижимости. К. согласился воспользоваться услугами ФИО2, которая, приняв во внимание, что находится с К. в дружеских отношениях, последний является доверчивым человеком, решила путём обмана и злоупотребления доверием похитить его денежные средства под предлогом оказания помощи в приобретении квартиры.

Реализуя задуманное, ФИО2, с корыстной целью, не имея намерений исполнять взятые на себя обязательства, в целях создания видимости относительно честности своих намерений, стала предлагать К. варианты однокомнатных квартир, расположенных в Краснооктябрьском районе г. Волгограда. Из представленных К. вариантов, последним была выбрана квартира, стоимостью 1 500 000 рублей, расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежащая А. В связи с завышенной стоимостью выбранной квартиры К. отказался приобретать её, однако ФИО2 в продолжение своего преступного умысла, сообщила последнему, что стоимость квартиры составляет 1 200 000 рублей. В связи с данными обстоятельствами К. согласился на приобретение данной квартиры. ФИО2 сообщила К., что для заключения сделки необходимо погасить долговые обязательства собственников квартиры перед банком в размере 180 000 рублей, на что последний согласился, не подозревая о преступных намерениях ФИО2

В продолжение своего преступного умысла, 23 декабря 2015 года в дневное время ФИО2 в квартире № дома № по 

<

адрес> получила от К. 180 000 рублей, которые под предлогом погашения долговых обязательств продавцов квартиры перед банком, похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Действуя согласно своего преступного умысла, придавая своим действиям правомерный вид, достоверно зная о том, что свои обязательства она выполнять не будет, 29 декабря 2015 г. ФИО2 в ходе телефонного разговора с К.Д.В., с целью получения от последнего денежных средств, сообщила, что у продавцов квартиры имеются долговые обязательства по коммунальным платежам, которые К. необходимо погасить. Не подозревая о преступных намерениях ФИО2, К. согласился на предложение ФИО2 и в дневное время этого же дня в квартире № № дома № по 

<

адрес> передал ФИО2 20 000 рублей, которые под предлогом погашения долговых обязательств по коммунальным платежам, она похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

В январе 2016 г. ФИО2 вновь с целью получить денежные средства сказала К., что у продавцов квартиры имеются еще кредитные обязательства по ранее взятым кредитам в банке, которые ему для совершения сделки необходимо погасить. Не подозревая о преступных намерениях ФИО2, К. согласился на её предложение и 12 января 2016 г. в дневное время в квартире № дома № по 

<

адрес> передал ФИО2 60 000 рублей, которые под предлогом погашения долга перед банком, она похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Продолжая реализовывать задуманное, 21 января 2016 г. ФИО2 вновь сообщила К. о наличии у продавцов квартиры дополнительных финансовых обязательств перед банком, которые ему для совершения сделки необходимо погасить. Не подозревая о преступных намерениях ФИО2, К. согласился на её предложение и в квартире № дома № по 

<

адрес> передал ФИО2 100 000 рублей, которые под предлогом погашения дополнительного долга перед банком, она похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Таким образом, ФИО2 с 23 декабря 2015 г. по 21 января 2016 г. путём обмана и злоупотребления доверием под предлогом приобретения однокомнатной квартиры № дома № 

<

адрес> похитила 360 000 рублей, принадлежащие К., которыми распорядилась по собственному усмотрению, чем причинила ему материальный ущерб в крупном размере.

В феврале 2016 г. ФИО2 познакомилась с Т., который намеревался приобрести квартиру на территории Краснооктябрьского района г. Волгограда. ФИО2 заверила последнего, что сможет оказать помощь по подбору объекта недвижимости и сопровождении сделки купли-продажи выбранного объекта недвижимости. Т. согласился воспользоваться услугами ФИО2, которая, приняв во внимание, что Т. является доверчивым человеком, решила путём обмана и злоупотребления его доверием похитить принадлежащие ему денежные средства под предлогом оказания помощи в приобретении квартиры.

Реализуя задуманное, ФИО2 с корыстной целью, не имея намерений исполнять взятые на себя обязательства, с целью создания видимости относительно честности своих намерений, стала предлагать Т. варианты квартир, расположенных в Краснооктябрьском районе гор. Волгограда. Из представленных Т. вариантов, последним была выбрана двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежащая О., которая данную квартиру не продавала. Для достижения своих преступных целей ФИО2 заверила Т., что для приобретения данной квартиры ему хватит имеющихся у него 500 000 рублей и принадлежащего ему автомобиля «Форд Фокус 2» с государственным регистрационным знаком №, 2006 года выпуска. В связи с данными обстоятельствами Т. согласился и передал ФИО2 8 февраля 2016 г. с 18 до 19 часов в квартире № дома № по 

<

адрес> в качестве задатка 50 000 рублей, не подозревая о преступных намерениях ФИО2, которая похитила их, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Действуя согласно своего преступного умысла, придавая своим действиям правомерный вид, достоверно зная о том, что свои обязательства она выполнять не будет, 9 февраля 2016 г. ФИО2 в ходе телефонного разговора с Т., с целью получения от последнего денежных средств сообщила, что у продавцов квартиры имеются долговые обязательства, которые Т. для заключения сделки необходимо погасить. Не подозревая о преступных намерениях ФИО2, Т. согласился на предложение ФИО2 и передал ей в тот же день с 11 часов до 12 часов в квартире № дома № по 

<

адрес> 500 000 рублей, которые под предлогом погашения долговых обязательств продавцов квартиры она похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Продолжая реализацию задуманного, придавая своим действиям правомерный вид, достоверно зная о том, что свои обязательства она выполнять не будет, 22 марта 2016 г. ФИО2 с целью получения от последнего денежных средств сообщила Т., что для заключения сделки необходимо еще 500 000 рублей, на что Т., не подозревая о её преступных намерениях согласился и передал ФИО2 23 марта 2016 г. в дневное время у отдела полиции №3 УМВД России по г. Волгограду, расположенному по адресу: 

<

адрес>, с 11 часов до 12 часов 200 000 рублей, которые последняя под предлогом оплаты за приобретаемую Т. квартиру похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Таким образом, ФИО2 с 8 февраля 2016 г. по 23 марта 2016 г. путём обмана и злоупотребления доверием под предлогом приобретения объекта недвижимости, а именно двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, похитила 750 000 рублей, принадлежащие Т., которыми распорядилась по своему усмотрению, чем причинила последнему материальный ущерб в крупном размере.

Также в феврале 2016 г. к ФИО2 обратилась Е., которая намеревалась приобрести однокомнатную квартиру на территории Краснооктябрьского района г. Волгограда. ФИО2 в ходе устного разговора заверила Е., что сможет оказать помощь по подбору объекта недвижимости и сопровождении сделки купли-продажи выбранного объекта недвижимости. Е. согласилась воспользоваться услугами ФИО2, которая войдя к ней в доверие, под предлогом оказания помощи в приобретении квартиры, решила путём обмана и злоупотребления доверием похитить принадлежащие ей денежные средства.

Реализуя задуманное, ФИО2 с корыстной целью, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства, с целью создания видимости относительно честности своих намерений, предложила Е. двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес>, принадлежащую О., которая данную квартиру не продавала. Е. согласилась на предложение ФИО2 и, не подозревая о её преступных намерениях, передала в квартире № дома № по 

<

адрес> в качестве задатка в размере 20 000 рублей, которые под предлогом внесения аванса за приобретаемую квартиру, ФИО2 похитила, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства.

Продолжая реализовывать задуманное, придавая своим действиям правомерный вид, достоверно зная о том, что свои обязательства она выполнять не будет, ФИО2 с целью получения от Е. денежных средств сообщила ей, что у продавцов предложенной ей квартиры имеются большие долговые обязательства, в связи с чем предложила другую квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Не подозревая о преступных намерениях ФИО2, Е. согласилась на предложение ФИО2 и 20 февраля 2016 г. в квартире № дома № по 

<

адрес> передала ей 30 000 рублей, которые под предлогом внесения аванса за приобретаемую квартиру, ФИО2 похитила, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства.

