дело № 33-881/2026 (33-8626/2025)

№ 2-6/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 февраля 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сергиенко М.Н.

судей областного суда Жуковой О.С., Кравцовой Е.А.,

при секретаре Васякиной И.С.,

с участием прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Оренбургской области ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Абдулинского районного суда Оренбургской области от 06 мая 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия и взыскании компенсации морального вреда,

установила:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании стоимости восстановительного ремонта, об установлении степени вины ответчика в произошедшем дорожно-транспортном происшествии и компенсации морального вреда, указав в его обоснование, что (дата) в 19 часов 30 минут ответчик, управляя автомобилем Kia Sportage, государственный регистрационный знак №, совершая обгон, не убедившись в безопасности данного маневра, допустил столкновение с принадлежащим ему на праве собственности автомобилем BMW 535, государственный регистрационный знак №, в результате автомобиль получил механические повреждения, а он получил ушиб мягких тканей лобной области. Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ответчиком Правил дорожного движения. Согласно заключению автотехнической экспертизы от (дата) №, стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 1 501 400 руб. Также им понесены дополнительные расходы на проведение автотехнической экспертизы в размере 15 000 руб., что подтверждается актом сдачи-приемки от (дата). Также в результате дорожно-транспортного происшествия ему были причинены телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей лобной области. Размер компенсации морального вреда он оценивает в 10 000 руб. В рамках действия договора ОСАГО он получил страховое возмещение в размере 400 000 руб., которое является предельным, однако недостаточным для того, чтобы полностью возместить причиненный ему вред.

Истец просил суд взыскать с ответчика в его пользу сумму стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 1 101 400 руб., в счет компенсации морального вреда 10 000 руб., сумму понесенных расходов на проведение автотехнической экспертизы в размере 15 000 руб., в возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 13 707 руб. Установить степень вины ответчика в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, равной 100%.

Определением суда от (дата) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество «Группа страховых компаний «Югория».

Определением суда от (дата) к участию в деле в качестве соответчика привлечен собственник автомобиля ФИО4.

Решением Абдулинского районного суда Оренбургской области от 06 мая 2025 года иск ФИО3 удовлетворен частично.

Суд взыскал с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 539 582 рубля, в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей, расходы по проведению автотехнической экспертизы в сумме 7 350 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13 707 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о взыскании стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в сумме 1101400 рублей, в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей, расходов по оплате автотехнической экспертизы в сумме 15 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в сумме 13 707 рублей – отказал.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить отказать в удовлетворении требований в полном объеме. Выражает несогласие с виной в дорожно-транспортном происшествии.

Иными лицами судебный акт не обжалуется.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции, лица участвующие в деле не явились, о дне слушания дела извещены надлежаще, о причинах неявки суд не уведомляли. На основании вышеизложенного, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, в отсутствие указанных лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав доклад судьи Сергиенко М.Н., заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как следует из материалов дела и установлено судом, (дата) в 19 час. 30 мин. в районе (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля BMW 535, государственный регистрационный номер № под управлением водителя ФИО3, и автомобилем Kia Sportage, государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО2.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения.

Согласно карточке учета транспортного средства, представленной ОГИБДД МО МВД России «Абдулинский» по судебному запросу, владельцем автомобиля BMW 535, 2005 года выпуска, VIN №, государственный регистрационный номер №, является ФИО3.

Как следует из карточки учета транспортного средства, владельцем автомобиля Kia SLS (SPORTAGE), 2012 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный регистрационный номер 

<

***>, является ФИО4.

По факту дорожно-транспортного происшествия (дата) в отношении ФИО2 инспектором ДПС ОГИБДД отдела МВД России по (адрес) Республики Татарстан составлен протокол об административном правонарушении № по части 4 статьи 12.15 КоАП РФ, поскольку ФИО2, управляя автомобилем Kia Sportage в районе (адрес), в нарушение пункта 11.2 Правил дорожного движения РФ, совершил обгон, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, при совершении обгона транспортного средства движущегося впереди по той же полосе, с включенным сигналом поворота налево.

В отношении ФИО3 инспектором ДПС ОГИБДД отдела МВД России по (адрес) Республики Татарстан также был составлен протокол об административном правонарушении № по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ, указав, что в нарушение пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ, (дата) в 19 час. 30 мин. около (адрес), водитель автомобиля BMW 535 ФИО3 при повороте налево не предоставил преимущество транспортному средству марки Kia Sportage, совершавшего обгон в попутном направлении.

