РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 октября 2018 года город Тула

Советский районный суд города Тулы в составе:

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Краузе Д.А.,

с участием истца ФИО8, представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» по доверенности ФИО9, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2086/2018 по исковому заявлению ФИО8 к обществу с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование исковых требований на то, что с 15 августа 2016 г. он состоял в трудовых отношениях с ответчиком, осуществляя трудовую деятельность по трудовому договору в должности генерального директора.

Приказом № от 21 июня 2018 г. истец был уволен с указанной должности по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации.

Считает свое увольнение незаконным, поскольку у него на иждивении находится малолетний сын – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать которого умерла ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем на истца распространяются положения статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя не допускается, если на иждивении у одинокого работника находится ребенок в возрасте до 14 лет. Поскольку истец является единственным кормильцем ребенка, то он относится к категории работников, с которыми не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя.

Просит суд признать незаконным его увольнение по инициативе работодателя с должности генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» с 25 июня 2018 г. на основании приказа № от 21 июня 2018 г.; восстановить на работе в указанной должности, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, начиная с 26 июня 2018 г. и по день вынесения судебного решения, а также компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО8 доводы искового заявления поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в нем, просил его удовлетворить. Настаивал на том, что он (истец) представлял работодателю информацию о наличии у него на иждивении малолетнего ребенка, а именно копии свидетельств о рождении и об установлении отцовства, что в настоящее время ответчик скрывает от суда. Полагал, что размер среднего заработка должен быть исчислен исходя из размера его оклада, имеющегося на дату увольнения с учетом его повышения, поскольку заработная плата исчислялась в строгом соответствии с требованиями трудового договора и дополнительных соглашений к нему, внутренних локальных актов организации, в том числе штатному расписанию организации, принимаемому и утверждаемому в установленном законом порядке, что подтверждается, в том числе, внеплановой проверкой Государственной инспекции труда в Тульской области. О повышении заработной платы не могло быть не известно участнику общества ФИО10, поскольку все необходимые бухгалтерские документы подписывала его представитель по доверенности ФИО6, что подтверждается представленными в материалы дела документами. Не признал возражения представителя ответчика относительно нахождения его (истца) сына на воспитании у бабушки ФИО4, являющейся также опекуном ребенка, что, по мнению истца, не опровергает его доводы о нахождении сына исключительно на его иждивении. Опека бабушки над ребенком была оформлена по его (истца) заявлению исключительно с облегчением процедуры выезда заграницу и получением ФИО4 дополнительных денежных средств. Также пояснил, что его (истца) частое и длительное нахождение за пределами г. Тулы, а именно в 

<

адрес>, связано с его желанием создать полноценную семью, что вызвано, в первую очередь, заботой о благополучии сына ФИО5. 

Просил суд признать незаконным его увольнение по инициативе работодателя с должности генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» с 25 июня 2018 г. на основании приказа № от 21 июня 2018 г.; восстановить на работе в указанной должности, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, начиная с 26 июня 2018 г. и по день вынесения судебного решения, а также компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» по доверенности ФИО9 в судебном заседании доводы искового заявления не признал, указав на то, что решением общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» от 12 августа 2015 г. № истец ФИО8 был избран генеральным директором данного общества, с ним был заключен трудовой договор, которым заработная плата истца установлена в размере 40000 рублей в месяц. Каких-либо решений по вопросу изменения оплаты труда генерального директора, начиная с даты преступления истца к осуществлению трудовых функций и по дату его увольнения общее собрание участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» не принимало. Поскольку истец после своего увольнения не передал дела и должность новому генеральному директору ФИО7, последним были предприняты меры к самостоятельному изучению состояния дел в обществе, в ходе которых были выявлены многочисленные нарушения, допущенные ФИО8 за время своей работы в должности генерального директора, в том числе перечисление себе денежных средств в займы, а также под видом заработной платы в размере, существенно превышающим установленный трудовым договором. Приказом генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» от 21 июня 2018 г. № истец ФИО8 был уволен из общества 25 июня 2018 г. по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации на основании решений общего собрания участников общества, изложенных в протоколах от 23 апреля 2018 г. и от 14 июня 2018 г. С приказом об увольнении ФИО8 был ознакомлен в день его издания, в день его увольнения с ним был произведен окончательный расчет. Полагает увольнение ФИО8 законным и обоснованным. В соответствии с уставом общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» принятие решений об образовании исполнительных органов (назначение генерального директора) и досрочном прекращении их полномочий относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества, то есть высшего органа управления общества. Таким образом, информацию о наличии статуса отца, одиноко воспитывающего малолетнего сына, ФИО8 должен был сообщить общему собранию участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон», однако данной информацией общество не располагало. Также истцом не было сообщено об этом ни на общем собрании от 23 апреля 2018 г. при принятии решения о смене генерального директора, ни на общем собрании от 14 июня 2018 г., ни при ознакомлении с приказом об увольнении 21 июня 2018 г. При этом непосредственное участие в воспитании сына истца его бабушкой, являющейся опекуном ребенка и получающей пенсию ФИО1 по случаю потери кормильца, исключает наличие у ФИО8 гарантий, на которые он ссылается в исковом заявлении. Просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в том числе и о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Представитель Государственной инспекции труда в Тульской области, привлеченной к участию в деле на основании определения суда от 17 сентября 2018г., в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

