Судья Смолин С.В. Дело N 22 - 138

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Киров 3 февраля 2020 года

Кировский областной суд в составе:

председательствующего - Измайлова О.В., 

при секретаре Минаевой Д.О., 

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам защитника - адвоката Устюгова А.В. и осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 10 декабря 2019 года, которым 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 400 часам обязательных работ. 

Мера пресечения на период апелляционного обжалования приговора оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО27, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 350 часам обязательных работ.

Мера пресечения на период апелляционного обжалования приговора оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО3, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 380 часам обязательных работ.

Мера пресечения на период апелляционного обжалования приговора оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

За гражданским истцом ФИО29 признано право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

С осужденных взысканы в доход государства процессуальные издержки в виде выплаты вознаграждения адвокатам.

Заслушав выступления адвоката Устюгова А.В. и осужденного ФИО2, поддержавших доводы жалобы, поданной в защиту интересов последнего, адвоката Долгополова А.И., поддержавшего апелляционную жалобу своего подзащитного -осужденного ФИО1, адвоката Фоменко А.В., не поддержавшего жалобы, мнение прокурора отдела прокуратуры Кировской области Абдул А.В. об оставлении приговора без изменения, а апелляционных жалоб – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, ФИО3, ФИО2 приговором суда признаны виновными в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, а именно в том, что 06 июля 2018 года в период с 10 часов до 14 часов 30 минут, предварительно договорившись между собой о совместном совершении тайного хищения чужого имущества, приехали на автомобиле "

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 к ангару по адресу: 

<

адрес>, огороженному бетонным забором, где, осознавая, что за их действиями никто не наблюдает, перелезли через забор и подошли к помещению, пристроенному к ангару по указанному адресу. Продолжая свои действия, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 совместными усилиями отогнули листы обшивки, после чего проникли в указанное помещение, где произвели демонтаж центральной станции на трех компрессорах "

<

данные изъяты>" общей стоимостью 135593 рубля 22 копейки. Затем ФИО1, ФИО3, ФИО2, действуя совместно, вынесли из помещения указанную станцию на улицу и, переместив через забор, погрузили ее в автомобиль ФИО2. После этого ФИО1, ФИО3, ФИО2 с похищенным с места преступления скрылись, распорядившись им по своему усмотрению, причинив ФИО29. имущественный ущерб на сумму 135593 рубля 22 копейки.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденные ФИО1, ФИО3 и ФИО2 виновными себя не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Устюгов А.В. в интересах ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и несправедливым, в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства. 

По мнению автора жалобы, вина ФИО2 не нашла своего подтверждения в судебном заседании. Находит доказательства, представленные стороной обвинения, недопустимыми и основанными на неправильном толковании норм права. Полагает, что судом необоснованно отклонены доводы осужденных об их непричастности к проникновению в помещение пристроя магазина, где хранились похищенные компрессоры. Указывает, что выводы суда, будучи основанными на предположениях, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. В обоснование невиновности ФИО2, приводит показания других осужденных и свидетеля ФИО31 

Сообщает, что в ходе предварительного и судебного следствия установлено, что территория, на которой расположен пристрой магазина, является неохраняемой; в период с 01 по 06 июля 2018 года состояние указанного помещения никем не проверялось; возможность проникновения в данное помещение иных лиц, и показания осужденных об обнаружении ими компрессоров у забора, не опровергнуты; доказательств, подтверждающих факт проникновения в помещение 06 июля 2018 года именно осужденными, стороной обвинения не представлено.

Обращает внимание на показания ФИО2 о его неосведомленности относительно противоправного характера своих действий. Полагает, что показания ФИО2 в этой части подтверждены показаниями осужденных ФИО1, ФИО3 и свидетеля ФИО32 которые в своей совокупности стороной обвинения не опровергнуты.

Ссылаясь на положения ст. 14 УПК РФ, считает, что не доказана причастность ФИО2 к проникновению в пристрой магазина и демонтажу холодильной установки, также как не доказана и его вина в совершении преступления. 

На основании вышеприведенных доводов защитник просит оспариваемый приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный Исаев выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым, ввиду чрезмерной суровости наказания, явно не соразмерного содеянному. 

Полагает, что судом не в полной мере учтены совокупность смягчающих его наказание обстоятельств; отсутствие ущерба, причиненного преступлением; данные, характеризующие его личность, в том числе наличие положительных характеристик и отсутствие судимостей. Обращает внимание на то, что отягчающих его наказание обстоятельств судом не установлено. 