Со схемой дорожно-транспортного происшествия и с повреждениями на транспортном средстве ФИО3 и ФИО2 были согласны, что подтверждается их подписью, событие административного правонарушения при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия не оспаривали.

Из объяснений, данных водителем ФИО3 инспектору ДПС следует, что (дата) в 19 час. 30 мин. он двигался на своем автомобиле BMW 535 в (адрес) от (адрес) в сторону (адрес). В районе (адрес) он планировал повернуть налево. Убедился в безопасности маневра, посмотрев в зеркало заднего вида, включил левый указатель поворота, и начал поворот налево. В этот момент получил удар в левую сторону своего автомобиля. Столкновение произошло с автомобилем Kia Sportage, который двигался сзади. Он даже не ожидал, что в данной ситуации его сзади кто-то может обогнать, так как действие разметки запрещает это, а также за перекрестком находится пешеходная зебра. Увидев, что он поворачивает, ребенок начал переходить дорогу. Уверен, что водитель автомобиля Kia Sportage двигался с превышением допустимой скорости, в результате чего создал аварийную ситуацию и совершил столкновение, а также нарушил Правила дорожного движения РФ.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия пояснил, что он двигался на автомобиле по (адрес) в направлении (адрес) и при подъезде к перекрестку планировал повернуть налево на (адрес) перекрестком сразу находился пешеходный переход, а перед перекрестком – искусственная неровность. (адрес) является главной дорогой. При подъезде к перекрестку, он включил указатель поворота налево и машинально посмотрел в левое зеркало заднего вида, убедиться для того, что его никто не обгонял. Он принялся к выполнению маневра, и в этот момент произошло столкновение. Самого знака «обгон запрещен» не было, однако нанесена сплошная линия разметки из-за пешеходного перехода. Они столкнулись в месте, где пешеходный переход. Удар пришелся перпендикулярно водительской двери. Это говорит о начале им маневра. Он сбавил перед перекрестком скорость, потому что ребенок собирался переходить дорогу. Ответчик видел разметку сплошную и понимал, что если скажет, что выехал именно здесь на обгон, то инспектор привлечет его к административной ответственности. ФИО2 сказал, что заранее выехал там, где сплошной не было.

В объяснении от (дата) водитель ФИО2 дал следующие пояснения о том, что он двигался по адресу: (адрес), на автомобиле Kia Sportage со стороны (адрес) в направлении (адрес) в безопасности своего маневра, стал опережать автомобиль. При пересечении (адрес) стал поворачивать налево, и не убедившись в безопасности своего маневра, произошло столкновение.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД отдела МВД России по (адрес) Республики Татарстан от (дата) ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде штрафа. При составлении протокола об административном правонарушении представитель административного органа исходил из виновности ФИО3 в нарушение пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ в совершенном административном правонарушении, указав следующие обстоятельства дорожно-транспортного происшествия: (дата) в 19 час. 30 мин. ФИО3, управляя на (адрес) транспортным средством марки BMW 535, при повороте налево не предоставил преимущество транспортному средству Kia Sportage, совершавшего обгон в попутном направлении.

Решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от (дата) постановление инспектора ДПС ОГИБДД отдела МВД России по (адрес) от (дата) о привлечении ФИО3 к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ, производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Из вышеназванного судебного постановления следует, что основанием для отмены постановления инспектора ОГИБДД ОМВД России по (адрес) Республики Татарстан от (дата) и прекращения производства по делу об административном правонарушении послужили фотографические изображения, согласно которым данное дорожно-транспортное происшествие произошло при иных обстоятельствах. Какие-либо иные доказательства вины ФИО3 во вмененном правонарушении в материалах дела отсутствуют. Иных сведений о том, что именно в результате нарушения ФИО3 пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ произошло дорожно-транспортное происшествие, не представлено.

Решением судьи Верховного Суда Республики Татарстан от (дата) решение судьи Альметьевского городского суда Республики Татарстан от (дата), вынесенное в отношении ФИО3 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставлено без изменения.

Постановлением судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции от (дата) решение судьи Альметьевского городского суда Республики Татарстан от (дата), решение судьи Верховного Суда Республики Татарстан от (дата) оставлены без изменения.

