ОПУБЛИКОВАТЬ

Дело № 2-3213 /2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«27» декабря 2017 года, Коломенский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Коломенского городского суда Московской области Зуйкиной И.М., с участием Коломенского городского прокурора Вольхиной Т.А., при секретаре судебного заседания Кургиной П.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО8 обратилась в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела (л.д. 163-167, 192), к ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» о признать ее увольнения незаконным; восстановлении на работе в прежней должности специалиста по реабилитационной работе в социальной сфере, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 27.10.2017 г. по день восстановления на работе в сумме 45 544рубля 44 копейки, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование своих требований истица указала и пояснила в судебном заседании, что, с ДД.ММ.ГГГГ работала в ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» в должности воспитателя отделения диагностики и социальной реабилитации. В ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно о том, что она беременна, о чем она сообщила своему руководителю. ДД.ММ.ГГГГ она была переведена на должность специалиста по реабилитационной работе в социальной сфере.

ДД.ММ.ГГГГ срочный трудовой договор, заключенный между ней и ответчиком, был расторгнут, в связи с истечением срока его действия, а именно в связи с выходом на работу основного сотрудника ДД.ММ.ГГГГ. Другой работы предложено не было. Данное увольнение она считает незаконным, поскольку по её мнению, не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами. 

Представитель истца адвокат ФИО5, действующая на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 40), поддержала уточненные исковые требования и просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО9, иск не признала, пояснила, что увольнение истца было проведено в соответствии с Трудовым Кодексом РФ, никаких нарушений норм трудового законодательства работодателем допущено не было. Ответчику стало известно о беременности ФИО8 после расторжения срочного трудового договора, ДД.ММ.ГГГГ В момент получения трудовой книжки истица сообщила о беременности в устной форме. В течение длительного времени перед увольнением истица не являлась на работу по причине временной нетрудоспособности. Из представленных работодателю листов нетрудоспособности установить беременность истицы не представилось возможным. Справка о беременности работодателю не предоставлялась. На момент увольнения у ответчика имелись вакансии, но по её мнению, они не соответствовали квалификации истицы.

В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены свидетели: 

ФИО1 которая показала, что ФИО8 была уволена ДД.ММ.ГГГГ на основании истечения срока трудового договора, договор был срочный, на время болезни основного сотрудника. О том, что истица беременна, ей не было известно. Больничные листы в отдел кадров передает сам сотрудник. ФИО8 не приносила, передавали их сотрудники. В больничных листах имеется код без расшифровки. Табель учета рабочего времени ведет заведующая отделением. Истица находилась на больничном в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ На момент увольнения истицы были вакантные должности: две ставки заместителя директора, две ставки по 0,5 заведующих отделением, кастелянша 0,5 ставки. Истица не может завещать должность заместителя директора, поскольку есть специфические требования. Полагает, что истица должна была принести справку о беременности с указанием, может ли она исполнять определенные обязанности (л.д. 156-157).

ФИО2 которая показала, что она работала ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» и уволилась по собственному желанию. В ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что ФИО8 беременна. Директор ФИО9 говорила, что истицу приняли на работу, а она оказалась беременна.

ФИО3 который показал, что он два раза передавал в бухгалтерию больничные листы своей супруги ФИО8, он говорил, что она беременна, и что у нее угроза выкидыша, ей прописан постельный режим. 

ФИО4 которая показала, что она работала ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» и уволилась по собственному желанию. О беременности ФИО8 ей не было известно. Когда истица ушла на больничный, ей звонили с работы, но она не отвечала. На каком основании был выдан больничный лист, она не узнавала.

Коломенский городской прокурор Вольхина Т.А. просила признать увольнение незаконным, восстановить ФИО8 на прежней работе в ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» в должности специалиста по реабилитационной работе в социальной сфере, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 45544,44 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

Выслушав участников процесса, показания свидетелей, заслушав заключение прокурора, исследовав материалы дела, и дав им оценку, суд частично удовлетворяет заявленные по следующим основаниям.

Согласно ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, далее по тексту «ТК РФ», трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя.

В соответствии с п. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон.