На основании вышеприведенных доводов просит приговор изменить, уменьшить размер назначенного ему наказания.

Государственный обвинитель Балыбердина Е.А. принесла на апелляционные жалобы адвоката Устюгова и осужденного Исаева возражения, в которых просит оставить приговор без изменения, а жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав мнения участников процесса, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с постановлением по делу нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены приговора является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно пп. 1, 4 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре: не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Принимая во внимание положения ст. 389.19 УПК РФ, устанавливающие право суда апелляционной инстанции проверить производство по делу в отношении всех осужденных, учитывая тождественность их обвинения по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, для обеспечения принципа единства судебной процедуры при проверке решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора суда первой инстанции от 10 декабря 2019 года в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что ФИО1, ФИО3 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, при следующих обстоятельствах.

06 июля 2018 года в период с 10 часов до 14 часов 30 минут ФИО1, ФИО3 и ФИО2, предварительно договорившись между собой о совместном совершении тайного хищения чужого имущества, приехали на автомобиле "

<

данные изъяты>" под управлением ФИО2 к ангару по адресу: 

<

адрес> огороженному бетонным забором, за которым на земле недалеко от забора находились три компрессора центральной станции "

<

данные изъяты>" стоимостью 135593 рубля 22 копейки, принадлежащие ФИО29. Сознавая, что за их действиями никто не наблюдает, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 перелезли через забор и, подойдя к указанным компрессорам, совместными усилиями переместили их через забор, погрузили в автомобиль ФИО2, после чего с похищенным с места преступления скрылись, распорядившись им по своему усмотрению. Своими преступными действиями ФИО1, ФИО3, ФИО2 причинили ФИО29 имущественный ущерб на сумму 135593 рубля 22 копейки.

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 и ФИО3 вину не признали и показали, что летом 2018 года утром они обнаружили на огороженной территории лежавшие в мусоре три компрессора, которые решили продать в пункт приема цветного металла. ФИО1 позвонил ФИО2, у которого была автомашина, и предложил тому помочь им увезти указанные компрессоры в пункт приема цветного металла. После этого они втроем приехали к указанной территории, где совместными усилиями при помощи буксировочной ленты перетащили компрессоры через забор, загрузили в автомашину ФИО2, после чего продали их в пункт приема металла на 

<

адрес>, а вырученные деньги поделили между собой.

В суде первой инстанции ФИО2 вину не признал и дал аналогичные ФИО1 и ФИО3 показания, пояснив о том, что 06 июля 2018 около 12 часов по просьбе ФИО1 на своей автомашине "

<

данные изъяты>" отвез последнего и ФИО3 к забору на 

<

адрес> Через некоторое время к автомашине вернулся ФИО1 и попросил его помочь им достать какие-то тяжелые предметы, для чего сказал взять из машины буксировочную ленту. Он, ФИО1 и ФИО3 поднялись на забор, за которым в груде мусора находились металлические агрегаты, которые совместными усилиями с помощью ленты перетащили через забор, после чего, загрузив в его автомашину, отвезли в пункт приема металла. От продажи указанных агрегатов ФИО1 передал ему 1000 рублей. Он полагал, что его действия не являлись преступными, так как агрегаты находились в мусоре. 

Несмотря на непризнание своей вины, виновность ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в краже, совершенной группой лиц по предварительному сговору, подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

Потерпевший ФИО29. показал, что в его собственности находилась холодильная станция, состоявшая из трех компрессоров "

<

данные изъяты>", установленная в помещении, пристроенном к ангару по адресу: 

<

адрес> Указанное помещение было обнесено сплошным забором, попасть в помещение можно было только через дверь, запираемую на замок. Холодильная станция представляла хозяйственную ценность, поскольку находилась в исправном состоянии, при этом станция была законсервирована, так как магазин по указанному адресу был закрыт. 06 июля 2018 года ему сообщили, что указанная станция была демонтирована и похищена. Похищенную холодильную станцию он оценивает по стоимости ее приобретения в 135593 рубля 22 копейки.