Таким образом, ФИО2 20 февраля 2016 г., путём обмана и злоупотребления доверием, под предлогом приобретения квартиры, похитила 50 000 рублей, принадлежащие Е., которыми распорядилась по своему усмотрению, чем причинила последней значительный материальный ущерб.

В 2016 г. к ФИО2 обратилась ранее ей знакомая Д., которая намеревалась приобрести однокомнатную квартиру на территории Краснооктябрьского района г. Волгограда. ФИО2 в ходе устного разговора заверила Д., что окажет помощь по продаже имеющейся у неё квартиры и подбору объекта недвижимости, а также в сопровождении последующей сделки купли-продажи выбранного объекта недвижимости. Д. согласилась воспользоваться услугами ФИО2, которая, приняв во внимание, что последняя является доверчивым человеком, решила путём обмана и злоупотребления доверием похитить её денежные средства под предлогом оказания помощи в приобретении квартиры.

Реализуя задуманное, ФИО2 с корыстной целью, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства, с целью создания видимости относительно честности своих намерений, стала предлагать Д. варианты квартир, расположенных в Краснооктябрьском районе г. Волгограда. Из представленных Д. вариантов, последней была выбрана двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 2 060 000 рублей, принадлежавшая О., которая данную квартиру не продавала. Для достижения своих преступных целей ФИО2 заверила Д., что для приобретения данной квартиры ей хватит денежных средств, полученных от продажи её квартиры. В связи с данными обстоятельствами, Д. согласилась и, не подозревая о преступных намерениях ФИО2, 17 августа 2016 г. в дневное время по адресу: 

<

адрес>, передала ей 50 000 рублей, которые под предлогом внесения задатка за приобретаемую квартиру, ФИО2 похитила, не намереваясь исполнять данные обязательства.

Продолжая реализацию задуманного, придавая своим действиям правомерный вид, достоверно зная о том, что свои обязательства выполнять не будет, ФИО2 помогла Д. 25 августа 2016 г. продать имеющуюся у неё квартиру № в доме № по 

<

адрес>.

Продолжая реализацию умысла на хищение денежных средств Д., ФИО2 25 августа 2016 г. в квартире № дома № по 

<

адрес> с 12 часов до 13 часов, под предлогом внесения задатка и последующей оплаты за подобранную квартиру, получила от Д., не подозревающей о её преступных намерениях, 1 450 000 рублей.

Однако, в последующем ФИО2, своих обязательств по переоформлению данной квартиры не выполнила, полученные денежные средства Д. не возвратила, путём обмана и злоупотребления доверием похитила у неё 1 500 000 рублей, которыми распорядилась по своему усмотрению, причинив тем самым последней материальный ущерб в особо крупном размере.

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании вину признала частично, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

Как усматривается из оглашенных в ходе судебного разбирательства в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний ФИО2, данных ею в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемой 14 июня 2017 года, с 2000 года она занималась риэлторской деятельностью. В связи с наличием у неё финансовых обязательств перед гражданами она решила, что полученные денежные средства от знакомых для приобретения им недвижимости передавать в счёт погашения своих финансовых задолженностей, не выполняя при этом взятые на себя обязательства. Денежные средства она брала у знакомых, поскольку понимала, что иные лица сразу же обратятся в полицию. 

С В. она знакома с 2001 года, поскольку оказывала ей услуги риэлтора и у них сложились доверительные отношения. В 2014 году последняя обратилась к ней с просьбой помочь в продаже двухкомнатной квартиры № в доме № по 

<

адрес>, а затем приобрести ей трёхкомнатную квартиру. Продав принадлежащую В. квартиру 19 сентября 2014 года, она получила от Г. в отделении Сбербанка по адресу: 

<

адрес>, 1750000 рублей, о чём собственноручно составила расписку. Получив денежные средства, она стала подыскивать квартиру для В., однако, представленные варианты ей не подходили, в связи с чем она решила воспользоваться денежными средствами, полученными от последней, чтобы расплатиться с долгами. Ставила ли она в известность В. об этом, получала ли её разрешение на распоряжение денежными средствами, она не помнит. 

С Щ. она также знакома, поскольку в 2013 году помогала ей приобрести долю в квартире. Примерно в феврале 2015 года Щ. сказала, что хочет улучшить жилищные условия, продав квартиру № в доме № по 

<

адрес>, и купить две квартиры, в связи с чем она предложила последней свои услуги в качестве риэлтора. Денежными средствами Щ. она не собиралась распоряжаться по своему усмотрению, поскольку состояла с ней в дружеских отношениях. В связи с просьбой Щ. она подыскала ей квартиру № в доме № по 

<

адрес>, собственником которой являлся Ф.. Ф., позвонив по её объявлению, указал, что хочет продать данную квартиру за 1800000 рублей, но в последующем они договорились на 1450000 рублей, о чём она рассказала Щ., пояснив, что это выгодная цена. После этого квартиру Щ. на 

<

адрес> она продала за 1650000 рублей, которые передала последней. 4 марта 2015 года между её дочерью Н., являющейся индивидуальным предпринимателем, и Щ. заключён договор о резервировании права на покупку объекта недвижимости, а именно квартиры № дома № по 

<

адрес>. Указанный договор предложила оформить она, предоставив его бланк, при этом договор формально составлялся от имени её дочери, которая в действительности при этом не присутствовала. При заключении указанного договора в помещении ВОРУ по адресу: 

<

адрес>, она получила от Щ. 750000 рублей, которые в качестве задатка передала в тот же день Ф.. После получения указанной суммы от Щ., воспользовавшись тем, что её соседка Д. намеревалась продать свою квартиру № дома № по 

<

адрес>, показала данную квартиру Щ., убедив, что это выгодный вариант, поскольку квартира продаётся лишь за 1300000 рублей. В связи с указанным 11 марта 2015 года по месту её жительства – в квартире № дома № по 

<

адрес> между ИП Н. и Щ. заключён договор-поручение о резервировании права на покупку объекта недвижимости, согласно которому в этот же день Щ. передала ей 70000 рублей в счёт аванса за квартиру Д. Дочь при составлении данного договора не присутствовала, бланк с её подписью и печатью предоставила она. 16 марта 2015 года за указанную квартиру Щ. также передала ей 50000 рублей, о чём она составила расписку и отдала её Щ.. На тот момент Д. свою квартиру не продавала, а лишь высказывала такие намерения. Полученные от Щ. денежные средства в размере 120000 рублей она также направила на приобретение квартиры у Ф.. Через несколько дней она сказала Щ., что необходимо передать оставшуюся сумму, которую последняя передала частями: 20 марта 2015 года – 110000 рублей, 23 марта 2015 года – 440000 рублей, 26 марта 2015 года – 80000 рублей, а всего 630000 рублей. Денежные средства в сумме 1450000 рублей, полученные от Щ., она передала собственнику квартиры № дома № по 

<

адрес> Ф.. При этом последний о получении 700000 рублей указал в соответствующей расписке. После переезда Щ. в указанную квартиру Ф. стал скрываться, в результате чего сделка так и не состоялась.

В сети «Интернет» её дочь Н. разместила объявление об оказании риэлторских услуг, в котором отразила её контактные данные. В начале февраля 2014 года ей позвонила Е., с которой она договорилась, что подыщет ей квартиру. Поскольку она имела финансовые трудности, решила воспользоваться денежными средствами Е., для чего показала ей квартиру № в доме № по 

<

адрес>, принадлежащую её знакомой О., которая передала ей ключи для подыскания арендаторов. Посмотрев указанную квартиру, Е. передала ей 20000 рублей. В действительности О. не продавала указанную квартиру. После этого в связи с финансовыми трудностями она решила получить от Е. дополнительные денежные средства, в связи с чем сообщила ей, что у собственников квартиры, которую она хочет приобрести, большие финансовые задолженности, и предложила посмотреть квартиру № дома № по 

<

адрес> которую продавала П. за 1700000 рублей. Посмотрев указанную квартиру, Е. передала ей еще 30000 рублей в качестве аванса, о чём она написала ей расписку. Денежные средства, полученные от Е. в размере 50000 рублей, она потратила по своему усмотрению. Для придания своим действиям большей достоверности она составила поддельный договор-поручения на приобретение данной квартиры между ею как представителем ИП Н. и Г. – собственником квартиры, при этом последний не знал о заключении данного договора и его не подписывал. Сделка в установленные сроки не состоялась, поскольку С.Н.Б. отказалась от её совершения, однако, об этом Е. она не сообщила, денежные средства, полученные от неё, не возвратила. 