В силу ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 20 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в соответствии со ст. 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор, может быть расторгнут в любое время, в срок, определенный сторонами; аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была принята на работу в ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» на должность воспитателя отделения диагностики и социальной реабилитации на период болезни основного работника, на основании трудового договора № (л.д. 49-52, 54).

Согласно разделу 3 договора работнику устанавливается оклад в размере 14994 рубля. Заработная плата выплачивается работнику два раза в месяц в дни, установленные Правилами внутреннего распорядка организации (л.д. 49-52). 

Приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ истица переведена на должность специалиста по реабилитационной работе в социальной сфере (л.д. 55), с ФИО8 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 53).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № л/с срочный трудовой договор, заключенный с ФИО8 прекращен на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 2.2. трудового договора (по истечении срока в связи с выходом на работу основного работника ФИО6, л.д. 56, 49).

Как разъяснено в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу ст. 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2); материнство и детство, семья находятся под защитой государства (статья 38, часть 1). Исходя из данных конституционных положений законодатель вправе, в том числе посредством закрепления соответствующих мер социальной защиты, предусмотреть определенные гарантии и льготы для тех работников с семейными обязанностями, которые в силу указанного обстоятельства не могут в полном объеме наравне с другими выполнять предписанные общими нормами обязанности в трудовых отношениях.

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда № «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

Статья 261 ТК РФ, регулирующая в том числе порядок увольнения работодателем беременных женщин, относится к числу специальных норм, предоставляющих беременным женщинам повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими вопросы расторжения трудового договора, - как общими, так и предусматривающими особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными обязанностями. По своей сути она является трудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Такого рода повышенная защита предоставляется законодателем беременным женщинам как нуждающимся в особой социальной защищенности в сфере труда, с тем чтобы, с одной стороны, предотвратить возможные дискриминационные действия недобросовестных работодателей, стремящихся избежать в дальнейшем необходимости предоставления им отпусков по беременности и родам, отпусков по уходу за ребенком, иных предусмотренных законодательством гарантий и льгот в связи с материнством (глава 41 ТК РФ), а с другой - в силу того, что даже при наличии запрета отказывать в заключении трудового договора по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (ч. 4 ст. 64 ТК РФ), поиск работы для беременной женщины чрезвычайно затруднителен.

Как установлено материалами дела, действительно с истицей был заключен срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, на период отсутствия основного работника ФИО6 (л.д. 87); что подтверждается тарификационным списком сотрудников ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» за ДД.ММ.ГГГГ фиксирующий выход ФИО6 на работу. Таким образом, у ответчика возникло право на прекращение трудовых отношений с истицей по п. 2 ст. 77 ТК РФ.

Вместе с тем, на момент выхода из отпуска основного работника ФИО6 ФИО8 находилась состоянии беременности, срок составлял 25 недель (справка ГБУЗ «КЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 27).

Доказательств злоупотребления правом со стороны истца в виде умышленного сокрытия беременности на дату ее увольнения, представителем ответчика в материалы дела не предоставлено.

При таких обстоятельствах и исходя правовой позиции, изложенной в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» сам по себе факт отсутствия у работодателя сведений о беременности истца не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе при отсутствии доказательств злоупотребления правом со стороны истца.

Решая вопрос о расторжении трудового договора с беременной женщиной, ответчику следовало руководствоваться положениями ч. 3 ст. 261 ТК РФ, согласно которой допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор с нею был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Указанная норма является специальной, содержащей гарантию трудоустройства до окончания беременности, на вакантные должности, существующие у работодателя ко дню выхода основного работника. 

Материалами дела установлено, что на момент увольнения истицы в ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» имелись вакансии: заместителя директора по воспитательной работе, заместителя директора по административно-хозяйственной деятельности (л.д. 83), специалиста по закупкам (л.д. 84), заведующая отделением (л.д. 86), кастелянша (л.д. 182).

Из материалов дела следует, что истица имеет два высших образования и специальности юриспруденция (Московская академия экономики и права, психология (ГОУ ВПО МО «Государственный социально-гуманитарный университет»).

Допустимых доказательств, что истица не может замещать указанные вакансии, представителем ответчика в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено.

Доказательств выполнения ответчиком обязанности предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации по предложению имеющихся на момент увольнения ФИО8 вакансий, не предоставлено и судом не установлено.

