77RS0030-02-2025-004835-21 

Дело № 2-2700/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

адрес 29 августа 2025 года

Хамовнический районный суд адрес в составе председательствующего судьи фио, 

при секретаре фио, 

с участием представителя истца – фио,

представителя ответчиков – фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на следующие обстоятельства. 

07 декабря 2023 г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки прав требования (договор цессии), в соответствии с которым ФИО2 передал ФИО3 права требования к ФИО1 по договору займа от 27 февраля 2017 г. Истцу о данном договоре стало известно после 22 января 2025 г. Договор цессии является недействительным. Согласно ст. 382 ГК РФ цессия должна быть безусловной. Однако, безусловного выбытия фио из правоотношений с ФИО1 не произошло. Об этом свидетельствует п. 6.2 договора цессии, предусматривающий, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует до полного выполнения сторонами своих обязательств по договору. Пункт 6.2 договора цессии противоречит п. 2.1, предусматривающему переход права требования в момент заключения договора. Доказательств выполнения сторонами обязательств по договору цессии не имеется. Отсутствует акт приема-передачи документов, предусмотренный п. 2.2 договора цессии. Пунктом 3.1 договора цессии предусмотрено, что в счет уступаемого требования производится зачет задолженности по договору займа от 30 декабря 2016 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3, в размере сумма Цена уступки несопоставима с передаваемым требованием, является завышенной. Доказательства правомерности проведения зачета не представлены, исковая давность по договору займа от 30 декабря 2016 г. истекла более 5 лет назад. Уведомление о цессии в адрес истца не направлялось. Договор займа от 27 февраля 2017 г. оспаривается в судебном порядке. Оспариваемый договор цессии повлек неблагоприятные последствия для истца, поскольку в связи с длительными деловыми связами с ФИО2 и наличием встречных обязательств истец рассчитывал прекратить обязательства зачетом. 

В этой связи ФИО1 просил суд признать договор уступки прав требования (договор цессии) от 07 декабря 2023 г., заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительным; применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал в полном объеме. 

Представитель ответчиков в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях относительно иска. 

Заслушав объяснения представителя истца, представителя ответчиков, исследовав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, суд приходит к следующему.

Статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В ходе судебного разбирательства установлено следующее.

07 декабря 2023 г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки прав требования (договор цессии), в соответствии с которым в соответствии с которым ФИО2 передал ФИО3 права требования к ФИО1 по договору займа от 27 февраля 2017 г., заключенному между займодавцем ФИО2 и заемщиком ФИО1, в размере сумма в рублях по курсу Банка России на дату исполнения обязательства и начисленные на указанную сумму проценты.

Цена уступки по данному договору установлена пунктом 3.1 договора цессии, согласно которому в счет уступаемого требования производится зачет задолженности по договору займа от 30 декабря 2016 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3, в размере сумма, а также всех начисленных на эту сумму процентов. 

Пунктом 2.1 договора цессии установлено, что требование переходит в момент заключения договора.

Согласно п. 6.2 договора цессии, договор вступает в силу с момента его подписания и действует до полного выполнения сторонами своих обязательств по договору.

Никаких противоречий между пунктом 2.1 и пунктом 6.2 договора цессии не имеется. Положениям действующего законодательства указанные пункты не противоречат.

В обоснование заявленных требований истец также ссылается на то обстоятельство, что доказательств выполнения сторонами обязательств по договору цессии не имеется, акт приема-передачи документов, предусмотренный п. 2.2 договора цессии, отсутствует; что цена уступки явно несоразмерна уступленным требованиям; что доказательства правомерности проведения зачета не представлены, исковая давность по договору займа от 30 декабря 2016 г. истекла более 5 лет назад.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Установленная договором цена уступки права требования, цена уступки, исполнение договора цессионарием никоим образом не затрагивают права, обязанности и законные интересы истца. 

Доводы истца о том, что в результате заключения договора уступки права требования он утратил возможность произвести зачет встречных однородных требований с ФИО2, не могут рассматриваться как обстоятельство, нарушающее права истца. Кроме того, наличие у истца соответствующих требований к ФИО2, доказательствами не подтверждено. 

Договор уступки права требования в целом не нарушает права или охраняемые законом интересы истца, не создает для него дополнительных обязательств. 

Истец не является стороной оспариваемого договора, не указан законом в качестве лица, имеющего право на его оспаривание, не имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у истца не имеется материального права требования признания оспариваемого договора уступки права требования недействительным по заявленным им основаниям.

Доводы истца о том, что уведомление о цессии в его адрес не направлялось, не могут рассматриваться как основание для признания договора цессии недействительным. 

Решение суда о признании договора займа от 27 февраля 2017 г. между займодавцем ФИО2 и заемщиком ФИО1 незаключенным или недействительным, суду не представлено. 

При таких обстоятельствах исковые требования фио в полном объеме удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспортные данные) к ФИО2 (паспортные данные), ФИО3 (паспортные данные) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Хамовнический районный суд адрес.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2025 г.