В ноябре 2015 года к ней обратился К. с просьбой помочь купить однокомнатную квартиру, на что она согласилась и предложила квартиру № дома № по 

<

адрес> которая ему понравилась. 23 декабря 2015 года в квартире № дома № по 

<

адрес>, где проживал С., она получила от последнего в качестве аванса 180000 рублей, передав ему соответствующую расписку. Собственники указанной выше квартиры планировали переехать в г.Волжский, однако, у неё не получалось подобрать там квартиру для обмена. В связи с этим она под разными предлогами получила от К. денежные средства: 29 декабря 2015 года – 20000 рублей, 12 января 2016 года – 60000 рублей, 21 января 2016 года – 100000 рублей, а всего 360000 рублей, которые потратила на погашение имеющееся у неё задолженности перед иными лицами, о чём С. она в известность не ставила, он не разрешал использовать его денежные средства таким образом. Денежные средства до настоящего времени она С. не возвратила, квартиру не подобрала. 

В феврале 2016 года она познакомилась с Т., который планировал приобрести комнату в подселении. Понимая, что у последнего имеются денежные средства, имея финансовые трудности, она решила воспользоваться этим, показав Т. двухкомнатную квартиру № дома № по 

<

адрес>, принадлежащую О. При этом последняя квартиру не продавала, а лишь передала ей ключи с просьбой помочь найти арендаторов. Т. она пояснила, что стоимость данной квартиры составляет 1000000 рублей, в связи с чем получила от него 8 февраля 2016 года 50000 рублей, 9 февраля 2016 года, обманув Т., - ещё 500000 рублей. Также последнему она сообщила недостоверные сведения о собственнике данной квартиры. В договоре она указала срок оформления купли-продажи указанной квартиры до 1 апреля 2016 года, сказав Т., что в настоящее время собственник вступает в наследство. Также они договорились, что Т. в счёт оплаты данной квартиры передаст свой автомобиль «Форд Фокус». На вопросы Т. о сделке она продолжала обманывать его, указывая о наличии у собственника квартиры трудностей различного рода. 23 марта 2016 года Т. по собственной инициативе заложил автомобиль в автоломбард за 200000 рублей, которые передал ей с целью возмещения ущерба по возбуждённому в отношении неё уголовному делу. Чтобы успокоить Т., она 4 мая 2016 года составила договор купли-продажи между З.О.В. и Т., указав, что сделка состоялась. Таким образом, она обманным путём завладела денежными средствами Т. в размере 750000 рублей, которые потратила на погашение долгов.

В августе 2016 года ранее знакомая ей Д. сказала, что хочет обменять принадлежащую ей квартиру № дома № по 

<

адрес> на иную. Так как у неё были долги перед иными лицами, она предложила Д. приобрести квартиру № дома № по 

<

адрес>, зная, что её собственник О. квартиру не продавала, а лишь хотела сдать её. О. она пояснила, что Д. намерена снимать данную квартиру. 17 августа 2016 года, имея умысел завладеть деньгами Д., вырученными от продажи её квартиры, получила от неё 50000 рублей, а затем 25 августа 2016 года – 1450000 рублей на покупку квартиры № дома № по 

<

адрес>. Таким образом, обманным путём она завладела 1500000 рублей, принадлежащими Д., распорядившись ими по своему усмотрению. О. о её действиях ничего не знала, её квартирой она воспользовалась с целью получения от Д. денежных средств. О. деньги она не передавала (т.4, л.д.1-12).

Отвечая на вопросы участников процесса в судебном заседании, подсудимая ФИО2 поддержала указанные выше показания, пояснив, что денежные средства, полученные от Щ. она передала Ф., а часть денежных средств Д. отдала О., чтобы последняя погасила имеющийся долг перед КПК «Инвест». Считает, что преступления ею совершены в сфере предпринимательской деятельности. 

Допросив подсудимую, потерпевших и свидетелей, огласив показания неявившихся свидетелей, исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд находит доказанной виновность ФИО2 в совершении преступлений, изложенных в описательной части приговора, а её доводы, выдвинутые в свою защиту, несостоятельными.

Виновность ФИО2 по эпизоду в отношении В. подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей В. в судебном заседании, из которых усматривается, что в с января по сентябрь 2014 года она договорилась с ранее её знакомой ФИО2, что она окажет помощь в продаже принадлежащей ей двухкомнатной квартиры № в доме № по 

<

адрес> и покупке трёхкомнатной или четырёхкомнатной квартиры в г.Волгограде. Она доверяла ФИО2, поскольку она ранее помогала им с обменом квартир. 19 сентября 2014 года ФИО2 продала её квартиру за 1 750 000 рублей, которые забрала, чтобы в последующем внести в качестве задатка за приобретённую квартиру, о чем собственноручно написала расписку её сыну Г. До настоящего времени ФИО2 свои обязательства не исполнила, квартиру ей не нашла, денежные средства не возвратила, в связи с чем она и её семья вынуждены жить в арендованной квартире.

Показания потерпевшей суд находит достоверными, поскольку они последовательны, конкретны, согласуются с показаниями свидетеля Г., подсудимой ФИО2 и подтверждаются другими материалами дела.

Согласно показаниям свидетеля Г. в судебном заседании ФИО2 в 2014 году продала принадлежащую его матери В. квартиру № в доме № по 

<

адрес> за 1 750 000 рублей, пообещав улучшить их жилищные условия. Указанные денежные средства он передал ФИО2 под расписку в банке. Когда они соглашались на приобретение квартир, которые им предлагала ФИО2 сделки постоянно срывались по различным причинам, о которых им поясняла последняя. До настоящего времени ФИО2 свои обязательства не исполнила, денежные средства не возвратила. 

Показаниям вышеуказанного свидетеля суд доверяет, поскольку он не заинтересован в исходе дела, его показания последовательны, конкретны, согласуются с показаниями потерпевшей В., подсудимой ФИО2 и подтверждаются другими материалами дела.

Так, следователем 20 мая 2017 года осмотрена расписка от 19 сентября 2014 года, выданная ему потерпевшей В. 25 апреля 2017 года. Согласно указанной расписке ФИО2 получила от Г. 1 750 000 рублей «для дальнейшей передачи денег для совершения обмена». Указанная расписка признана и приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т.2, л.д.140-141, 208-215, 216-217, 240).

В соответствии с заключением эксперта №398 от 5 мая 2017 года рукописные записи от имени ФИО2 в расписке от 19 сентября 2014 года о получении 1 750 000 рублей выполнены ФИО2 (т.2, л.д.162-166).