Привлеченный к участию в деле на основании определения суда от 28 сентября 2018 г. в качестве третьего лица ФИО10 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

Прокурор Советского района города Тулы, привлеченный судом на основании определения суда от 26 июля 2018 г. для дачи заключения по спору о восстановлении на работе, в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

Выслушав объяснения истца ФИО8, представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» по доверенности ФИО9, показания свидетеля ФИО4, исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд по существу спора находит следующее.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО8 являлся единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» при его создании в апреле 2003 г.

С 12 августа 2015 г. истцу ФИО8 в указанном обществе принадлежит 26 % его доли в уставном капитале, вторым участником общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» является третье лицо по делу ФИО10, которому принадлежит 74% доли в уставном капитале.

Решением общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» № от 12 августа 2015 г. генеральным директором данного общества избран истец ФИО8, с которым на основании решения собрания участников общества от 15 августа 2015 г. заключен трудовой договор.

В соответствии с положениями статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Согласно трудовому договору № от 15 августа 2015 г., заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» и ФИО8, работник избран на должность генерального директора общества, на срок пять лет, датой начала работы является 15 августа 2015 г. Общество поручает, а работник принимает на себя руководство текущей деятельностью общества на период действия настоящего договора. Работник самостоятельно решает все вопросы деятельности общества, отнесенные к его компетенции настоящим договором, Уставом общества, должностной инструкцией, решения учредителя, а также действующим законодательством Российской Федерации. Общество имеет право изменять и расторгать трудовой договор с работником в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы труда (пункты 1-2 трудового договора).

За выполняемую работу общество устанавливает работнику должностной оклад в размере 40000 рублей (пункт 3.1 договора).

Приказами Общества работнику могу устанавливаться надбавки, доплаты к должностному окладу, в качестве поощрения выплачиваться премии разового характера, которые устанавливаются Положением об оплате труда. Размеры и формы оплаты труда могут быть пересмотрены, что оформляется соответствующим приказом и оформлением дополнительного соглашения к трудовому договору (пункты 3.2 – 3.3 трудового договора).

Частью 9 трудового договора установлены основания его прекращения, согласно которым, одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора на основе дополнительных оснований, предусмотренных статьей 278 Трудового кодекса Российской Федерации (пункт 9.1.4 договора).

В случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка.

В соответствии с протоколом общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» от 23 апреля 2018 г., на данном собрании присутствовали 100 % участников общества (ФИО10 с долей в размере 74 % и ФИО8 с долей в размере 26 %). Повесткой дня собрания являлись следующие вопросы: 1) утверждение годового отчета и годового бухгалтерского баланса, 2) продление полномочий генерального директора, 3) заключение трудового договора с генеральным директором, 4) решение вопроса о выплате дивидендов участникам за 2016 – 2017 г.г.

По результатам данного собрания истец ФИО8 проголосовал «за» только по первому вопросу повестки дня. 

