Дело № 2-48/2025 (2-602/2024; 2-4930/2023)

УИД 44RS0001-01-2023-005492-42

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 февраля 2025 года г. Кострома

Свердловский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Серобабы И.А., при ведении протокола секретарем Пановым А.Д., с участием прокурора Орловой Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Свердловский районный суд г. Костромы с исковым заявлением к ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований сторона указывает, что 

<

дата> получила бытовую травму и была госпитализирована в травматологическое отделение ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы», где ей был диагностирован перелом плеча со смещением. В период лечения в данном медицинском учреждении с 

<

дата> по 

<

дата>, 

<

дата> проведена операция по соединению отломков костей права плеча стержнем. В результате проведенной операции правая рука перестала двигаться, был поврежден нерв. В связи с повреждением лучевого нерва 

<

дата> проведено оперативное вмешательство по пластике лучевого нерва, но в послеоперационный период подвижность кисти правой руки отсутствовала. При последующем лечении в ГАУЗ Ярославской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева» было установлено, что лучевой нерв не восстановился, 

<

дата> была проведена дополнительная операция по пересадке нерва, однако, в полном объеме подвижность конечности не восстановлена до настоящего времени. Истица, полагая, что медицинская помощь была оказана ответчиком ненадлежащим образом, чем причинен вред здоровью – поврежден лучевой нерв, указывает на причинение ответчиком моральных страданий, выражающихся в физической боли, и нравственные переживания, связанные с невозможностью продолжать активную жизнь и в полной мере ухаживать за собой, просит взыскать с ответчика денежную компенсацию, размер которой оценивает в ... руб., а также просит взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель, допущенный к участию в деле по устному ходатайству, ФИО2, иск поддержали в полном объеме, указывая на предоставление в материалы дела достаточных доказательств, подтверждающих вину медицинского учреждения.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» по доверенности ФИО3 в судебном заседании обозначила несогласие с исковыми требованиями в полном объеме, указывая на отсутствие вины медицинского учреждения в фактических последствиях оказания медицинской помощи, отсутствие прямых показаний для реконструктивно-восстановительной операции, а также на несоблюдение истицей назначенных курсов медицинской реабилитации, при соблюдении которых необходимость повторного оперативного вмешательства могла быть исключена, а подвижность конечности восстановлена. 

Третьи лица – АО «Макс-М», ГАУЗ Ярославской области «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева», ФИО4, ФИО5, ФИО6 – явку в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте разбирательства извещены.

Ранее в судебных заседаниях третьи лица ФИО4, ФИО5 возражали относительно иска. 

Выслушав участников судебного разбирательства, допросив посредством видеоконференцсвязи судебного эксперта ФИО7, заключение участвующего в деле прокурора Орловой Л.В., полагавшей заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, а именно на сумму в диапазоне от ... руб. до ... руб., изучив медицинские карты ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ).

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона №323-ФЗ).

В ст. 4 Федерального закона Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона №323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу положений ст. 37 Федерального закона №323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

По правилам ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу.

На основании п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

В соответствии со ст. 1098 ГК РФ исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п.1 ст.150 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

Судом установлено, что 

<

дата> ФИО1 получила травму при падении с высоты собственного роста и была госпитализирована в травматологическое отделение ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» с диагнозом «...», клинический диагноз «...», где находилась на стационарном лечении в период с 

<

дата> по 

<

дата>. 

<

дата> в период стационарного лечения ФИО1 проведена операция по соединению отломков костей правового плеча стержнем (остеосинтез).

По утверждениям истицы и данных медицинского наблюдения последней, после проведенной 

<

дата> ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» операции по соединению отломков, правая рука потеряла подвижность, что ФИО1 связывает с ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи при оперативном вмешательстве.

В последующий период стационарного лечения ФИО1 поставлен дополнительный диагноз «...», в связи с чем, 

<

дата> в ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» истице проведена повторная операция по ревизии правого лучевого нерва, пластике нерва.

Согласно выписному эпикризу ФИО1 направлена для дальнейшего лечения в дневной стационар.

В период с 

<

дата> по 

<

дата> ФИО1 проходила лечение в условиях дневного стационара ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы», где ей установлен клинический диагноз: «...».

Из медицинской карты ФИО1 №№ следует, что первичным протоколом осмотра мультидисциплинарной реабилитационной команды определен «средний» реабилитационный потенциал и «сомнительный» реабилитационный прогноз, в дальнейшем реабилитационный прогноз определен как «благоприятный», а реабилитационный потенциал определен как «полное восстановление функционирования», что отражено в соответствующих протоколах. Реабилитационным эпикризом от 

<

дата> указано на достижение цели реабилитации, долгосрочная цель реабилитации – независимое самообслуживание через 12 месяцев.