Представитель потерпевшего ФИО35 пояснил, что в 2018 году он работал старшим продавцом-контролером у ИП ФИО29, которому принадлежал магазин "

<

данные изъяты>" с ангаром и пристроенным помещением, расположенными по адресу: 

<

адрес> 06 июля 2018 года около 14 часов 30 минут ему позвонила ФИО32 и сообщила, что видела трех мужчин и автомашину "

<

данные изъяты>", находившихся около забора организации, при этом двое мужчин перетаскивали металлические агрегаты через забор и складывали их в багажник автомашины. Он посоветовал ФИО32 нажать кнопку тревожной сигнализации, после чего сам приехал по указанному адресу, где уже находились сотрудники полиции. В пристроенном помещении была установлена рабочая холодильная установка, состоявшая из трех компрессоров. Со слов ФИО31 все оборудование в пристрое ранее было в исправном состоянии. Он обнаружил, что у пристроя с наружной стороны был отогнут лист, вследствие чего образовался проем. Из пристроя была похищена холодильная станция стоимостью 135 593 рубля 22 копейки. В последующем от сотрудников полиции узнал о том, что похищенные компрессоры были проданы в пункт приема металла, откуда потом были изъяты. Территория за забором, где находился пристрой, была полностью огорожена высоким сплошным бетонным забором, доступ на указанную территорию посторонних лиц полностью исключался, какие-либо работы на данной территории не производились и в хозяйственной деятельности она не использовалась, поэтому какого-либо мусора на этой территории не было.

Свидетель ФИО32 показала суду, что 06 июля 2018 года около 13-14 часов она, возвращаясь с обеда в офис, расположенный по адресу: 

<

адрес> увидела около забора автомашину "

<

данные изъяты>", а на заборе двух мужчин, тянувших при помощи веревки снизу какой-то тяжелый груз, который затем сорвался, и оба мужчины упали с забора. Она ушла в офис, затем через 10 минут решила вернуться обратно на улицу, где увидела как трое мужчин загружали круглый тяжелый предмет в багажник указанной автомашины. Она вернулась в офис, откуда позвонила ФИО35, по совету которого нажала кнопку тревожной сигнализации. По приезду сотрудников вневедомственной охраны она сообщила номер автомашины "

<

данные изъяты>". Затем сотрудники полиции предъявили ей фотографии задержанных ими мужчин, сохраненные на сотовом телефоне, и она узнала по фотографиям тех мужчин, которых видела на заборе. 

Из показаний свидетеля ФИО31., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, установлено, что по договору он осуществлял инженерно-техническое обслуживание рабочих помещений ИП ФИО29. 06 июля 2018 года около 14-15 часов ему позвонила ФИО32 и сообщила, что видела как мужчины грузили в автомобиль тяжелые предметы, и она опасалась, что эти предметы были из помещения по 

<

адрес> Он приехал по указанному адресу, где находились сотрудники полиции, и обнаружил, что в пристрой к ангару было совершено проникновение путем отгиба листов железа. Внутри пристроя была демонтирована станция, состоявшая из трех компрессоров. 01 июля 2018 года в указанном пристрое он проверял состояние электрощитка, все оборудование внутри пристроя находилось на месте. 

Из показаний свидетеля ФИО45 - мастера холодильного оборудования ООО "

<

данные изъяты>", данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, усматривается, что он занимался обслуживанием холодильной станции на трех компрессорах "

<

данные изъяты>", установленной в пристрое к магазину "

<

данные изъяты>" по адресу: 

<

адрес>. Указанная станция находилась в технически исправном состоянии, проводилось ее ежемесячное техническое обслуживание. Затем станция была законсервирована. От сотрудников полиции он узнал, что станция была похищена. 21 июня 2019 года при осмотре места происшествия он обнаружил, что была похищена основная часть станции в виде трех компрессоров, на которые монтируется вспомогательное оборудование. Станция из трех компрессоров является дорогостоящим узкоспециализированным промышленным оборудованием, заказываемым для конкретного магазина, в 

<

адрес> таких станций всего две. Следователем ему предъявлялись фотографии трех изъятых компрессоров, по обозначениям мощности на табличках и по креплениям которых было видно, что эти компрессоры демонтированы именно из пристроя магазина "

<

данные изъяты>". 

Из показаний свидетеля ФИО46., данных в ходе предварительного расследования, и оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 06 июля 2018 года около 14 часов, когда она находилась на рабочем месте, расположенном рядом с ангаром магазина "

<

данные изъяты>", ФИО32 сообщила ей, что видела, как у указанного ангара через забор трое мужчин с территории перетаскивали большие круглые агрегаты, которые затем погрузили в багажник автомобиля "

<

данные изъяты>", припаркованного у забора. ФИО32 позвонила ФИО35, по совету которого нажала на кнопку тревожной сигнализации. Прибывшим сотрудникам полиции ФИО32 сообщила номер указанного автомобиля "

<

данные изъяты>". 

