2а-1/2020

Решение

Именем Российской Федерации

11 сентября 2020 г. г. Реутов

Реутовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Алиева Р.А., при секретаре судебного заседания Шуваловой Т.В., с участием административного истца ФИО1, прокурора – помощника военного прокурора 

<

данные изъяты> гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по административному иску ФИО3, поданному в интересах бывшего военнослужащего военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики подполковника запаса ФИО1, об оспаривании действий командующего войсками Южного военного округа, связанных с увольнением ФИО1 с военной службы, исключением его из списков личного состава воинской части и необеспечением денежным довольствием, а также действий военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики, связанных с изданием приказа от 26 ноября 2005 г. №, в части, касающейся заявителя,

установил:

ФИО1 через своего представителя ФИО3 обратился в суд с административным иском, в котором, уточнив требования, просил:

- признать незаконным п. 32 приказа командующего войсками Южного военного округа от 10 августа 2018 г. № об увольнении его с военной службы по истечении срока контракта и в части указания в нём «период с 9 октября 2000 г. по настоящее время в срок службы не засчитывать» и отменить его;

- признать незаконным приказ командующего войсками Южного военного округа от 28 ноября 2018 г. № об исключении его из списков личного состава военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики с 9 октября 2000 г. и прекращении исчисления выслуги лет на пенсию с 9 октября 2000 г. на льготных условиях, из расчёта один месяц военной службы за три, а также в части неуказания в нём о производстве ФИО1 выплат денежного довольствия с 1 июня 2001 г. по день окончания военной службы с учетом компенсаций и надбавок и отменить его;

- признать незаконным п. 47 приказа военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 26 ноября 2005 г. № в части, касающейся ФИО1; 

- засчитать ФИО1 в срок военной службы по контракту период с 9 октября 2000 г. по день издания приказа об окончании военной службы;

- обязать командующего войсками Южного военного округа рассмотреть вопрос об издании приказа об увольнении ФИО1 с военной службы в запас по организационно-штатным мероприятиям;

- обязать командующего войсками Южного военного округа рассмотреть вопрос об издании приказа о выплате ФИО1 денежного довольствия с 1 июня 2001 г. по день окончания военной службы с учетом компенсаций и надбавок. 

В судебном заседании ФИО1 вышеуказанные требования своего административного иска поддержал и просил суд их удовлетворить по доводам, изложенным в административном исковом заявлении, и пояснил, что в период с 2000 по 2018 год он находился в списках личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, предпринимал зависящие от него меры для разрешения вопросов дальнейшего прохождения военной службы либо увольнения в запас. Однако в результате бездействия должностных лиц Северо-Кавказского военного округа до 2018 года не было принято решения о его предназначении либо увольнении с военной службы.

Надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания представитель административного истца ФИО3 в суд не явился и просил рассмотреть данное дело в его отсутствие.

Представители Министра обороны Российской Федерации, федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации», командира войсковой части № и представитель командующего войсками Южного военного округа, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли и просили рассмотреть данное дело в их отсутствие. При этом представитель командующего войсками Южного военного округа Подшибякин в своих возражениях указал, что ФИО1 проходил военную службу на основании контракта, заключенного им 7 июня 2000 г. сроком на три года, то есть до 6 июня 2003 года. Поскольку ФИО1 не изъявил желания заключить новый контракт по истечении срока действующего контракта, он подлежал увольнению по указанному основанию.

Мнение ФИО1 о том, что он должен быть уволен в связи с организационно-штатными мероприятиями также считает ошибочным, поскольку имелось основание для увольнения административного истца по окончании контракта, что исключало возможность увольнения его по указанному основанию.

Относительно порядка увольнения пояснил, что своими рапортами от 7 апреля и 25 июля 2017 г. ФИО1 выразил волеизъявление о проведении мероприятий, предшествующих увольнению с военной службы в его отсутствие. В последующем ФИО1 был рассмотрен на заседании аттестационной комиссии Южного военного округа, на котором было принято решение ходатайствовать об увольнении ФИО1 с военной службы по истечении срока контракта, в связи с чем полагал, что увольнение административного истца с военной службы по указанному основанию было произведено с соблюдением необходимой процедуры.