Также, постановлением мирового судьи судебного участка № по Альметьевскому судебному району Республики Татарстан от (дата), оставленным без изменения решением судьи Альметьевского городского суда Республики Татарстан от (дата), ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа.

Признавая виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения), должностное лицо ДПС ГИБДД и судья городского суда исходили из того, что ФИО2 было нарушено требование пункта 11.2 Правил дорожного движения, а именно, (дата) в 19 час. 30 мин. около (адрес) Республики Татарстан, ФИО2, управляя транспортным средством марки KIA Sportage, совершил обгон впереди движущегося транспортного средства по той же полосе, с включенным сигналом поворота налево, выехав на полосу дороги, предназначенную для встречного движения.

Допрошенный в судебном заседании (дата) при рассмотрении жалобы ФИО2 на постановление мирового судьи судебного участка № по Альметьевскому судебному району в порядке статьи 25.6 КоАП РФ и предупрежденный мировым судьей об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 17.9 КоАП РФ, свидетель ФИО12 дал следующие пояснения: его машина находилась на (адрес), и смотрела в сторону (адрес) сел в машину и увидел, что напротив проезжает ФИО3, который проезжая дал знак, что развернется. Дождался пока проедут машины, поехал за ним. Между машинами было 3 машины. Поехал в сторону (адрес) Проехав далее, увидел, что автомобиль Kia Sportage выехал на полосу встречного движения, в это время ФИО3 разворачивался, и он услышал звук. Проехав перекресток, увидел, что произошло ДТП.

Допрошенная в судебном заседании в порядке статьи 25.6 КоАП РФ и предупрежденная мировым судьей об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 17.9 КоАП РФ, свидетель ФИО13 дала следующие пояснения: (дата) ориентировочно в 19 час. 30 мин. она являлась пассажиром в автомашине марки Kia Sportage под управлением ФИО2 во время движения по (адрес) в сторону (адрес) впереди нее транспортное средство марки BMW 535 стало прижиматься вправо к бордюру, после чего ФИО2 начал объезжать указанное транспортное средство. Далее, на перекрестке улиц (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Kia Sportage под управлением ФИО2 и автомобиля марки BMW 535. Момент дорожно-транспортного происшествия она не видела, поскольку в этот момент смотрела в мобильный телефон.

Допрошенный в судебном заседании в порядке статьи 25.6 КоАП РФ и предупрежденный мировым судьей об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 17.9 КоАП РФ, свидетель инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по (адрес) ФИО14 дал следующие пояснения: (дата) он прибыл на перекресток улиц (адрес) в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием с участием автомобиля марки Kia Sportage под управлением ФИО2 и автомобиля марки BMW 535 под управлением ФИО3 По прибытии на место дорожно-транспортного происшествия обоим участникам дорожно-транспортного происшествия были разъяснены права и обязанности. Была составлена схема происшествия, с которой оба водителя ознакомились и согласились, поставив подписи в соответствующих графах схемы происшествия, каких-либо заявлений о недостоверности или неполноте отраженных сведений в схеме происшествия от водителей ФИО2 и ФИО3 не поступало. При визуальном осмотре, на близстоящих к месту происшествия зданиях, камер видеонаблюдения, обнаружено не было. Также было установлено, что на транспортных средствах участников дорожно-транспортного происшествия видеорегистраторы отсутствуют. В связи с чем, ходатайство ФИО2 об истребовании видеозаписи было оставлено без удовлетворения. Проезжая часть по (адрес) имеет двухстороннее движение по одной полосе в каждом направлении. Перед перекрестком, на котором произошло ДТП, имеется горизонтальная разметка 1.1. «Маневр обгона», начатый водителем автомобиля марки КИА ФИО2, начатый на перекрестке (адрес), не был завершен в связи с столкновением с другим транспортным средством марки BMW 535 на указанном перекрестке.

Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от (дата) решение судьи Альметьевского городского суда Республики Татарстан от (дата), вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ, в отношении ФИО2 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Альметьевский городской суд Республики Татарстан, поскольку доводы и обстоятельства, на которые ссылался ФИО2 при рассмотрении дела должностным лицом и при рассмотрении жалоб на постановление судебными инстанциями, должной оценки не получили, а поэтому вывод должностного лица и судебной инстанцией о нарушении ФИО2 требований пункта 11.2 Правил дорожного движения и наличии в его действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ, является преждевременным.

