66RS0020-01-2018-000778-34

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2019 года р.п. Белоярский 

Белоярский районный суд Свердловской области в составе

председательствующего Мамаева В.С.,

при секретаре судебного заседания Лялиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ПСК «Хромцово», КУМИ Администрации Белоярского городского округа о признании сделок недействительными,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор о безвозмездной передаче квартиры в собственность ФИО2 от 

<

дата> года, зарегистрированный в БТИ Белоярского района Свердловской области 09 июля 1993 года за № 1 – 248, а также договор дарения, заключенный 

<

дата> года между ФИО2 и ФИО3 в отношении квартиры общей площадью 48,11 кв.м. расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование иска указано, что 

<

дата> года ФИО1 зарегистрировал брак с ФИО2 В 1987 году на условиях социального найма ФИО1 предоставлена спорная 

<

...> квартира. В последующем посредством заключения вышеуказанных оспариваемых сделок, сначала квартира оказалась в собственности у ФИО2, а затем у ФИО3 Вместе с тем, договор о безвозмездной передачи в собственность ФИО2 спорного жилья заключен с нарушением требований закона, поскольку при его заключении не учитывалось согласие ФИО1 на его заключения, проживающего и прописанного в данном жилом помещении, а также не учитывались интересы несовершеннолетней ФИО3, поскольку не было получено разрешения органа опеки и попечительства. При этом в результате того, что у ФИО2 не возникло права собственности на спорное жилье, соответственно прав на распоряжения у нее данным жильем также отсутствовали, в связи с чем, заключенный между ней ФИО3 оспариваемый договор дарения является недействительным.

В отзыве ответчиков ФИО3 и ФИО2 имеются возражения против удовлетворения заявленного иска, согласно которым Белоярским районным судом уже рассмотрено аналогичное дело с принятием итогового решения вступившего в законную силу, в связи с чем, производство по настоящему делу подлежит прекращению. Кроме того, ответчики просят применить срок исковой давности по делу, который является пропущенным.

В отзыве ответчика ПСК «Хромцово» указано, что приватизацией жилья занималась комиссии в составе шести человек, договор составлялся в трех экземплярах: один покупателям, второй в исполком сельского совета, третий оставался в хозяйстве, к которому присоединялись все необходимые справки (о составе семьи, кто прописан в квартире и заявления от членов семьи, кто отказывается от приватизации, если таковые имелись). Было ли заявление ФИО1 об отказе от приватизации установить нет возможности, так как архив уничтожен, имеется только копия договора. 

В судебном заседании истец и его представитель полностью поддержали заявленный иск, просили его удовлетворить в полном объеме, ссылаясь дополнительно также на нарушение прав несовершеннолетней дочери, поскольку указанный договор безвозмездного пользования заключался без учета ее интересов, без согласия органов опеки на возможность его заключения, минуя интересы детей. Кроме того, как пояснил истец, от приватизации он не отказывался, об оспариваемом договоре узнал лишь в мае 2017 года.

В судебном заседании ответчики и их представитель полностью возражали против удовлетворения иска, дополнительно пояснив к доводам, изложенным в отзыве, что истец сам добровольно отказался от участия в приватизации квартиры, т.к. на момент данной приватизации злоупотреблял спиртным, утверждая, что ему ничего не надо. Вместе с тем, данный договор безвозмездной передачи был заключен с согласия истца, написавшего соответствующее заявление.

Ответчиков КУМИ Администрации Белоярского городского округа и ПСК «Хромцово» в суд не явились, просили о рассмотрении дела в отсутствие их представителей.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК Российской Федерации стороны по делу вправе ходатайствовать перед судом о рассмотрении дела в их отсутствие.

С учетом изложенного, при наличии сведений о надлежащем извещении всех лиц, участвующих в деле, а также ходатайств ответчиков КУМИ Администрации Белоярского городского округа и ПСК «Хромцово», у суда имеются основания для рассмотрения гражданского дела по существу при данной явке.

Заслушав пояснения явившихся сторон, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд пришел к следующему.

В силу п. 1 ст. 168 ГК Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством.

Как следует из материалов дела, между совхозом «Хромцово» и ФИО2 

<

дата> заключен договор передачи в собственность последней 

<

...> квартиры по адресу: 

<

адрес>.

Указанный договор зарегистрирован в исполнительном комитете Совхозного сельского Совета народных депутатов 28.07.1993 года и в Белоярском БТИ Свердловской области в реестровой книге под 

<

номер> от 09.07.1993 года.

На момент приватизации спорного жилого помещения в 1993 году в нем были зарегистрированы ФИО1, ФИО2 и ФИО3, что подтверждается ответом Хромцовской сельской Управы Администрации Белоярского городского округа от 26.12.2018 №01-19/190, ответом ОП № 29 МО МВД России «Заречный» от 25.05.2018 года 

<

номер>.