По утверждению ФИО1, в связи с отсутствием реабилитационного эффекта в виде восстановления подвижности правой руки, она обратилась за медицинской помощью в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева», где была госпитализирована во 2-е нейрохирургическое отделение с диагнозом «...», находилась в условиях стационара данной медицинской организации с 

<

дата> по 

<

дата>, 

<

дата> проведена операция – «...», выписана из данного медицинского учреждения с улучшением под наблюдение хирурга по месту жительства.

Истица указывает, что после оперативного лечения ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева» имеет место улучшение подвижности правовой руки, продолжает курс лечения.

Из представленных в материалы дела документов, связанных с экспертизой АО «Макс-М» качества оказания ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» медицинской помощи, следует ненадлежащее оказание медицинской помощи пациенту ФИО1 при оперативном вмешательстве в соответствии с порядком оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск возникновения нового заболевания; наиболее значимые нарушения/дефекты, повлиявшие на исход заболевания – ядрогенное повреждение лучевого нерва с его значительным дефектом, приведшее к возникновению нового заболевания в виде пареза кисти и потребовавшего выполнение пластики нерва, увеличившей сроки лечения пациентки.

Ответчик в судебном заседании, выражая несогласие с заявленными стороной истца фактическими обстоятельствами течения заболевания и результатами экспертизы качества оказанной ФИО1 медицинской помощи, указывал, что повреждение нерва в ходе оперативного вмешательства имело место вследствие атипичного его расположения у ФИО1, данный дефект имел место не по вине работников медицинского учреждения и своевременно был устранен проведением повторного оперативного вмешательства, имевшего положительный эффект и динамику в постоперационный период, ухудшение же состояние здоровья ФИО1 имело место вследствие отказа от медицинских назначений, безусловных показаний к пластике лучевого нерва в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева», не имелось.

Для разрешения с учетом заявленных участниками разбирательства доводов, наличия вопросов, требующих специальных познаний в области медицины, судом назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы».

В материалы дела представлено комиссионное заключение №№.

Из заключения комиссии экспертов следует, что клинический диагноз истице был установлен ответчиком верно, но не в полном объеме – не был выявлен перелом ..., при этом неполнота диагностики в данной части не могла повлиять на тактику лечения, которая выбрана правильно. В раннем послеоперационном периоде (1 сутки) у ФИО1 выявлены клинические проявления нейропатии правового лучевого нерва в виде пареза правой кисти, которая диагностирована своевременно и по поводу чего правильно определены показания к оперативному вмешательству – ревизии лучевого нерва. В ходе оперативного вмешательства подтверждено повреждение правового лучевого нерва в нижней трети плеча на уровне головки блокирующего винта с закручиванием нерва и нарушением его целостности на протяжении до 3 см, в связи с чем, показана аутопластика нерва. Повреждение правового лучевого нерва развилось при выполнении дистального блокирования штифтом в ходе операции остеосинтеза 

<

дата>, что является дефектом оперативной техники. В период лечения с 

<

дата> по 

<

дата> в ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» ФИО1 назначена и она получила в полном объеме комплекс реабилитационно-восстановительных мероприятий с положительной динамикой, а именно увеличением объема пассивных и активных движений в правой руке с частичным использованием в быту. Через 7 месяцев у ФИО1 диагностирована ..., отсутствие произвольной активности в мышцах разгибательной группы предплечья, отсутствие сенсорного ответа с поверхностного лучевого нерва, являлось показанием к реконструктивно-восстановительной операции в условиях ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева». При этом при проведении экспертного исследования не установлено признаков атипичного расположения правого лучевого нерва у ФИО1, что подтверждается результатами неоднократных УЗ-исследований и интраоперационной картиной, при которых визуализировано типичное расположение лучевого нерва.

Из указанных в настоящем судебном акте нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в их системной взаимосвязи с нормами ГК РФ, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Согласно позиции, изложенной в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. 

Оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу, что медицинская помощь в период стационарного лечения в ОГБУЗ «Городская больница г.Костромы» была оказана ненадлежащим образом вследствие допущенного дефекта оперативной помощи на первом этапе – операции остеосинтеза. Данный дефект находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими для здоровья ФИО1 неблагоприятными последствиями – парез кисти правовой руки, неврома правового лучевого нерва. Дефект оперативной помощи обусловил необходимость проведения дополнительной операции в условиях ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» – пластика нерва. 

Оснований считать, что травматическое поражение лучевого нерва имело место по иным причинам, не связанным с дефектом оказания медицинской помощи, а равно по независящим от работников медицинской организации основаниям, суд усматривает. 

