Дело № 2-1299/2021 

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июля 2021 года г.Магнитогорск

Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Панова Д.В.,

при секретаре Скляровой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости, возложении обязанности по включению в страховой стаж периодов работы и назначению страховой пенсии по старости, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) (далее по тексту – УПФР в г.Магнитогорске), в котором, с учетом изменения заявленных требований в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), просила:

признать незаконным и отменить решение УПФР в г.Магнитогорске от 20.01.2021 года № об отказе ФИО1 в установлении пенсии досрочно;

обязать УПФР в г.Магнитогорске принять решение о досрочном назначении истцу ФИО1 страховой пенсии в связи с наличием специального педагогического стажа более 25 лет с даты первоначального обращения истца за предоставлением пенсии – с 20.06.2020 года;

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в специальный страховой стаж ФИО1 периоды нахождения на курсах повышения квалификации в должности учителя начальных классов МОУ «Средняя общеобразовательная школа №» с 10.05.1999 года по 17.05.1999 года, с 22.03.2004 года по 31.03.2004 года, с 06.06.2005 года по 17.06.2005 года. с 07.11.2011 года по 15.11.2011 года;

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в специальный стаж ФИО1 период с 22.04.1996 года по 26.04.1996 года; 

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в специальный страховой стаж ФИО1 период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года; 

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в общий страховой стаж ФИО1 период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года; 

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в общий страховой стаж ФИО1 период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком до трех лет с 09.05.1994 года по 01.08.1995 года;

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в общий страховой стаж ФИО1 период работы в ясли-саду № г.Магнитогорска с 15.06.1987 года по 31.06.1987 года в должности няни;

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в общий страховой стаж ФИО1 период работы в ясли-саду № г.Магнитогорска с 27.06.1988 года по 29.07.1988 года в должности помощника воспитателя;

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в общий страховой стаж ФИО1 период работы в детском саду № г.Магнитогорска с 01.07.1989 года по 15.08.1989 года в должности помощника воспитателя;

обязать УПФР в г.Магнитогорске включить в общий страховой стаж ФИО1 период работы в средней школе № г.Магнитогорска с 06.10.1989 года по 06.11.1989 года в должности уборщицы по совместительству;

взыскать с УПФР в г.Магнитогорке в пользу ФИО1 сумму морального вреда в размере 150000 руб.

В обоснование заявленные требований истец ФИО1 указала на то, что 02.01.2021 года обратилась к ответчику с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии на основании п.19 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях». Решением от 20.01.2021 года ответчик отказал истцу в досрочном назначении страховой пенсии, не засчитав ее специальный стаж периоды нахождения в отпуске по ходу за ребенком, в отпуске без сохранения заработной платы и нахождения на курсах повышения квалификации. Полагает, что отказ во включении спорных периодов в соответствующий стаж истца является необоснованным, а также то, что у нее имелся необходимый стаж педагогической деятельности для досрочного назначения ей пенсии по старости.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали заявленные требования.

Представитель ответчика УПФР в г.Магнитогорске – ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных истцом требований.

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части.

В соответствии с ч.1 ст.8 Федерального закона от 28.12.2013 года N400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

В соответствии с п.19 ч.1 ст.30 Федерального Закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» досрочная страховая пенсия по старости назначается лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста с применением положенийчасти 1.1настоящей статьи.

Согласно ч.1.1 ст.30 Федерального Закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на ее получение независимо от возраста в соответствии спунктами 19-21 части 1настоящей статьи, назначается не ранее сроков, указанных вприложении 7к настоящему Федеральному закону. Назначение страховой пенсии по старости лицам, имеющим право на ее получение по достижении соответствующего возраста в соответствии спунктом 21 части 1настоящей статьи, осуществляется при достижении ими возраста, указанного вприложении 6к настоящему Федеральному закону.

В соответствии с ч.2 ст.30 Федерального Закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии счастью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Согласно подп. "м" п.1 Постановления Правительства РФ от 16.07.2014 N665 при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, применяются:

Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781 "О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", и об утверждении правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации";

Список должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года N 1067 "Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей, и Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей", с применением положений абзаца третьего пункта 3 указанного постановления - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 ноября 1999 года по 31 декабря 2001 года включительно;

Список профессий и должностей работников народного образования, педагогическая деятельность которых в школах и других учреждениях для детей дает право на пенсию за выслугу лет по правилам статьи 80 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР", утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 06 сентября 1991 года N 463 "Об утверждении Списка профессий и должностей работников образования, педагогическая деятельность которых в школах и других учреждениях для детей дает право на пенсию за выслугу лет", с применением положений пункта 2 указанного постановления - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 января 1992 года по 31 октября 1999 года включительно;

Переченьучреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет (приложение кпостановлениюСовета Министров СССР от 17 декабря 1959г. N1397 «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства»), - для учета периодов педагогической деятельности, имевшей место до 1 января 1992г.