Виновность ФИО2 по эпизоду в отношении Щ. подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей Щ., данными ею в судебном заседании, а также оглашёнными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых усматривается, что она попросила свою знакомую ФИО2 оказать помощь в приобретении двух квартир в г.Волгограде. В феврале 2015 года она посмотрела квартиру № в доме № по 

<

адрес>, собственником которой со слов ФИО2 являлся Ф. Стоимость данной квартиры со слов ФИО2 составляла 1 400 000 рублей, поэтому она согласилась приобрести её. 4 марта 2015 года она при помощи ФИО2 продала свою квартиру № в доме № по 

<

адрес> за 1 650 000 рублей. В этот же день с целью приобретения квартиры № в доме № по 

<

адрес> она заключила с дочерью ФИО2 - Н. договор о резервировании права на покупку указанной квартиры за 1 400 000 рублей. Данный договор предложила оформить ФИО2, предоставив его бланк. При заключении указанного договора они находились по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 сказала ей, что она работает вместе со своей дочерью Н., на которую оформлено ИП, и документы все будут предоставлены от имени дочери, которой при заключении договора не было. В договоре уже стояла подпись Н. и оттиск круглой печати «ИП Н.». Также при заключении договора ФИО2 сказала, что продавцу квартиры необходимо передать часть денег, прописав это в договоре, как аванс в размере 750 000 рублей. Она согласилась на условия ФИО2, полностью ей доверяя и передала данную сумму. С продавцом квартиры Ф. переговоры вела ФИО2, которая сказала, что ключи от квартиры продавец отдаст когда вывезет свои вещи. В дальнейшем ФИО2 звонила ей и говорила, что необходимо передать денежные средства за приобретаемую ею квартиру Ф., при этом суммы денежных средств были дописаны собственноручно ФИО2 в договор поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 4 марта 2015 г. Денежные средства передавались ею ФИО2 по месту её проживания по адресу: 

<

адрес>. Таким образом, 20 марта 2015 г. она передала ФИО2 110 000 рублей, 23 марта 2015 г. - 440 000 рублей, 26 марта 2015 г. - 80 000 рублей. Таким образом, ею ФИО2 в счет приобретенной ею квартиры по 

<

адрес> для передачи продавцу квартиры, которым со слов ФИО2 являлся Ф. были переданы денежные средства в размере 1 380 000 рублей. В последующем ФИО2 так и не отдала ей ключи от квартиры, также пояснила, что Ф. скрывается где-то. Также ФИО2 отдала ей расписку, написанную Ф., согласно которой последний получил от Н. 700 000 рублей 23 марта 2015 г. 

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ она и ФИО2 заключили договор поручения о резервировании права на покупку 

<

адрес>, которую она по совету последней намеревалась приобрести. В этот же день она передала ФИО2 70 000 рублей в счёт аванса за данную квартиру. После за указанную квартиру в 2015 г. она также по адресу: 

<

адрес>, передала ФИО2 в дневное время 50 000 рублей, по факту чего ФИО2 написала ей собственноручно расписку, где расписалась. Кому ФИО2 должна была передать указанные деньги она не интересовалась, так как доверяла ей. До настоящего времени ФИО35 взятые на себя обязательства не выполнила, деньги не возвратила, на связь перестала выходить (т.1, л.д.120-123).

Показания потерпевшей суд находит достоверными, поскольку они последовательны, конкретны и подтверждаются иными исследованными в суде доказательствами.

Потерпевшая Д. суду пояснила, что не намеревалась в 2015 году продавать свою квартиру № в доме № по 

<

адрес>, каких-либо денежных средств в связи с этим от ФИО2 не получала.

Согласно показаниям свидетеля Ф. в судебном заседании в 2015 году он решил продать свою квартиру № в доме № по 

<

адрес>, в связи с чем позвонил по объявлению и связался с риэлтором, которой оказалась ФИО2, с которой он договорился, что стоимость квартиры будет составлять 1 800 000 рублей. В феврале 2015 года ФИО2 пояснила, что нашла покупателя, однако у неё не хватает денег, поэтому часть заплатят родственники, о чём просила не сообщать покупателю. Так как у него с ФИО2 сложились дружеские отношения он согласился. 4 марта 2015 года по просьбе последней он прибыл в ВОРУ, где он подписал договор в двух экземплярах. ФИО2 заверила его, что полученные денежные средства от Щ. передаст ему позже после того как «перекрутит их». Денежные средства ФИО2 так ему и не передала, однако попросила написать расписку о получении 700 000 рублей, чтобы показать её покупателю, что он и сделал, доверяя ей. Когда он понял, что ФИО2 обманывает его, он отказался продавать данную квартиру, отозвав доверенность на имя Н.. О том, что стоимость квартиры составляет 1 400 000 рублей он не сообщал, в суть договора, который им был подписан не вдавался, он был не заполнен.

Показаниям данного свидетеля относительно неполучения им от ФИО2 750 000 рублей суд доверяет, поскольку они подтверждаются другими материалами дела.

Следователем 20 мая 2017 года осмотрены: договор поручения от 4 марта 2015 года, договор поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 11 марта 2015 года, договор поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 4 марта 2015 года, договор поручения на продажу объекта недвижимости от 4 марта 2015 года, расписка от 16 марта 2015 года, расписка от 23 марта 2015 года, выданные потерпевшей Щ. 11 января 2017 года. Согласно расписке от 16 марта 2015 года ФИО2 получила от Щ. авансовый платёж за квартиру № дома № по 

<

адрес>. В соответствии с договором поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 11 марта 2015 года между Щ. и ИП Н. стоимость квартиры № дома № по 

<

адрес> составляет 1300000 рублей, при подписании договора передано в качестве аванса 70000 рублей. Из договора поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 4 марта 2015 года между Щ. и ИП Н. стоимость квартиры № дома № по 

<

адрес> составляет 1400000 рублей, при этом при подписании договора передано в качестве аванса 750000 рублей, 20 марта 2015 года – 110000 рублей, 23 марта 2015 года – 440000 рублей, 26 марта 2015 года – 80000 рублей. В соответствии с договором поручения на продажу объекта недвижимости от 4 марта 2015 года между Ф. и ИП Н. стоимость квартиры № дома № по 

<

адрес> составляет 1400000 рублей, при этом при подписании договора Ф. принято в качестве задатка 750000 рублей. Согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ Ф. получил от Н. 700000 рублей в качестве авансового платежа за продаваемую квартиру № дома № по 

<

адрес>. Согласно договору поручения на продажу объекта недвижимости между Ф. и Н. стоимость объекта недвижимости составляет 1800000 рублей. Указанные документы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д.127-128, т.2, л.д.208-215, 216-217, 224, 225-226, 227-228, 229-230, 231, 232-233).

В соответствии с заключением эксперта №246 от 4 апреля 2017 г. рукописные записи в оригинале договора поручения от 4 марта 2015 г., оригинале договора поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 4 марта 2015 года, оригинале расписки о получении денежных средств от 16 марта 2015 года выполнены ФИО2 Рукописные записи в оригинале расписки о получении денежных средств в размере 700000 рублей от 23 марта 2015 года выполнены Ф. (т.2, л.д.84-94).

Виновность ФИО2 по эпизоду в отношении К. подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшего К. в судебном заседании, из которых усматривается, что в декабре 2015 года он договорился с ФИО2, что она поможет ему приобрести однокомнатную квартиру. ФИО2 подыскала ему квартиру № в доме № по 

<

адрес>, пояснив, что стоит она 1 200 000 рублей, так как квартира ему понравилась, он согласился. В декабре 2015 года ФИО2 сказала, что сделка не может состояться, поскольку у продавца имеется долг перед банком в размере 180 000 рублей, которые уговорила его передать в счёт покупки квартиры, затем он передал ФИО2 еще 20 000 рублей, а в январе 2016 года 160 000 рублей, поскольку со слов последней у продавца долги за коммунальные услуги. Поскольку сделка долгое время не могла состояться, он встретился с продавцом, которая сказала, что со слов ФИО2 сделка не состоялась по его вине и квартиру она продавала за 1 500 000 рублей, а не за ту сумму, которую ему называла ФИО2. На его требования вернуть денежные средства ФИО2 не реагировала, скрывалась, в связи с чем он обратился в полицию с заявлением. 

Показания потерпевшего суд находит достоверными, поскольку они последовательны, конкретны, согласуются с показаниями свидетелей С. и А., а также подсудимой ФИО2 и подтверждаются другими материалами дела.

Согласно показаниям свидетеля С. в судебном заседании в конце 2015 г. они решили приобрести однокомнатную квартиру, в связи с чем обратились к ФИО2, которая предложила им квартиру в доме № по 

<

адрес>, что их устроило. Затем ФИО2 под предлогом погашения задолженностей продавца перед банком, за коммунальные услуги получила от них в декабре 2015 года 180 000 рублей и 20 000 рублей, а в январе 2016 года еще 60 000 рублей и 100 000 рублей, заверив, что данные денежные средства будут зачтены при покупке квартиры. После этого сделка неоднократно срывалась, она перестала выходить на связь, денежные средства не возвращала. Со слов супруга ей известно, что данную квартиру на самом деле продавали намного дороже, чем сказала им ФИО2.

