Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Уяр 08 ноября 2017 года

Уярский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Груздева С.В., 

с участием старшего помощника прокурора Уярского района Юдиной В.В.,

при секретаре Оленниковой Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО13 к Управлению социальной защиты населения администрации Уярского района об отмене приказа № 31-к от 16 мая 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, отмене приказа № 32-к от 16 мая 2017 года об увольнении на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, восстановлении на работе в муниципальном бюджетном учреждении «Комплексный центр социального обслуживания населения» Уярского района в должности директора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, -

У с т а н о в и л :

ФИО13 обратилась в суд с исковым заявлением к Управлению социальной защиты населения администрации Уярского района об отмене приказа № 31-к от 16 мая 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, отмене приказа № 32-к от 16 мая 2017 года об увольнении на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, восстановлении на работе в муниципальном бюджетном учреждении «Комплексный центр социального обслуживания населения» Уярского района в должности директора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, мотивировав требования по тем основаниям, что работала в должности директора МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения». 16 мая 2017 года уволена на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. Считает данное увольнение незаконным, так как по состоянию на 16 мая 2017 года находилась на листе нетрудоспособности. Кроме того, приказ об увольнении не соответствует требованиям законодательства и принят в их нарушении, так как при принятии решения об увольнении необходимо учитывать наступили ли неблагоприятные последствия в результате принятия решения. Просит удовлетворить исковые требования.

В судебном заседании ФИО13 поддержала исковые требования в полном объеме, дополнив, что 16 мая 2017 года в утреннее время в 8 часов обратилась в приемный покой больницы, где была осмотрена врачом и направлена на сдачу анализов, по окончании сдачи которых, ей сообщили о необходимости госпитализации. В связи с тем, что при себе не имелось паспорта и страхового полис, вынуждена была поехать на работу за указанными документами. Находясь на рабочем месте, ее пригласили к руководителю Управления социальной защиты населения, где объявили приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказ об увольнении, с которыми она была не согласна. После этого приехала в больницу, где и находилась на стационарном лечении по 29 мая 2017 года. О том, что находится на листе нетрудоспособности и больна, при объявлении приказа об увольнении не сообщила, направив позднее уведомление работодателю, и сообщив по телефону на работу об указанном. Также пояснила, что она не принимала необоснованного решения, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации по изданию приказов о премировании работников предприятия, так как данные денежные средства распределялись из фонда заработной платы. С проведенной проверкой результатов эффективности использования средств субсидий, выделенных на выполнение муниципального задания МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения Уярского района» в 2015-2016 годах не согласна.

Представитель истца ФИО14 поддержала исковые требования в полном объеме по указанным основаниям.

Ответчик – руководитель Управления социальной защиты населения администрации Уярского района ФИО15 с исковыми требованиями не согласна, так как ФИО13 как руководитель учреждения необоснованно принимала решения в 2015-2016 годах по выплате премий определенным работникам учреждения, выплатив им более одного миллиона рублей, что было установлено в результате проверки финансово-хозяйственной деятельности учреждения контрольно-счетной палатой Уярского района. В соответствии с предписанием контрольно-счетной палаты Уярского района, предписывается возвратить в краевой бюджет 1.700.800 рублей неправомерно израсходованных денежных средств, которые в настоящее время частично возвращаются в краевой бюджет. Приказы о премировании определенных работников к различным праздникам, ФИО13, принимались необоснованно, и не могли быть приняты ею, что привело к неправомерному использованию денежных средств и причинению ущерба. Данные денежные средства должны были быть потрачены либо на приобретение основных средств, либо на иные цели. ФИО13 по данным нарушениям было предложено дать объяснение, которое было представлено, и с учетом совершенного проступка и его тяжести, было принято решение об ее увольнении. 16 мая 2017 года ФИО13 в утреннее время была приглашена в Управление социальной защиты населения, где ей и были объявлены приказы о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказ об увольнении, с которыми она была ознакомлена, но не согласна. Приказ об увольнении принят в соответствии с требования законодательства. Также ФИО13 было направлено посредством почтовой связи уведомление о необходимости явки за получением трудовой книжки, которое ею получено не было. О том, что 16 мая 2017 года ФИО13 находилась на листе нетрудоспособности, она не сообщила. Об указном стало известно лишь 17 мая 2017 года. По состоянию на 16 мая 2017 года, ФИО13 на лечении в больнице не находилась, была на рабочем месте. В данном случае имеется злоупотребление правом истцом.

Представитель ответчика – ФИО16, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласен, просит в их удовлетворении отказать.