Судом установлено, что 02.01.2021 года истец обратилась в УПФР в г.Магнитогорске с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п.19 ч.1 ст.30 Федерального Закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

Решением УПФР г.Магнитогорске № от 20.01.2021 года ФИО1 отказано в назначении досрочной пенсии по причине отсутствия необходимого стажа на соответствующих видах работ, в ее специальный педагогический стаж включено 25 лет 09 месяцев 10 дней. В специальный педагогический стаж истица не включены, в том числе, спорные периоды:

с 26.01.1993 года по 31.07.1995 года, так как заявительница находилась в отпуске по уходу за ребенком в возрасте полутора (трех) лет после 06.10.1992 года и не осуществляла педагогическую деятельность;

с 22.04.1996 года по 26.04.1996 года, так как заявительница находилась в отпуске без сохранения заработной платы и не осуществляла педагогическую деятельность; 

с 10.05.1999 года по 17.05.1999 года, с 22.03.2004 года по 31.03.2004 года, с 06.06.2005 года по 17.06.2005 года, с 07.11.2011 года по 15.11.2011 года, так как заявительница находилась на курсах повышения квалификации, а включение таких периодов в специальный стаж не предусмотрено Правилами от 11.07.2002 года №516.

Согласно записям в трудовой книжке истца, 15.08.1991 года (первая запись в трудовой книжке) она была принята в школу № г.Магнитогорска учителем начальных классов, 24.02.1999 года средняя школа № переименована в МОУ «Средняя школа №39», где работает по настоящее время учителем.

Таким образом, как следует из записей в трудовой книжке, истец ФИО1 работала учителем в одной школе, начиная с 15.08.1991 года и по день обращения за назначением пенсии в УПРФ в г.Магнитогорске (02.01.2021 года).

Согласно справке № от 22.09.2020 года, утоняющей условия работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, ФИО1 с 15.08.1991 года по настоящее время работает в МОУ «СОШ №» г.Магнитогорска учителем начальных классов, постоянно, с выполнением нормы рабочего времени (педагогической учебной нагрузки), установленной за ставку заработной платы (должностной оклад). Также в данной справке отражены следующие периоды, как подлежащие исключению из специального стажа: с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года – отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет; с 09.05.1994 года по 31.07.1995 года – отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет; с 22.04.1996 года по 26.04.1996 – отпуск без сохранения заработной платы (приказ № от 22.04.1996 года); с 07.08.1997 года по 23.08.1997 года – отпуск без сохранения заработной платы; с 10.05.1999 года по 17.05.1999 года – курсы повышения квалификации с сохранением заработка; с 07.08.2000 года по 19.08.2000 года – отпуск без сохранения заработной платы; с 22.03.2004 года по 31.03.2004 года – курсы повышения квалификации с сохранением заработка; с 03.08.2004 года по 16.08.2004 года – отпуск без сохранения заработной платы; с 06.06.2005 года по 17.06.2005 года – курсы повышения квалификации с сохранением заработка; с 18.10.2010 года по 22.08.2011 года – отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет; с 07.11.2011 по 15.11.2011 года – курсы повышения квалификации с сохранением заработка. 

Разрешая требования истца в части включении в ее специальный стаж периодов нахождения на курсах повышения квалификации, суд исходит из следующего.

В Рекомендации Международной Организации Труда от 24 июня 1974 года N148 «Об оплачиваемых учебных отпусках» предусмотрено, что период оплачиваемого учебного отпуска, к которому также по сути относятся и периоды нахождения на курсах повышения квалификации, должен приравниваться к периоду фактической работы в целях установления прав на социальные пособия и других, вытекающих из трудовых отношений прав на основе национального законодательства или правил, коллективных договоров, арбитражных решений или таких других положений, которые соответствуют национальной практике (п.21).

Положения ст.187 Трудового кодекса Российской Федерации гарантируют работнику, направленному работодателем для повышения квалификации с отрывом от работы, сохранение за ним места работы (должности) и средней заработной платы по основному месту работы.

То есть, периоды нахождения работника на курсах повышения квалификации являются периодами его работы по основному месту работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Таким образом, периоды нахождения на курсах повышения квалификации приравниваются к работе, во время исполнения которой работник направлялся на указанные курсы, следовательно, исчисление стажа в данный период времени следует производить в том же порядке, что и за соответствующую профессиональную деятельность, в связи с чем, спорные периоды, в течение которых истец находилась на курсах повышения квалификации, подлежат включению в ее специальный стаж.