Апелляционным решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от (дата) постановление мирового судьи судебного участка № по Альметьевскому судебному району Республики Татарстан от (дата) по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

Допрошенный в судебном заседании (дата) при рассмотрении жалобы ФИО2 на постановление мирового судьи судебного участка № по Альметьевскому судебному району в порядке статьи 25.6 КоАП РФ и предупрежденный мировым судьей об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 17.9 КоАП РФ, свидетель инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по (адрес) ФИО14 пояснил, что действие произошло вблизи пешеходного перехода. На данном участке дороги имеются: знак «главная дорога», линия разметки «1.1 пешеходный переход после перекрестка». Линия разметки 1.1 она частичная до и после перекрестка, но на самом перекрестке нет. Приоритетным было замерить линию разметки 1.1. до пешехода. Сам размер привязки идет к дому. Запрещающего знака в виде обгона не было.

ФИО3 обратился в отдел МВД России по (адрес) о привлечении к административной ответственности водителя Kia Sportage ФИО2, который двигался со значительным превышением скорости, а именно не менее 85 км/ч. При необходимости просил назначить автотехническую экспертизу.

Определением начальника ОГИБДД отдела МВД России по (адрес) ФИО15 от (дата) в данном ходатайстве ФИО3 отказано по тем основаниям, что установить скорость движения данных автомобилей в момент их столкновения, исходя из полученных ими механических повреждений не представляется возможным, ввиду отсутствия утвержденных и научно-обоснованных методик исследования. Скорость транспортных средств устанавливается по следам торможения на дороге, однако каких-либо следов торможения в схеме происшествия не указано.

Определением начальника ОГИБДД отдела МВД России по (адрес) от (дата) отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 в связи с отсутствием состава административного правонарушения на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В целях исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, и установления полученных механических повреждений, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела, которые могут быть получены только с использованием специальных познаний, судом была назначена по делу судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено было эксперту ООО «Союз-Оценка» ФИО16

Согласно заключению эксперта ООО «Союз-Оценка» № от (дата), исследуя имеющиеся характерные повреждения автомобилей, а также фотоматериал с места дорожно-транспортного происшествия, эксперт изложил в экспертном заключении следующие выводы: на схеме ДТП зафиксирована проезжая часть в обоих направлениях, конечное расположение транспортных средств участников происшествия и место столкновения автомобиля BMW 535 и Kia Sportage. Согласно схеме ДТП, автомобиль BMW 535 двигался по своей полосе движения, автомобиль Kia Sportage двигался в том же направлении по встречной полосе. На схеме ДТП зафиксирована ширина всей проезжей части, длина которой составляет 11,10 метров, из чего следует, что каждая из полос движения имеет ширину 5,5 метров, следовательно, данная ширина проезжей части в каждом из направлении исключает факт движения сразу двух автомобилей, с соблюдением безопасного бокового интервала. Место столкновения расположено на пересечении дорог в 6 метрах от левой границы перекрестка, а именно на левой полосе движения. На перекрестке автомобиль BMW 535 совершал поворот налево, а автомобиль Kia Sportage осуществлял движение в прямом направлении.

Общий вид пересечения дорог по (адрес) и (адрес), место столкновения рассматриваемых транспортных средств: перед перекрестком имеется искусственная неровность, для снижения скорости транспортных средств и сразу после перекрестка находится пешеходный переход.

Исходя из материалов дела и сведений, имеющихся в административном материале дорожно-транспортного происшествия, эксперт приводит графическую модель механизма столкновения автомобилей BMW 535 и Kia Sportage. Приведен момент сближения данных транспортных средств, когда автомобиль Kia Sportage начинает процесс опережения, учитывая ширину проезжей части в каждом направлении, автомобиль должен был осуществить выезд на полосу встречного движения.

На данном этапе происшествия, в действиях водителя автомобиля BMW 535 несоответствия правилам Правил дорожного движения РФ не усматривается, в действиях водителя автомобиля Kia Sportage имеет место быть несоответствие пунктам 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ.

