Дело № 2-379/2021

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 июня 2021 года

Московский районный суд г.Казани в составе: 

Председательствующего судьи Исаевой А.Р.,

с участием помощника прокурора Э.Х.Князевой,

с участием представителя ответчика – адвоката С.Г. Бочаровой,

при секретаре И.М.Ибятове,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по заявлению Прокурора Московского района города Казани в интересах ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Московского района города Казани, действуя в интересах ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности, и применении последствий недействительности сделки – последствий недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, признании права собственности ФИО1 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, вынесении решения о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО1 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, прекращении права собственности ФИО3 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону ФИО3 №

<

адрес>2 от ДД.ММ.ГГГГ на ? доли в праве общей собственности на указанную квартиру, признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного 1 июня 2016 года между ФИО3 и ФИО1, ФИО2, прекращении права собственности ФИО2 на 6/25 доли в праве общей долевой собственности в спорной квартире, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, прекращении за ФИО1 права на 1/100 доли в праве общей долевой собственности в спорной квартире, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование указано, что Прокуратурой Московского района г.Казани в ходе проверки обращения ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о нарушении его жилищных прав было установлено, что ФИО1 с 2013 года являлся собственником ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Собственники оставшейся ? доли в праве общей долевой собственности создавали ему сложные условия для совместного проживания. ФИО5 ФИО1 – ФИО3 внушил ему, что поможет в разрешении данной ситуации, предложив оформить договор дарения ? доли в жилом помещении на его отца ФИО4, опекуном которого он являлся. Взамен ФИО3 обещал купить жилое помещение ФИО1 в другом месте. Истец вследствие доверительных отношений с ФИО3 и будучи уверенным, что последний желает ему помочь в решении жилищной проблемы, согласился на указанные выше условия и ДД.ММ.ГГГГ заключил договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру ФИО4. 31.07.2014 года право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру было зарегистрировано за ФИО4. 08.10.2014 года одаряемый ФИО4 скончался, его сын и опекун ФИО3 стал наследником вышеуказанного имущества. Право собственности ФИО3 на вышеуказанное имущество было зарегистрировано в Управлении Росреестра по РТ 31 июня 2016 года. После неоднократных просьб и напоминаний истца о том, что он лишен права собственности, ФИО3 04.07.2016 года по договору дарения подарил ему 1/100 доли в праве собственности в том же жилом помещении, однако жилье так и не приобрел. Кроме того, одновременно 4 июля 2016 года он на основании договора дарения подарил 6/25 доли в праве собственности в квартире своей матери ФИО2. В ходе проверки обращения ФИО1 установлено, что договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности от 16 июня 2014 года был заключен ФИО1 под влиянием обмана и заблуждения. У истца не было намерения передавать безвозмездно долю в квартире постороннему человеку. С момента заключения договора дарения прошел значительный период времени, но обещание купить другое жилье ФИО3 не выполнил, от встреч с истцом уклоняется. Выделение ФИО1 спустя два года после дарения ничтожно малой доли в праве общей долевой собственности (1/100) также свидетельствует о стремлении скрыть истинные намерения ФИО3 об обмане ФИО1. В период с момента заключения договора дарения 16 июня 2014 года до 2019 года истец еще доверял ФИО3, чем объясняется его согласие на заключение договора дарения на 1/100 доли в праве общей долевой собственности с ФИО3. В 2019 году ФИО1 обратился о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности по факту мошенничества в Министерство внутренних дел по Республике Татарстан. Процессуальная проверка по данному факта продолжается. В настоящее время ФИО1 зарегистрирован и проживает в спорном жилом помещении. Задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг не имеет. Истец был введен в заблуждение и обманут при заключении договора дарения обещаниями ФИО3 приобрести ему иное жилое помещение. Данная сделка нарушает жилищные права и интересы ФИО1. Сделка повлекла для ФИО1 последствия в виде лишения права собственности на жилое помещение. В спорном жилом помещении он только зарегистрирован, при продаже жилого помещения может быть снят с регистрационного учета и остаться без места жительства. Истец заблуждался относительно обстоятельств, из которых он исходил, совершая сделку. Значительный промежуток времени, прошедший с момента заключения договора дарения показал, что ФИО3 свои обещания выполнять не собирается. Истец полагает, что необходимо восстановить положение, существовавшее до заключения договора дарения 16.08.2014 года. После признания недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адрес: 

<

адрес>, заключенного 16.08.2014 года между ФИО1 и ФИО3, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности, необходимо применить последствия недействительности сделки в виде прекращения прав собственности М-вых на доли в праве общей долевой собственности в квартире, признания недействительным свидетельства о праве на наследство, признания недействительным договора дарения на ? доли квартиры, заключенного 1 июня 2016 года, так как все эти сделки связаны с договором дарения и влекут нарушение жилищных прав ФИО1. Право собственности ФИО3 на долю в спорном жилом помещении зарегистрировано в Управлении Росреестра по РТ на основании свидетельств о праве на наследство. Данное зарегистрированное право собственности подлежит прекращению как последствие недействительности договора дарения.

