Решение

 в окончательной форме

принято 30 марта 2021 года 

66RS0045-01-2021-000168-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 марта 2021 года город Полевской

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Суетиной О.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего по доверенности 

<

. . .> от . . ., представителя ответчика ООО Кондитерское объединение «Сладиал» ФИО3, действующей по доверенности № от . . ., старшего помощника прокурора 

<

. . .> ФИО4, при секретаре Сидоровой Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Кондитерское объединение «Сладиал» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО Кондитерское объединение «Сладиал» о компенсации морального вреда в результате получения производственной травмы в размере 1 000 000 рублей. Мотивирует требования тем, что с . . . осуществляла трудовую деятельность в ООО Кондитерское объединение «Сладиал» по специальности укладчик. . . . работала на укладке продукции на транспортёрной ленте. Около 17 часов была поломка ленты. После устранения неисправности и запуска ленты, в 17.30 часов от бригадира получила распоряжение об уборке брака на рабочем месте при включенной транспортёрной ленте, в нарушении правил техники безопасности, и приступила к выполнению этого распоряжения. Бригадир продула воздухом ленту, в результате чего остатки печенья разлетелись, в том числе под механизмы ленты, которые должны были быть закрыты предохранительной защитой. Поскольку защиты на некоторые движущиеся части не было установлено, её рука попала под сетку, в результате чего отрезало фаланги на трёх пальцах правой руки. ФИО1 руку перебинтовали и наложили жгут выше локтя, после чего привели на вахту. Инженер по технике безопасности повезла истца в больницу на своей машине, не вызвав скорую помощь. При следовании в больницу, инженер по технике безопасности предложила оформить травму, как бытовую, предложив взамен оплату её смен, пока она проходит лечение, на что она согласилась. Инженер сняла с её руки жгут, что впоследствии привело к некрозу конечности и обильной кровопотери, что негативно сказалось на операции по приживлению отрезанных фаланг пальцев. После выписки из стационара больницы . . . и подачи жалобы в прокуратуру, истец приняла решение об оформлении несчастного случая как производственной травмы, поскольку договорённости с администрацией предприятия не были исполнены. . . . истцу было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию, в связи с невозможностью предоставления администрацией предприятия условий лёгкого труда. Она написала заявление об увольнении не по своей воле и в установленный законом срок не обжаловала незаконное увольнение, ввиду юридической неграмотности. В результате нарушений охраны труда и техники безопасности истец претерпела физические страдания в виде перенесённой боли при обрезании фаланг пальцев правой руки, а также нравственные страдания по вопросу утраты функционала правой руки и в связи с этим невозможностью устройства на работу по её желанию, которые оценивает в 1 000 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО2 исковые требования и доводы искового заявления поддержали в полном объеме. Истец ФИО1 дополнила, что в связи с несчастным случаем на производстве она перенесла 2 операции, одну в день получения травмы, где ей вставляли штыри, и через четыре дня после этого по удалению штырей, поскольку отрезанные пальцы не прижились. Поврежденные пальцы немеют, до сих пор болят, на холоде замерзают. Пальцы повреждены на правой руке, поэтому приходилось заново учиться писать. О том, что при работающем оборудовании нельзя производить уборку, она знала.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, суду показала, что размер компенсации завышен, не соответствует степени физических и нравственных страданий истца. Истец работала в должности укладчика с . . ., при трудоустройстве была ознакомлена с локальными нормативными актами, должностной инструкцией укладчика, с инструкцией по охране труда укладчика. Прошла вводный инструктаж по охране труда, первичный инструктаж на рабочем месте, стажировку на рабочем месте, повторный инструктаж на рабочем месте, обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда. . . . с истцом произошел несчастный случай на производстве. В нарушение п.9.6, п.9.14, п.10.2 Инструкции по охране труда укладчиков, истец производила уборку при включенном оборудовании. Истец осознавала опасность производимых ею действий, в результате которых причинен вред здоровью, что свидетельствует о небрежном отношении и пренебрежении истцом правил техники безопасности, что подтверждает факт грубой неосторожности истца и степень вины в произошедшем несчастном случае. Просила снизить размер компенсации морального вреда.

Заслушав стороны, прокурора, полагавшего о необходимости удовлетворения требований истца с определением размера компенсации с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст.22,212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

В соответствии с ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ч.1 ст.1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от . . . № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как следует из материалов дела (трудовой договор, приказ о прекращении трудовых отношений), стороны состояли в трудовых отношениях с . . ., ФИО1 работала в должности укладчика в производственном цехе, уволена . . . по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).