Графический механизм столкновения автомобилей Kia Sportage и BMW 535 приведен выше экспертом в исследовательской части: движения автомобиля BMW 535 в прямом направлении и осуществлении поворота налево, в тот же момент начала осуществления обгона данного автомобиля, движущимся позади автомобилем Kia Sportage с выездом на полосу встречного движения. Вследствие чего произошло пересечение траекторий движения обоих автомобилей и как результат их столкновения в пределах перекрестка, в середине проезжей части. Вследствие инерции движения обоих автомобилей их остановка не произошла в месте взаимодействия, далее произошел разлет автомобилей, что зафиксировано на схеме дорожно-транспортного происшествия.

Скорость движения обоих автомобилей в момент столкновения не зафиксирована какими-либо техническими средствами измерения, также невозможно расчетным путем установить данные скорости. Выводы о скорости движения автомобилей можно сделать из объема имеющихся повреждений и факта срабатывания системы безопасности у обоих автомобилей, а также расстояния их разлета после столкновения. При осуществлении маневра поворота налево скорость движения автомобиля BMW 535 должна была быть минимальной, можно отметить среднее значение 20-30 км/ч, основное ударное воздействие пришлось со стороны автомобиля Kia Sportage, что привело к имеющимся повреждениям. Так скорость движения автомобиля Kia Sportage в момент столкновения была не менее 40 км/ч, что принято из условия срабатывания системы безопасности, нарушения геометрии кузовных и силовых элементов обоих автомобилей, что усматривается из аналогичных дорожно-транспортных происшествий и значительном расстоянии расхождения транспортных средств после столкновения.

Перед столкновением автомобиль BMW 535 осуществлял движение и маневр поворота налево, в свою очередь автомобиль Kia Sportage двигался в прямом направлении и осуществлял маневр обгона. В момент столкновения автомобиль BMW 535 поворачивал налево и располагался поперек проезжей части на перекрестке, автомобиль Kia Sportage двигался в прямом направлении, осуществляя обгон. В конечной фазе столкновения имело место быть неуправляемый разброс обоих автомобилей от места столкновения. При проезде перекрестка и осуществлении маневра поворота налево водитель автомобиля BMW 535 должен был руководствоваться пунктом 8.1 Правил дорожного движения РФ.

При осуществлении маневра обгона, водитель автомобиля Kia Sportage должен был руководствоваться пунктами 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ.

Указанную экспертизу суд признал относимым и допустимым доказательством по делу.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность собственника транспортного средства автомобиля BMW 535 ФИО5 была застрахована в АО «Группа страховых компаний «Югория» на основании страхового полиса №.

На день дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность собственника автомобиля Kia Sportage, государственный регистрационный знак №, ФИО4, также была застрахована в АО «Группа страховых компаний «Югория» на основании страхового полиса серии №.

Из страхового полиса следует, что ФИО2, управлявший транспортным средством Kia Sportage, государственный регистрационный знак 

<

***> на момент дорожно-транспортного происшествия, не был вписан в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

(дата) ФИО3 обратился в АО «Группа страховых компаний «Югория», в которой была застрахована его ответственность как владельца транспортного средства и ответственность владельца автомобиля Kia Sportade, с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по ОСАГО в связи с повреждением его транспортного средства – автомобиля BMW 535. В заявлении ФИО3 просил осуществить выплату в размере, определенном Федеральным законом от (дата) №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», путем перечисления безналичным расчетом по реквизитам.

В этот же день, ФИО3 было подписано соглашение со страховщиком о страховой выплате, по условиям которого стороны достигли согласия о размере страхового возмещения по указанному страховому событию в сумме 400 000 руб., и то, что потерпевший не настаивает на организации независимой технической экспертизы.

(дата) АО «Группа страховых компаний «Югория» составила акт о страховом случае №, в котором дорожно-транспортное происшествие, произошедшее (дата), признала страховым случаем и страховщиком принято решение об осуществлении страхового возмещения путем страховой выплаты в размере 400 000 руб. в связи с утратой (полной) гибелью имущества.

(дата) АО «Группа страховых компаний «Югория» произвело выплату страхового возмещения на основании страхового акта № от (дата) путем перечисления на расчетный счет ФИО3 сумму в размере 400 000 руб., что подтверждается платежным поручением № от (дата).