Относительно исключения ФИО1 с 9 октября 2000 г. из списков личного состава военной комендатуры и указания в оспариваемых приказах командующего войсками Южного военного округа о незасчитывании периода с 9 октября 2000 г. в срок военной службы ФИО1 пояснил, что с 8 октября 2000 г. ФИО1 путем самовольного оставления части уклонялся от исполнения обязанностей военной службы, в связи с чем командованием обоснованно принято решение о незасчитывании периода с 9 октября 2000 г. в срок военной службы ФИО1 и исключении последнего с указанного времени из списков личного состава военной комендатуры.

Что касается требования административного истца об обеспечении его всеми видами довольствия с июня 2001 года, то полагал, что административным истцом пропущены сроки, предусмотренные ст. 219 КАС РФ, поскольку о нарушении своих прав, связанных с невыплатой денежного довольствия ФИО1 было достоверно известно еще в июне 2001 года.

В своем заключении прокурор полагал необходимым иск ФИО1 удовлетворить частично, обязав командующего войсками Южного военного округа внести изменения в свой приказ об увольнении административного истца с военной службы и зачесть ФИО1 в срок военной службы периоды, по которым следственными органами не вынесен отказ в возбуждении уголовного дела за истечением срока привлечения к уголовной ответственности. Также полагал необходимым обязать ЕРЦ выплатить денежное довольствие с учетом признанных периодов прохождения военной службы. В удовлетворении остальной части требований считал необходимым отказать.

Выслушав доводы участвующих в деле лиц, заключение прокурора и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В силу ч. 1 ст. 219 КАС РФ, гражданин вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделённых государственными или иными публичными полномочиями в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Согласно ч. 5 ст. 219 КАС РФ пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству. Причины пропуска срока обращения выясняются в предварительном судебном заседании или в судебном заседании.

Как следует из пояснений административного истца, о своем увольнении с военной службы, исключении из списков личного состава воинской части, а также об указании в п. 47 приказа военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 26 ноября 2005 г. № о том, что он числится самовольно оставившим воинскую часть, узнал 10 января 2019 г. при ознакомлении с личным делом в отделе военного комиссариата. 

Сведений, подтверждающих более раннее ознакомление административного истца с приказами командующего войсками Южного военного округа от 10 августа 2018 г. № об увольнении его с военной службы, от 28 ноября 2018 г. № об исключении Кирносова из списков личного состава воинской части, а также с приказом военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 26 ноября 2005 г. № об указании в нём, что он числится самовольно оставившим воинскую часть, суду не представлено.

В суд за защитой своих прав ФИО1 обратился 21 марта 2019 г. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что административным истцом не пропущен процессуальный срок на обращение в суд, в связи с чем его требования подлежат рассмотрению по существу. 

Согласно подп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по истечении срока военной службы по призыву или срока контракта.

Аналогичные положения закреплены в подп. «б» п. 3 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237 (далее – Положение).

Пункт 6 Инструкции по организации прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2002 г. № 350 (действовавшего в период действия контракта истца), определяет, что для заключения нового контракта военнослужащий, у которого заканчивается срок действующего контракта, подает по команде рапорт должностному лицу, которое вправе заключить с ним новый контракт, до окончания срока предыдущего контракта. Военнослужащим рекомендуется подавать такие рапорта не позднее чем за четыре месяца до истечения срока действующего контракта.

В соответствии с требованиями пункта 11 ст. 9 Положения военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, не подавший по команде рапорт о заключении с ним нового контракта в срок, установленный пунктом 9 настоящей статьи, представляется к увольнению с военной службы.

Рапорт военнослужащего регистрируется в установленном порядке. Контроль за своевременной подачей рапортов осуществляет соответствующий кадровый орган или орган комплектования воинской части.

В суде установлено, что ФИО1 3 апреля 2000 г. с Министерством обороны Российской Федерации в лице военного комиссара 

<

адрес> заключил контракт о прохождении военной службы на три года, то есть до 3 апреля 2003 г. Такие же сведения отражены и в послужном списке личного дела ФИО1. 

В соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 9 августа 2000 г. № ФИО1 назначен на должность начальника отделения социального обеспечения военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики.

На основании приказа военного комиссара 

<

адрес> от 29 июня 2000 года № с 30 июня 2000 г. ФИО1 исключен из списков личного состава Военного комиссариата 

<

адрес>, в связи с убытием в военную комендатуру 

<

адрес> Чеченской Республики. 

Приказом военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 1 июля 2000 г. № с 1 июля 2000 г. административный истец зачислен в списки личного состава указанной военной комендатуры, принял дела и должность начальника отделения социального обеспечения.

Как следует из параграфа 5 пункта 5 копии приказа военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 23 сентября 2000 г. № ФИО1 полагается убывшим в отпуск по личным обстоятельствам с выездом в г. 