Согласно показаниям свидетеля ФИО51 - контролера-приемщика ООО "

<

данные изъяты>", данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 06 июля 2018 года около 15 часов 30 минут в пункт приема цветных металлов на автомашине "

<

данные изъяты>" приехали трое мужчин, которые сдали в пункт три одинаковых компрессора от холодильной установки, принятые им как лом по цене 18 рублей за 1 килограмм, то есть на сумму 4851 рубль. Оформление документов по продаже компрессоров и получение денежных средств производилось ФИО1, предъявившим свой паспорт. В последующем указанные компрессоры были изъяты сотрудниками полиции.

Помимо вышеприведенных показаний, вина ФИО1, ФИО3, ФИО2 подтверждается также материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Из сообщения о происшествии, поступившем в дежурную часть УМВД России по г. Кирову 06.07.2018 в 15 часов 46 минут, следует, что по адресу: 

<

адрес> неизвестные лица на автомашине вывезли имущество. 

Из заявления ФИО35 следует, что 06.07.2018 около 14 часов неизвестные незаконно проникли в помещение по адресу: 

<

адрес> откуда тайно похитили имущество ИП ФИО29.

Из протокола осмотра места происшествия - помещения, расположенного у здания ангара магазина "

<

данные изъяты>" по адресу: 

<

адрес> от 06.07.2018 следует, что угол железного листа, образующего стену помещения, вогнут вовнутрь помещения с образованием проема размерами 0,5 на 1 метр, внутри помещения нарушен порядок, имеются следы демонтажа оборудования.

Согласно протоколу осмотра места происшествия - автомашины "

<

данные изъяты>" с государственным регистрационным знаком №, припаркованной во дворе дома по адресу: 

<

адрес> от 06.07.2018, в багажном отделении 

автомашины обнаружены и изъяты - электронный регулятор уровня масла холодильного компрессора и защита мотора. 

Из протокола осмотра места происшествия - металлического ангара пункта приема цветного металла по адресу: 

<

адрес>, от 07.07.2018 усматривается, что в ангаре обнаружены и изъяты три компрессора холодильной установки.

Согласно справке, предоставленной ИП ФИО29 об ущербе от 11.06.2019, стоимость холодильной станции на трех компрессорах "

<

данные изъяты>" без учета НДС составляет 135 593 рубля 22 копейки. 

Копия товарной накладной от 20.04.2011 N КИР 0000001 подтверждает факт приобретения ИП ФИО29 у ООО "

<

данные изъяты>" станции УСС-3-33 низкотемпературной, состоящей из трех единиц компрессоров "

<

данные изъяты>", общей стоимостью без НДС в 135 593 рубля 22 копейки. 

Из копии акта N 00000039 от 29.04.2011 следует, что ИП ФИО29 ООО "

<

данные изъяты>" производился монтаж станции УСС-3-33.

Копия приемосдаточного акта N П0000006181 от 06.07.2018 подтверждает факт продажи ФИО1 в ООО "

<

данные изъяты>" металлических изделий общей массой 269,5 кг за 4851 рубль.

Из копии схемы следует, что центральная холодильная станция, аналогичная той, которая была похищена ФИО1, ФИО3 и ФИО2, смонтирована из трех компрессоров. 

Из копии спецификации на изделие следует, что компрессор 

<

данные изъяты> имеет артикул 

<

данные изъяты> 

Из карточки учета транспортного средства следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № зарегистрирован на ФИО57 

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия - территории и помещения, прилегающих к ангару по адресу: 

<

адрес> от 21.06.2019, территория, на которой находятся ангар и пристроенное помещение, с трех сторон огорожена забором высотой 2 м; доступ на территорию возможен через запираемую дверь, с внешней стороны ограждения территории обнаружены остатки старого забора в виде бетонных блоков, образующих ступени; на огороженной территории перед забором имеется старый ствол дерева; в пристроенном к ангару помещении обнаружена металлическая рама со следами демонтажа оборудования. 

Оценивая вышеприведенные показания допрошенных по делу свидетелей и представителя потерпевшего, у суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в их достоверности, так как никто из них неприязненных отношений с осужденными не имел, поскольку с ними знаком не был, их показания последовательны, логичны, не противоречат и дополняют друг друга, соответствуют обстоятельствам дела и сложившейся ситуации, а также подтверждаются и другими доказательствами по делу, создавая целостную картину происшедшего. Причин для оговора ФИО1, ФИО3 и ФИО2 данными лицами суд апелляционной инстанции не усматривает. В показаниях допрошенных со стороны обвинения лиц не имеется существенных противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины осужденных; их показания также не противоречат исследованным в судебном заседании письменным источникам доказательств, а поэтому оснований подвергать их сомнению суд апелляционной инстанции не находит.