Истец, полагая выплату недостаточной для полного восстановления транспортного средства, организовал проведение независимой экспертизы в ООО «Центр независимой оценки «ЭКСПЕРТ». Согласно заключения специалиста ООО «Центр независимой оценки «Эксперт» № от (дата), стоимость восстановительного ремонта без учета износа автомобиля BMW 535, государственный регистрационный знак №, составила 5 038 700 руб., стоимость восстановительного ремонта с учетом износа 80% - 1 501 400 руб. При проведении независимой технической экспертизы специалист руководствовался Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, разработанными ФБУ «Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» в 2018 году.

В связи с оспариванием ответчиком размера причиненного автомобилю истца ущерба, для определения действительного размера убытков, судом перед судебным экспертом также был поставлен вопрос об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства и целесообразен ли восстановительный ремонт транспортного средства.

Согласно заключению эксперта ООО «Союз-Оценка» № от (дата), расчет рыночной стоимости транспортного средства и стоимости годных остатков произведен согласно Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки». Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства BMW 535 на момент дорожно-транспортного происшествия составила: без учета износа: 4 434 366 руб., с учетом износа – 1562 156 руб. Рыночная стоимость транспортного средства BMW 535 по состоянию на (дата) составляла 1 038 500 руб. Так, как затраты на восстановительный ремонт превышают рыночную стоимость транспортного средства BMW 535, таким образом проведение восстановительного ремонта нецелесообразно. Стоимость годных остатков транспортного средства - 98 918 руб.

Кроме того, из материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 получил телесные повреждения.

После ДТП (дата) в 01 час. 28 мин. он обратился в *** где врач-нейрохирург диагностировал: ***, и рекомендовал наблюдение у травматолога по месту жительства и прием нимесила.

За медицинской помощью по месту жительства ФИО3 не обращался.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные в дело доказательства, в том числе результаты судебной экспертизы, дав оценку действиям каждого из водителей в условиях дорожно-транспортной ситуации, суд первой инстанции пришел к выводу, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителем ФИО2 требований пунктов 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, поскольку, совершая маневр обгона автомобиля BMW 535, он не обеспечил полный контроль за обстановкой движения, позволяющий при возникновении препятствия в виде поворачивающего налево впереди двигающегося транспортного средства избежать столкновения, не учел скорость движения своего транспортного средства и величину дистанции между автомобилями, что привело к столкновению транспортных средств.

При этом суд отметил, что квалификация действий водителя транспортного средства BMW 535 ФИО3 в части выполнения или невыполнения требований пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ при совершении дорожно-транспортного происшествия, не может считаться фактором, способствующим или сопутствующим совершению ДТП, так как водитель имел возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил и не мог повлиять на действия водителя транспортного средства Kia Sportage, двигавшегося позади него в попутном направлении по встречной полосе с превышением скорости.

В связи с чем, судом первой инстанции сделан вывод, что опасную ситуацию на дороге создал именно водитель автомобиля Kia Sportage ФИО2, и его действия состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде повреждения транспортных средств, определил его вину в дорожно-транспортном происшествии – 100%.

Определяя надлежащего ответчика по требованиям материального ущерба и компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из норм ст.1079 Гражданского кодекса РФ и ст.1 Закона об «ОСАГО», определяющего владельца источника повышенной опасности, пришел к выводу, что ответственность за причинение вреда в данном случае должна быть возложена на собственника автомобиля ФИО4, допустившего к управлению своего сына ФИО6, без надлежащей юридической передачи такого владения, без страхования его ответственности, при этом отметил, что сам по себе факт управления ФИО2 автомобилем с разрешения отца ФИО4 в момент ДТП, не может свидетельствовать о том, что ФИО2 являлся законным владельцем источника повышенной опасности.

Установив, что АО «ГСК «Югория» выплатило страховое возмещение в лимите своей ответственности 400 000 рублей и обязательства страховщика являются прекращенными, оценив заключение ООО «Союз-Оценка» № от (дата) ФИО16, по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ, признав его надлежащим доказательством по делу, установив, что в результате ДТП наступила полная гибель автомобиля, пришел к выводу, что ФИО3 имеет право на возмещение ущерба составляющего разницу между рыночной стоимостью автомобиля истца на день повреждения за вычетом страхового возмещения и стоимости годных остатков 539582 рубля (1 038 500 руб. - 400 000 руб. - 98918 руб.).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел характер полученной травмы, фактические обстоятельства дела, при которых истцу ФИО3 был причинен моральный вред, принимая во внимание требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

На основании положений статьи 88, части 1 статьи 98, статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распределил судебные издержки, пропорционально удовлетворенным требованиям.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ответчику ФИО2 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда суд первой инстанции отказал, указав что в рамках указанного спора оснований для возложения такой ответственности не имеется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены исследованными доказательствами. Оснований для иных выводов судебная коллегия не усматривает.