<

адрес> до 8 октября 2000 г. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 в течение последующего времени неоднократно обращался с рапортами, в которых указывал просьбу уволить его с военной службы по организационно-штатным мероприятиям либо назначить на воинскую должность, что следует из его обращений: от 16 декабря 2001 г. на имя военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики; от 15 декабря 2003 г. на имя военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики, копия на имя военного коменданта Главной военной комендатуры Чеченской Республики; от 2 февраля 2004 г. на имя командующего войскаами Северо-Кавказского военного округа, главного военного коменданта Чеченской Республики, военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики; от 16 ноября 2006 г. на имя начальника управления кадров Северо-Кавказского военного округа; от 20 ноября 2006 г. на имя начальника управления кадров Северо-Кавказского военного округа; от 9 июля 2007 г. на имя начальника управления кадров Северо-Кавказского военного округа; от 6 октября 2009 г. на имя начальника управления Северо-Кавказского военного округа; от 16 февраля 2017 г. на имя начальника управления кадров Южного военного округа; от 18 мая 2018 г. на имя командующего войсками Южного военного округа.

Вместе с тем материалами дела не подтверждено и ФИО1 в суд не представлено, что в спорный период он выполнил требования Положения и обратился к воинскому должностному лицу с рапортом о заключении нового контракта.

При таких данных, ФИО1 подлежал безусловному увольнению с военной службы в связи с окончанием контракта. А таковое не произошло в связи с его необеспечением жилым помещением.

Таким образом, требование ФИО1 обязать командующего войсками Южного военного округа рассмотреть вопрос об издании приказа об увольнении ФИО1 с военной службы в запас по организационно-штатным мероприятиям удовлетворению не подлежит.

Из листа беседы от 9 июля 2007 г. и выписки из протокола заседания аттестационной комиссии финансово-экономического управления Северо-Кавказского военного округа от 12 февраля 2007 г. следует, что в указанный период проходили мероприятия по представлению ФИО1 к откомандированию в распоряжение командующего войсками Московского военного округа. 

8 ноября 2007 г. в отношении ФИО1 оформлено представление к зачислению в распоряжение командующего войсками Северо-Кавказского военного округа в связи с организационно-штатными мероприятиями до обеспечения жильем.

23 сентября 2009 г. между ФИО1 и уполномоченным органом Министерства обороны Российской Федерации в лице 

<

данные изъяты> квартирно-эксплуатационной части заключен договор социального найма жилого помещения по адресу: г. 

<

адрес>, что следует из договора от соответствующей даты №.

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что ФИО1 неоднократно был субъектом воинских правоотношений с Министерством обороны Российской Федерации.

Из ответа начальника Южного регионального управления правового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации от 24 апреля 2019 г. № следует, что правопреемником комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики определена войсковая часть №. 

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 4 марта 2020 г., вынесенным заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по 

<

данные изъяты> гарнизону, установлено, что в период с 8 октября 2000 г. по 2 марта 2001 г. ФИО1 незаконно находился вне сферы воинский правоотношений, уклонялся от прохождения военной службы по контракту, т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 337 УК РФ. Вместе с тем в возбуждении уголовного дела отказано в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно постановлению указанного выше должностного лица от 6 марта 2020 г. материалы проверки по факту совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, в период с 5 июля 2001 г. по 10 августа 2018 г. переданы по подследственности для проведения проверки и принятия процессуального решения в военный следственный отдел Следственного комитета России по 

<

данные изъяты> гарнизону.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 июля 2020 г., вынесенного следователем военного следственного отдела Следственного комитета России по 

<

данные изъяты> гарнизону, следует, что, в период с 5 июля 2001 года по 12 февраля 2007 года ФИО1 незаконно находился вне сферы воинский правоотношений, уклоняясь от прохождения военной службы по контракту, т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 337 УК РФ. Вместе с тем в возбуждении уголовного дела отказано в связи с истечением сроков давности уголовного преследования

В период с 12 февраля 2007 года по 7 июля 2014 года ФИО1 неоднократно уведомлял командование Северо-Кавказского и Южного военных округов о своем местонахождении, вел с ними активную служебную переписку, требования со стороны должностных лиц о необходимости приступить к обязанностям военной службы ему не предъявлялись.

Порядок нахождения в распоряжении командующего округа ФИО1 не определялся. В данной связи в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, в отношении ФИО1 отказано в виду отсутствия в деяниях последнего состава преступления. 