Решением общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» от 23 апреля 2018 г., принятого большинством голосов, новым генеральным директором данного общества избран ФИО7, приступивший к исполнению своих обязанностей на основании приказа генерального директора от 23 апреля 2018 г. Сведения о ФИО7, как о генеральном директоре общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 23 мая 2018 г., что подтверждается соответствующей выпиской, представленной в материалы дела.

В соответствии с протоколом общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» от 14 июня 2018 г., на данном собрании присутствовали представитель участника общества ФИО10 по доверенности ФИО6 (доля в размере 74 %) и генеральный директор общества ФИО7 Повесткой дня собрания являлись следующие вопросы: 1) избрание председательствующего собрания, секретаря и лица, уполномоченного вести подсчет голосов, 2) внесение изменений в протокол общего собрания участников общества от 23 апреля 2018 г.

По итогам данного собрания по его второму вопросу повестки дня большинством голосов было принято решение о внесении изменений в формулировку решения общего собрания участников по второму вопросу повестки дня, содержащемуся в протоколе от 23 апреля 2018 г., без изменения смысла решения, с подтверждением его по правилам пункта 2 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации и изложении ее в следующей редакции: избрать генеральным директором общества (единоличным исполнительным органом) на срок пять лет ФИО7, в связи с избранием которого прекратить с момента принятия решения полномочия генерального директора (единоличного исполнительного органа) ФИО8, освободить его от занимаемой должности и расторгнуть с ним трудовой договор на основании пункта 2 части первой статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, выплатив компенсацию в размере трехкратного среднего месячного заработка, предусмотренную статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации и пунктом 10.2 трудового договора № от 15 августа 2015 г., также осуществив иные предусмотренные законом действия в связи с прекращением трудового договора.

Приказом генерального директора № от 21 июня 2018 г. ФИО8 был уволен из общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» с 25 июня 2018 г. по пункту 2 части первой статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации на основании вышеуказанных решений общего собрания участников общества от 23 апреля 2018 г. и 14 июня 2018 г., изложенных в соответствующих протоколах от указанных дат.

С протоколом общего собрания участников общества от 14 июня 2018 г., а также с приказом № от 21 июня 2018 г. истец ФИО8 был ознакомлен 21 июня 2018 г.

Решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» в части избрания генеральным директором общества ФИО7 оспаривается истцом ФИО8 в Арбитражном суде Тульской области.

Факт осуществления работодателем расчета и его размера, выдачи трудовой книжки истцом ФИО8 не оспаривается, соответствующих исковых требований истцом заявлено не было.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец ФИО8 сослался на то, что у него на иждивении находится малолетний сын – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать которого умерла ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем на истца распространяются положения статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя не допускается, если на иждивении у одинокого работника находится ребенок в возрасте до 14 лет. Поскольку истец является единственным кормильцем ребенка, то он подпадает под категорию работников, с которыми трудовой договор не может быть прекращен.

Проверяя данные доводы, суд установил следующее.

Действительно, истцом ФИО8 в материалы дела представлены письменные доказательства, свидетельствующие о том, что он является отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать которого, ФИО2, умерла ДД.ММ.ГГГГ

Данные обстоятельства подтверждаются повторным свидетельством об установлении отцовства, выданным ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС по Привокзальному и Советскому районам комитета ЗАГС администрации г. Тулы, №, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта об установлении отцовства №, из которой следует, что ФИО8 признан отцом ребенка ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с присвоением ребенку отчества «ФИО1», матерью которого является ФИО2; а также свидетельством о смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, выданным ДД.ММ.ГГГГ сектором ЗАГС по регистрации смерти комитета записи актов гражданского состояния администрации г.Тулы, №.

Таким образом, истцом ФИО8 представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие его довод о том, что он имеет несовершеннолетнего сына, не достигшего возраста 14 лет, мать которого умерла.

