№ 2-191/2024

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

16 января 2024 года г.Учалы РБ

Учалинский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Таюповой А.А., при секретаре Амировой А.С.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

представителя ответчика АО «Учалинский ГОК» ФИО3,

третьего лица ФИО4, 

старшего помощника Учалинского межрайонного прокурора РБ Юлдашбаева Г.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Учалинский ГОК» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась с иском к АО «Учалинский ГОК» с требованием взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Требования мотивированы тем, что она ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с АО «Учалинский ГОК» в должности машиниста конвейера 2 разряда. ДД.ММ.ГГГГ при выполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай на производстве, в результате которого истцу причинен вред здоровью, проведен ряд операций, проходила лечение до ДД.ММ.ГГГГ В связи с чем, истцу причинен моральный вред, вследствие чего испытывает физическую боль, травматический шок, стресс, ограничена жизнедеятельность. 

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. 

Представитель ответчика АО «Учалинский ГОК» исковые требования признал частично. 

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ, Государственная инспекция труда в РБ, будучи извещенным надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств не представили.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании показал, что в произошедшем несчастном случае на производстве имеется вина и самой истицы. 

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, будучи извещенными, также не явились в судебное заседание. 

Выслушав участников процесса, прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, с учетом принципа разумности и справедливости, изучив материалы дела, обозрев материалы уголовного дела по факту причинения тяжкого вреда здоровью, медицинские карты ФИО1, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - это событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с п.3 ст.8 ФЗ № 125 возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 принята в АО «Учалинский ГОК» на должность машиниста конвейера 2 разряда в соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ на опасном производственном объекте «Фабрика обогатительных цветных металлов» АО «Учалинский ГОК» произошел несчастный случай с ФИО1, по результатам которого составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ

Из указанного акта следует, что несчастный случай с истцом произошел по следующим причинам: конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов и оборудования, выразившееся в несоблюдении расстояния не менее 0,4 м от нижних выступающих частей крана передвигающегося по надземному рельсовому пути до расположенного в зоне действия крана оборудования, что является нарушением 104 (д) ФНП и С, ст.9 Федерального закона от 21.04.1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; неудовлетворительная организация производства работ, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, что является нарушением п.8 (б) «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 18.12.2020 г. № 2168. 

Вид происшествия – воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и других, в том числе: защемление между движущимися предметами, деталями, машинами.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО1 диагностированы: множественные переломы костей таза с нарушением тазового кольца по типу Мальгеня. Тупая травма живота. Разрыв брыжейки подвздошной кости. Надрыв брыжейки сигмовидной кости. Разрыв кисти яичника слева. Забрюшинная гематома. 

Указанные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью. 

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭК по РБ» Минтруда России Бюро № №, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО5 – инженер-конструктор производственно-технического отдела обогатительной фабрики АО «Учалинский ГОК»; ФИО6 – и.о. мастера сменного дробильного отделения обогатительной фабрики АО «Учалинский ГОК»; ФИО7 – мастер по ремонту оборудования ремонтно-монтажного управления АО «Учалинский ГОК»; ФИО10 – ведущий инженер-механик по подъемным сооружениям отдела главного механика АО «Учалинский ГОК»; ФИО4 – главный механик обогатительной фабрики АО «Учалинский ГОК»; ФИО9 – машинист крана; ФИО11 – машинист конвейера. 

Причиной несчастного случая явились конструктивные недостатки оборудования, выразившееся в несоблюдении расстояния не менее 0,4 м от нижних выступающих частей крана до расположенного в зоне действия крана оборудования. В ходе расследования выполнен замер расстояния между нижней частью корзины, являющейся самой нижней выступающей частью крана, в месте нахождения данной корзины над рамой железо-отделителя, где находилась ФИО1 в момент ее травмирования, и которая составила 150 мм. То есть минимально допустимое расстояние было уменьшено инженерами АО «УГОК» более чем в 2,5 раза, что является нарушением п.п. «д» п. 104 Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 26.11.2020 № 461. В результате несоблюдения минимального расстояния между выступающими частями крана до расположенного в зоне действия крана оборудования ФИО1 была зажата между корзиной крана и металлической рамой железо-отделителя конвейера №, в результате наезда крана корзиной на пострадавшую, где она находилась с целью устранения причины аварийной остановки оборудования. 

Согласно акту расследования, в нарушении вышеуказанных правил установлена вина инженера-конструктора производственно-технического отдела обогатительной фабрики АО «УГОК» ФИО5, разработавшего проект № ОФ-ЗПО.ООМЧ по установке рамы железо-отделителя без обеспечения безопасного расстояния от нижней точки крана до расположенного в зоне действия крана оборудования (п. 11 акта расследования), и проект № ОФ-ЗПО.ООМЧ, разработанный конструкторским бюро Обогатительной фабрики АО «УГОК» ДД.ММ.ГГГГ, не прошел экспертизу промышленной безопасности и не предусматривает техническое перевооружение крана с целью исключения негабарита люльки и рамы железо-отделителя, чем нарушен п. 104 ФНП (п. 18 акта).

Ведущий инженер-механик по подъемным сооружениям отдела главного механика АО «УГОК» ФИО12 и главный механик обогатительной фабрики АО «УГОК» ФИО13 допустили работу мостового крана с вышеуказанными нарушениями (п. 11 акта).