В апелляционной жалобе ФИО2 выражает несогласие с установленной виной между водителями, участвующими в ДТП, полагая, что ДТП произошло только ввиду виновных действий ФИО3, а отсутствие его вины установлено решением по административному делу.

Рассматривая доводы в указанной части, суд апелляционной инстанции отмечает, что предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя, из которых определяются не только компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания.

Пределы действия преюдициальности принятого судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Следовательно, вопреки позиции апеллянта суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм и, следовательно, выводы суда по административному или уголовному делу не могут являться безусловным основанием для освобождения от доказывания обстоятельств, положенных в основу требований истца о привлечении ответчика к гражданско-правовой ответственности.

Так, в деликтных правоотношениях в связи с дорожно-транспортным происшествием действуют нормы ст.15, 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда.

Пунктом 2 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Следовательно, существенным обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела, является установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и степени вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред.

Гражданско-правовые последствия дорожного происшествия подлежат анализу исходя из установленных в рамках настоящего спора фактических данных. Суд в рамках гражданского судопроизводства вправе установить виновного в ДТП лица на основании оценки собранных по делу доказательств.

При этом вопреки позиции апеллянта, дорожную ситуацию, суд вправе анализировать и учитывать в качестве сведений о фактах (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) в том числе и на обстоятельствах, установленных по делу об административном правонарушении, а также результатах судебной экспертизы.

Исследуя обстоятельства дорожного происшествия, суд первой инстанции исходил из определения непосредственной причинной связи в пересечении траекторий движения автомобилей, рассматривая действия водителей во взаимосвязи и определяя серьезность и значение невыполненных ими требований Правил дорожного движения.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 года № 1090.

Пунктом 1.3 Правил дорожного движения предусмотрена обязанность участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 Правил дорожного движения).

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость; преимущество (приоритет) - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

В силу пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Согласно пункту 11.1 Правил дорожного движения РФ, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Пунктом 11.2 Правил дорожного движения РФ установлено, что водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущиеся впереди по той же полосе, подала сигнал поворота налево.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Совокупность вышеприведенных доказательств, включая объяснения участников происшествия, сведений административных материалов, опроса свидетелей, а также выводы судебной экспертизы, содержащие данные о характере и локализации повреждений обеих автомашин, механизма их столкновения, свидетельствует о том, что со стороны водителя ФИО2 имело место нарушение пунктов 10.1, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, поскольку, совершая маневр обгона автомобиля BMW 535, он не обеспечил полный контроль за обстановкой движения, позволяющий при возникновении препятствия в виде поворачивающего налево впереди двигающегося транспортного средства избежать столкновения, не учел выбранную при движении скорость своего транспортного средства и величину дистанции между автомобилями, что и привело к повреждениям передней части автомобиля от контакта с автомобилем BMW 535, который уже находился на встречной полосе.

Материалами дела достоверно установлено, что в тот момент, когда автомобиль BMW 535 осуществлял поворот налево, автомобиль Kia Sportage начал процесс опережения с выездом на полосу встречного движения, вследствие чего происходит пересечение траекторий движения обоих автомобилей и как результат их столкновение.

Следовательно, в непосредственной причинно-следственной связи с ДТП состоят исключительно действия ответчика ФИО2, каких-либо доказательств, что водитель ФИО3, совершая поворот налево, нарушил правила расположения его автомобиля на проезжей части, Правила дорожного движения, материалы дела не содержат.

Согласно положениям статей 56, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

С оценкой доказательств, подробно приведенной судом первой инстанции в судебном акте, судебная коллегия полностью соглашается и иных выводов по результатам их исследования не усматривает.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце 2.3 определения от 04.10.2012 года № 1833-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Р.А.А. на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации" указал, что Конституция Российской Федерации не препятствует установлению особых правил в отношении специальных деликтов и бремени ответственности за причинение вреда, а пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо их допускает.

