25RS0029-01-2024-000122-27

Дело № 2-1058/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 июля 2024 года г. Уссурийск

Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Корсакова Д.И., при секретаре Юхновец А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации расходов на погребение, компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3, 

с участием: прокурора Лукишина А.И., представителя истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО4, представителя ответчика ФИО5, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась с указанным иском в суд, мотивируя свои требования следующим. ДД.ММ.ГГ около 2 ч. 00 мин. водитель ФИО2 управлял принадлежащим ему автомобилем Toyota Sai Hybryd, г/н XXXX, двигаясь в районе 695 км + 75 м автодороги «А-370- Уссури», Надеждинского района Приморского края, на неосвещенном участки местности совершил наезд на пешехода ФИО8 В результате ДТП ФИО8 скончался на месте ДТП. Истец является матерью ФИО8 По факту ДТП имеется материал проверки КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ в ОМВД России по Надеждинскому району. По указанному материалу вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое обжалуется истцом. В связи с гибелью сына истец понесла расходы на погребение. Потеря близкого человека также сказалась на её здоровье, которое значительно ухудшилось. Причинно-следственная связь между травмами, полученными ФИО8 в результате ДТП, и наступившими последствиями в виде его смерти установлена экспертным заключением. Истцом были понесены расходы на ритуальные услуги, связанные с погребением, а также транспортные расходы на организацию погребения. Страховые выплаты истец не получала. С учётом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд взыскать с ответчика в свою пользу расходы на ритуальные услуги в размере 62 000,00 руб.; расходы на оплату авиабилетов в размере 40 364,00 руб. и 47 498,00 руб.; компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб.; компенсацию расходов на оплату государственной пошлины в размере 3 747,00 руб.

Определением Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования ФИО1 к ФИО2 в части возмещения расходов на погребение в сумме 25 000 рублей оставлены без рассмотрения. Определение суда сторонами не обжаловано и вступило в законную силу.

ДД.ММ.ГГ судом приняты самостоятельные требования третьего лица ФИО3 к ФИО2, согласно которым он просил взыскать с последнего в свою пользу в качестве расходов на погребение 23 000,00 руб.; в качестве компенсации морального вреда 300 000,00 руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 190,00 руб. В обоснование самостоятельных требований сослался на обстоятельства смерти ФИО8, указав, что по его мнению является близким родственником погибшего, поскольку состоит в браке с его матерью – ФИО1 ФИО3 сопровождал истца в поездке в Приморский край для организации транспортировки праха погибшего в Самарскую область. Оплата транспортных расходов производилось из совместного бюджета супругов. Также часть расходов, связанных с погребением ФИО8, осуществлялась от имени ФИО3 Считает, что ответчик в момент ДТП не учёл дорожную ситуацию на дороге и не принял должных мер, чтобы избежать наезда на ФИО8 ФИО3 полагает, что в результате смерти ФИО8 ему также причинен моральный вред. 

Истец, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явились. С использованием средств видео-конференц связи обеспечили явку своего представителя.

Представитель истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, в судебном заседании, выражая позицию своих доверителей, уточненные исковые требования и самостоятельные требования третьего лица поддержал, просил их удовлетворить по доводам искового заявления и письменных пояснений. Суду сообщил, что ФИО3 и ФИО1 являются супругами. ФИО1 приходится матерью погибшего ФИО8, однако ФИО3 отцом ФИО8 не является, вступил в брак с ФИО1 после того как ФИО8 стал совершеннолетним и уехал из дома. После гибели ФИО8 ФИО3 сопровождал истца в поездке в Приморский края для решения вопросов о погребении её сына, поскольку истец себя очень плохо чувствовала, была эмоционально подавлена. Поскольку ФИО1 и ФИО3 состоят в браке, ведут совместный бюджет, поэтому оплата транспортных расходов осуществлялось за счёт их совместных средств. Оплата билетов во Владивосток и обратно производилась с банковской карты истца. Оплата части услуг по транспортировке погибшего производилась ФИО3 также из общего бюджета. Истец ДД.ММ.ГГ приобрела билеты по направлению Владивосток – Москва – Самара на свое имя и имя ФИО3 Вылет из Владивостока был ДД.ММ.ГГ. Билеты от ДД.ММ.ГГ на имя ФИО9 и ФИО3 по направлению Самара – Москва – Владивосток были приобретены подругой истца по просьбе ФИО1 ДД.ММ.ГГ истец перевела данной подруге денежные средства для приобретения билетов. ДД.ММ.ГГ истец заключила договор на оказание ритуальных услуг с ПАО «СТИКС-П». По данному договору истец оплатила ДД.ММ.ГГ сумму в размере 62 000,00 руб. ДД.ММ.ГГ ФИО3 и ПАО «СТИКС-П» была подписана авианакладная и расчетный лист. ДД.ММ.ГГ ФИО3 оплатил услуги по перевозке праха в сумме 10 000,00 руб. и 13 000,00 руб. Поскольку истец и ФИО3 одна семья, ФИО3 оплатил часть расходов сам. Вместе с тем, доходы, полученные супругами во время брака, являются их совместной собственностью. Расходы ФИО3 на погребение являются расходами из совместного бюджета. На погребение ФИО8 истцу выплачено пособие в сумме 7 000,00 руб. За компенсацией расходов на погребение истец и ФИО3 в страховую компанию не обращались. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО8 не отменялось.