Мастер по ремонту оборудования старший службы грузоподъемных механизмов РМУ ФИО7 допустил работу мостового крана с нарушениями, не обеспечил производственный контроль при эксплуатации подъемных сооружений. 

Кроме того, согласно акту расследования и.о. мастера сменного дробильного отделения ОФ АО «УГОУ ФИО6 не осуществлял технический надзор в течение смены в рамках своих функциональных обязанностей, не обеспечил соблюдение подчиненным персоналом правил, норм и инструкций по охране труда.

Машинист крана ФИО9, управляя мостовым краном, не убедившись в отсутствии людей на пути следования, выполняла перемещение крана и допустила наезд крана на пострадавшую ФИО14, что является нарушением п. 1.12.4 Инструкции по охране труда № для всех работников, занятых в цехах и участках комбината ИОТ УГОК-09-00-01-20, п. 3.8 Инструкции по охране труда № для машиниста крана мостового типа ИОТ УГОК-45-03-25- 21. При этом из материалов уголовного дела следует, что при производстве следственного эксперимента было установлено, что видимость места, где находилась ФИО14 в момент несчастного случая, ограничена. Видимость загорожена пультом управления конвейерами № и 8. 

Постановлением старшего следователя СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по РБ от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении инженера-конструктора производственно-технического отдела обогатительной фабрики АО «Учалинский ГОК» ФИО5, и.о. мастера дробильного отделения обогатительной фабрики АО «Учалинский ГОК» ФИО6, мастера по ремонту оборудования АО «Учалинский ГОК» ФИО7, ведущего инженера-механика АО «Учалинский ГОК» ФИО8, главного механика обогатительной фабрики АО «Учалинский ГОК» ФИО4, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, т.е. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

По данному несчастному случаю ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по 

<

адрес> СУ СК РФ по РБ возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.143 УК РФ, которое ДД.ММ.ГГГГ передано по подследственности в ОМВД России по 

<

адрес> для дальнейшего расследования по признакам преступления, предусмотренного ст.118 УК РФ, в действиях ФИО9

Постановлением старшего дознавателя ОД Отдела МВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование и уголовное дело в отношении ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ст. 118 ч. 2 УК РФ, на основании ст. 24 ч. 1 п. 1 УПК РФ.

Исходя из положений ст.22 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ), работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей

Таким образом, судом установлено, что имеющееся ФИО1 увечье получено в результате осуществления трудовой деятельности у ответчика АО «УГОК», имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинил ему моральный вред. 

Согласно сведениям, представленным ГБУЗ РБ «Учалинская ЦГБ» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении у врача-хирурга, врача-травматолога с травмами с вовлечением нескольких областей тела, а также в связи с последствиями травм, захватывающих несколько областей тела и внутрибрюшных и тазовых органов.

Из выписных эпикризов следует, следует, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ получала лечение ООО «Реабилитация доктора ФИО15», в связи с последствиями тяжелой производственной травмы, полученной ДД.ММ.ГГГГ.

Указанная травма вызвала осложнение, как посттравматическая двусторонняя ротационная нестабильная деформация таза. Неправильно срастающийся перелом боковых масс крестца обеих сторон. Несросшийся высокий перелом лонной кости справа, седалищной кости справа. Несросшиеся переломы обеих ветвей лонных костей слева в условиях фиксации внешней фиксации. 

Кроме того, ФИО1 неоднократно проходила лечение в ГБУЗ РБ Учалинская ЦГБ, где ДД.ММ.ГГГГ проведена операция по переустановке нижнего винта Шанца. 

Из выписки ГАУЗ «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии им.В.Д. Чаклина» следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ перенесла операцию по демонтажу аппарата внешней фиксации; ДД.ММ.ГГГГ – по чрескостному остеосинтезу таза. Илиосакральное блокирование винтом справа. Остеосинтез обеих лонных костей винтами. 

В силу абзаца второго п.3 ст.8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу положений ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст.1099 ГК РФ - основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст.151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда - вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Из пункта 14 указанного постановления следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении"). Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 ГПК РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Указанные нормы принимаются судом во внимание, вместе с тем, в силу части 1 статьи 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Таким образом, в данном случае моральный вред, причиненный истцу презюмируется, при этом ссылка истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения ему морального вреда. Устанавливая характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, связанных с утратой трудоспособности, суд исходит из того, что последствия происшествия являются для истца значительными, поскольку он испытывает сильные болевые ощущения, перенес неоднократные хирургические вмешательства, вследствие чего не может вести полноценную жизнь, испытывает ограничения в здоровье. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд, в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ, учитывает, что ФИО11 нуждается в постоянном лечении, испытывает различного рода физические страдания, что, несомненно, снижает качество ее жизни.

Оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда в судебном заседании не установлено и ответчиком в силу требований ст.56 ГПК РФ не представлено.

Имущественное положение юридического лица при определении размера компенсации морального вреда учету не подлежит.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что полному возмещению причиненного истцу вреда будет соответствовать сумма в размере 1 000 000 руб.

В соответствие с требованиями ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета. 

В силу ст.333.19 Налогового кодекса РФ и ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к АО «Учалинский ГОК» о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) руб. 

Взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Учалинский районный суд Республики Башкортостан.

Судья Таюпова А.А. 

Мотивированное решение суда изготовлено 16 января 2024 года.

Судья Таюпова А.А.