Прося о признании договора приватизации ничтожной сделкой, ФИО1 указывает, что данный договор был заключен с нарушением требований закона, а именно: в нарушение ст. 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 

<

номер> «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», поскольку он, имея право на проживание в приватизируемом жилом помещении, не давал своего согласия на приватизацию единолично ФИО2, не отказывался от участия в приватизации.

Кроме того, по мнению ФИО1, при приватизации квартиры единолично ФИО2 не было получено согласие органа опеки и попечительства, поскольку право на проживание в приватизируемом жилом помещении также имела несовершеннолетняя ФИО3

Как следует из ответа Филиала «БТИ Белоярского района Свердловской области» СОГУП «Областной центр недвижимости» от 15.10.2018 года № 327/01-17 на запрос суда от 28.09.2018 года № 2-771/2018к-14 регистрационное дело о передачи квартиры в собственность граждан в порядке приватизации отсутствует, имеется только копия договора приватизации от 20.01.1993 года.

Как следует из ответа нотариуса нотариального округа р.п. Белоярский и Белоярский район Свердловской области от 19.02.2018 года № 38, в Белоярской нотариальной конторе отказ ФИО1 от участия в приватизации жилого помещения по адресу: не удостоверялся, в реестровых книгах за 1993 год сведений не зафиксировано.

Как следует из отзыва ответчика ПСК «Хромцово» одна из трех копий договора приватизации оставалась в хозяйстве, вместе с прилагаемыми документами, включая отказы от приватизации, если таковые имелись, однако архив уничтожен, в связи с чем установить, было ли заявление ФИО1 об отказе от приватизации, не представляется возможным.

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 1 его постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, именно истец, заявляя о недобросовестном поведении ответчика при приватизации спорного жилого помещения, обязан представить суду соответствующие доказательства.

Однако доказательств того, что ФИО1 не отказывался от участия в приватизации и не был согласен на приватизацию спорного жилого помещения единолично ФИО2, стороной истца суду не представлено.

Само по себе отсутствие в архивах копии регистрационного дела по приватизации, включая отказ ФИО1 от участия в приватизации, отсутствие в реестровых книгах нотариальной конторы отказа ФИО1 от приватизации доказательствами вышеуказанного обстоятельства не является.

Кроме того, указывая на необходимость получения разрешения органа опеки и попечительства в силу п. 2 ст. 3 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в ред. в ред. Федеральных законов от 11.08.1994 № 26-ФЗ, от 20.05.2002 № 55-ФЗ), стороной истца не учтено, что в данной норме речь идет о сделках с уже приватизированным жилым помещением, а не о сделках по приватизации.

Также, вопреки доводам истца, не свидетельствует о недобросовестном поведении сторон договора приватизации не указание в п. 2 договора всех лиц, зарегистрированных в жилом помещении на момент приватизации с пометкой о том, кто из них участвует в приватизации, а кто от нее отказался, поскольку исходя из самой формулировки данного пункта договора, в нем подлежат указанию лишь те лица, которые реализуют свое право на приватизацию. К их числу в настоящем споре относится только ФИО2, поэтому только она одна и указана в данном пункте договора.

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим законом условиях, если они обратились с таким требованием.

При этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного ст. 7, 8 названного закона порядка оформления передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде в собственность граждан.

Апелляционным определением судебного коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13.03.2018 года по делу № 33-3730/2018 по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании доли в праве на имущество супругов и о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности установлен факт соблюдения установленного законом порядок оформления передачи жилья в собственность ФИО2

Данный факт в силу ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации является обязательным для суда, также указывает на добросовестность поведения участников сделки по передачи в собственность ФИО2 спорного жилого помещения.

При изложенных обстоятельствах в удовлетворении иска ФИО1 о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность ФИО4 от 20 января 1993 года следует отказать за необоснованностью.

Также стороной ответчика заявлено о применении исковой давности.

В силу п. 2 ст. 199 ГК Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске 

Согласно п. 1 ст. 200 ГК Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Оспариваемая истцом сделка исполнена в 1993 году, таким образом, срок исковой давности для истца, не являющегося стороной данной сделки, не может составлять более десяти лет и ко времени обращения в суд за защитой своего права в 2018 году, он истек, что в силу п. 2 ст. 199 ГК Российской Федерации является самостоятельным основания для отказа ФИО1 в иске в части требования о признании недействительным договора приватизации от 20.01.1993 года.

В качестве основания для признания недействительным договора дарения спорного жилого помещения, заключенного 15 июня 2017 года между ФИО2 и ФИО3, истец указывает на ничтожность сделки по приватизации спорного жилого помещения, в результате которой оно оказалось в единоличной собственности ФИО2

Вместе с тем, ничтожность сделки по приватизации спорного жилья судом не установлена, в удовлетворении соответствующего требования ФИО1 отказано, в связи с чем также следует отказать и в удовлетворении требования о признании недействительным договора дарения спорного жилого помещения, заключенного 15 июня 2017 года между ФИО2 и ФИО3 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 отказать за необоснованностью в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Белоярский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 26 февраля 2019 года.

председательствующий Мамаев В.С.