В дальнейшем к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3.

В ходе рассмотрения дела Прокурор Московского района города Казани, действуя в интересах ФИО1, исковые требования уточнил, дополнив их требованиями о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа 

<

адрес> РТ ..., выданного ФИО3, признании недействительным свидетельства о праве на наследство, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа 

<

адрес> РТ ..., выданного ФИО3.

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом по месту жительства.

Представитель Прокурора Московского района города Казани – помощник прокурора Э.Х.Князева в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО3, представляющий на основании доверенности интересы ответчика ФИО2, а также его представитель в судебном заседании просили оставить исковое заявление без удовлетворения, указав, что ФИО1 пропущен срок для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом по месту жительства.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом по месту жительства, до судебного заседания представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствии, указав, что в удовлетворении иска просит отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариус Казанского нотариального округа Л.А.ШАгитова в судебное заседание не явилась, до судебного заседания представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствии.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ, в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, а также гражданского дела № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры частично недействительным, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности, признании права собственности на долю в квартире, гражданского дела № по иску ФИО7 к ФИО1 о выселении, материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (доп.928 от ДД.ММ.ГГГГ) ОП № «Московский» УМВД России по 

<

адрес>, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия.

Согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пунктов 1-3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Из материалов дела усматривается, что 16 июня 2014 года между ФИО1 и ФИО3, действующим от имени ФИО4, заключен договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, согласно которому ФИО1 безвозмездно передал (подарил) ФИО4 ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>.

Данный договор зарегистрирован 31 июля 2014 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан за №.

ФИО4 выдано свидетельство о государственной регистрации права на вышеуказанную ? долю в спорной квартире серии № № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, умер.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа города Казани ... открыто наследственное дело № к имуществу ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ выданы свидетельства о праве на наследство по закону 

<

адрес>2, 

<

адрес>0 на наследственное имущество состоящее из ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, ФИО3, ФИО3, соответственно.

Настоящие свидетельства подтверждают возникновение права собственности по ? доли вышеуказанного имущества за каждым.

1 июня 2016 года между ФИО3 и ФИО1, ФИО2 заключен договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, по условиям которого ФИО3 подарил ? долю в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру в следующих долях: 6/25 доли в праве ФИО2, 1/100 долю в праве ФИО1.

4 июля 2016 года произведена государственная регистрация прав ФИО2 и ФИО1 на спорное жилое помещение в вышеуказанных долях, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости.

Из пояснений сторон, а также выписки из домовой книги следует, что истец с 01.04.2014 года зарегистрирован в спорной квартире и проживает в ней.

В ходе рассмотрения дела от ответчика ФИО3, представляющего так же интересы ФИО2, поступило заявление о применении срока исковой давности по требованию о признании договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 16.06.2014 года недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Из пояснений представителя прокурора Московского района города Казани, а также представителя истца следует, что при заключении договора дарения 16 июня 2014 года ФИО1 действовал под влиянием обмана и заблуждался относительно намерения одаряемого, поскольку по устной договоренности ФИО3 обещал приобрести ФИО1 иное жилое помещение взамен передаваемого в дар, о нарушении прав истец узнал лишь в 2019 году после получения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом представитель истца пояснила, что данные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями и пояснениями самого ФИО1. 

Из материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (доп.928 от ДД.ММ.ГГГГ) ОП № «Московский» УМВД России по 

<

адрес> следует, что 16 августа 2019 года в дежурную часть отдела полиции №5 «Московский» «УМВД России по г.Казани поступило заявление ФИО1 с просьбой разобраться в ситуации по факту возможных мошеннических действий со стороны ФИО3.

При проведении проверки по данному обращению ФИО1 неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись Прокуратурой Московского района г.Казани.

