Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чапаевск Самарской области 12 февраля 2019 года

Чапаевский городской суд Самарской области в составе: 

председательствующего судьи Законова М.Н.,

при секретаре Сергеевой О.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Чапаевского городского суда Самарской области гражданское дело № 2-17/19 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд к ФИО5, ФИО6 (далее по тексту – ответчики) с исковым заявлением, в котором просит суд, с учетом уточненных исковых требований, признать недействительной сделку купли-продажи нежилого помещения, общей площадью 41,7 кв.м, этаж 1, находящегося по адресу: 

<

Адрес обезличен>, заключенную между ФИО5 и ФИО6; применить последствия недействительности сделки (одностороннюю реституцию): признать недействительной государственную регистрацию перехода права собственности на нежилое помещение, общей площадью 41,7 кв.м, этаж 1, находящееся по адресу: 

<

Адрес обезличен> от ФИО5 ФИО6, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации договора купли-продажи нежилого помещения, общей площадью 41,7 кв.м, этаж 1, находящегося по адресу: 

<

Адрес обезличен>, заключенного между ФИО4 и ФИО3, восстановить запись о государственной регистрации договора купли-продажи от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО8, ФИО9

В обоснование заявленных исковых требований указала на то, что при обращении в Октябрьский районный суд г. Самара с иском о разделе совместно нажитого имущества между истцом и ответчиком ФИО5, ей стало известно об отчуждении супругом в пользу своей матери – ФИО10 – нежилого помещения, общей площадью 41,7 кв.м, этаж 1, находящегося по адресу: 

<

Адрес обезличен>, которое является совместно нажитым имуществом супругов, так как приобретено в браке на основании договора купли-продажи от 20.01.2012г. (дата регистрации 25.01.2012г. 

<

Номер обезличен>). В момент приобретения назначением объекта являлось жилое помещение - двухкомнатная квартира, находящаяся по адресу: 

<

Адрес обезличен>. В 2014г. назначение объекта изменено на нежилое помещение (Свидетельство от 23.05.2014г.). Полагая, что сделка купли-продажи указанного имущества носит фиктивный характер, истец ссылается на ее мнимость, с целью вывода имущества из массы, подлежащей разделу между супругами. Ответчик сообщил ей о наличии ее нотариального согласия на продажу данной квартиры от 2014 года. Однако Истец указывает, что согласия не давала. В 2014 году речь шла о переводе жилого помещения в нежилое, но согласия на продажу квартиры не давала. В 2015 году у помещения сменился статус: из «жилого» в «нежилое», согласия на продажу которого не было. Просила суд исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала.

Представитель истца по доверенности ФИО11 в судебном заседании поддержал исковые требования и позицию доверителя, полагая, что сделка является недействительной и носит фиктивный характер. В период бракоразводного процесса в 2014 году ответчик получил от истца согласие, действуя недобросовестно, а в 2017 году вывел спорное помещение из состава имущества семьи. Последствия от сделки не наступили, так как данным помещением продолжает пользоваться ФИО5, извлекая прибыль от сдачи его в аренду. Согласие на продажу нежилого помещения истец не давала. ФИО5 один раз попросил истца прибыть вместе с ним к нотариусу. Ее просто провели без очереди к нотариусу, попросили подписать документы для перевода, со слов ФИО5, из жилого помещения в нежилое. Кроме того, согласие не могло быть дано в указанный период, так как оригинал свидетельства о браке находится в мировом суде, где рассматривалось заявление о расторжении брака. Кроме того, согласие от 2014 года представлено на продажу жилого помещения, тогда как в 2013 году имелось распоряжение на перевод спорной квартиры в нежилое помещение. После намерения продать нежилое помещение, ответчик сдает его в аренду и продолжает пользоваться, что свидетельствует о фиктивном отчуждении. Отчет об оценке нежилого помещения, представленный стороной ответчика, содержит недостоверные сведения. Полагает, что данный отчет подготовлен, чтобы ввести суд в заблуждение о занижении стоимости объекта недвижимости. Более того, платежеспособность ФИО6 на приобретение спорного нежилого помещения не установлена. Ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 08.11.2017 года совершен для вида, без возникновения последствий сделки, просил удовлетворить заявленные исковые требования.

Ответчики ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО5, ФИО6 – ФИО12. действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против иска, ссылаясь на то, что спорное нежилое помещение было продано по договору купли-продажи от 08.11.2017 года по обоюдному согласию супругов на сделку. ФИО1 было дано нотариальное согласие на продажу ее супругом ФИО5 указанного имущества, приобретенного в период брака. Указанное согласие было удостоверено 16.04.2014 года ФИО13, временно исполняющей обязанности нотариуса города Самары Самарской области (запись по реестру № 4-2046). Стоимость нежилого помещения в размере 1 000 000 рублей полностью соответствует размеру рыночной стоимости аналогичных объектов, что, в том числе, подтверждается содержанием объявлений о продаже объектов недвижимости аналогичного назначения в г. Чапаевске Самарской области, размещенных в сети Интернет. ФИО1 однозначно знала о совершенной сделке и по обоюдному согласию супругов денежные средства, полученные от продажи нежилых помещений, были направлены на погашение общего долга супругов в связи с ремонтом квартиры, расположенной по адресу: 