В период с 8 июля 2014 года по 10 августа 2018 года ФИО1 перестал являться субъектом преступления, предусмотренного ст. 337 УК РФ, в силу достижения им с 8 июля 2014 года предельного возраста пребывания на военной службе. В данной связи в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, в отношении ФИО1 отказано в виду отсутствия в деяниях последнего состава преступления. 

В соответствии с выпиской из приказа командующего войсками Южного военного округа от 10 августа 2018 г. № ФИО1 уволен в запас в связи с истечением срока контракта, при этом период военной службы с 9 октября 2000 г. по дату издания приказа не засчитан в срок службы ФИО1.Согласно выписке из приказа командующего войсками Южного военного округа от 27 ноября 2018 г. № ФИО1 исключен их списков личного состава военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики с 9 октября 2000 г. С этого же дня прекращено исчисление выслуги лет на пенсию на льготных условиях.

Таким образом, учитывая, что в период с 12 февраля 2007 г. по момент увольнения с военной службы, т.е. по 10 августа 2018 г. административный истец находился в сфере воинских правоотношений, предпринимал действия по определению своего военно-служебного положения следует прийти к выводу о зачёте указанного периода в срок военной службы ФИО1. 

В судебном заседании ФИО1 подтвердил указанные в вышеназванных постановлениях обстоятельства и о высказывании им согласия об отказе в возбуждении уголовного дела, в том числе и по истечении сроков уголовного преследования.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что права и законные интересы административного истца, в части незачёта выслуги лет за период с 13 февраля 2007 г. по 10 августа 2018 г. нарушены воинским должностным лицом, и на основании ч. 9 ст. 227 КАС РФ подлежат восстановлению путем возложения на командующего войсками Южного военного округа обязанности внести изменения в п. 32 приказа от 10 августа 2018 г. №, указав в нём о зачёте ФИО1 в выслугу лет периода с 13 февраля 2007 г. по 10 августа 2018 г. 

Рассматривая требования административного истца о признании незаконным приказа командующего войсками Южного военного округа от 28 ноября 2018 г. № об исключении его из списков личного состава военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики с 9 октября 2000 г. и прекращении исчисления выслуги лет на пенсию с 9 октября 2000 г. на льготных условиях, из расчёта один месяц военной службы за три, а также в части неуказания в нём о производстве ФИО1 выплат денежного довольствия с 1 июня 2001 г. по день окончания военной службы с учетом компенсаций и надбавок, суд исходит из следующего.

Согласно п. 16 ст. 34 Положения военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

В судебном заседании административный истец пояснил, что денежным и другими видами довольствия он полностью обеспечен по 31 мая 2001 г. включительно.

Данное обстоятельство также подтверждается исследованной в судебном заседании копией раздаточной ведомости на выплату денежного довольствия личному составу военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики, поступившей из Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации.

Таким образом, командующий войсками Южного военного округа на законных основаниях издал приказ от 28 ноября 2018 г. № об исключении Кирносова из списков личного состава военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении административного иска в этой части. 

Что же касается части требований ФИО1 об отмене п. 47 приказа военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 26 ноября 2005 г. №, суд исходит из следующего

Согласно абзацу третьему п. 12 ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» время самовольного оставления воинской части или установленного за пределами воинской части места военной службы независимо от причин оставления продолжительностью свыше 10 суток в срок военной службы не засчитывается.

Аналогичные положения содержатся в подп. «г» п. 5 ст. 3 Положения.

Из приведенных норм следует, что обязательным условием, при котором определенный период времени не подлежит зачету в срок военной службы, является самовольное, то есть в отсутствие соответствующего разрешения, нахождение военнослужащего вне воинской части (места военной службы).

Согласно приказу военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики от 26 ноября 2005 г. № на основании директивы Министерства обороны Российской Федерации от 10 марта 2005 г. № № и распоряжения заместителя командующего войсками Северо-Кавказского военного округа, в связи с расформированием указанной военной комендатуры с 1 декабря 2005 г. ФИО1, считающийся самовольно оставившим воинскую часть, прикомандирован к войсковой части №. 

Исходя из анализируемого ранее постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 июля 2020 г., вынесенного следователем военного следственного отдела Следственного комитета России по 

<

данные изъяты> гарнизону, установлено, что в период с 5 июля 2001 г. по 12 февраля 2007 г. ФИО1 незаконно находился вне сферы воинский правоотношений. 

Иного компетентными органами не установлено.