Вышеприведенные доказательства соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, вся совокупность изложенных относимых, допустимых и достоверных доказательств является достаточной для установления виновности ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в краже, совершенной группой лиц по предварительному сговору, в связи с чем с доводами стороны защиты о том, что приговор основан на предположениях, что отсутствуют доказательства их виновности, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Оценивая показания осужденных об их невиновности, об отсутствии у них умысла на хищение компрессоров, обнаруженных на замусоренной, неохраняемой территории, вследствие чего они решили их взять, посчитав бесхозными, суд апелляционной инстанции относится к ним критически, считает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, опровергаются показаниями допрошенных по делу лиц и другими исследованными доказательствами, их версия не нашла своего объективного подтверждения и расценивается, как способ защиты от предъявленного обвинения. Исходя из ценности, высокой стоимости и хозяйственного предназначения указанного имущества, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшего и его представителя, согласно которым похищенное имущество постоянно находилось, в том числе на огороженной сплошным высоким забором территории, на которую доступ посторонних лиц исключался; какие-либо работы на данной территории не производились, и в хозяйственной деятельности она (то есть территория) не использовалась, поэтому какого-либо мусора на ней не было.

Учитывая стоимость имущества, способ его хищения - с огороженной территории, доступ на которую посторонних лиц запрещен, и последующего перемещения через забор высотой 2 м, суд апелляционной инстанции находит надуманными доводы подсудимого ФИО2 о том, что он не осознавал противоправность своих действий, а лишь оказывал помощь в перевозке имущества. 

В этой связи суд критически относится к аналогичным доводам адвоката Устюгова, поскольку они опровергаются, в том числе и показаниями свидетеля ФИО32, анализ которых позволяет прийти к выводу о том, что действия соучастников были согласованными и направленными на достижение общего преступного результата.

Суд апелляционной инстанции критически относится к доводам стороны защиты о том, что в ходе предварительного расследования не установлено, какое именно оборудование похищено, а также о различном обозначении модели похищенного оборудования, поскольку информация, указанная в спецификации и товарной накладной на приобретение ИП ФИО29 холодильной станции 

<

данные изъяты>, состоящей из трех единиц компрессоров "

<

данные изъяты>", не ставят под сомнение правильность установления органами предварительного следствия предмета хищения. Предмет хищения и его наименование органами расследования установлены, верно, на основе показаний потерпевшего ФИО4, согласующихся с первичным техническим документом - спецификацией. 

Ссылка стороны защиты на то, что стоимость похищенного оборудования не установлена в ходе предварительного расследования, является несостоятельной. Стоимость похищенного имущества объективно подтверждается как последовательными и непротиворечивыми показаниями потерпевшего, который в суде первой инстанции пояснял о хищении у него имущества и его стоимости, так и письменными материалами дела, подтверждающими указанную стоимость, сомневаться в достоверности которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Судом апелляционной инстанции отвергаются как несостоятельные доводы стороны защиты о неустановлении происхождения предметов, которые осужденные на автомашине перевезли и продали в пункт приема металлов, поскольку принадлежность похищенной холодильной станции из трех компрессоров потерпевшему, а также обстоятельства их обнаружения и изъятия, помимо показаний потерпевшего ФИО29 и его представителя ФИО35, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 07.07.2018, показаниями свидетелей ФИО51, ФИО45, достоверность которых не вызывает у суда сомнений. 

Процессуальные и следственные действия по делу проведены в соответствии с требованиями действующего законодательства, в связи с чем не имеется оснований для признания составленных по делу документов недопустимыми доказательствами.

Как следует из приговора, суд первой инстанции признал ФИО1, ФИО3 и ФИО2 виновными в совершении кражи, в том числе и по квалифицирующему признаку - "с незаконным проникновением в помещение".

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы адвоката Устюгова о недоказанности вины осужденных в незаконном проникновении с целью кражи в помещение, пристроенное к ангару, демонтаже находившейся там холодильной станции из трех компрессоров и последующем ее выносе на улицу.

Так, показания потерпевшего ФИО29 и его представителя ФИО35, свидетелей ФИО32, ФИО31, ФИО45, протоколы осмотра места происшествия и другие доказательства, исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре, не содержат сведений, неопровержимо устанавливающих, что именно осужденные причастны к проникновению в помещение пристроя магазина и демонтажу похищенного оборудования - холодильной станции из трех компрессоров, и его выносе из указанного помещения на улицу.