20 декабря 2020 года вынесено постановление № об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам состава преступления, предусмотренного часть 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по заявлению ФИО1 за отсутствием состава преступления. При этом указано, что следствие пришло к выводу, что между ФИО1 и ФИО3 сложились гражданско-правовые отношения, разрешение данного спора возможно путем подачи иска в суд.

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 суду пояснил, что является соседом ФИО1, знаком с ним с 2013 года. В 2014 году был приглашен истцом к нему в квартиру, где присутствовал так же его товарищ по имени Андрей. Тогда ФИО1 сообщил, что в связи с неприязненными отношениями с остальными собственниками 

<

адрес> Андрей будет ему помогать, при этом разговор шел об обмене квартиры, а именно ФИО1 должен был передать свою долю в спорной квартире, а Андрей – однокомнатную квартиру. Позже от ФИО1 узнал, что он передал свое жилье отцу ФИО9 на основании договора дарения. Об этом ФИО1 рассказал в течении полугода после совершения сделки. После того, как истец узнал, что отец ФИО9 умер, и наследники разделили долю отца, он понял, что ему ничего не светит, он стал проклинать ФИО9 и перестал с ним общаться. Также пояснил, что ему известно об обращении истца в отдел полиции с заявлением, так как в ходе телефонного разговора сотрудник полиции спросил о желании быть свидетелем, однако вызова в отдел полиции не было, пояснения какие-либо не давал.

Таким образом, из пояснений свидетеля следует, что ФИО1 знал о нарушении его прав с момента как узнал, что ФИО4 умер, и наследники разделили долю отца.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10 пояснила, что является дочерью ФИО4 и родной сестрой ФИО3. Так же пояснила, что с ФИО1 знакома с 2005 года, ФИО1 и ее отец были хорошими знакомыми. Ей известно о том, что ФИО1 предложил свою долю в спорной квартире, поскольку был конфликт с бывшей супругой и новыми собственниками оставшейся доли в квартире. После оформления сделки ФИО4 и ФИО1 стали проживать вместе. После смерти отца делами ФИО1 стал заниматься ФИО3. В 2019 году ФИО3 почему-то стал для истца плохим.

Как следует из материалов гражданского дела №, исследованного в судебном заседании, ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о выселении из 

<

адрес>.

Определением Московского районного суда города Казани от 12 июля 2016 года принят отказ истца от иска, производство по делу прекращено.

При этом в заявлении об отказе истца от иска указано, что заявление об отказе от иска подано в связи с тем, что ответчик ФИО1 является собственником 1/100 доли в спорном жилом помещении, согласно выписке из ЕГРП от 7 июля 2016 года.

Как следует из протокола судебного заседания от 12 июля 2016 года, данная выписка из ЕГРП была приобщена к материалам дела по ходатайству представителя ответчика- ФИО3, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности 

<

адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ, при этом, сам ФИО1 поддержал данное ходатайство.

Следовательно, на момент рассмотрения гражданского дела № ФИО1 было известно о том, что он являлся собственником 1/100 доли в спорной квартире, а не ? доли как ранее – до заключения 16 июня 2014 года договора с ФИО4.

Данные обстоятельства опровергают доводы истцовой стороны о том, что о нарушении ФИО3 жилищных прав ФИО1, последний узнал лишь в 2019 году.

Доказательств того, что договор дарения от 16.06.2014 года заключен в результате введения в заблуждение или обмана, либо что дарение ? доли спорной квартиры было обусловлено иными обязательствами, истцовая сторона в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представила.

Наличие признаков злоупотребления правом со стороны ответчиков судом не установлено. Само по себе принятие квартиры в дар не является противоправным поведением и не свидетельствует о намерении ответчиков причинить вред истцу.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру. Сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами, зарегистрирована в установленном законом порядке.

Таким образом, все существенные условия заключенного между сторонами договора дарения изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истец не высказывал, стороны добровольно подписали указанный договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, согласились со всеми условиями.

Договор дарения заключен в письменной форме, соответствует требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, не представлено, истец действовал в пределах собственного усмотрения. В тексте договора дарения его условия отражены совершенно определенно и конкретно. Замечаний либо разногласий относительно его условий не имелось.

Доказательств того, что истец заключил договор под влиянием заблуждения, либо введен в заблуждение другой стороной сделки относительно его правовой природы, а именно что дарение ? доли квартиры было обусловлено обещанием ответчика ФИО3 приобрести другое жилое помещение истцу, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, и при ее заключении исходя из природы сделки даритель ни на какое взаимное или иное обязательство со стороны одаряемого рассчитывать не может. Истец добровольно распорядился принадлежащим ему имуществом, подарив долю в спорном жилом помещение ФИО4, договор дарения сторонами исполнен полностью, право собственности одаряемого было зарегистрировано в установленном законом порядке. 