Из показаний свидетеля А. в судебном заседании следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. Данную квартиру в декабре 2015 года она решила продать, чтобы переехать в 

<

адрес> за 1 500 000 рублей, о чем сообщила риэлтору по объявлению ФИО2 После этого С. и ФИО2 приходили смотреть квартиру, она им понравилась, но сделка так и не состоялась со слов ФИО2 по вине покупателя. Каких-либо денежных средств ей ФИО2 не передавала, о стоимости квартиры в размере 1 200 000 рублей она никому не говорила, в больнице она в тот период не находилась, задолженностей у неё никаких не было. 

Показаниям вышеуказанных свидетелей суд доверяет, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания последовательны, конкретны, в деталях согласуются с показаниями потерпевшего К., показаниями подсудимой ФИО2 и подтверждаются исследованными в суде иными доказательствами.

Следователем 20 мая 2017 года осмотрены расписки от 23 и 29 декабря 2015 года, 12 и 21 января 2016 года, в соответствии с которыми С. передал ФИО2 180000 рублей, 60000 рублей, 100000 рублей в качестве авансовых платежей за квартиру № дома № по 

<

адрес>. Указанные документы осмотрены, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.2, л.д.68-71, 208-215, 216-217, 236, 237, 238, 239);

Согласно заключению эксперта №246 от 4 апреля 2017 года рукописные записи в оригиналах расписок на получение денежных средств в размере 180 000 рублей от 23 декабря 2015 года, 60 000 рублей от 12 января 2016 года, 100 000 рублей от 21 января 2016 года, а также о получении аванса за квартиру от 29 декабря 2015 года выполнены ФИО2 (т.2, л.д.84-94).

Виновность ФИО2 по эпизоду в отношении Т. подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшего Т. в судебном заседании, из которых усматривается, что в феврале 2016 года он решил приобрести недвижимость в городе Волгограде, с целью последующего переезда и проживания, при этом он планировал купить недорогое жилье, а именно комнату в общежитии. Он рассказал о своих намерениях знакомому, который его познакомил с ФИО2 Последняя заверила его, что в г.Волгограде на имеющиеся у него денежные средства можно приобрести двухкомнатную квартиру, на что он согласился. ФИО2 показала ему квартиру № в доме № по ул.Еременко г.Волгограда и сказала, что 500 000 рублей и имеющегося в его собственности автомобиля Форд достаточно, чтобы приобрести её. В этот же день он передал ФИО35 50 000 рублей в качестве задатка. На следующий день последняя сказала, что у продавца долги, в связи с чем для заключения сделки срочно необходимо отдать 500 000 рублей, что он и сделал в 

<

адрес>, при этом ФИО2 поясняла, что оформление сделки купли-продажи произойдет чуть позже, так как продавец вступает в наследство. В марте 2016 года ФИО35 потребовала у него еще 500 000 рублей в счёт оплаты за указанную квартиру, однако он передал ей 200 000 рублей на 

<

адрес> возле РОВД Дзержинского района, заложив свой автомобиль в ломбард. Когда он стал требовать встретиться с продавцом квартиры ФИО2 принесла ему договор купли-продажи, заполненный от имени З.О.В. и заявление в ВОРУ, которые в его присутствии отдала в регистрационной палате и сказала прийти в мае 2016 года, заверив, что после этого он сможет переехать в квартиру, однако документы оказались поддельными, в действительности данную квартиру не продавали. До настоящего времени ФИО2 не выполнила свои обязательства, денежные средства не возвратила.

Показания потерпевшего Т. суд находит достоверными, поскольку они последовательны, конкретны, согласуются с показаниями свидетелей М. и О., показаниями подсудимой ФИО2 и подтверждаются исследованными судом доказательствами.

Согласно показаниям свидетеля М. в судебном заседании он познакомил ФИО2 и Т. в 2016 году. В последующем ему стало известно, что последний передал ФИО2 денежные средства за квартиру, но она его обманула. 

Из показаний свидетеля О. в судебном заседании следует, что она проживает в квартире № дома № по 

<

адрес>. Данную квартиру она выставляла на продажу в 2014 году. С ФИО2 состояла в приятельских отношениях, а потому в связи со смертью супруга переехала из данной квартиры, в которой разрешила пожить ФИО2 по её просьбе. Через некоторое время она обнаружила, что в квартире проживают посторонние, которых пустила ФИО2. Также она не знала, что ФИО2, действуя от её имени, продавала её квартиру, и брала в качестве задатка от граждан крупные денежные суммы. Никаких денежных средств ни от кого, в том числе от ФИО2, она не получала. Копии документов от её квартиры были переданы ФИО2, поскольку последняя сказала, что квартиру хочет приобрести её дочь Юлия. Потерпевший Т. обращался к ней, показывал договор купли-продажи её квартиры, однако в договоре за исключением её имени и адреса объекта недвижимости сведения были недостоверные, подпись не её, о чём она и сообщила Т.. 

Показаниям вышеуказанных свидетелей суд доверяет, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания последовательны, конкретны, в деталях согласуются с показаниями потерпевшего Т., показаниями подсудимой ФИО2 на предварительном следствии и подтверждаются исследованными судом доказательствами.

Следователем 20 мая 2017 года осмотрены: расписки от 8 февраля 2016 года и 23 марта 2016 года, договор поручения о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 9 февраля 2016 года, договор купли-продажи квартиры от 4 мая 2016 года, заявление З.О.В., изъятые у потерпевшего Т. В соответствии с расписками от 8 февраля 2016 года и 23 марта 2016 года Т. передал ФИО2 50000 и 500000 рублей, соответственно, за квартиру № дома № по 

<

адрес>. Согласно договору между Т. и ФИО2 стоимость квартиры № дома № по 

<

адрес> составляет 500000 рублей и автомобиль «Форд Фокус», 2006 года выпуска. Из договора купли-продажи квартиры от 4 мая 2016 года усматривается, что между ФИО3 и Т. заключен договор о продаже квартиры № дома № по 

<

адрес>, стоимостью 1000000 рублей. Осмотрено заявление З.О.В. в УФСГРКиК по Волгоградской области. Указанные документы осмотрены, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д.53-59, т.2, л.д.208-215, 216-217, 218, 219, 220, 221, 222-223);

В соответствии с заключением эксперта №246 от 4 апреля 2017 года рукописные записи в оригинале расписки о получении денежных средств в размере 50 000 рублей от 8 февраля 2016 года, оригинале расписки о получении денежных средств в размере 500 000 рублей от 23 марта 2016 года, оригинале договора поручения от 9 февраля 2016 года выполнены ФИО2 (т.2, л.д.84-94).

Виновность ФИО2 по эпизоду в отношении Е. подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей Е. в судебном заседании, из которых усматривается, что она намеревалась приобрести квартиру в Краснооктябрьском районе г.Волгограда, в связи с чем позвонила ФИО2 по объявлению. Последняя показала им квартиру № в доме № по 

<

адрес>, показав соответствующие документы о праве собственности на имя О., пояснив, что у последней умер муж поэтому она хочет продать данную квартиру за 1 700 000 рублей. Поскольку им понравилась данная квартира она передала ФИО35 в качестве задатка 20 000 рублей. После этого ФИО2 предложила им другую квартиру в доме № по 

<

адрес>, которая была лучше и она передала ей в качестве задатка еще 30 000 рублей, получив соответствующую расписку, при этом ФИО2 показывала доверенность от имени собственника. Затем последняя просила передать 500 000 рублей, пояснив, что у продавца долги, но она отказалась. Затем ФИО2 для совершения сделки так и не явилась, продавца она не видела, обманув её последняя завладела денежными средствами в размере 50 000 рублей, что для неё является значительным ущербом. 