Исходя из изложенного, в специальный стаж истца, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости по п.19 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», подлежат включению периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 10.05.1999 года по 17.05.1999 года, с 22.03.2004 года по 31.03.2004 года, с 06.06.2005 года по 17.06.2005 года, с 07.11.2011 года по 15.11.2011 года.

Что же касается требования истца о включении в ее специальный стаж периода работы с 22.04.1996 года по 26.04.1996 года, то суд приходит к выводу об отказе требований истца в данной части, поскольку в нарушение ст.56 ГПК РФ каких-либо относимых и допустимых доказательств (ст.59 и ст.60 ГПК РФ), свидетельствующих о том, что в данный период истец находилась на больничном, как она указывает в своем иске и на что ссылалась в судебном заседании, в материалы дела представлено не было, а представленные расчетные листы за апрель и май 1996 года об этом не свидетельствуют, поскольку выполненные в расчетом листе от руки надписи «б/л 24.04-26.04 3 дн. 80%» и «17.04-23.04-6дн. 80%» не может служить допустимым и достоверным доказательством указанного обстоятельства.

Как указано выше, в справке № от 22.09.2020 года, выданной работодателем, спорный период с 22.04.1996 года по 26.04.1996 года указан именно как период нахождения истца в отпуске без сохранения заработной платы. На данное также указано и в представленной в материалы дела архивной справке Управления образования администрации г.Магнитогорска от 23.09.2020 года №, где этот же период отражен как период нахождения истца в отпуске без сохранения заработной платы со ссылкой на приказ № от 22.04.1996 года.

Кроме того, в материалы дела представлена копия указанного приказа за № по школе № от 22.04.1996 года следующего содержания «ФИО1 учителю начальных классов предоставить отпуск без содержания с 22.04 по 26.04.96 на 5 рабочих дней в связи с болезнью ребенка. Основание: заявление ФИО1».

В удовлетворении требования истца о включении в ее специальный страховой стаж периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года (до полутора лет) суд также полагает правильным отказать, исходя из следующего.

До введения в действие Закона Российской Федерации от 25.09.1992 года N3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» статья 167 КЗоТ РСФСР предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет.

С принятием Закона Российской Федерации от 25.09.1992 года N3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 06.10.1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 года N30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06.10.1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25.09.1992 года N3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 06.10.1992, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

Поскольку отпуск по уходу за ребенком начался после 06.10.1992 года, то оснований для зачета указанного выше периода отпуска по уходу за ребенком в специальный стаж истца не имеется.

Также не подлежат удовлетворению и требования истца о включении в ее общий страховой стаж периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года и в отпуске по уходу за ребенком до трех лет с 09.05.1994 года по 01.08.1995 года, поскольку ответчиком эти периоды изначально были включены в страховой стаж истца: период с 26.01.1993 года по 31.07.1995 года включен в страховой стаж истца на общих условиях в соответствии со ст.8 Федерального закона «О страховых пенсиях», а с 01.08.1995 года по 21.04.1996 года в стаж педагогической деятельности, что следует из данных о стаже и содержания оспариваемого решения.

Кроме того, не подлежат удовлетворению и требования истца о включении в ее общий страховой стаж периодов работы в ясли-саду № г.Магнитогорска с 15.06.1987 года по 31.06.1987 года в должности няни, в ясли-саду № г.Магнитогорска с 27.06.1988 года по 29.07.1988 года в должности помощника воспитателя, в детском саду № г.Магнитогорска с 01.07.1989 года по 15.08.1989 года в должности помощника воспитателя, в средней школе № г.Магнитогорска с 06.10.1989 года по 06.11.1989 года в должности уборщицы по совместительству, поскольку ответчиком не отказывалось во включении этих периодов в страховой стаж истца, сведений о работе в эти периоды представленная в УПРФ в г.Магнитогорске трудовая книжка не содержит, а каких-либо иных документов, в подтверждение данного трудового стажа истцом ответчику при обращении с заявлением о досрочном назначении пенсии не представлялось, соответственно, оценка пенсионных прав истца с учетом этих периодов не производилась. 

Учитывая подлежащие включению в специальный стаж истца периоды нахождения на курсах повышения квалификации, специальный стаж ФИО1 на момент обращения к ответчику с заявлением о назначении пенсии 02.01.2021 года составил 25 лет 10 месяцев 19 дней, исходя из следующего расчета: периоды работы истца в одной и той же школе с 15.08.1991 по 02.01.2021 года (по день обращения с заявлением включительно) составил 29 лет 04 месяца 19 дней, из которого подлежат исключению периоды, не включенные в специальный стаж педагогической деятельности истца общей продолжительностью 3 года 6 месяцев, в том числе, период ухода за ребенком с 26.01.1993 года по 31.07.1995 года (2 года 06 месяцев 06 дней), период без сохранения содержания с 22.04.1996 года по 26.04.1996 года (05 дней), период с 07.08.1997 года по 23.08.1997 года (17 дней), период без сохранения содержания с 07.08.2000 года по 19.08.2000 года (13 дней), период без сохранения содержания с 03.08.2004 года по 16.08.2004 года (14 дней), период ухода за ребенком с 18.10.2010 года по 22.08.2011 года (10 месяцев 5 дней); 29 лет 04 месяца 19 дней - 3 года 6 месяцев = 25 лет 10 месяцев 19 дней.