Основанием гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда является вина в его причинении, при этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда только в случае, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Доказательств того, что вред причинен не в результате его неправомерных действий при управлении транспортным средством, а в результате несоблюдения истцом Правил дорожного движения, ФИО2 суду не представил.

Судебная коллегия считает, что решение суда в части определения вины участников дорожно-транспортного происшествия не противоречит собранным по делу доказательствам, а апелляционная жалоба не содержат доводов, опровергающих выводы суда.

Отклоняя доводы апеллянта о том, что именно он в момент ДТП являлся владельцем транспортного средства, а не его отец, судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке и указанной статьей установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться законным способом).

Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Как следует из пункта 2.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки регистрационные документы и страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.

Из системного толкования вышеприведенных норм права в их совокупности следует, что факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством, при этом водитель, управлявший транспортным средством без соответствующих документов и полиса ОСАГО, не может являться законным владельцем транспортного средства.

В связи с этим передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред.

При таких обстоятельствах обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника транспортного средства от ответственности, в частности факт законного перехода владения к другому лицу, должна быть возложена на собственника этого автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

Следовательно вывод суда о возложении ответственности на собственника транспортного средства ФИО4 является законным и обоснованным.

Довод о том, что суд неправомерно взыскал разницу в причиненном ущербе исходя из правил определения ущерба при полной гибели автомобиля, что носит спорный характер, является не обоснованным.

Согласно заключения судебной экспертизы ООО «Союз-Оценка» № от (дата), эксперта ФИО7 расчет рыночной стоимости транспортного средства и стоимости годных остатков произведен согласно Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки». Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства BMW 535 на момент дорожно-транспортного происшествия составила: без учета износа: 4 434 366 руб., с учетом износа – 1562 156 руб. Рыночная стоимость транспортного средства BMW 535 по состоянию на (дата) составляла 1 038 500 руб. Так, как затраты на восстановительный ремонт превышают рыночную стоимость транспортного средства BMW 535, проведение восстановительного ремонта нецелесообразно. В связи с чем рассчитана стоимость годных остатков транспортного средства, которая составила 98 918 руб.

Суждения эксперта основываются на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных им выводов на базе общепринятых научных и практических данных; существо проведенных исследований и высказанных суждений является ясным и понятным, выводы, изложенные в заключении, согласуются между собой и с представленными в материалы дела доказательствами. Оснований сомневаться в верности профессиональных суждений эксперта, являющегося субъектом оценочной деятельности и обладающим опытом и знаниями в данной области, судебная коллегия не находит.

В распоряжении эксперта был предоставлен весь объем необходимой информации обо всех существенных факторах и параметрах объекта оценки, оснований полагать, что экспертом был неверно определен объем повреждений, а также сегмент рынка, искажены ценообразующие характеристики, не имеется.

Расчет суммы ущерба судом произведен верно, соответствует требованиям ст.15, 1072 Гражданского кодекса РФ, доказательств иного более разумного способа расчета ущерба, ответчик в материалы дела не представил.

Доводы апеллянта о завышенном размере компенсации морального вреда судебной коллегией отклоняются.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу ФИО3, выраженное в апелляционной жалобе, само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого и соразмерного вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда судом полностью учтены обстоятельства, при которых причинен вред здоровью ФИО3, степень его переживаний и страданий, отсутствие последствий вреда его здоровью. Взысканный размер в сумме 10000 рублей отвечает принципам разумности и справедливости, оснований для его снижения или полному отказу в его взыскании судебная коллегия не усматривает.

Также вопреки доводов о необоснованном взыскании судебных расходов судебная коллегия усматривает, что они понесены истцом фактически, относятся к рассматриваемому спору, разумны и обоснованы, взыскание произведено пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, их расчет подробно приведен судом в оспариваемом судебном акте.

Более того, судебная коллегия обращает внимание апеллянта, что ФИО4 решение суда в части взысканных сумм не оспаривается, в том числе и по обстоятельствам приведенным ФИО2 в апелляционной жалобе.

В целом доводы, изложенные в жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм процессуального права, не опровергают выводов суда, поэтому не могут служить основанием к отмене по существу правильно принятого решения.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Абдулинского районного суда Оренбургской области от 206 мая 2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий судья:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 10.02.2026 года.