Обосновывая вывод о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака кражи - "с незаконным проникновением в помещение", суд первой инстанции сослался на показания потерпевшего ФИО29 о том, что 07-08 июля 2018 года в пристрое, откуда была похищена станция из трех компрессоров, он обнаружил свежие масляные пятна, состояние которых свидетельствовало о том, что проникновение в указанный пристрой произошло накануне.

В действительности же, в данной части суд исказил в приговоре показания потерпевшего ФИО29, который на вопрос адвоката Долгополова А.И.: "Категорично можете назвать день образования масляных пятен?", согласно протоколу судебного заседания пояснил о том, что в пристрой магазина он (то есть ФИО29) приехал 07 или 08 июля 2018 года, при этом обнаружил в указанном помещении отсутствие компрессоров и машинное масло, которое образовалось накануне либо за два дня до его приезда (т. 4 л.д. 67). 

Исходя из этих показаний потерпевшего ФИО29, проникновение в пристрой и демонтаж компрессоров холодильной станции могли иметь место в период с 5 по 7 июля 2018 года, то есть, в том числе во временной отрезок, не совпадающий со временем обнаружения действий осужденных свидетелем ФИО32, нашедшем (то есть времени совершения преступления) свое отражение в предъявленном осужденным обвинении. 

Отвергая довод стороны защиты о том, что демонтаж похищенного оборудования, требующий значительного времени, не мог быть произведен во временной промежуток, указанный в предъявленном осужденным обвинении, суд в приговоре привел оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО45, данные в ходе предварительного следствия, о том, что оборудование холодильной станции возможно демонтировать простым слесарным инструментом без навыков в работе с такого рода оборудованием в течение около четырех часов (т. 2 л.д. 19-20). 

Однако, изменив в показания в данной части, в суде первой инстанции свидетель ФИО45 на вопрос адвоката Шабановой Т.Г.: "Как можно быстро разобрать?", пояснил о том, что установка компрессоров холодильного оборудования специалистом возможна в течение одного - двух дней, а демонтаж (ломка), как в случае с похищенными компрессорами, - в течение одного дня (т. 4 л.д. 62об.). 

В нарушение п. 2 ст. 307 УПК РФ суд в приговоре не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Таким образом, исходя из показаний свидетеля ФИО45, данных в суде первой инстанции, демонтаж похищенного оборудования, требующий выполнения соответствующих работ в течение одного дня, не мог быть произведен в течение 4 часов 30 минут, то есть периода, указанного в предъявленном ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обвинении.

Согласно протоколу осмотра места происшествия - помещения, расположенного у здания ангара магазина "

<

данные изъяты>" по адресу: 

<

адрес> от 06.07.2018, в том числе были обнаружены и изъяты на месте преступления следы текстильного материла, обуви и рук.

Из протокола осмотра места происшествия - автомашины "

<

данные изъяты>" с государственным регистрационным знаком №, которая использовалась при перевозке похищенных компрессоров, усматривается, что были обнаружены и изъяты две пары перчаток.

Заключениями дактилоскопической и трасологических экспертиз (т. 1 л.д. 197-198, 212-216, 234-236) не установлено происхождение соответственно фрагментов следов рук, обуви и трикотажного изделия, изъятых при осмотре места происшествия, от следов рук, обуви и перчаток, изъятых у осужденных. 

Постановляя обвинительный приговор по делу, суд первой инстанции в нарушение требований ч. 4 ст. 302 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность лица в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, – ссылку стороны защиты на заключения судебных трасологических экспертиз отверг как несостоятельную, высказав предположение о том, что указанные следы могли быть оставлены работниками, обслуживавшими данное помещение.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции не были опровергнуты доводы стороны защиты о том, что в период с 01 по 06 июля 2018 года состояние пристроя магазина и находившегося там холодильного оборудования никем не проверялось, вследствие чего не исключена возможность проникновения в данное помещение иных лиц.

Таким образом, вывод суда о совершении ФИО1, ФИО3 и ФИО2 указанного в приговоре преступления с незаконным проникновением в помещение, вопреки требованиям закона, основан на предположениях, что является недопустимым.

Все сомнения в виновности осужденных, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в их пользу.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак кражи "с незаконным проникновением в помещение" подлежит исключению из обвинения ФИО1, ФИО3 и ФИО2, как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании.

Одновременно с этим, суд апелляционной инстанции, как не нашедшее своего подтверждения по результатам рассмотрения дела, уменьшает объем предъявленного ФИО1, ФИО3, ФИО2 обвинения, посредством исключения инкриминированных им действий по демонтажу находившейся в пристрое магазина холодильной станции из трех компрессоров и ее выносу на улицу. 