Соответственно, 25 лет стажа педагогической деятельности, предусмотренного п.19 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», у истца было выработано на 14.02.2020 года.

Страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на ее получение независимо от возраста в соответствии с пунктами 19 - 21 части 1 настоящей статьи, назначается не ранее сроков, указанных в приложении 7 к настоящему Федеральному закону (часть 1.1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Приложением 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года N400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что в случае возникновения в 2020 году права на досрочную страховую пенсию по старости лицам, указанным в пунктах 19 - 21 части 1 статьи 30 указанного закона, срок назначения такой страховой пенсии составляет не ранее чем через 24 месяца со дня возникновения права на страховую пенсию по старости.

При этом положением части 3 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 года N350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» установлено, что гражданам, которые указаны в части 1 статьи 8, пунктах 19 - 21 части 1 статьи 30, пункте 6 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N400-ФЗ «О страховых пенсиях» и которые в период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2020 года достигнут возраста, дающего право на страховую пенсию по старости (в том числе на ее досрочное назначение) в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим до 1 января 2019 года, либо приобретут стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, страховая пенсия по старости может назначаться ранее достижения возраста либо наступления сроков, предусмотренных соответственно приложениями 6 и 7 к указанному Федеральному закону, но не более чем за шесть месяцев до достижения такого возраста либо наступления таких сроков.

Следовательно, в силу указанных выше положений закона, поскольку предусмотренную законом продолжительность стажа педагогической деятельности (25 лет) истец приобрела в 2020 году (14.02.2020 года), то страховая пенсия по старости истцу, с учетом положений части 3 статьи 10 Федерального закона от 03 октября 2018 года N350-ФЗ, может быть назначена истцу через 1 год и 6 месяцев от указанной даты, то есть не ранее 14.08.2021 года.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что отказ ответчика в досрочном назначении страховой пенсии по старости являлся обоснованным и требования истца о возложении на ответчика обязанности по назначению ей пенсии с 20.06.2020 года не подлежит удовлетворению.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При всем этом на основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 2 данной статьи).

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 31 Постановления от 11 декабря 2012 года №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснил, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая спор, суд исходит из того, что доказательств несения душевных и нравственных страданий вследствие нарушения ответчиком личных неимущественных прав истцом не представлено, в судебном заседании не добыто, а специального закона, допускающего в случае нарушения пенсионных прав возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде денежной компенсации морального вреда, не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 150000 руб. суд не находит.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования искового заявления ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Государственного Учреждения – Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) за № от 20.01.2021 года об отказе в установлении пенсии в части отказа во включении в специальный стаж ФИО1, необходимый для досрочного назначения страховой пенсии в соответствии с п.19 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», периодов нахождения на курсах повышения квалификации с 10.05.1999 года по 17.05.1999 года, с 22.03.2004 года по 31.03.2004 года, с 06.06.2005 года по 17.06.2005 года, с 07.11.2011 года по 15.11.2011 года.

Обязать Государственное Учреждение - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) включить в специальный стаж ФИО1, необходимый для досрочного назначения страховой пенсии в соответствии с п.19 п.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 10.05.1999 года по 17.05.1999 года, с 22.03.2004 года по 31.03.2004 года, с 06.06.2005 года по 17.06.2005 года, с 07.11.2011 года по 15.11.2011 года.

В удовлетворении требований ФИО1 к Государственному учреждению - Управление пенсионного фонда РФ в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) о включении в специальный стаж периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года, периода работы с 22.04.1996 года по 26.04.1996 года, о включении в общий страховой стаж периодов нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 26.01.1993 года по 08.05.1994 года, с 09.05.1994 года по 01.08.1995 года, периодов работы с 15.06.1987 года по 31.07.1987 года, с 27.06.1988 года по 29.07.1988 года, с 01.07.1989 года по 15.08.1989 года, с 06.10.1989 года по 06.11.1989 года, о взыскании компенсации морального вреда, а также возложению обязанности по досрочному назначению пенсии по старости с 20.06.2020 года – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г.Магнитогорска.

Председательствующий: Д.В. Панов

Мотивированное решение изготовлено 29 июля 2021 года.

Председательствующий: Д.В. Панов