Свидетель ФИО1, показала, что 16 мая 2017 года ФИО13 в утреннее время находилась на рабочем месте, сообщив, что будет уходить на лист нетрудоспособности. Около 10 часов ФИО13 вызвали в Управление социальной защиты населения. Через некоторое время узнала, что ФИО13 уволили. Больше ФИО13 на работе она не видела. В 16 часов 55 минут 16.05.2017 года ей позвонила ФИО13 сообщив, что привезет какой-то документ, но так как был конец рабочего дня, документ привез сын ФИО13 утром 17 мая 2017 года. Она данный документ передала ФИО2 для регистрации.

Свидетель ФИО2 показала, что 16 мая 2017 года в 09 часов 30 минут ФИО13 уехала, а позднее узнала об ее увольнении. Позднее ФИО13 находилась на рабочем месте и по ее просьбе она отвозила документы в контрольно-счетную палату администрации района. 17 мая 2017 года ФИО17 утром отдала ей уведомление от ФИО13 о нахождении ее на лечении, на котором была проставлена дата 16 мая, сказав зарегистрировать и отвезти в бухгалтерию. Она зарегистрировала его задним числом, и отвезла в бухгалтерию.

Свидетели ФИО3и ФИО4 показали, что 16 мая 2017 года утром ФИО13 говорила, что уйдет на больничный, после чего уехала в Управление социальной защиты населения. Позднее узнали об увольнении ФИО13

Свидетели ФИО5 и ФИО6 показали, что 16 мая 2017 года в 09 часов 30 минут ФИО15 объявила ФИО13 приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде увольнения и приказ об увольнении, с которыми она ознакомилась, но была не согласна, было предложено получить трудовую книжку, от получения которой истица отказалась. ФИО18 на состояние здоровья не жаловалась, о том, что находится на листе нетрудоспособности, не говорила. 

Свидетель ФИО7 показала, что 16 мая 2017 года узнала об увольнении ФИО13, которую около 12 часов видела на рабочем месте.

Свидетель ФИО8 показала, что ее рабочее место находилось в одном кабинете с ФИО13, которая в утреннее время пришла на работу, а в 09 часов 30 минут уехала в Управление социальной защиты населения. Позднее узнала об ее увольнении. ФИО13 на состояние здоровья не жаловалась. В период с 12 часов и позднее, а также с 15 до 17 часов 16 мая 2017 года, ФИО13 находилась на рабочем месте. 

Свидетель ФИО9 показала, что около 8 часов утра ФИО13 и ее супруг довозили ее до места работы, а сами ехали в больницу, ввиду плохого самочувствия ФИО13

Свидетель ФИО10 показал, что около 8 часов утра 16 мая 2017 года в приемный покой обратилась ФИО13, которая была осмотрена и отправлена на сдачу анализов, по получении которых было принято решение о ее госпитализации в начале 10 часа утра. ФИО13 легла в стационарное отделение около 12 часов дня и находилась на лечении. Почему в истории болезни указано время госпитализации 11 часов 15 минут и почему в истории болезни указано время осмотра ФИО13 в 11 часов 15 минут, пояснить не может. 

Свидетель ФИО11 показала, что 16 мая 2017 года находилась на суточном дежурстве в отделении хирургии больницы. Санитарка приемного покоя принесла ей стационарную карту на ФИО13, сообщив, что больная ушла за вещами. Однако ФИО13 16 мая в стационарное отделение не легла и на лечении не находилась, появившись лишь в 8 часов утра 17 мая 2017 года, о чем она написала докладную записку на имя главного врача. При обходе около 18 часов ДД.ММ.ГГГГ, ФИО13 в больнице отсутствовала.

Свидетель ФИО12 показал, что по состоянию на 16 мая 2017 года исполнял обязанности главного врача больницы, и при обходе около 18 часов обнаружил, что ФИО13 отсутствовала в стационарном отделении, появившись лишь в 8 часов утра 17 мая 2017 года. 

Выслушав истца, его представителя, ответчика и его представителя, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований истцу отказать, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно п.1.2 Устава МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения», учредителем и собственником имущества учреждения является администрация Уярского района, полномочия и функции учредителя осуществляет Управление социальной защиты населения администрации Уярского района. Пунктом 5.2 Устава предусмотрено, что руководитель учреждения назначается и освобождается от должности учредителем. том 1 л.д. 80, 88

Судом установлено, что ФИО13 работала в должности директора в муниципальном бюджетном учреждении «Комплексный центр социального обслуживания населения» Уярского района на основании трудового договора от 09 апреля 2014 года и дополнительных соглашений к нему. том 1 л.д. 93-110

Постановлением администрации Уярского района от 27.11.2014 года № 1342-п, управлению социальной защиты населения администрации Уярского района с 01 января 2015 года переданы функции и полномочия учредителя в отношении МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения». том 1 л.д. 112

Согласно положения об Управлении социальной защиты населения администрации Уярского района, пунктом 1.15 установлено, что управление осуществляет функции и полномочия учредителя в отношении МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения». том 1 л.д. 116

В данном случае судом установлено, что правом приема и увольнения директора МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» обладает руководитель Управления социальной защиты населения администрации Уярского района, которому переданы полномочия учредителя учреждения.