Как следует из заключения комиссии экспертов, документов экспертизы качества оказания медицинской помощи, пояснений истца и содержания медицинских документов, первичное повреждение имело место в ходе операции остеосинтеза и сопряжено с взаимодействием нерва и головки блокирующего винта, нарушением целостности нерва на протяжении до 3 см. в результате медицинской манипуляции. Какое-либо атипичное расположение нерва у ФИО1 в ходе судебно-медицинской экспертизы не установлено, при этом вывод экспертов в данной части основан на содержании результатов неоднократных УЗ-исследований и интраоперационной картиной. 

Каких-либо возражений в части выводов экспертов о типичном расположении правого лучевого нерва у ФИО1 в ходе судебного разбирательства не заявлено.

Доводы возражений ответчиков в остальной части связаны с несоблюдением ФИО1 последующих медицинских назначений реабилитационного характера, соблюдение которых могло исключить неблагоприятные последствия в виде пареза кисти правой руки. Кроме того, ответчик не усматривает показаний к проведению реконструктивно-восстановительной операции в условиях ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева».

Оценив доводы стороны ответчика в данной части, суд приходит к выводу о достаточности установленных судом обстоятельств некачественного оказания помощи на стадии проведенной операции остеосинтеза для привлечения медицинской организации к гражданско-правовой ответственности и взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, заявленные же ответчиком возражения имеют правовое значение исключительно в контексте определения размера ответственности, но не являются основанием для освобождения от нее.

Вместе с тем, оценив доводы ответчика, суд не находит оснований считать установленными обстоятельства возможного полного восстановления подвижности кисти правовой руки ФИО1 в рамках реабилитационных курсов лечения без проведения реконструктивно-восстановительной операции в условиях ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева».

По существу доводы ответчика основаны на реабилитационном эпикризе по результатам лечения в условиях ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» в период с 

<

дата> по 

<

дата>, которым указано на достижение цели реабилитации и определении долгосрочной цели реабилитации – независимое самообслуживание через 12 месяцев.

Таким образом, заявленные ответчиком доводы носят вероятностный характер. При этом истица настаивала на отсутствии положительной динамики и восстановлении подвижности правой руки, что и обусловило необходимость обращения за последующей медицинской помощью, оказанной в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева».

Заявленные стороной ответчика доводы о возможном ухудшении состояния здоровья ФИО1, вследствие действий (бездействия) пациента, а равно об отсутствии показаний к последующей реконструктивно-восстановительной операции в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева», проверены судом с учетом выводов комиссии экспертов и допроса эксперта в судебном заседании.

Суд приходит к выводу о доказанности обстоятельств наличия медицинских показаний к проведению операции по пластике правового лучевого нерва аутотрансплантатом икроножного нерва. 

Суд, с учетом показаний эксперта в судебном заседании, также исходит из того, что положительный прогноз заболевания при травматическом повреждении нерва и его первичной пластике (без трансплантации) составляет 38,1%, а сам результат лечения периферических нервов верхних конечностей носит непредсказуемый характер. При этом выводы комиссии экспертов об отсутствии признаков восстановления функции нерва основаны на объективных данных большого количества обследований – протяженная неврома правового лучевого нерва с грубыми нарушениями его структуры, выраженный рубцовый процесс в проекции нерва и непосредственно вокруг нервного ствола, отсутствие ответа при прямой электростимуляции от плече-лучевой мышцы. 

Истицей не оспариваются обстоятельства непрохождения последующих курсов реабилитации на ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы».

Вместе с тем, вопреки утверждениям стороны ответчика, из выписного (реабилитационного) эпикриза следует, что ФИО1 были даны следующие рекомендации: ежедневная лечебная гимнастика самостоятельно; рациональная физическая активность: прогулки на свежем воздухе; снижение веса; повторный курс амбулаторной реабилитации через два месяца по необходимости. 

Суд исходит из того, что определенная в выписном эпикризе рекомендация не являлась безусловной, требовала дополнительного медицинского назначения, т.е. определения соответствующей медицинской необходимости, доказательств назначения повторного курса амбулаторных реабилитационных мероприятий в дело не представлено (ст.56 ГПК РФ), не следует таких назначений и из установочной части заключения комиссии экспертов, отсутствуют такие назначения и в исследованной в судебном заседании амбулаторной медицинской карте ФИО1, из содержания которой следует, что в заявленный стороной ответчика как юридически значимый период (с момента окончания курса лечения в условиях дневного стационара и до обращения ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева»), в т.ч. в период диспансерного наблюдения, соответствующих назначений в части повторного курса реабилитации не имелось. Не имеется в материалах дела и письменных отказов ФИО1 от медицинских назначений. 

Таким образом, суд признает также доказанным наличие причинно-следственной связи между ядрогенным повреждением правого лучевого нерва ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» в ходе операции остеосинтеза и последствиями для истицы в виде оперативного вмешательства в период лечения в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.В. Соловьева».