Показания потерпевшей суд находит достоверными, поскольку они последовательны, конкретны, согласуются с показаниями допрошенных по делу свидетелей, подсудимой ФИО2 и подтверждаются другими материалами дела.

Согласно показаниям свидетеля Б. она является родной дочерью Е. В начале февраля 2016 г. её мать на сайте www.avito.ru нашла объявление риэлтора, зовут которую Юлия. В последующем, в тот момент, когда они позвонили по указанным телефонам, они узнали, что риэлтора зовут ФИО2, которая ранее им была не знакома. Она объяснила, что она является матерью ФИО4, помогает ей, так как у неё маленький ребёнок. ФИО2 пообещала, что поможет ей найти квартиру в Краснооктябрьском районе г.Волгограда, при этом за свои услуги она возьмет оплату с продавцов найденной им квартиры. В начале февраля 2016 г. ФИО2 предложила её маме приобрести квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Она им понравилась, в связи с чем по месту проживания её мамы ФИО2 написала расписку на получение аванса в размере 20 000 рублей за данную квартиру. Через некоторое время ФИО2 сказала, что данную квартиру быстро оформить не получится, так как там имеются долги и её будет сложно оформить, в связи с чем она её маме порекомендовала купить другую квартиру, а именно квартиру № в доме № по 

<

адрес> г.Волгограда по очень хорошей цене, а именно 1 700 000 рублей. 20 февраля 2016 г. они по месту проживания её мамы передали ФИО2 еще 30 000 рублей. ФИО2 после того как они уничтожили расписку на 20 000 рублей, написала расписку на 50 000 рублей. После составления расписки ФИО2 обязалась в течение 1 месяца оформить в их собственность вышеуказанную квартиру. Кроме того, также она пояснила, что продавцом указанной квартиры выступал Г., которого она лично никогда не видела и с ним не общалась, ей был только представлен проект договора купли-продажи и копия паспорта Г. 24 февраля 2016 г. у них должна была состоятся сделка в ВОРУ, однако на сделку ФИО2 и продавец не приехали. ФИО2 сказала, что Г. находится в больнице в Кировском районе г. Волгограда, однако они выяснили, что последний в больницу не поступал и поняли, что ФИО2 их обманывает. Далее они стали требовать от ФИО2 возврата денежных средств, на что она сказала, что она отдаст денежные средства, только после 20 марта 2016 г., как указано в расписке. Однако, в установленные сроки своих обязательств она не выполнила и денежные средства до сегодняшнего дня её маме не вернула, в связи с чем её мама была вынуждена обратится в полицию (показания оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, т.4, л.д.26-28).

Из показаний свидетеля Л.Б.В. следует, что его сожительница Е. решила приобрести для дочери квартиру, в связи с чем по объявлению связалась с ФИО2, которая стала предлагать им варианты квартир. Так, сначала она предложила Е. приобрести квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, за что получила в качестве задатка 20 000 рублей. Через какое-то время ФИО2 предложила Е. купить другую квартиру, а именно квартиру № в доме № по 

<

адрес> по очень хорошей цене, а именно 1 700 000 рублей. Поскольку данная квартира их устроила, 20 февраля 2017 г. в их присутствии Е. передала ФИО2 еще 30 000 рублей. После составления расписки ФИО2 обязалась в течение месяца оформить в их собственность вышеуказанную квартиру. 24 февраля 2016 г. у них должна была состояться сделка в ВОРУ, однако ФИО2 и продавец не явились. На их требования ФИО2 обещала вернуть им денежные средства, при этом всегда переносила дату. Своих обязательств ФИО2 до настоящего времени не выполнила, денежные средства Е. не вернула, в связи с чем последняя обратилась в полицию (показания оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, т.4, л.д.31-33).

Согласно показаниям свидетеля О. в судебном заседании квартиру № в доме № по 

<

адрес> она не продавала, а лишь предоставила знакомой ФИО2 временно проживать в ней. 

В соответствии с показаниями свидетеля С.Н.Б. в судебном заседании ФИО2 она знает примерно с 2001 г. Квартира, в которой она проживает № в доме № по 

<

адрес> принадлежит внуку Г. В 2016 году она хотела обменять свою квартиру на трёхкомнатную, о чем сказала ФИО2, однако посмотрев её, отказалась. Задаток за свою квартиру она не получала.

Согласно показаниям свидетеля Г. в судебном заседании, а также оглашённым в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, примерно в 2015 г. его бабушка П. переписала на него свою квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, оформив дарственную. О том, что его бабушка хотела обменять свою квартиру он не знал. Никаких договоров поручения на продажу объекта недвижимости между им и ФИО2 он не подписывал. В предъявленном ему на обозрение в ходе допроса договоре поручения на продажу объекта недвижимости без даты стоит не его подпись и фамилия написана не его почерком. О происхождении данного документа ему ничего не известно (т.4, л.д.24-25).

Показаниям вышеуказанных свидетелей суд доверяет, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания последовательны, конкретны, согласуются с показаниями потерпевшей Е., подсудимой ФИО2 и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном разбирательстве.

Следователем 16 июня 2017 года осмотрены: расписка от 20 февраля 2016 года, договор поручения без даты, выданные Е. Согласно расписке ФИО2 получила от Е. в качестве аванса 20 февраля 2016 года 50000 рублей за квартиру № дома № по 

<

адрес>. Согласно договору поручения между Г. и ФИО2 стоимость двухкомнатной квартиры по указанному адресу составляет 1700000 рублей. Указанные документы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.3, л.д.201-202, т.4, л.д.13-15, 16-17, 18-20);

Согласно заключению эксперта №483 от 15 июня 2017 года исследуемые записи в расписке о получении денежных средств в размере 50 000 рублей от 20 февраля 2016 года, договоре поручения выполнены ФИО2 (т.3, л.д.221-225).

Виновность ФИО2 по эпизоду в отношении Д. подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей Д. в судебном заседании, из которых усматривается, что сообщила ранее знакомой ФИО2 о необходимости произвести капитальный ремонт в квартире, на что посленяя предложила обменять её на другую, а именно квартиру № в доме № по 

<

адрес>. Данная квартира принадлежала О. В качестве задатка она передала ФИО2 50 000 рублей. В последующем с помощью ФИО2 она продала принадлежащую ей квартиру № в доме № по 

<

адрес> на 1 450 000 рублей, чтобы приобрести предложенную ФИО2 квартиру, убедившей её, что данных денежных средств достаточно. Данные денежные средства ФИО2 в присутствии её подруги Р. забрала, написав соответствующую расписку. До настоящего времени свои обязательства ФИО2 не выполнила, денежные средства ей не возвратила. Когда она обратилась к О., последняя ей сказала, что квартиру продавать не будет, денежные средства ей ФИО2 не передавала. Таким образом, злоупотребив её доверием, ФИО2 похитила у неё 1 500 000 рублей.

Показания потерпевшей суд находит достоверными, поскольку они последовательны, конкретны, согласуются с показаниями допрошенных по делу свидетелей Р., О., подсудимой ФИО2 и подтверждаются другими материалами дела.

Согласно показаниям свидетеля Р. в судебном заседании её подруга Д. решила поменять свою квартиру на другую, поэтому обратилась к ФИО2, которая предложила квартиру, принадлежащую О.. Однако ФИО2 обманула Д., продала её квартиру и похитила денежные средства в размере 50 000 рублей и 1 450 000 рублей, так как О. она ничего не отдавала, последняя квартиру не продавала. Передача денежных средств состоялась в квартире Д. в её присутствии, при этом ФИО2 сказала, что необходимо погасить долги О.. Сделка так и не состоялась, ФИО2 называла различные причины, обещала, что купит квартиру Д., но так и не выполнила свои обещания, воспользовавшись тем, что последняя её доверяла. В связи с действиями ФИО2 Дмитриецевой негде жить. 