Ответчик, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явился, о причинах неявки в суд не сообщил, обеспечил явку своего представителя.

Представитель ответчика в судебном заседании с иском не согласилась по доводам представленного письменного отзыва. Указала, что в ходе следствия по факту ДТП было установлено, что ФИО10 находился в состоянии алкогольного опьянения и в темное время суток лежал на участке автодороги, где в последующем на него был совершен наезд ответчиком. В крови ФИО10 было обнаружено содержание этилового спирта 4,0 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения. По заключению эксперта у ответчика не имелось возможности предотвратить наезд на пешехода, в его действиях несоответствия требованиям п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ не усматривается. Из показаний истца следует, что ФИО10 на протяжении нескольких лет ездил по разным городам в поисках работы и часто злоупотреблял алкоголем. Полагают, что обстоятельства ДТП должны быть учтены судом. Также считают, что ответчика следует освободить от несения ответственности за моральный вред и расходы на погребения в виду его тяжелого материального положения. Истец не представил доказательства причиненного ей морального вреда в заявленном размере. Не признавая исковые требования в полном объёме, полагают, что в случае их удовлетворения размер компенсации морального вреда в связи со смертью единственного сына ФИО1 должен составлять не более 50 000,00 руб. Сама родственная связь матери и сына по мнению представителя ФИО5 не является основанием для взыскания компенсации морального вреда, у истца и погибшего не было тесной связи. Полагала, что суммы, заявленные истцом к взысканию помимо компенсации морального вреда, следует разделить на расходы на погребение и убытки. Последние могут быть снижены судом. Истцом не представлено доказательств несения расходов на погребение в заявленном размере. Также истец не представил доказательств необходимости полета ФИО3 В соответствии с Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» авиабилеты не входят в перечень услуг по погребению. В квитанции на оказание ритуальных услуг по организации похорон заказчиком указан Р.А. Солоненко, суммы, оплаченные данным лицом, не могут быть взысканы в пользу истца. На вопросы суда пояснила, что ответчик считает себя полностью невиновным в произошедшем ДТП, при этом действия пострадавшего также способствовали наступлению неблагоприятных последствий. В настоящее время ответчик работает на двух работах дворником в управляющих компаниях, на содержании имеет несовершеннолетних детей и жену. Уровень его дохода низкий. Ранее ответчик на автомобиле, который участвовал в ДТП, работал в такси, однако после ДТП продал его и сменил сферу деятельности.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, выслушав явившиеся стороны, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, а в удовлетворении самостоятельных требований третьего лица следует отказать, изучив материалы настоящего гражданского дела, считает исковые требования, а также самостоятельные требования третьего лица подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГ около 2 часов 00 минут водитель ФИО2 управляя автомобилем Toyota Sai Hybrid, г.н. XXXX, двигаясь в районе 695 км + 75 м автодороги «А-370 Уссури», Надеждинского района Приморского края, на неосвещенном участке местности, совершил наезд на пешехода ФИО8, ДД.ММ.ГГ года рождения. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО16 скончался на месте.

Указанные обстоятельства также подтверждаются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ по КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ в ходе проверки по КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ был опрошен гражданин ФИО11, являющийся водителем скорой медицинской помощи, который сообщил, что ДД.ММ.ГГ в 01 часов 08 минут он по работе выехал в с. Заречное Приморского края. Проезжая мимо п. Алексеевка, Надеждинского района Приморского края, он видел, как поперек проезжей части стоял мужчина и голосовал автомобиль. Данный мужчина был одет во всё черное, выходил на дорогу. Когда ФИО11 возвращался в обратном направлении он увидел, как данный мужчина лежит на дороге в окружении сотрудников полиции.