<

Адрес обезличен>. Оставшаяся часть денежных средств была использована ФИО5 и ФИО1 по обоюдному согласию на оплату туристических поездок в ОАЭ (в период с 09.11.2017 по 15.11.2017) и Чехию (Прага) (в период 15.12.2017 года по 25.12.2017 года) и на сопутствующие расходы в рамках таких поездок, а также на нужды несовершеннолетних детей. Согласие на продажу истцом не отзывалось. Недействительная сделка по распоряжению общим имуществом по мотивам отсутствия полномочий либо согласия на ее совершение является оспоримой. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания указанной сделки, являющейся оспоримой, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Просила в иске отказать. 

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Самарской области в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом, причины неявки не сообщили.

Свидетель ФИО14, допрошенная в судебном заседании, показала, что работает в ООО ЦН «Наш город». В ноябре 2017 года к ней обратились ФИО5 и его мать ФИО10 для оформления договора купли-продажи помещения на 

<

Адрес обезличен>. Стоимость имущества была 1000000 рублей. Согласие супруги на продажу в договоре купли-продажи не указывается. Расчеты сторон лично не видела. 

Свидетель ФИО15, допрошенный в судебном заседании, показал, что служит в УУП О МВД России по г.о. Чапаевск и проводил проверку по заявлению ФИО1 по факту незаконной реализации продукции ИП ФИО16 по адресу: 

<

Адрес обезличен>.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании показала, что в период с 2014 по 2017 год арендовала у ФИО5 нежилое помещение по адресу: 

<

Адрес обезличен>. Потом ей было предложено выкупить нежилое помещение за 1000000 рублей, поскольку ФИО5 собирался продать недвижимость, но денег у нее не было и они переехали в 

<

Адрес обезличен>. Впоследствии, примерно осенью 2018 года, ею был заключен договор аренды спорного нежилого помещения в 

<

Адрес обезличен> с ФИО10 Расчет производился наличными.

Суд, выслушав стороны, их представителей, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что в период брака ФИО1 и ФИО5 приобретено жилое помещение по адресу: 

<

Адрес обезличен>1, право собственности на которую было зарегистрировано за ответчиком ФИО5

Основанием возникновения права собственности является договор купли-продажи от 17.01.2012 года, согласно которому стоимость спорного жилого помещения составляет 1 000 000 рублей.

Также из материалов дела следует, что статус спорного жилого помещения изменен с «жилого» на «нежилое», что подтверждается в том числе, распоряжением администрации г.о. Чапаевск от 25.02.2013 года (т.1 л.д.107), уведомлением о переводе в нежилое помещение (т.1 л.д.108), актом приемки выполненных работ от 17.05.2013 года (т. 1л.д.110), договором купли-продажи от 08.11.2017 года.

На основании оспариваемого договора купли-продажи от 08.11.2017 года ответчик ФИО5 продал ответчику ФИО10 спорное нежилое помещение по адресу: 

<

Адрес обезличен>1 за 1 000 000 рублей. Оплата по договору произведена полностью. Договор является актом приема-передачи имущества.

Согласно расписке от 08.11.2017 года ФИО5 получил от ФИО10 денежные средства в размере 1 000 000 рублей за нежилое помещение по адресу: 

<

Адрес обезличен>1 по договору купли-продажи от 08.11.2017 года. 

За составление договора купли-продажи от 08.11.2017 года ФИО10 оплачено ООО ЦН «Наш город» 1 500 рублей, что подтверждается квитанцией от 08.11.2017 года. 

Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Ссылаясь на недействительность сделки купли-продажи от 08.11.2017 года, истец указывает на ее мнимый характер.

Из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд полагает, что доводы истца не нашли своего подтверждения в судебном заседании, а напротив, опровергаются установленными судом обстоятельствами и представленными в материалы дела доказательствами.

В силу п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 424 ГК РФ цена продаваемого имущества определяется соглашением сторон.

Исходя из положений ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия. которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно ч. 1, 2 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). 

Как следует из материалов дела право собственности ответчика ФИО10 и переход прав на спорное нежилое помещение по оспариваемой сделке купли-продажи от 08.11.2017 года зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается сведениями ЕРГН Управления Росреестра по Самарской области от 26.11.2018 года (т. 1 л.д.61,43,65). 

Судом установлено, что нежилое помещение фактически перешло в пользование ответчика ФИО10, что подтверждается платежными документами в ФКП (т. 1 л.д.98), расчетом задолженности за период с 2017 по 2018 г на имя ФИО10 (т.1 л.д.143), договором аренды нежилого помещения от 15.09.2018 года (т.1 л.д.154), справкой ТСЖ «Проспект» от 11.01.2019 года о том, что ФИО10 как собственник спорного помещения принимает участие на собраниях ТСЖ (т. 1 л.д.141). Доказательств обратного суду не представлено.