Согласно показаниям свидетеля О. в судебном заседании квартиру № в доме № по 

<

адрес> она не продавала, а лишь предоставила знакомой ФИО2 временно проживать в ней. Она показывала свою квартиру в августе 2016 г. по просьбе её знакомого риэлтора Павла Д., которая в последующем ей пояснила, что отдала ФИО2 денежные средства в счёт приобретения её квартиры, на что она пояснила, что ей ничего об этом не известно и свою квартиру она не продает. 

Показаниям вышеуказанных свидетелей суд доверяет, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания последовательны, конкретны, согласуются с показаниями потерпевшей Д., подсудимой ФИО2 и подтверждаются исследованными в суде доказательствами.

Следователем 20 мая 2017 года осмотрены расписки от 17 и 25 августа 2016 года, согласно которым ФИО2 получила от Д. в качестве аванса за квартиру № дома № по 

<

адрес> 50000 и 1450000 рублей. Указанные документы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д.196-199, т.2, л.д. 208-215, 216-217, 234, 235);

Согласно заключению эксперта №246 от 4 апреля 2017 года рукописные записи в расписках от 17 и 25 августа 2016 года о получении денежных средств выполнены ФИО2 (т.2, л.д.84-94).

Проанализировав и оценив исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что они зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, взаимно дополняют друг друга и согласуются по месту, времени и способу совершения преступлений, получены из надлежащих источников, надлежащими должностными лицами, содержат сведения, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему делу. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется, поскольку они имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО2 обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора. 

При таких условиях суд приходит к выводу о достаточности доказательств виновности подсудимой.

Версия подсудимой о непричастности к совершению преступления в отношении Щ., обстоятельства которого изложены в описательной части приговора признаётся судом надуманной, не соответствующей фактическим материалам дела и доказательствам по нему. 

Так, потерпевшая Щ. как в судебном заседании так и на предварительном следствии указывала, что денежные средства с целью приобретения 

<

адрес> в размере 750 000 рублей, а затем 120 000 рублей в качестве аванса за квартиру № в доме № по 

<

адрес> передала именно ФИО2, что подтвердила последняя. 

Ссылки подсудимой, что денежные средства, полученные от Щ. она передала Ф., который обманул её, суд считает несостоятельными, поскольку они ничем не подтверждены. Последний в судебном заседании пояснил, что ФИО2 не передавала ему денежные средства за квартиру № в доме № по 

<

адрес>, в связи с чем он был вынужден отказаться от совершения сделки купли-продажи. Указанную квартиру он намеревался продать за 1 800 000 рублей. 

Доводы подсудимой о передаче ею Ф. 750 000 рублей, согласно договору поручения на продажу № дома № по 

<

адрес> от 4 марта 2015 г. суд находит несостоятельными, поскольку указанное оспорено последним. Кроме того, в вышеуказанном договоре в подтверждение данного факта подпись Ф. отсутствует, указанные сведения внесены в договор самой ФИО2 

В соответствии с показаниями свидетеля Н. её мать ФИО2 работает в сфере недвижимости, своих фирм не имела, индивидуальным предпринимателем не была. Последние пять лет, она также занимается недвижимостью. У неё имелась реклама в городских газетах, а также в сети Интернет. В объявлениях были указаны контактные номера её мамы. Также у неё имелась печать, которой её мать ФИО2 также могла воспользоваться. ФИО2 занималась поиском клиентов, ведением с ними переговоров. Её основная задача заключалась в сборе документов для проведения сделок с недвижимостью. В феврале-марте 2015 г. к ним обратился Ф., который хотел продать свою квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Поскольку у неё был маленький ребёнок она не участвовала при оформлении сделки по продаже указанной квартиры, все переговоры с Ф. вела ФИО2, со слов которой ей известно, что приобрести квартиру намеревалась Щ.. 4 марта 2015 г. они заключили договор поручения на продажу объекта недвижимости, который составлялся между ней, Ф. и Щ. соответственно. Ей известно со слов матери, что договор с Ф. подписывался в помещении ВОРУ по адресу: 

<

адрес> «а». С Щ. также был заключен договор о резервировании права на покупку объекта недвижимости от 4 марта 2015 г. После чего они стали оформлять документы для осуществления сделки. Щ. после того как продала свою квартиру, перевезла часть вещей в квартиру к Ф., однако при этом она не присутствовала. Полученные от Щ. денежные средства в размере 1 450 000 рублей двумя частями её мать передала Ф., а именно 750 000 рублей при составлении договора-поручения, о чём были сделаны соответствующие отметки в заключённых договорах, имеющих равную юридическую силу, и 23 марта 2015 г. в помещении банка ПАО «Сбербанк России» по адресу: 

<

адрес> – 700 000 рублей, о чём составлена соответствующая расписка. При передаче денег она не присутствовала. Сделка не состоялась, поскольку Ф. срывал её (показания оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.4 ст.281 УПК РФ, т.2, л.д.109-112).

Показания данного свидетеля также не опровергают доводы обвинения о фактических обстоятельствах по настоящему делу, поскольку она не являлась очевидцем передачи денежных средств, полученных её матерью от Щ. Ф., указанное ей известно лишь со слов ФИО2

Суд приходит к убеждению, что ФИО2, получая от потерпевших денежные средства, не намеревалась исполнять свои обязательства. Об указанном свидетельствует отсутствие у ФИО2 реальной финансовой возможности исполнить такие обязательства, у последней имелись задолженности перед третьими лицами, что подтверждено ею в суде. Об указанных фактах подсудимая, получая денежные средства и обещая помочь приобрести жильё, потерпевшим не сообщала.

Подсудимая в судебном заседании подтвердила, что получая от потерпевших денежные средства, намеревалась погасить долги перед иными лицами, о чём также сообщала Ф. 

Доводы подсудимой ФИО2 о передаче ею части денежных средств, полученных от Д. собственнику квартиры № в доме № по 

<

адрес> О. ничем не подтверждены и опровергаются показаниями последней, не доверять которым оснований у суда не имеется. 

При правовой оценке действий подсудимой суд исходит из требований ст.252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

Установленные обстоятельства по делу в своей совокупности свидетельствуют об умысле подсудимой ФИО2 на совершение хищения денежных средств потерпевших путём обмана, а именно сообщение им заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о необходимости передать ей денежные средства в качестве предоплаты за совершение ею действий, связанных с приобретением недвижимости без намерения выполнять данные действия и таким образом введение их в заблуждение. Указанное свидетельствует о совершении ФИО2 хищений путём обмана.

Кроме того, ФИО2, используя доверительные отношения с потерпевшими, реализуя в каждом случае умысел на хищение денежных средств потерпевших, обещала приобрести им недвижимость, заведомо не намереваясь выполнять принятые на себя обязательства, что свидетельствует о злоупотреблении их доверием. 

При этом ФИО2 похищено у потерпевших В. и Д. 1 750 000 рублей и 1 500 000 рублей соответственно, что в соответствии с п.4 примечания к ст.158 УК РФ является особо крупным размером. Хищение у потерпевших Щ. 870 000 рублей, Т. 750 000 рублей, К. 360 000 рублей в соответствии с указанным пунктом примечания к ст.158 УК РФ свидетельствует о причинении им ущерба в крупном размере.

Имущественное положение потерпевшей Е., значимость для неё суммы, похищенной ФИО2, о чём ею указано в судебном заседании, свидетельствуют о причинении ей значительного ущерба.

Вопреки доводам подсудимой и её защитника о совершении ею действий, указанных в описательной части приговора в сфере предпринимательской деятельности, совершенные ФИО2 мошенничества не сопряжены с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, поскольку по смыслу ст. 159 и 159.4 УК РФ преступная деятельность по хищению денежных средств граждан путём обмана и злоупотребления доверием, осуществляемая под видом предпринимательской либо иной легальной деятельности, не может быть квалифицирована как совершённая в сфере предпринимательской деятельности.

ФИО2 не была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, самостоятельно предпринимательскую деятельность не осуществляла, заключая с потерпевшими договоры от имени свой дочери Н., являющейся индивидуальным предпринимателем, получала от них наличные денежные средства, а затем расходовала их по своему усмотрению в своих целях. Оформление договоров и других документов от имени индивидуального предпринимателя Н. являлось лишь средством совершения мошенничества в отношении потерпевших. 