Аналогичные показания о темной одежде ФИО8 и нахождении его в темное время суток на проезжей части в районе 695 км + 75 м автодороги «А-370 Уссури», дал в ходе опроса по материалам КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ ответчик ФИО2

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы XXXX от ДД.ММ.ГГ телесные повреждения ФИО8 могли быть причинены незадолго до наступления смерти, возможно в срок и при обстоятельствах как указано в постановлении, от воздействия тупых твердых предметов и при соударении о таковые, какими могли быть выступающие части кузова движущегося автомобиля, и квалифицируются в совокупности, в виду их одномоментности и единого механизма образования, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Смерть ФИО8 наступила в результате массивной кровопотери, в следствии тупой травмы грудной клетки и живота, с развитием двустороннего гемоторакса (1800 мл.) и гемоперитонеума (1000 мл.) и состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП. В крови ФИО8 обнаружено 4 промилле этилового спирта. Концентрация этилового спирта в крови ФИО8 при жизни могла соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения.

Согласно заключению эксперта XXXX ЭКЦ УМВД России по Приморскому краю от ДД.ММ.ГГ следует, что при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля Toyota Sai Hybrid, г.н. Х2236ОК125, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения. В дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения водитель автомобиля Toyota Sai Hybrid, г.н. Х2236ОК125, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ. Однако, так как водитель указанного автомобиля не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, то в его действиях несоответствия требованиям п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ не усматривается.

Представитель ответчика, выражая позицию своего доверителя, в судебном заседании вину ФИО2 в произошедшем ДТП отрицала полностью, полагала, что должны быть учтены действия самого пострадавшего в произошедшем ДТП.

Согласно свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГ, смерть ФИО8 наступила ДД.ММ.ГГ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в данном случае с использованием транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если они не докажут, что вред был причинен вследствие обстоятельств непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Кроме того, в соответствии со ст. 1083 ГК РФ, при возмещении расходов на погребение также не учитывается вина потерпевшего.

В силу статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (далее – Закон № 8-ФЗ) погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 9 ФЗ "О погребении и похоронном деле" к гарантированному перечню услуг по погребению отнесены расходы связанные с оформлением документов, необходимых для погребения; расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

В силу статьи 5 ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу статьи 12 ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Как следует из материалов дела, в связи со смертью ФИО8 между истцом и ПАО «Стикс П» ДД.ММ.ГГ заключен договор на оказание ритуальных услуг по которому истцу были оказаны услуги по организации кремации умершего, стоимость которых составила 62 000,00 руб.

Оказание данных услуг истцу и их оплата последним в указанном объёме подтверждается квитанцией к приходному ордеру от ДД.ММ.ГГ, договором от ДД.ММ.ГГ, заданием заказчика от ДД.ММ.ГГ, справкой о кремации от ДД.ММ.ГГ.

Вместе с тем, определением Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ исковые требования ФИО1 к ФИО2 в части возмещения расходов на погребение в сумме 25 000 рублей оставлены без рассмотрения, поскольку возмещение таких затрат в указанной сумме осуществляется в рамках Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" по полису страхования ответственности ФИО2 серии ХХХ XXXX с соблюдением обязательного досудебного порядка.

Как следует из ответа ПАО СК «Росгосстрах» от ДД.ММ.ГГ, застраховавшего ответственность ФИО2 по договору ОСАГО серии ХХХ XXXX, и пояснений представителя истца, данным в судебном заседании ДД.ММ.ГГ, а также в настоящем судебном заседании, ФИО1 в страховую организацию для получения предусмотренной законом компенсации расходов на погребение в размере 25 000,00 руб. не обращалась. Таким образом, истцом в указанной части не соблюден обязательный досудебный порядок для данной категории дел. 

Определение Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ сторонами обжаловано не было и на момент рассмотрения дела вступило в законную силу. 

В остальной части, в сумме, превышающей размеры полагающегося страхового возмещения расходов на погребение, - 37 000,00 руб. (62 000,00 – 25 000,00), требования ФИО1 подлежат рассмотрению в рамках настоящего спора.

Также, расходы на погребение ФИО8, связанные с транспортировкой останков умершего к месту захоронения, были понесены ФИО3 в размере 23 000,00 руб., что подтверждается заданием заказчика от ДД.ММ.ГГ, квитанциями к приходному ордеру от ДД.ММ.ГГ, обязательством ФИО3 о встрече урны с прахом в аэропорту, грузовой авианакладной XXXX.

Поскольку вышеперечисленные расходы непосредственно связанны с погребением ФИО12, погибшего в результате ДТП, произошедшего с участием автомобиля ответчика, исковые требования ФИО1 о возмещении расходов на погребение в размере 37 000,00 руб., а также самостоятельные требования ФИО3 о возмещении расходов на погребение в размере 23 000,00 руб. подлежат удовлетворению, т.к. факт несения указанных расходов в названном объёме подтверждается представленными истцом и третьим лицом платёжными документами. 