Свидетели ФИО3 и ФИО4 показали, что администрации ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» было известно, что ФИО8 является беременной, у суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей, поскольку материалы дела не содержат сведений о заинтересованности свидетелей в исходе дела.

Свидетели ФИО7, ФИО1 показали, что администрации ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» не было известно о беременности. Данные показания находятся в полном противоречии с показаниями допрошенных свидетелей ФИО3 и ФИО4, не доверять которым, у суда нет оснований. Показания же свидетелей ФИО7, ФИО1 явно надуманны, вызваны желанием, оправдать действия администрации ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних». 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о незаконности приказа ГКУСО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, поскольку нарушена процедура увольнения, доказательства законности которой, в том числе в части гарантий лицам со специальным статусом, представителем ответчика не предоставлено.

Из системного толкования положений п. 3 ст. 261, абз. 2 ст. 234, ч. ч. 1, 2 ст. 394 ТК РФ, а также принимая во внимание установленный в суде факт сохранения беременности ФИО8 на дату судебного заседания, она подлежит восстановлению на работе в прежней должности с выплатой среднего заработка за все время вынужденного прогула, размер которого определяется в соответствии со ст. 139 ТК РФ. Иное толкование указанных норм права привело бы к ограничению объема трудовых прав работника со специальным статусом, в отношении которого работодателем нарушена процедура увольнения и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств (истечение срока действия трудового договора) восстановиться в прежней должности до окончания беременности, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику, в частности гарантии от увольнения беременной женщине.

Учитывая незаконность увольнения истицы в связи с несоблюдением требований действующего законодательства, руководствуясь положениями ст. 394 ТК РФ суд считает возможным признать незаконным увольнение ФИО8 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № Л/с, и восстановить истицу на прежней работе в ГКУ СО МО «

<

адрес> социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» в должности специалиста по реабилитационной работе в социальной сфере с ДД.ММ.ГГГГ.

При разрешении требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд в соответствии со ст. 196 ГПК РФ, ст. 139 ТК РФ, Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» и исходя требований истицы, взыскивает с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 45544 рубля 44 копейки (с удержанием из указанной суммы обязательных платежей). При этом суд учитывает, что период с ДД.ММ.ГГГГ истица была незаконно лишена возможности трудиться, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 не выплачивалась заработная плата, что подтверждается представленной справкой 2-НДФЛ (л.д. 148). 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу ст. 21 и ст. 137 ТК РФ вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, и, при нарушении его имущественных прав.

Поскольку материалами дела установлен факт нарушения трудовых прав истицы, которая незаконно была лишена возможности трудиться и получать за этот период заработную плату в полном объеме, будучи беременной вынуждена доказывать незаконность своего увольнения, суд учитывая особую заботу государства направленную на защиту поддержки семьи, материнства и детства, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер причиненных истице нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, полагает подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 45000 рублей, суд отказывает.

Решение суда в части восстановления ФИО8 на работе и выплаты заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению (статья 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом положений ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пп. 2 п. 2 ст. 333.17, пп. 1 п. 1 ст. 333.19, пп. 8 п. 1 ст. 333.20, пп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками государственной пошлины признаются лица выступающие ответчиками в судах общей юрисдикции, арбитражных судах или по делам, рассматриваемым мировыми судьями, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от уплаты государственной пошлины. С ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 2166 рублей 33 копейки.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 о восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО8 по приказу из ГКУ СО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, незаконным и восстановить ФИО8 на прежней работе в ГКУ СО МО «Коломенский районный социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» в должности специалиста по реабилитационной работе в социальной сфере с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ГКУ СО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» в пользу ФИО8 средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 45544 рубля 44 копейки (с удержанием из указанной суммы обязательных платежей) и компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей, а всего взыскать 50544 рубля 44 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ГКУ СО МО «Коломенский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» о взыскании компенсации морального вреда, ФИО8 отказать.

Взыскать с ГКУ СО МО «Коломенский районный социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 2166 рублей 33 копейки.

Решение суда в части восстановления ФИО8 на работе и выплаты заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению (статья 211 ГПК РФ).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Коломенский городской суд в течение одного месяца, с момента его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено «29» декабря 2017 года.

Судья 

Коломенского городского суда

Московской области И.М. Зуйкина