На основании изложенного суд квалифицирует действия подсудимой ФИО2:

- по ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей В.) – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое в особо крупном размере, 

- по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей Щ.) – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое в крупном размере,

- по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего К.) – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое в крупном размере,

- по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего Т.) – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое в крупном размере,

- по ч.2 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей Е.) – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину,

- по ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей Д.) – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое в особо крупном размере.

Разрешая вопрос о виде и мере наказания, суд в соответствии с требованиями ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ руководствуется принципом справедливости и учитывает характер и степень общественной опасности совершённых ФИО2 преступлений, конкретные обстоятельства дела, личность виновной, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на её исправление и на условия её жизни. 

Смягчающими наказание обстоятельствами подсудимой ФИО2, предусмотренными п. «и» ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ, судом учитываются явки с повинной по эпизодам в отношении потерпевших В. и Т., частичное признание вины, наличие тяжелых заболеваний.

При назначении наказания суд принимает во внимание, что ФИО2 на учётах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно.

Отягчающим наказание ФИО2 обстоятельством по эпизодам в отношении В. и Щ. судом в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ признаётся рецидив преступлений, который по своему виду в соответствии с ч.2 ст.18 УК РФ является опасным, поскольку ФИО2, имея непогашенные судимости за ранее совершённые, в том числе тяжкие, преступления по приговорам Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 11 января 2006 г., 22 июня 2006 г. и 14 декабря 2006 г., вновь совершила тяжкие преступления, за которые она привлекается к уголовной ответственности по настоящему приговору. 

В силу части 6 статьи 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, а также, принимая во внимание, что изменение категории преступлений является правом, а не обязанностью суда, суд не находит оснований для изменения категории преступлений в отношении подсудимой ФИО2

С учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности подсудимой ФИО2, влияния назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия её жизни и жизни её семьи, суд приходит к выводу, что достижение предусмотренных статьёй 43 УК РФ целей наказания для подсудимой ФИО2 возможно лишь в условиях изоляции от общества, в связи с чем, считает необходимым назначить наказание в пределах санкций частей 2, 3 и 4 ст.159 УК РФ в виде лишения свободы без применения правил ст.64 УК РФ.

При назначении наказания подсудимой ФИО2 по ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении В.) и ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении Щ.) суд также применяет правила ч.2 ст.68 УК РФ, при этом оснований для применения при назначении последней наказания положений ч.3 ст.68 УК РФ суд не находит.

Кроме того, по указанным эпизодам согласно ч.1 ст.68 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершённых ФИО2 преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось для неё недостаточным.

При назначении наказания подсудимой ФИО2 по ч.3 ст.159 УК РФ (эпизоду в отношении потерпевшего Т.) суд применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ, при этом при назначении наказания по ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении В.) данная норма не применяется, поскольку имеется отягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ.

При этом суд приходит к выводу, что достичь целей исправления и перевоспитания подсудимой ФИО2, а также предупреждения совершения ею новых преступлений, возможно без назначения ей дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО2 положений статьи 73 УК РФ не имеется. Назначение ей условного осуждения не обеспечит достижения целей восстановления социальной справедливости и исправления осуждённой.

Принимая во внимание, что подсудимая в период испытательного срока совершила тяжкое преступление, суд считает необходимым, в соответствии с частью 5 статьи 74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и назначить ФИО2 наказание по правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ. 

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 необходимо назначить в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд полагает необходимым изменить на заключение под стражу, взяв ФИО2 под стражу в зале суда. 

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с момента фактического задержания, то есть с 7 декабря 2017 года.

К подсудимой ФИО2 заявлены гражданские иски

потерпевшей Е. о возмещении материального ущерба в размере 50 000 рублей и морального вреда в размере 10 000 рублей;

потерпевшей Д. о возмещении материального ущерба в размере 1 633 172 рубля, в том числе расходов по плате услуг представителя в размере 20 000 рублей и морального вреда в размере 5 000 000 рублей;

потерпевшей Щ. о возмещении материального ущерба в размере 870 000 рубля, а также расходов по плате услуг представителя в размере 18 000 рублей.

Подсудимая ФИО2 гражданские иски Е. и Д. признала, за исключением взыскания с неё морального вреда, при этом возражала против удовлетворения исковых требований Щ.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, являются процессуальными издержками, порядок и размеры возмещения которых согласно ч.4 ст.131 УПК РФ устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Из анализа приведённых норм права следует, что возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав ограничена случаями, предусмотренными законом. Таким образом, в случае нарушения имущественных прав потерпевшего, в результате совершения повреждения принадлежащего ему имущества, правовых оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку в законе отсутствует прямое указание на возможность его возмещения в данном случае.

В связи с чем, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевших Е. и Д. частично, взыскав с ФИО2 в пользу Е. сумму материального ущерба в размере 50 000 рублей, отказав в части взыскания 10 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, в пользу Д. сумму материального ущерба в размере 1 500 000 рублей, отказав в части взыскания 5 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Принимая во внимание представленные потерпевшей Д. документы, процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных последней представителю М.Л.М. в размере 20 000 рублей подлежат взысканию с ФИО2 в пользу Д.

Исковые требования потерпевшей Щ. суд полагает необходимым удовлетворить, взыскав с ФИО2 в её пользу сумму материального ущерба в размере 870 000 рублей и процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных последней представителю П.А.А. в размере 18 000 рублей.

Потерпевшей Д. к ФИО2 заявлены требования о взыскании понесённых ею убытков в виде арендной платы за квартиру и оплаты за коммунальные услуги в размере 113 172 рубля, вместе с тем потерпевшей не представлены документы в подтверждение несения затрат на указанную сумму. В связи с изложенным, а также необходимостью произвести дополнительные расчеты, связанные с определением суммы ущерба, с учётом представленных потерпевшей Д. материалов, представления дополнительных доказательств, что требует отложения судебного разбирательства, суд признает за потерпевшей Д. право на удовлетворение гражданского иска и передает вопрос о размере возмещения имущественного ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу - расписки и договоры хранить при уголовном деле. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.2 ст.159 УК РФ.

Назначить ФИО2 наказание по ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей Д.) в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменить ФИО2 условное осуждение по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно по правилам статьи 70 УК РФ путём частичного присоединения к назначенному ФИО2 наказанию неотбытого наказания по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по совокупности приговоров назначить ФИО2 наказание в виде 5 (пяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

Назначить ФИО2 наказание

- по ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей В.) в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет, 

- по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей Щ.) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года,

- по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего К.) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года,

- по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего Т.) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года,

- по ч.2 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей Е.) в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет.

Окончательно по правилам ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взяв ФИО2 под стражу в зале суда. 

Срок отбывания наказания исчислять ФИО2 с 7 декабря 2017 года.

Исковые требования потерпевшей Е. о взыскании имущественного и морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Е. сумму ущерба, причинённого преступлением в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, отказав в остальной части исковых требований о компенсации морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей. 

Исковые требования потерпевшей Д. о взыскании имущественного и морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Д. сумму ущерба, причинённого преступлением в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, расходов, связанных с выплатой ею вознаграждения представителю М.Л.М. 20 000 (двадцать тысяч) рублей, отказав в остальной части исковых требований о компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

Признать за Д. право на удовлетворение гражданского иска к ФИО2 в остальной части и передать вопрос о размере возмещения имущественного ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Исковые требования потерпевшей Щ. удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Щ. в счёт возмещения имущественного ущерба 870 000 (восемьсот семьдесят тысяч) рублей, расходов, связанных с выплатой ею вознаграждения представителю П.А.А. 18 000 (восемнадцать тысяч) рублей. 

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу - расписки и договоры хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённой, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, через Краснооктябрьский районный суд г.Волгограда.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Если осуждённая заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в её апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Судья