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, признавая вину ФИО1, ФИО3, ФИО2 доказанной, суд апелляционной инстанции, квалифицирует действия каждого из осужденных по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку они совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

Из материалов уголовного дела следует и это установлено в судебном заседании, что подсудимые, заранее договорившись между собой на совместное совершение тайного хищения чужого имущества, распределив при этом между собой роли в планируемом преступлении, в последующем каждый осуществлял согласованные действия по непосредственному изъятию похищаемого имущества. При этом установленные судом обстоятельства с достоверностью указывают на умышленный и противоправный характер действий подсудимых по тайному изъятию и обращению имущества потерпевшего в свою пользу именно с корыстной целью. 

При назначении вида и размера наказания подсудимым суд апелляционной инстанции принимает во внимание требования ст.ст. 6, 60 УК РФ, руководствуется требованиями законности, справедливости, соразмерности наказания содеянному, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности осужденных, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Также при назначении наказания осужденным суд апелляционной инстанции в полной мере учитывает положения ч. 1 ст. 34, ч. 1 ст. 67 УК РФ относительно характера и степени фактического участия каждого из осужденных в преступлении, совершенном в соучастии, значение участия в преступлении каждого осужденного для достижения цели преступления, влияние участия каждого осужденного на характер и размер причиненного вреда.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы ФИО1 о чрезмерной суровости назначенного ему наказания, поскольку при его назначении суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств; данные о личности виновного, в частности, учтено судом и то, что ФИО1 ранее не судим, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, на диспансерном наблюдении в КОГБУЗ "КОКПБ им. В.М. Бехтерева" и в КОГБУЗ "КОНД" не состоит, в 1994 году ему устанавливался диагноз "

<

данные изъяты>", к административной ответственности не привлекался; приняты во внимание его возраст и состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Указания ФИО1 на наличие у него смягчающих наказание обстоятельств, положительных в отношении него характеристик, а также отсутствие ущерба, причиненного преступлением, являются несостоятельными, так как на материалах дела не основаны.

При назначении наказания суд апелляционной инстанции принимает во внимание то, что осужденные ФИО3 и ФИО2 совершили преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести. 

Из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела установлено, что:

ФИО3 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался; участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет постоянное место жительства и место работы, по месту работы характеризуется положительно; на диспансерном учете в КОГБУЗ "Кировская областная клиническая психиатрическая больница им. В.М. Бехтерева", КОГБУЗ "Кировский областной наркологический диспансер" не состоит; 

ФИО2 ранее не судим, на момент совершения преступления привлекался к административной ответственности; участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет постоянное место жительства; на диспансерном учете в КОГБУЗ "Кировская областная клиническая психиатрическая больница им. В.М. Бехтерева", КОГБУЗ "Кировский областной наркологический диспансер" не состоит.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, суд апелляционной инстанции признает - наличие на его иждивении несовершеннолетнего ребенка. 

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО2, суд апелляционной признает - состояние здоровья осужденного, в том числе наличие у него хронических заболеваний, а также осуществление осужденным ухода за престарелым близким родственником. 

Отягчающих ФИО3 и ФИО2 наказание обстоятельств судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции не признает обстоятельством, отягчающим наказание осужденных ФИО1 и ФИО3 - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Суд приходит к такому выводу, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденных, принимая во внимание обстоятельства совершения указанного преступления осужденными и отсутствие доказательств того, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, оказало влияние на их поведение при совершении преступления или способствовало его совершению.

Согласно заключениям комиссии экспертов от 20.12.2018, 16.08.2018 у соответственно ФИО1, а также ФИО3 и ФИО2, в период совершения инкриминируемого им деяния и в настоящее время признаков какого-либо психического расстройства, в том числе алкоголизма и наркомании не обнаруживается. По своему психическому состоянию ФИО1, ФИО3, ФИО2 могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Данные заключения комиссии экспертов являются достаточно подробными и научно обоснованными, оснований сомневаться в их достоверности у суда апелляционной инстанции не имеется. С учетом указанных заключений, а также обстоятельств совершения преступления, адекватного поведения указанных лиц в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции признает ФИО1, ФИО3, ФИО2 вменяемыми в отношении инкриминируемого каждому из них деяния. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения категории совершенного осужденными преступления, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного осужденными преступления, характер и степень его общественной опасности, данные, характеризующие личность каждого из осужденных, их материальное положение, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о нецелесообразности назначения им наказания в виде штрафа и считает необходимым назначить каждому из осужденных наказание в виде обязательных работ, полагая при этом, что их исправление возможно без назначения им более строгого вида наказания.