Согласно пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Исходя из смысла пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора в этом случае непосредственно зависит только от наличия соответствующего решения уполномоченного органа юридического лица, либо собственника имущества, либо уполномоченного собственником лицом (органом). Также по смыслу положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора. Увольнение по данному основанию не противоречит конституционным принципам, так как не является мерой юридической ответственности, поскольку увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, Уставом общества с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон», его учредителями на дату увольнения истца ФИО8 являлись сам истец ФИО8 (24 % доли уставного капитала), а также третье лицо по делу ФИО10 (74 % доли уставного капитала), высшим органом общества является общее собрание участников общества (пункт 10.1 Устава). Согласно пунктов 10.2, 10.2.3 Устава к компетенции общего собрания участников относится, в том числе, избрание генерального директора общества и досрочное прекращение его полномочий, а также принятие решений о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним. Решения по вопросам, определенным настоящим Уставом, а также Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» принимаются большинством не менее 2/3 голосов от общего числа голосов участников общества (пункт 10.5 Устава). На общем собрании участников принимаются решения только по вопросам, для принятия которых на данном общем собрании присутствует необходимое количество участников; в случае недостатка необходимого для принятия решения по вопросу количества участников, повторное собрание назначается не позднее, чем через 30 дней (пункт 10.10 Устава).

Поскольку в силу положений действующего законодательства собственник правомочен принимать решение о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации, не обосновывая при этом необходимость принятия такого решения и такой обязанности пункт 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит, суд, проверяя процедуру увольнения истца, установленную трудовым законодательством, приходит к выводу о том, что данная процедура ответчиком не нарушена и положения частей 1-2 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем соблюдены, поскольку с протоколом общего собрания от 14 июня 2018г. и приказом о прекращении трудового договора от 21 июня 2018 г. истец ФИО8 ознакомлен под роспись 21 июня 2018 г. На момент увольнения ФИО8 не был нетрудоспособен, не пребывал в отпуске, что соответствует требованию части 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации установлен запрет на расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса).

Нормы Трудового кодекса Российской Федерации (статья 3 Кодекса) запрещают ограничивать кого-либо в трудовых правах и свободах в зависимости от должностного положения. Увольнение руководителя организации (учреждения) в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора, по существу, является увольнением по инициативе работодателя. Глава 43 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующая особенности труда руководителя организации, не содержит норм, исключающих предоставление этим лицам гарантии, установленной частью 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в виде запрета на увольнение по инициативе работодателя одиноких матерей, воспитывающих ребенка в возрасте до четырнадцати лет, за исключением увольнения по основаниям, перечисленным в указанной части. Следовательно, трудовой договор с руководителем организации (учреждения) не может быть расторгнут по пункту 2 статьи 278 названного Кодекса, если руководителем является лицо, одиноко воспитывающее ребенка в возрасте до четырнадцати лет.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 28 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. № 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" при разрешении споров о незаконности увольнения без учета гарантии, предусмотренной частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, судам следует исходить из того, что к одиноким матерям по смыслу статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации может быть отнесена женщина, являющаяся единственным лицом, фактически осуществляющим родительские обязанности по воспитанию и развитию своих детей (родных или усыновленных) в соответствии с семейным и иным законодательством. Иными словами, это женщина, которая в силу ряда обстоятельств воспитывает своих детей без отца, например: отец ребенка умер, лишен родительских прав или ограничен в них, по состоянию здоровья не может лично воспитывать и содержать ребенка, отбывает наказание в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы. Перечень таких обстоятельств является открытым.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2010 г. (утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 16 июня 2010 г.) исходя из рассматриваемых положений части четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, в целях повышения уровня социальной и правовой защиты и поддержания стабильности трудовых отношений поименованных в ней лиц с семейными обязанностями, не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя (за перечисленными в данной статье исключениями), наряду с работающими женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, также с работниками, воспитывающими детей этого возраста без матери в указанных выше случаях, - вне зависимости от того, являются ли они единственными воспитателями таких детей, и, кроме того, с работниками, являющимися единственными воспитателями детей, в том числе родных или усыновленных, оставшихся без материнского и (или) отцовского попечения в соответствующих случаях, в возрасте старше трех лет, но не достигших четырнадцати лет (детей-инвалидов - восемнадцати лет). Одинокая мать – лицо, не состоящее в браке, если в свидетельствах о рождении детей запись об отце ребенка отсутствует или эта запись произведена в установленном законом порядке по указанию матери (при сохранении права на получение установленных выплат в случае вступления одинокой матери в брак), вдовы и вдовцы, имеющие детей и не получающие на них пенсию по случаю потери кормильца или социальную пенсию.