При этом судом отклоняется ранее заявленный довод представителя ответчика о том, что при определении размера расходов, взыскиваемых с ФИО2 в пользу истца, должна быть учтена сумма полученного ФИО1 пособия на погребения, поскольку данное пособие в силу прямого указания абз. 2 ст. 1094 ГК РФ в счёт возмещения вреда не засчитывается.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно статье 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, из приведённого выше разъяснения следует, что компенсация морального вреда возможна иным лицам, не входящим в круг членов семьи умершего, в случае если этим лицам были причинены нравственные страдания.

При этом наличие семейных связей определяется реальными отношениями между людьми.

В соответствии со свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГ IV-ЕР XXXX матерью ФИО8, ДД.ММ.ГГ г.р., является истец ФИО1, а отцом значится ФИО13

Третье лицо ФИО3 родителем ФИО8 не значится, вступил в брак с его матерью – ФИО1, ДД.ММ.ГГ.

Из пояснений ФИО1, данных в рамках доследственной проверки по материалам КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ, следует, что ФИО8, имея регистрацию по месту жительства истца, фактически там не проживал на протяжении около 5 лет до дачи ею пояснений, то есть не позднее января 2018 года, поскольку уехал на заработки в другие города и возвращаться в ближайшее время не планировал.

Из вышеприведенного следует, что ФИО8 уехал из места жительства истца на самостоятельные заработки до её вступления в брак с ФИО3, на момент заключения брака между ФИО3 и ФИО1, погибшему в ДТП ФИО8 было 24 года, данное лицо являлось совершеннолетним и в силу положений гражданского законодательства Российской Федерации имело полную дееспособность.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств, достоверно свидетельствующих о существовании между погибшим ФИО8 и ФИО3 родственных или иных близких отношений, суду не представлено, как и доказательств причинения ФИО3 морального вреда в связи со смертью ФИО8

Сам по себе факт вступления ФИО3 в брак с матерью ФИО8 при указанных выше обстоятельствах, о наличии между третьим лицом и погибшим родственных либо иных близких отношений не свидетельствует.

При таких обстоятельствах, суд, оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО3 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда. 

Вместе с тем, у истца ФИО1, являющейся матерью погибшего, имелись были близкие отношения с ФИО8, они поддерживали постоянную связь и общение, что подтверждается в том числе обстоятельствами, установленными в рамках проверки сообщения о преступлении КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ, в связи с чем смерть последнего безусловно является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истца внутренние стрессы, волнения, душевный дискомфорт, переживания в связи с утратой близкого человека, причиненный вред является необратимым.

Определяя размер причиненного истцу морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, обстоятельства дела и произошедшего ДТП, включая поведение и действия самого пострадавшего, его нахождение в темное время суток в темной одежде на неосвещенном участке дороги в состоянии тяжелой степени опьянения, отсутствие у ответчика технической возможности избежать наезд на пешехода, а также материальное положение ФИО2, в связи с чем, приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности возместить истцу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика транспортных расходов на перелет к месту гибели ФИО8 и обратно суд приходит к следующему.

Как указывалось выше, в соответствии со ст.ст. 15, 1064, 1079 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Владелец источника повышенной опасности обязан возместить вред, причиненный личности или имуществу гражданина, в полном объеме.

При этом, в силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истец, являясь близким родственником погибшего в результате ДТП ФИО8, имеющая постоянное место жительства в Самарской области была вынуждена приехать в Приморский край для организации кремации и транспортировки тела погибшего к месту захоронения, а также для дачи пояснений в рамках материалов КУСП XXXX от ДД.ММ.ГГ, в связи с чем ею были обоснованно понесены расходы на приобретение себе авиабилетов по маршруту Самара – Москва – Владивосток и в обратном направлении.

Вместе с тем, объективной необходимости в приобретении авиабилетов по указанному маршруту для ФИО3 не имелось, данное лицо в близкородственных отношения с погибшим не состояло, необходимость его перелета в г. Владивосток из материалов дела не следует, истцом доказательств обратного не представлено.

Так, истец и ФИО3 в обоснование своих позиций по делу ссылаются на то, что ФИО1 в связи со смертью сына находилась в тяжелом эмоциональном состоянии, в связи с чем для решения вопросов по организации погребения ФИО8 требовалось непосредственное участие ФИО3

В то же время, как следует из материалов дела ФИО1 лично обращалась в ПАО «Стикс П» по вопросу оказания ритуальных услуг в связи со смертью ФИО8, заключала договор с указанной организацией от своего имени и производила оплату оказанных услуг. Перечень ритуальных услуг, оказанных ФИО1, включает в себя необходимые мероприятия для погребения ФИО8, за исключением транспортировки урны с его прахом в Самарскую область. 

В то же время, ФИО3 являлся заказчиком в ПАО «Стикс П» только услуг по транспортировке урны с прахом ФИО8 из Приморского края в Самарскую область, сведений об его участии в Приморском крае в иных мероприятиях, связанных со смертью ФИО8, в материалах дела не имеется, сторонами не сообщается.

При этом, суд учитывает, что заказ о транспортировке урны с прахом ФИО8 был сделан ФИО3 в тот же день (ДД.ММ.ГГ) и в той же фирме (ПАО «Стикс П»), что и заказ на ритуальные услуги, совершенный истцом, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что объективно непосредственное участие ФИО3 для совершения данного действия на территории Приморского края не являлось обязательным. Заказ данной услуги мог быть совершен истцом самостоятельно в день заказа иных ритуальных услуг в ПАО «Стикс П».

Учитывая изложенное, расходы истца на приобретение авиабилетов для перелета ФИО3 по маршруту Самара – Москва – Владивосток и в обратном направлении по смыслу ст. 15, ст. 1064 ГК РФ не могут быть отнесены к убытками, которые истец понесла для восстановления нарушенного права.

Общая стоимость авиабилетов, приобретенных истцом для себя и ФИО3 по маршруту Самара – Москва – Владивосток и в обратном направлении составила 87 862,00 руб., из которых: 47 498,00 руб. – стоимость билетов по маршруту Самара – Москва – Владивосток и 40 364,00 руб. – по маршруту Владивосток – Москва – Самара.

Приобретение билетов на двух человек по маршруту Самара – Москва – Владивосток, общей стоимостью 47 498,00 руб., осуществлялось истцом через свою знакомую ФИО14, которой были переданы для этих целей денежные средства в размере 51 000,00 руб., что подтверждается соответствующей распиской. Сведений о включении в стоимость данного авиаперелета каких-либо иных платежей, в том числе сервисного сбора, не имеется.

Приобретение билетов по маршруту Владивосток – Москва – Самара осуществлялось истцом самостоятельно, в сумму перелета включена стоимость 2-х авиабилетов (на истца и ФИО3) по 19 520,00 руб. каждый, таксы за 2 билета по 515,00 руб. каждый, а также единый сервисный сбор за услуги оператора по оформлению и оплате на сайте электронных авиабилетов в размере 294,00 руб. 

Таким образом, поскольку расходы на авиаперелет непосредственно истца из Самарской области в Приморский край и обратно были связаны с гибелью ФИО8 в результате ДТП и носили вынужденных характер, в то время как расходы на авиаперелет ФИО3 по данному маршруту не являлись обязательными, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма указанных расходов в размере 44 078,00 руб. (47 498,00 руб./2 + 19 520,00 руб. + 515,00 руб. + 294,00 руб.).

Во взыскании с ответчика расходов на перелет ФИО3 следует отказать.

В соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае её уплаты в большем размере, чем это предусмотрено налоговым законодательством.

Поскольку при подаче искового заявления истцом была уплачена государственная пошлина в размере 3 747,00 руб., а третьем лицом произведена оплата государственной пошлины в размере 1 190,00 руб., при этом требования истца и третьего лица были основаны на обстоятельствах причинения вреда здоровью пострадавшему, повлекшего его смерть, то указанные стороны при подаче настоящего иска в суд были освобожден от уплаты государственной пошлины, в вязи с чем уплатили её излишне.

При таких обстоятельствах, уплаченная истцом государственная пошлина в размере 3 747,00 руб. и уплаченное третьим лицом ФИО3 государственная пошлина в размере 1 190,00 руб. подлежит возврату.

В соответствии со ст. 103 ГПКРФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 3 822,34 руб., от уплаты которой истец и третье лицо были освобождены.

Руководствуясь ст.ст.197,198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (ИНН XXXX) к ФИО2 (ИНН XXXX), а также самостоятельные требования ФИО3 (ИНН XXXX) к ФИО2 о взыскании компенсации расходов на погребение, компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 37 000,00 руб., расходы на авиаперелет в размере 44 078,00 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы на погребение в размере 23 000,00 руб.

Исковые требования ФИО1, а также самостоятельные требования ФИО3 к ФИО2 в оставшейся части – оставить без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 3 747,00 руб.

Возвратить ФИО3 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 1 190,00 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 822,34 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Д.И. Корсаков 

Мотивированное решение изготовлено 10.07.2024.