Наличие прямых медицинских показаний к реконструктивно-восстановительной операции установлено в ходе судебного разбирательства экспертным путем, обстоятельства возможного достижения положительного результата в виде восстановления функций правого лучевого нерва после прохождения нескольких курсов реабилитации, а равно наличие медицинских показаний к реабилитации в амбулаторных условиях, суд признает недоказанными. 

Заключение комиссии экспертов суд признает допустимым доказательством, о проведении повторной (дополнительной) экспертизы ответчик не ходатайствовал, предложив свою интерпретацию выводов экспертов и показаний эксперта ФИО7, с которой суд не может согласиться по вышеизложенным мотивам.

При установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах суд признает на стороне ответчика обязанность возместить ФИО1 причиненный моральный вред вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

При этом согласно разъяснениям, приведенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

Согласно заключению комиссии экспертов, допущенный дефект оказания медицинской помощи повлек причинение ФИО1 вред здоровью средней степени тяжести.

Последствия дефекта оперативной помощи, выразившиеся в посттравматической нейропатии со всей очевидностью сопряжены с физической болью, болевой синдром неоднократно отражен в медицинской документации при сборе анамнеза ФИО1 при последующем лечении. Два оперативных вмешательства, связанные с ними пред- и постоперационные мероприятия и манипуляции также были сопряжены с причинением физической боли истице, равно как и отдельные реабилитационные мероприятия. 

Судом при определении размера компенсации морального вреда учитывается общая продолжительность нахождения ФИО1 на излечении и реабилитации по поводу травматического повреждения правового лучевого нерва с посттравматической нейропатией, в данный период имели место существенные ограничения в повседневной жизни, последствия заболевания не устранены до настоящего времени, имеют место ограничения в подвижности правой кисти.

Ограничение подвижности правой руки влечет переживания, связанные с невозможностью в полной мере осуществлять повседневную деятельность, истице требовалась помощь посторонних людей.

Кроме того, истица указывает, что у нее имелись сопутствующие заболевания: ..., ..., в связи с чем, в настоящем деле имеет место совокупность индивидуальных особенностей потерпевшей, влияющих на восприятие фактических обстоятельств деликта, а также на степень физических и нравственных страданий.

В частности, по утверждению истицы, в связи с перенесенным ранее оперативным вмешательством по поводу онкологического заболевания, она была существенно ограничена в быту к совершению активных действий левой рукой, что вызывало у нее болевой синдром и дискомфорт, в связи с чем, она в большей степени задействовала до получения травмы правую руку, однако после пареза правой кисти дискомфорт в самообслуживании, при имеющихся последствиях ранее перенесенного заболевания, существенно увеличился (усугубился).

Учитывает суд, что операция по пластике лучевого нерва аутотрансплантатом икроножного нерва предполагало вынужденное оперативное травмирование нижней конечности для забора трансплантата, что также вызвало физическую боль в постоперационном периоде и ограничение подвижности нижней конечности наряду с имевшимися ограничениями в быту. 

К индивидуальным особенностям потерпевшей, существенно влияющими на размер компенсации морального вреда, суд относит возраст ФИО1 и исходит из того, что в данном возрасте, с учетом ограничений в повседневной жизни по естественным причинам, увеличивается степень нравственных страданий вследствие дополнительных ограничений.

Вышеуказанные обстоятельства, связанные с характером внутренних переживаний истицы, ее фактическими ограничениями в повседневной жизни, суд признает подтвержденными и следующими как из существа заявленных стороной истца обстоятельств, так и медицинских документов, отражающих характер медицинских манипуляций, сопутствующие заболевания, продолжительность лечения, анамнестические данные при получении медицинской помощи.

Суд не находит оснований для критической оценки объяснений истицы относительно заявленных переживаний и ограничений в быту, поскольку они согласуются с доказательствами по делу.

Обстоятельств грубой неосторожности в действиях истицы, а равно иных обстоятельств, являющихся в силу требований материального закона основанием для освобождения ответчика полностью или в части от гражданско-правовой ответственности, судом не установлено.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Определяя разумный и справедливый размер компенсации морального вреда, суд учитывает приведенные в настоящем судебном акте и установленные в ходе разбирательства фактические обстоятельства и признает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере ... руб., оснований для взыскания компенсации в большей сумме не усматривается.

По правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

С ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» подлежат взысканию в пользу ФИО1 расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично. 

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Костромы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженки г

<

адрес> (паспорт 34 №) компенсацию морального вреда в размере ... рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего взыскать ... рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Костромы» в остальной части – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца после изготовления его в окончательной форме в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г.Костромы. 

Судья И.А. Серобаба 

Мотивированное решение изготовлено 18.02.2025.