Доводы о явно заниженной цене договора купли-продажи нежилого помещения суд полагает несостоятельными, поскольку заключенный сторонами договор соответствует требованиям п. 1 ст. 432 ГК РФ. Соглашение сторон о продаже недвижимого имущества по цене 1 000 000 рублей нормам действующего законодательства не противоречит и согласуется с отчетом №12-189 от 29.12.2018 года об оценке спорного помещения, который суд принимает во внимание в силу его актуальности по времени определения стоимости имущества: на момент отчуждения 08.11.2017 года. Отчетом об оценке имущества от 25.04.2018 года, представленным стороной истца, итоговая величина рыночной стоимости объекта определена на дату оценки. 

При этом заключение договора купли-продажи имущества между родственниками, не может являться основанием для признания сделки недействительной, так как гражданское законодательство не содержит запрета на совершение таких сделок и не свидетельствует о злоупотреблении ответчиками своими правами. Кроме того, в силу положений ст. 209 ГК РФ собственник вправе по собственному усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.

Доводы истца о неплатежеспособности ответчика ФИО10 не свидетельствуют о недействительности оспариваемой сделки. При этом суд полагает отметить, что вопреки изложенным доводам, на счете ФИО10 по состоянию на 22.04.2017 года имелись денежные средства в размере 600 000 рублей, 09.04.2018 года ФИО10 приобрела 1/5 долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок общей стоимостью 250 000 рублей, на основании договора купли-продажи от 03.07.2014 года приобрела квартиру стоимостью 800 000 рублей по адресу: 

<

Адрес обезличен>3. 

Принимая во внимание отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих, что при заключении договора купли-продажи стороны преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен был быть получен при заключении данной сделки, суд не находит правовых оснований для признания оспариваемой сделки мнимой.

Проанализировав представленные доказательств в своей совокупности, суд приходит к выводу, что доказательств того, что оспариваемая сделка недействительна в соответствии с положениями ст. 170 ГК РФ, стороной истца не представлено.

Стороны по оспариваемой сделке не только имели намерение создать соответствующие заключенной сделке правовые последствия, но и совершили для этого необходимые действия. Воля участников указанной сделки была направлена на совершение правовых последствий, предусмотренных в совершенном договоре. Право собственности на спорное имущество перешло от продавца к покупателю и зарегистрировано за последним в установленном порядке.

Оспаривая сделку купли-продажи нежилого помещения по адресу: 

<

Адрес обезличен>1, заключенную между ответчиками ФИО5 и ФИО10, истец ссылается на отсутствие ее согласия на отчуждение недвижимого имущества.

В силу пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно пункту 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

На основании ч. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Как видно из дела, 16.04.2014 года ФИО17 дано нотариально удостоверенное согласие своему супругу ФИО5 на отчуждение квартиры по адресу: 

<

Адрес обезличен>1, приобретенной на средства, нажитые в совместном браке, за цену и на условиях по его усмотрению и ей известных. Согласие удостоверено 16.04.2014 года ФИО13, временно исполняющей обязанности нотариуса города Самары Самарской области (запись по реестру № 4-2046). Личность подписавшего документ нотариусом установлена, дееспособность проверена. Указано, что содержание настоящего согласия записано со слов истца и перед подписанием прочитано, что удостоверено собственноручной подписью ФИО1 (т.1 л.д. 94, т.2л.д. 103).

При этом доводы истца об изменении статуса жилого помещения на нежилое, в данном случае не имеет правового значения для разрешения спора, поскольку указанные обстоятельства не влияют на волеизъявление лица на дачу согласия на отчуждение супругом объекта недвижимости. В согласии содержится точный адрес спорного объекта недвижимости. 

Обстоятельства не представления в регистрирующий орган согласия не исключает его существование на момент совершения оспариваемой сделки и не свидетельствует о ее недействительности, при том, что в заявлении в Управление Росреестра по Самарской области о регистрации перехода прав (т.1 л.д.129) ответчиками указано о состоянии брака ФИО5 с ФИО1 с 2009 года. 

Ссылка истца на то обстоятельство, что согласие датировано 2014 годом, то есть за три года до отчуждения имущества, правового значения для данного спора не имеет, поскольку согласие на отчуждение совместно нажитого в браке с ФИО5 имущества от 16.04.2014 года истцом не оспаривалось и отозвано не было.

Более того, истцом не представлено доказательств, что при заключении оспариваемого договора другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки.

Суд приходит к выводу о том, что наличие вышеназванного нотариального согласия на отчуждение спорного имущества, подтверждает совместную и направленную волю супругов на отчуждение помещения одним из супругов.

Иные доводы не опровергают выводов суда и установленные в судебном заседании обстоятельства.

Оснований для применения срока исковой давности к заявленным требованиям суд не усматривает, поскольку указанные обстоятельства бесспорно и достоверно ничем объективно не подтверждены.

Расходование денежных средств от продажи спорного нежилого помещения, на что ссылается представитель ответчика, сами по себе не свидетельствуют об осведомленности истца, а доводы в данной части не имеют правого значения в рамках рассматриваемого иска.

Оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Чапаевский городской суд в течение месяца.

Судья 

Чапаевского городского суда Законов М.Н.

Мотивированное решение изготовлено 16.02.2019 года.