. . . с ФИО1 в рабочее время и при выполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах.

. . . укладчик ФИО1, согласно утвержденного графика, вышла на работу в 8:00 час. В течение смены занималась укладкой печенья. Примерно в 17:00 час линия была остановлена в связи с неисправностью. После устранения неисправности бригадир Г запустила линию. Затем бригадир Г дала команду ФИО1 провести уборку закрепленной за ней территории, на которой расположено оборудование. Примерно в . . . час, почти закончив уборку пола, ФИО1 увидела печенье на поддоне опрыскивателя маслом возле движущихся элементов и решила его убрать. В момент уборки рука ФИО1 соскользнула и попала между звездочкой и цепочкой привода сетки опрыскивателя. Выдернув руку, ФИО1 увидела повреждения пальцев и побежала к раковине промыть рану. На крик подошли машинист Ш и С, которые позвали начальника смены Б и оказали первую помощь. После чего ФИО1 отвели на проходную, откуда А на своем автомобиле отвезла ФИО1 в ЦГБ 

<

. . .>.

По факту несчастного случая проведено расследование и составлен акт № от . . . по форме Н-1 (л д.9 - 15).

Согласно п.п.8.2 названного акта полученная истцом травма – 

<

данные изъяты> - относится к категории тяжелых.

Как следует из п.9 акта причинами несчастного случая послужили:

эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, выразившаяся в отсутствии ограждения движущихся и вращающихся частей опрыскивателя маслом, в результате чего стало возможным попадание руки пострадавшей между движущимися и вращающимися частями при уборке продукции (печенья) с поддона опрыскивателя маслом (п.53 Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от . . . №н);

неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в ненадлежащем функционировании системы управления охраной труда, а именно отсутствие контроля за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда (п.5 Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от . . . №н).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны мастер – механик К, начальник производства Щ, руководитель направления – механик Ш (п.10). 

Таким образом, суд приходит к выводу, что несчастный случай, повлекший травмирование ФИО1, произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда пострадавшего.

Согласно п.9.6 Инструкции по охране труда укладчика ИОТ СМБПП 02 – 02 – 2019, утвержденной исполнительным директором КО «Сладиал» . . ., застрявшую продукцию удалять после остановки оборудования.

Из пункта 11 акта № от . . ., следует, что укладчик ФИО1 в нарушение требований п.9.6 «Инструкции по охране труда укладчика ИОТ 02-02-19», утвержденной исполнительным директором ООО КО «Сладиал» П . . ., производила уборку продукции (печенья) с поддона опрыскивателя маслом при работающем оборудовании.

Истец знала о том, что при движущемся оборудовании производить уборку запрещено, что не оспаривалось истцом в судебном заседании, подтверждается протоколом опроса пострадавшего от . . ., листком ознакомления ФИО5 с инструкцией по охране труда укладчика.

Как следует из объяснений истца, она 2 месяца находилась на лечении, перенесла 2 операции. 

Согласно заключению эксперта № от . . ., повреждения в виде травматической ампутации 2 - го, 3 - го пальцев правой кисти на уровне средней трети срединных фаланг, травматическая ампутация 5 – го пальца на уровне ногтевой фаланги, составляющие комплекс травмы правой кисти, квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью.

Исследовав и оценив в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ представленные сторонами доказательства, руководствуясь положениями ст.ст.212,220,237 Трудового кодекса РФ, ст.ст.151,1101,1064,1079 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями высшей судебной инстанции в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от . . . № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", п.п.2,8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от . . . № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суд приходит в выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред, причиненный истцу в результате несчастного случая на производстве, на Общество как работодателя, не обеспечившего безопасных условий работы.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда истцу, степень вины ответчика, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с травмированием на производстве, тяжесть полученной травмы и ее последствия для истца, а также поведение истца, выразившееся в несоблюдении инструкции по охране труда, исходя из принципов разумности и справедливости, считает возможным удовлетворить требование истца о компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, требования истца удовлетворены судом частично, с ответчика в бюджет Полевского городского суда подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ре ш и л:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Кондитерское объединение «Сладиал» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью Кондитерское объединение «Сладиал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей,

в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Кондитерское объединение «Сладиал» в бюджет Полевского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий судья О.В.Суетина