Согласно ответу Государственного учреждения - Управление пенсионного фонда Российской Федерации в г. Туле, данного на запрос суда, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (законный представитель ФИО4) является получателем пенсии по случаю потери кормильца с ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Также из материалов дела следует, что распоряжением министерства труда и социальной защиты Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4, состоящая на регистрационном учете по адресу: 

<

адрес>, назначена опекуном над несовершеннолетним ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; получателем пенсии по потери кормильца является опекун ФИО4 (ответ территориального отдела по г. Туле министерства труда и социальной защиты Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ).

Допрошенная судом по инициативе истца ФИО8 свидетель ФИО4 показала суду, что она действительно является опекуном над несовершеннолетним внуком ФИО1, которого раньше помогала растить и воспитывать своей дочери ФИО2, после смерти которой внук в основном проживает с ней (свидетелем) по адресу: 

<

адрес>, что связано с разъездным характером работы ФИО8, предполагающим частые и длительные командировки за пределы Тульской области. Однако отец ребенка принимает самое активное участие в жизни сына, полностью обеспечивая его всем необходимым. Она (свидетель) является пенсионером и не располагает необходимым уровнем достатка, чтобы полностью обеспечить ребенка материально. При этом она (свидетель) находится с внуком целый день, провожает его в школу и встречает из школы, помогает делать ему уроки, контролирует процесс обучения. В квартире, где она (свидетель) проживает с внуком ФИО5 и его дедушкой, у ребенка имеется все необходимое для жизни и учебы, письменный стол и кровать, учебники, одежда. Однако когда отец ребенка – ФИО8, находится в г. Туле, ФИО5 часто бывает у своего отца, если захочет. Как часто происходят данные встречи, свидетель пояснить не смогла, указав, что не контролирует этот процесс и не считает встречи отца с сыном.

Оценивая показания свидетеля ФИО4 по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о том, что показания указанного свидетеля являются относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку они согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе и с объяснениями истца ФИО8, не опровергаются письменными доказательствами, свидетель предупреждена об уголовной ответственности.

Также суд учитывает, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах; свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно фактов.

Из положений статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что свидетели не относятся к субъектам материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеют юридической заинтересованности в его исходе.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных вышеуказанным свидетелем. Данных о какой-либо заинтересованности свидетеля в исходе дела нет, ее показания последовательны, дополняют друг друга, соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

Пунктом 1 статьи 3 Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Одной из форм обеспечения и защиты интересов несовершеннолетних детей является установление при необходимости над ними опеки или попечительства.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 31 Гражданского кодекса Российской Федерации опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в целях их воспитания.

Опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются при отсутствии у них родителей, усыновителей, лишении судом родителей родительских прав, а также в случаях, когда такие граждане по иным причинам остались без родительского попечения, в частности когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов.

Согласно пункту 1 статьи 121 Семейного кодекса Российской Федерации защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, или аналогичных организаций, при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства.

В силу пункта 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей, в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм, опека и попечительство над детьми, оставшимися без попечения родителей, устанавливается соответствующими органами власти в целях их содержания, воспитания и образования, для защиты их прав и интересов в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей.

Также опека и попечительство устанавливаются в случаях уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, или аналогичных организаций, при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения.

Таким образом, законом предусмотрена обязанность государства осуществления защиты прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей, посредством принятия мер по установлению над ними опеки, в том числе в связи со смертью родителей и уклонением родителей от воспитания детей.

Порядок установления опеки и попечительства определяется Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве".

Так, согласно части 2 статьи 11 Федерального закона "Об опеке и попечительстве" опекун или попечитель назначается с их согласия или по их заявлению в письменной форме органом опеки и попечительства по месту жительства лица, нуждающегося в установлении над ним опеки или попечительства, в течение месяца с момента, когда указанному органу стало известно о необходимости установления опеки или попечительства над таким лицом.

Кроме того, частью 1 статьи 13 вышеуказанного Федерального закона предусмотрено, что родители могут подать в орган опеки и попечительства совместное заявление о назначении их ребенку опекуна или попечителя на период, когда по уважительным причинам они не смогут исполнять свои родительские обязанности, с указанием конкретного лица.