Таким образом в п. 47 приказа военного коменданта 

<

адрес> Чеченской Республики обоснованно отображено, что ФИО1 считается самовольно оставившим воинскую часть, в связи с чем данное требование удовлетворению не подлежит.

Разрешая вопрос о выплате денежного довольствия ФИО1 и их размерах, суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено, что нераспорядительность должностных лиц Южного военного округа привела к тому, что до 2018 года в отношении ФИО1 не принималось решения по военно-служебному предназначению.

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости зачёта ФИО1 в выслугу лет периода с 13 февраля 2007 г. по 10 августа 2018 г., то необходимо обеспечить его денежным довольствием за указанный период. 

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, является основным средством их материального обеспечения и стимулирования исполнения обязанностей военной службы.

В силу п. 32 ст. 2 этого же Закона порядок обеспечения военнослужащих денежным довольствием определяется федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

Согласно п. 7 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 2700 (далее – Порядок), действовавшего до декабря 2019 года, денежное довольствие, причитающееся военнослужащему и своевременно не выплаченное или выплаченное в меньшем, чем следовало, размере, выплачивается за весь период, в течение которого военнослужащий имел право на него, но не более чем за три года, предшествовавшие обращению за получением денежного довольствия.

В соответствии с п. 152 Порядка за период нахождения военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжении командира (начальника) ему выплачиваются оклад по воинскому званию, оклад по последней занимаемой воинской должности и ежемесячная надбавка за выслугу лет.

Согласно ч. 4 ст. 2 КАС РФ в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе административного судопроизводства, суд применяет норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действует, исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

Таким образом, учитывая, что за защитой своих прав ФИО1 обратился в суд 21 марта 2019 г., период, за который ему причитается денежное довольствие, надлежит исчислять с 21 марта 2016 г. по дату его исключения из списков личного состава военной комендатуры 

<

адрес> Чеченской Республики, т.е. по 27 ноября 2018 г.

При этом, применяя аналогию закона, суд полагает возможным исчислять денежное довольствие ФИО1 как военнослужащему, находящемуся в спорный период в распоряжении воинского должностного лица, поскольку, как установлено в судебном заседании, он специальных и должностных обязанностей в этот период не исполнял.

Принимая такое решение, суд учитывает, что на основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 3 октября 2011 г. № федеральное казенное учреждение «Войсковая часть №» переименовано в федеральное казенное учреждение «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации».

Обеспечение денежным довольствием военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в том числе и военнослужащих, зачисленных в распоряжение командиров (начальников), осуществляется с 1 января 2012 г. централизовано федеральным казенным учреждением «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской 

Из ответа представителя федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» ФИО4 следует, что СПО «Алушта» информация о ФИО1 не содержит.

При таких обстоятельствах, обязанность по выплате ФИО1 денежного довольствия в размерах и по основаниям, предусмотренным для военнослужащих, зачисленных в распоряжение командира (начальника), за период с 21 марта 2016 г. по 27 ноября 2018 г., исходя из оклада по воинскому званию «подполковник» и тарифного разряда в соответствии с ранее занимаемой должностью, следует возложить на федеральное казенное учреждение «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской. 

Что же касается требования административного истца, связанного с изменением основания для увольнения с военной службы суд исходит из следующего.

Согласно подп. «б» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по истечении срока военной службы по призыву или срока контракта.

Аналогичные положения закреплены в подп. «б» п. 3 ст. 34 Положения.

В соответствии с п. «а» ч. 4. ст. 34 Положения военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и при отсутствии других оснований для увольнения.

Согласно требованиям ст. 9 Положения для заключения нового контракта военнослужащий, у которого заканчивается срок действующего контракта, не менее чем за четыре месяца до истечения его срока подает по команде рапорт должностному лицу, которое вправе заключать с ним новый контракт.

В соответствии с требованиями пункта 11 ст. 9 Положения военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, не подавший по команде рапорт о заключении с ним нового контракта в срок, установленный пунктом 9 настоящей статьи, представляется к увольнению с военной службы.

Из архивной справки от 18 октября 2019 г. № следует, что согласно директиве Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации от 18 сентября 2000 г. № в целях приведения организационно-штатных структур военной комендатуры Чеченской Республики, военных комендатур 

<

адрес> и районов Чеченской Республики, в соответствии с объёмом решаемых задач, необходимо внести изменения в штатное расписание, согласно которому отделение социального обеспечения исключено в полном составе.