Определяя момент начала течения срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд исходит из того, что исполнение данной сделки началось с момента государственной регистрации договора дарения, заключенного между ФИО1 и ФИО4, то есть, с 31 июля 2014 года.

Между тем, настоящее исковое заявление предъявлено в суд лишь 27 ноября 2020 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

При этом доказательства уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом либо его представителем суду не представлены, в материалах дела не имеются, в связи с чем, основания для восстановления срока для предъявления иска в суд отсутствуют.

Истцом либо его представителем не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки ФИО1 заблуждался относительно природы совершаемой им сделки, исходил из неправильных, не соответствующих действительности представлений об обстоятельствах, относящихся к данной сделке, и что указанная сделка повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые ФИО1 действительно имел ввиду, в связи с чем, оснований для признания недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного 16 августа 2014 года между ФИО1 и ФИО3, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности, не имеется.

При таких обстоятельствах требование о применении последствий недействительности сделки, а именно признании права собственности ФИО1 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, вынесении решения о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО1 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, прекращении права собственности ФИО3 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФИО3 нотариусом нотариального округа 

<

адрес> Республики Татарстан ..., признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФИО3 нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ..., признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1, ФИО2, прекращении права собственности ФИО2 на 6/25 доли в праве общей долевой собственности, ФИО1 на 1/100 доли в праве общей долевой собственности в спорной квартире, зарегистрированных ДД.ММ.ГГГГ в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, так же подлежат оставлению без удовлетворения.

Доводы о том, что у ФИО1 не было намерения передавать безвозмездно долю в квартире постороннему человеку, обещание купить другое жилье ФИО3 не выполнил, и выделение истцу в 2016 году 1/100 доли в праве общей долевой собственности в спорной квартире свидетельствует о стремлении ФИО3 скрыть намерения об обмане ФИО1, являются несостоятельными и не могут служить основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ФИО7 к ФИО1 о выселении усматривается, что на вопрос представителя истца ответчик пояснил: «Я имею полное право подарить свою долю, я собственник».

Также довод о том, что оспариваемый договор дарения ? доли в спорной квартире заключен ФИО1 под влиянием обмана и заблуждения опровергается заключением судебных психолого-психиатрических экспертов ГУЗ «РКПБ им.акад.ФИО11 МЗ РТ» № от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО6, о признании договора купли-продажи квартиры частично недействительным, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности, признании права собственности на долю в квартире, из которого следует, что ФИО1 такими индивидуально-психологическими особенностями, как повышенная внушаемость и подчиняемость, не характеризуется.

Также по результатам исследования экспертами указано, что ФИО1 по своим индивидуально-психологическим особенностям отличается активно- оборонительной позицией, изобретательностью, стремлением завоевать симпатии, расположить к себе, эгоистичностью, чувством вынужденного подчинения и подвластности в текущем состоянии при свойственности ему самостоятельности и независимости. По данным пробы на внушаемость повышенной подверженностью внушению не обладает, напротив склонен к сопротивлению, проведению актуальной линии поведения, учету личной выгоды.

Так же доводы истцовой стороны о подверженности ФИО1 обману и заблуждению опровергаются показаниями свидетеля ФИО8, который на вопрос представителя ответчика в судебном заседании по данному гражданскому делу пояснил, что «ФИО1 со мной не советовался, если бы я даже попытался говорить, то он говорил, что ты думаешь так, а я по-другому».

На основании вышеизложенного исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Заявление Прокурора Московского района города Казани в интересах ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности, и применении последствий недействительности сделки, а именно:

признании права собственности ФИО1 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

вынесении решения о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО1 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, 

прекращении права собственности ФИО3 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, 

признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФИО3 нотариусом нотариального округа города Казани Республики Татарстан ..., 

признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФИО3 нотариусом нотариального округа города Казани ..., 

признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1, ФИО2,

прекращении права собственности ФИО2 на 6/25 доли в праве общей долевой собственности, ФИО1 на 1/100 доли в праве общей долевой собственности в спорной квартире, зарегистрированных 4 июля 2016 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, 

оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через суд, постановивший его.

Судья Московского

районного суда г.Казани А.Р.Исаева