Единственный родитель несовершеннолетнего ребенка вправе определить на случай своей смерти опекуна или попечителя ребенку. Соответствующее распоряжение родитель может сделать в заявлении, поданном в орган опеки и попечительства по месту жительства ребенка (часть 2 статьи 13 указанного выше Федерального закона).

Из приведенных правовых норм следует, что опека и попечительство могут быть установлены органом опеки и попечительства на основании заявления лица, отвечающего требованиям, предъявляемым законом к опекунам и попечителям, изъявившего желание стать опекуном или попечителем нуждающегося в опеке или попечительстве лица; по совместному заявлению родителей; по заявлению единственного родителя.

Учитывая изложенное, у органа опеки и попечительства возникает обязанность по установлению опеки над ребенком, нуждающимся в опеке, в случае возникновения предусмотренных законом обстоятельств, и обращения одним из перечисленных в законе лиц с соответствующим заявлением.

Согласно пункту 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Пунктом 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что опекуны и попечители несовершеннолетних граждан обязаны проживать совместно со своими подопечными. Раздельное проживание попечителя с подопечным, достигшим шестнадцати лет, допускается с разрешения органа опеки и попечительства при условии, что это не отразится неблагоприятно на воспитании и защите прав и интересов подопечного.

В силу пункта 1 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации дети, находящиеся под опекой (попечительством), имеют в том числе право на воспитание в семье опекуна (попечителя), заботу со стороны опекуна (попечителя), совместное с ним проживание, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данными нормами права закреплено право подопечных на проживание с опекуном, и обязанность опекуна совместно проживать со своим подопечным.

Из этого следует, что опекун и его подопечный несовершеннолетий ребенок на протяжении всего периода действия опеки имеют совместное место жительства.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в их совокупности и с учетом приведенных норм права, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО8 не представлено каких-либо доказательств, достоверно и однозначно свидетельствующих, что он является единственным лицом, фактически осуществляющим родительские обязанности по воспитанию несовершеннолетнего сына. В данном случае смерть матери сына истца, при тех условиях, что у ребенка по заявлению его отца имеется назначенный в установленном законом порядке опекун в лице бабушки, на которую в силу закона возложена обязанность содержать, воспитывать, образовывать ребенка, проживать совместно со своим подопечным, сама по себе не подтверждает обстоятельства, являющиеся основанием для отнесения истца к категории одинокого отца. 

Доводы истца, приведенные им в обоснование несогласия с увольнением, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства и при установленных судом конкретных обстоятельствах не имеют правового значения для правильного разрешения спора, поскольку ФИО8 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что он относится к категории лиц, установленных частью 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, а потому исковые требования ФИО8 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и производные от них исковые требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежит. 

В связи с изложенным, не подлежит проверке позиция истца ФИО8 о том, что сведения о наличии у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка были известны ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон». Однако суд принимает во внимание, что в представленных по запросу суда жалобах ФИО8, направленных им в государственную инспекцию труда в Тульской области, также не содержится доводов, приведенных истцом в рассматриваемом исковом заявлении в качестве оснований невозможности его увольнения.

Как разъяснено в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 (ред. от 24 ноября 2015 г.) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из материалов дела, о наличии ребенка, мать которого умерла, истец ФИО8 не уведомил работодателя ни на общем собрании от 23 апреля 2018 г., ни в день увольнения и ознакомления с протоколом общего собрания от 14 июня 2018г. и приказом об увольнении 21 июня 2018 г., а сообщил только в ходе судебного разбирательства, приведя данные сведения в исковом заявлении. Доказательств обратного истцом суду не представлено.

Данные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны работника, скрывшего от работодателя указанный факт, в связи с чем у ответчика не имелось каких-либо оснований предполагать, что на момент расторжения трудового договора с истцом на него могли распространяться положения части 4 статьи 161 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в их совокупности, проверив доводы и возражения сторон с учетом установленных по делу обстоятельств и исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

ФИО8 в удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Насосная компания «Крон» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

В окончательной форме решение суда принято 05 октября 2018 г.

Председательствующий