Согласно акта проверки эффективности использования средств субсидий, выделенных на выполнение муниципального задания бюджетному учреждению «Комплексный центр социального обслуживания населения Уярского района в 2015-2016 годах» от 11 апреля 2017 года установлено, что при проведении проверки контрольно-счетной палатой Уярского района установлены нарушения эффективности использования денежных средств, с нарушением действующего законодательства использованы бюджетные и внебюджетные средства в значительном размере, в том числе по выплате премий работникам. том 1 л.д. 7-20

Согласно предписания контрольно-счетной палаты Уярского района директору МБУ КЦСОН от 20.04.2017 года предписано обеспечить возмещение в краевой бюджет незаконно использованных денежных средств на выплату премий в связи с профессиональными праздниками в сумме 1.700.859 рублей. том 1 л.д. 24-25

По указанным нарушениям, руководителем Управления социальной защиты населения администрации Уярского района 26 апреля 2017 года ФИО13 было предложено представить объяснение. том 1 л.д. 135-137

Согласно объяснения ФИО19 от 27 апреля 2017 года, ее вина как руководителя, направленный на принятие необоснованных решений, повлекшее за собой нарушение сохранности имущества и неправомерное его использование отсутствует, решения о премировании принимались в соответствии с требованиями действующего законодательства. том 1 л.д. 147-149 

Приказом руководителя Управления социальной защиты населения администрации Уярского района от 16.05.2017 года № 31-к, к ФИО13 за принятие в 2015-2016 годах необоснованных решений о выплате из средств субсидии на выполнение муниципального задания премий работникам МБУ КЦСОН, не входящих в состав оплаты труда работников, решено применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. том 1 л.д. 176-179

Приказом руководителя Управления социальной защиты населения администрации Уярского района от 16.05.2017 года № 32-к, ФИО13 уволена на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса ФР ( в связи с принятием необоснованного решения руководителем организации, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование и иной ущерб предприятию). том 1 л.д. 132

Как установлено, с данными приказами ФИО13 ознакомлена, однако не согласна.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Оценивая законность приказа об увольнении ФИО13 по п. 9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что увольнение было произведено в соответствии с действующим трудовым законодательством.

В соответствии с п. 9 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае принятия необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями и главным бухгалтером, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации.

В силу п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года, судам следует иметь в виду, что расторжение трудового договора по пункту 9 части первой статьи 81 Кодекса допустимо лишь в отношении руководителей организации (филиала, представительства), его заместителей и при условии, что ими было принято необоснованное решение, которое повлекло за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации.

Решая вопрос о том, являлось ли принятое решение необоснованным, необходимо учитывать, наступили ли названные неблагоприятные последствия именно в результате принятия этого решения и можно ли было их избежать в случае принятия другого решения. При этом, если ответчик не представит доказательства, подтверждающие наступление неблагоприятных последствий, указанных в пункте 9 части первой статьи 81 Кодекса, увольнение по данному основанию не может быть признано законным.

Правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (статья 273 Трудового кодекса Российской Федерации; пункт 1 статьи 53 ГК Российской Федерации). В силу заключенного трудового договора руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, а также права и обязанности работодателя в трудовых и иных, непосредственно связанных с трудовыми, отношениях с работниками, организует управление производственным процессом и совместным трудом.

Таким образом, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации. Кроме того, полномочия по управлению имуществом, которыми наделяется руководитель, и предъявляемые к нему в связи с этим требования предполагают в качестве одного из необходимых условий успешного сотрудничества собственника с лицом, управляющим его имуществом, наличие доверительности в отношениях между ними.

Суд учитывает, что должность директора относится к числу руководящих должностей, а эффективное выполнение функций руководителя предъявляет повышенные требования к его профессиональным и деловым качествам.

Как установлено материалами дела и не отрицалось сторонами, основанием увольнения истца по данному основанию явилось принятие ФИО13 как руководителем учреждения, необоснованных решений о выплате из средств субсидии на выполнение муниципального задания премий работникам МБУ КЦСОН, не входящих в состав оплаты труда работников.

ФИО13 и ее представителем в судебном заседании указывалось о том, что данные решения принимались в соответствии с требованиями действующего законодательства, премии выплачивались из фонда заработной платы, и могли быть приняты.