Каких-либо обстоятельств, препятствующих назначению осужденным наказания в виде обязательных работ, в соответствии с ч. 4 ст. 49 УК РФ, не установлено.

С учетом обстоятельств содеянного, целей и мотивов преступления, суд апелляционной инстанции не находит каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденными преступления, которые бы свидетельствовали о возможности применения к каждому из них при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ.

Поскольку при вынесении приговора, суд первой инстанции не мотивировал сохранение избранной в отношении осужденных меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, необходимость в которой отпала в связи с окончанием апелляционного производства, суд апелляционной инстанции, отменяя и вынося новый обвинительный приговор, считает необходимым отменить ранее избранную в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2 меру пресечения. 

Вещественными доказательствами суд апелляционной инстанции полагает необходимым распорядиться в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ: три компрессора "

<

данные изъяты>", регулятор уровня масла 

<

данные изъяты> модель "

<

данные изъяты>", защиту мотора 

<

данные изъяты>" следует считать возвращенными представителю потерпевшего ФИО35; фрагмент металлического листа профнастила - уничтожить как не представляющий ценности. 

Потерпевшим (гражданским истцом) ФИО29 в суде первой инстанции заявлены исковые требования о взыскании со всех осужденных 169 491 рубля 53 копеек в счет возмещения причиненного материального ущерба. Исковые требования мотивированы тем, что эксплуатация похищенного имущества без сборки (монтажа) невозможна. В обоснование заявленных исковых требований потерпевший сослался, в том числе и на факт несения им расходов по монтажу оборудования в 2011 году.

Принимая решение по заявленному иску, суд апелляционной инстанции учитывает, что похищенное оборудование в ходе предварительного следствия было возвращено представителю потерпевшего. При этом суду потерпевшим и его представителем не представлено объективных доказательств о наличии расходов на сборку (монтаж) оборудования, понесенных в связи с совершением преступления. Кроме этого, как следует из установленных в суде первой инстанции обстоятельств, возвращенное потерпевшему оборудование подвергалось механическому воздействию, хранилось с нарушениями условий, требуемых к эксплуатации и хранению оборудования такого рода, в связи с чем на момент возвращения оборудования потерпевшему, его потребительские свойства и ценность как изделия изменились, что, в свою очередь, требует проведения дополнительных расчетов. 

Таким образом, заявленные гражданским истцом (потерпевшим) ФИО29 исковые требования с учетом возврата потерпевшему в ходе предварительного расследования предмета хищения в измененном состоянии связаны с проведением дополнительных расчетов, что требует отложения судебного разбирательства. В связи с этим на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости признания за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

В период предварительного расследования постановлено выплатить из средств федерального бюджета на оплату услуг адвокатов: по представлению интересов ФИО1 в пользу адвоката Шабановой 2254 рублей; по представлению интересов ФИО3 в пользу адвоката Крыловой А.В. 12 155 рублей 50 копеек; по представлению интересов ФИО2 в пользу адвоката Устюгова 11 028 рублей 50 копеек. 

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек и их возмещении, суд апелляционной инстанции, учитывая имущественное положение ФИО1, ФИО3, ФИО2, а также размер процессуальных издержек, не находит оснований для полного или частичного освобождения каждого из осужденных от уплаты процессуальных издержек.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки в виде вознаграждения, выплаченного в пользу адвокатов Шабановой, Крыловой, Устюгова, подлежат взысканию с осужденных.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 10 декабря 2019 года в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ сроком на 350 часов. 

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ сроком на 330 часов. 

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ сроком на 300 часов. 

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменить.

Вещественные доказательства по делу: три компрессора 

<

данные изъяты>, регулятор уровня масла 

<

данные изъяты> модели "

<

данные изъяты> защиту мотора 

<

данные изъяты>" - считать возвращенными представителю потерпевшего ФИО35; фрагмент металлического листа профнастила - уничтожить.

Признать за гражданским истцом ФИО29 право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ взыскать в доход государства процессуальные издержки с ФИО1 в сумме 2254 (две тысячи двести пятьдесят четыре) рубля, ФИО3 - 12155 (двенадцать тысяч сто пятьдесят пять) рублей 50 копеек, ФИО2 - 11028 (одиннадцать тысяч двадцать восемь) 50 копеек. 

Апелляционный приговор может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: