Дело № 2-441/2020 

УИД 21RS0025-01-2019-005317-97

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Вассиярова А.В.,

при секретаре судебного заседания Печковой М.Ю.,

с участием представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО1, представителя третьего лица Министерства внутренних дел по Чувашской Республике ФИО2, представителя третьего лица прокуратуры Чувашской Республики ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о возмещении вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Чувашской Республике по мотивам незаконного уголовного преследования по ч.5 ст. 228.1, ч.3 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из иска следует, что следователем следственной части Следственного управления МВД по Чувашской Республике в отношении истца было возбуждено уголовное дело, ДД.ММ.ГГГГ оно прекращено по реабилитирующему основанию. 

Как указал истец, приведенные обстоятельства сами по себе являются основанием для компенсации морального вреда; при определении размера такой компенсации необходимо учитывать тяжесть обвинения (преступление, предусмотренное ч.5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации отнесено к категории особо тяжких).

Истец ФИО4 просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предъявление гражданином или юридическим лицом иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска; в этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему гражданскому делу ответчиком определена Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Истец отбывает наказание в ФКУ «ИК-5» УФСИН РФ по Республике Татарстан, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела, заявлений о рассмотрении дела с его участием не представил.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ просила отказать в удовлетворении иска по мотивам несоразмерности требуемой компенсации тому вреду, который причинен истцу в связи с незаконным уголовным преследованием. 

Представитель третьего лица Министерства внутренних дел по Чувашской Республике по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ просила отказать в удовлетворении иска по мотивам его необоснованности, представив в материалы письменный отзыв на иск.

Представитель третьего лица прокуратуры Чувашской Республики полагала невозможным удовлетворение иска в заявленном объеме, соглашаясь с доводами ответчика.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика следователь следственной части следственного управления МВД по Чувашской Республике ФИО5 в суд не явилась, заявлений и ходатайств не представила.

Выслушав объяснения участвовавших в судебном заседании лиц, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В силу ст. 45 Конституции Российской Федерации, государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии с п.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 года №5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации», Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года №1-П) и - с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, - предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, который в своей практике исходит из того, что пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющий принцип презумпции невиновности, распространяется на судопроизводство по возмещению ущерба, если получение компенсации обусловливается именно незаконностью привлечения к уголовной ответственности или заключения под стражу, что подтверждено вступившим в силу оправдательным решением; данное положение основано на общем правиле, согласно которому после вступившего в силу оправдания даже подозрения, затрагивающие невиновность обвиняемого, являются неприемлемыми (Постановления от 21 марта 2000 года по делу «Рушити (Rushiti) против Австрии», от 11 февраля 2003 года по делу «Хаммерн (Hammern) против Норвегии» и от 29 июня 2006 года по делу «Пантелеенко (Panteleyenko) против Украины»).

Таким образом, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному преследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина, как более слабую сторону в этом правоотношении, излишние обременения, связанные с произвольными решениями и действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае не подвергая сомнению принцип исполняемости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам.

В сфере уголовного судопроизводства, реализация данных норм обеспечивается применением института реабилитации.

В соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию (право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием), имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в действующей редакции, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как видно из материалов дела, следователем по ОВД следственной части следственного управления МВД по Чувашской Республике ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО6, ФИО4 и неустановленного лица. 

Из содержания постановления следует, что неустановленное лицо, действуя по предварительному сговору с ФИО6 и ФИО4 оборудовало тайник с наркотическим средством – производным N-метилэфедрона общей массой не менее 1 251, 5 гр. и наркотическим средством – производное 3-(2, 23,3 –тетраметилциклопрпанкарбонил) индола-производнеое – 1 (5-фторпентил) – 3 (2,2,3,3- тетраметилциклопрпанкарбонил) индол общей массой не менее 903 гр., что является крупным размером, для последующей передачи ФИО6 и ФИО4, с целью организации последними систематического незаконного сбыта указанных наркотических средств на территории города Чебоксары. Однако ФИО6 и ФИО4 и неустановленное лицо довести до конца свои преступные действия, направленные на незаконный сбыт вышеуказанных наркотических средств не смогли по не зависящим от них обстоятельствам, так как указанные наркотические средства были обнаружены и изъяты из незаконного оборота сотрудниками УКОН МВД по ЧР в ходе обследования участка местности в кустах по направлению движения в 

<

адрес> произведенного в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 91)

Названное уголовное дело было соединено в одно производство с 60 уголовными делами, возбужденными следственной частью СУ УМВД России по Новгородской области по ст. 228, 228.1 УК РФ и уголовным делом №, возбужденным ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6, ФИО4, и неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства –производного N-метилэфедрона общей массой не менее 33, 57 грамма и наркотического средства –производного 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопрпанкарбонил) индола общей массой не менее 6, 89 грамма, с присвоением соединенному делу № (л.д. 90).

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СЧ СУ МВД по Чувашской Республике ФИО5 Шепелю А.В. предъявлено обвинение по п.п. «а», «г» ч.4 ст. 228.1 (4 эпизода), п. «а» ч.4 ст. 228.1, ч.3 ст. 30, ч5 ст. 228.1 (2 эпизода) Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе по эпизоду покушения на сбыт наркотических средств, обнаруженных в ходе обследования участка местности в кустах по направлению движения в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, о чем должностным лицом вынесено соответствующее постановление (л.д. 95).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя уголовное преследование в отношении ФИО4 в части покушения на незаконный сбыт наркотических средств на участке местности в кустах по направлению движения в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ в особо крупном размере прекращено за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, т.е. по п.2 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 11).

Вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда города Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 210, ч.3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ (4 эпизода), ч.3 ст. 30, пп. «а» ч.4 ст. 228.1, ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ (л.д. 29-74).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, в качестве особого вида деликтного обязательства регламентирует ст.1070 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии с указанной нормой закона от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку Министерство финансов в судах лишь представляет казну Российской Федерации, то сумма возмещения взыскивается именно за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования истца, в том числе факт прекращения уголовного дела в части предъявленного обвинения за отсутствием в деяниях первого состава преступления и право на реабилитацию подтверждены установленными по делу обстоятельствами.

При таком положении, суд приходит к выводу о том, что истец обоснованно требует денежной компенсации морального вреда, ответчиком по делу является Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации (ст. 1070, 1071 ГК РФ).

Исключительные обстоятельства, которые оправдывали бы уголовное преследование ФИО4 по ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (в части покушения на незаконный сбыт наркотических средств на участке местности в кустах по направлению движения в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ в особо крупном размере), погашая его право на компенсацию морального вреда, отсутствуют. 

Поэтому до прекращения уголовного дела в указанной части истец претерпевал бремя наступления ответственности, и мог рассчитывать на преодоление обвинения лишь посредством собственной активной защиты, и надеясь на объективность следствия и суда. 

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ). Кроме того, суд учитывает, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает его точное выражение в деньгах и полное возмещение, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания. 

Оценивая доводы истцовой стороны о том, что усугублению нравственных страданий способствовала тяжесть предъявленного обвинения в совокупности со всеми доказательствами по делу и исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что истец признан виновным в совершении части преступлений, инкриминированных ему, также отнесенных к категории особо тяжких, при этом мера пресечения избиралась в отношении истца (л.д. 63), равно как и следственные действия с его участием проводились в рамках расследования и рассмотрения уголовного дела в целом, а не по эпизодам, по которым уголовное дело в отношении ФИО4 в последующем прекращено по реабилитирующим основаниям. Соответственно, нравственные страдания истца вызваны самим фактом привлечения к уголовной ответственности и всем объемом предъявленного обвинения, а не только по прекращенным эпизодам.

По изложенным выше основаниям, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в 2 000 руб., подлежащей взысканию в пользу истца за счет казны Российской Федерации и взыскивает эту сумму компенсации с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Руководствуясь изложенным, на основании ст.ст. 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Чувашской Республики через Московский районный суд г. Чебоксары в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: судья А.В. Вассияров

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.