Однако данные доводы суд не может принять во внимание по следующим основаниям:

Как установлено из представленных материалов, решения о премировании работников МБУ КЦСОН ФИО13 принимались в 2015-2016 годах только в отношении незначительного числа и одних и тех же работников, данные приказы издавались и премии выплачивались с нарушением действующего законодательства. 

Об указанном свидетельствует и решение Уярского районного суда от 01 августа 2017 года, оставленное без изменения решением апелляционной инстанции Красноярского краевого суда от 04 октября 2017 года, согласно которых выплаты премий производились с нарушением действующего законодательства и нормативных актов, а акт от 11.04.2017года и предписание контрольно-счетной палаты администрации Уярского района от 20.04.2017 года, оставлены без изменения. том 2 л.д.72-80

В данном случае судом установлено, что ФИО13 как руководителем учреждения МБУ КЦСОН, принимались необоснованные решения по выплате премий из средств субсидий на выполнение муниципального задания, повлекшие за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации, поскольку сумма причиненного ущерба составила 1.700.859 рублей, является значительной, а в настоящее время производятся выплаты данных денежных средств, которые были произведены на уплату премий работникам, в возврате денежных средств бюджету.

Согласно подпункту 3 абзаца 1 статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Согласно части 1 статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

В данном случае, приказ о применении дисциплинарного взыскания и приказ об увольнении от 16 мая 2017 года №№31-к и 32-к, приняты руководителем Управления социальной защиты населения в строгом соответствии с требованиями норм Трудового кодекса РФ, и в строгом соответствии с ее полномочиями как учредителя. 

Истцом и его представителем в судебном заседании указывалось о том, что увольнение произведено в период временной нетрудоспособности, в связи с чем является незаконным.

Суд считает данные обстоятельства необоснованными, как не нашедшими подтверждения в судебном заседании, так и свидетельствующие о факте злоупотребления истцом своими правами, выразившегося в сокрытии от работодателя факта временной нетрудоспособности.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 года N 63) разъяснено, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Действительно, истцом в обосновании своих доводов был представлен лист нетрудоспособности с 16 по 29 мая 2017 года. том 1 л.д. 192-193

Однако как установлено судом фактически, истица на лечение легла утром 17 мая 2017 года, до указанного периода времени на стационарном лечении не находилась.

Указанное подтверждают как пояснения ответчика, так и всех допрошенных судом свидетелей, подтвердивших факт нахождения истца 16 мая 2017 года в течении всего рабочего дня на рабочем месте.

Показания врача ФИО10 о нахождении истца на лечении с утра 16.05.2017 года суд находит несостоятельными, и полностью опровергающимися как показаниями свидетелей, так и историей болезни, которая была заведена лишь в 11 часов 15 минут 16 мая 2016 года, то есть после объявления и доведения до сведения ФИО13 приказа об ее увольнении.

Судом из всей совокупности доказательств установлено, что в момент объявления приказа об увольнении, ФИО13 на листе нетрудоспособности не находилась.

Нахождение ее в болезненном состоянии с утра 16 мая 2017 года, сдаче анализов в утреннее время и намерении быть госпитализированной в больницу, об указанном истица работодателя не предупреждала 16 мая 2016 года, что подтверждается показаниями свидетелей, поставив в известность лишь 17 мая 2017 года. 

Таким образом, суд считает, что ФИО13 скрыла в день расторжения трудового договора 16 мая 2017 года факт своей временной нетрудоспособности, злоупотребив предоставленным ему правом, что является также основанием для отказа в удовлетворении искового заявления.

Доводы истца о том, что в приказе об увольнении не указаны место, время, дата совершения проступка являются надуманными, так как приказом № 32-к от 16 мая 2017 года прекращено действие трудового договора на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, и в котором отражены как основание увольнения акт от 11,04.2017 года, предписание от 20.04.2017 года, так и приказ № 31-к от 16 мая 2017 года, в котором как указано и приведено выше, приведены основания совершения дисциплинарного проступка.

Учитывая вышеизложенное, суд считает исковые требования ФИО13 не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,-

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО13 к Управлению социальной защиты населения администрации Уярского района об отмене приказа № 31-к от 16 мая 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, отмене приказа № 32-к от 16 мая 2017 года об увольнении на основании п.9 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, восстановлении на работе в муниципальном бюджетном учреждении «Комплексный центр социального обслуживания населения» Уярского района в должности директора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Красноярского краевого суда через Уярский районный суд Красноярского края в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда в окончательной форме.

Полное решение суда изготовлено 13 ноября 2017 года.

Председательствующий С.В. Груздев