Вместе с тем трехлетний срок действия контракта о прохождении ФИО1 военной службы истекал лишь 3 апреля 2003 г.

Как следует из ранее исследованных рапортов ФИО1 об увольнении его с военной службы в связи с проведением организационно-штатных мероприятий, он в период с 2001 по 2018 год неоднократно обращался к должностным лицам Министерства обороны Российской Федерации с указанной просьбой. Однако, не получив должного разрешения своих рапортов в течение столь продолжительного времени, за защитой своих прав в суд не обращался.

Согласно пп. 1 и 4 ст. 42 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий проходит военную службу на воинской должности, за исключением случаев нахождения в распоряжении командира (начальника).

Назначение на воинские должности и освобождение от воинских должностей в силу п. 1 ст. 43 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» осуществляются: военнослужащих, для которых штатом предусмотрены воинские звания высших офицеров, - указами Президента Российской Федерации; остальных военнослужащих - в порядке, установленном Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с п. 1 ст. 13 Положения для решения вопросов дальнейшего прохождения военной службы военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, могут быть зачислены в распоряжение, как правило, ближайшего прямого командира (начальника), имеющего право издания приказов, должностным лицом, имеющим право назначения на воинскую должность, которую замещает указанный военнослужащий.

Согласно п. 106 Дисциплинарного устава Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» (далее – Устав), военнослужащие имеют право обращаться лично, а также направлять письменные обращения (предложения, заявления или жалобы) в государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам в порядке, предусмотренном законами Российской Федерации, другими нормативными правовыми актами Российской Федерации и настоящим Уставом.

В соответствии с п. 109 Устава военнослужащий, подавший обращение (предложение, заявление или жалобу), имеет право обращаться с жалобой на принятое по обращению (предложению, заявлению или жалобе) решение или на действия (бездействие), в связи с рассмотрением обращения (предложения, заявления или жалобы) в административном и (или) судебном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 116 Устава все обращения (предложения, заявления или жалобы) подлежат обязательному рассмотрению в срок до 30 суток со дня регистрации.

В исключительных случаях, а также когда для разрешения обращения (предложения, заявления или жалобы) необходимо проведение специальной проверки, истребование дополнительных материалов или принятие других мер срок разрешения обращения (предложения, заявления или жалобы) может быть продлен командиром воинской части, но не более чем на 30 суток, с уведомлением об этом военнослужащего, подавшего обращение (предложение, заявление или жалобу).

Таким образом, административный истец не был лишён возможности обратиться с жалобой на бездействие должностных лиц по непринятию мер по его дальнейшему предназначению либо увольнению по организационно-штатным мероприятиям.

Вместе с тем ФИО1 обратился в суд лишь в 2019 году, т.е. в период с 2001 по 2018 год не предпринимал действий для того, чтобы быть уволенным в связи с проведением организационно-штатных мероприятий. 

Таким образом, суд считает, что административный истец обосновано уволен с военной службы в связи с истечением срока контракта о прохождении военной службы, в связи с этим требования ФИО1 в данной части удовлетворению не подлежат.

Абзац 2 пункта 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» предусматривает, что в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

При этом суд приходит к выводу о том, что восстановление нарушенных прав административного истца в части обеспечения денежным довольствием в полном объеме возможно без восстановления его в списках личного состава воинской части. 

Руководствуясь ст. 175 – 180, 219, 227, 297 и 298 КАС РФ, военный суд,

решил:

административный иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным п. 32 приказа командующего войсками Южного военного округа от 10 августа 2018 г. № об увольнении ФИО1 с военной службы в части указания в нём «период с 9 октября 2000 г. по настоящее время в срок службы не засчитывать».

Обязать командующего войсками Южного военного округа внести изменения в п. 32 приказа от 10 августа 2018 г. №, указав в нём о зачёте ФИО1 в выслугу лет периода с 13 февраля 2007 г. по 10 августа 2018 г. 

Обязать руководителя федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» выплатить ФИО1 денежное довольствие в размерах и по основаниям, предусмотренным для военнослужащих, зачисленных в распоряжение командира (начальника), за период с 21 марта 2016 г. по 27 ноября 2018 г., исходя из оклада по воинскому званию «подполковник» и тарифного разряда в соответствии с ранее занимаемой должностью. 

Административным ответчикам необходимо сообщить об исполнении решения по настоящему административному делу в суд и административному истцу в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении остальной части требований административного иска отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во 2-й Западный окружной военный суд через Реутовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу Р.А. Алиев