УИД 03RS0003-01-2020-001996-52

Дело № 2-2358/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2020 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сиражитдинова И.Б., с участием прокурора Алибаевой И.Х., при секретаре Рашитовой Р.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Республиканская клинический перинатальный центр» МЗ РБ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ РКПЦ о компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указал, что 07.07.2017 г. его супруга ФИО2 по направлению гинеколога ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы в связи с диагностированием у неё зуда беременных обратилась в ГБУЗ РКПЦ. После осмотра, заведующим отделением РКПЦ супругу поместили на стационарное лечение в отделение патологии беременности данного перинатального центра, где она наблюдалась и проходила лечение до 13.07.2017 г. Примерно в 6:15 час. 13.07.2017 г. в связи с продолжительными болями в нижней области живота, супруга попросила вызвать врача для осмотра. Врач РКПЦ произвел осмотр супруги и диагностировал «тренировочные схватки». Около 7 часов этого же дня у ФИО2 начались схватки. В связи с отсутствием на рабочем месте её лечащего врача ФИО2 была в 07:55 час. осмотрена другим врачом РКПЦ. 

Несмотря на жалобы о резких болях в нижней части живота и начавшегося кровотечения, ей не была оказана необходимая медицинская помощь и не была переведена в родильное отделение, так как врач приняла решение ожидать осмотра и.о. главного врача ФИО3

Согласно истории болезни ФИО2 ФИО3 осмотрел её только в 10 час. 13.07.2017 г. и она была переведена в родильное отделение. с 08:30 час. до 10 час. каких либо мероприятий при данной ситуации не оказывалось.

В 10 час. 13.07.2017 г. в результате совместного осмотра врачами ФИО3 и ФИО4 был избран вид родоразрешения путем «Кесарево сечение».

В 10:30 час. врач ФИО5 осмотрел ФИО2 и принял самостоятельное решение о естественных (вагинальных) родах. В результате задержки головки плода в узкой части малого таза в течение 40 минут констатирована интранатальная гибель плода. Истцу было предъявлено тело их мертвого ребенка.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с ГБУЗ «Республиканская клинический перинатальный центр» МЗ РБ в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2500000 руб., расходы на оплату услуг представителя 30000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО6 (доверенность в деле) в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать.

Третье лицо ФИО5 на судебное заседание не явился, в соответствии со ст. 165.1 ГК РФ извещен надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии третьего лица.

Прокурор в своём заключении полагал возможным исковые требования удовлетворить частично, взыскать с ГБУЗ РКПЦ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Выслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина источником повышенной опасности требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Судом установлено, что истец ФИО1 состоит в браке с ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-АР № от 18.07.1998 г.

07.07.2017 г. ФИО2 по направлению ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы была направлена в ГБУЗ «Республиканская клинический перинатальный центр» МЗ РБ, где находилась на стационарном лечении с 07.07.2017 г. по 13.07.2017 г.

Согласно Медицинскому свидетельству о перинатальной смерти серии № № от 14.07.2017 г. у ФИО2 произошли 13.07.2017 г. роды мертвым плодом.

Постановлением Кировского районного суда г. Уфы от 20.08.2019 г., вступившим в законную силу 31.08.2019 г., уголовное дело и преследование по обвинению ФИО5, в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ прекратить в связи с истечением срока давности привлечения его к уголовной ответственности.

Указанным постановлением установлено, что 13.07.2017 в период времени с 10 час. 00 мин. до 10 час. 05 мин. ФИО2, в связи с неправильным положением и предлежанием плода (тазовое предлежание в сочетании с другими относительными показаниями к кесареву сечению) в соответствии с решением врачебного консилиума и указанием начмеда учреждения незамедлительно переведена в родильное отделение ГБУЗ РБ РПЦ расположенное по адресу: г. Уфа, 

<

адрес>, для проведения кесарева сечения согласно клиническим рекомендациям. 13.07.2017 в период времени с 10 час. 10 мин. и не позднее 10 час. 30мин., врач акушер-гинеколог родильного отделения ФИО5 заведомо зная о наличии решения консилиума и указания начмеда учреждения о проведении ФИО2 кесарева сечения, недооценил ее состояние здоровья и состояние плода, и самостоятельно, в нарушение решения консилиума и указания начмеда учреждения, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти плода ФИО2, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, изменил тактику родоразрешения ФИО2 на роды через естественные родовые пути, при имеющихся показаниях к проведению кесарева сечения, а именно тазового предлежания плода, тройного обвития пуповиной шеи плода. В результате преступного легкомыслия ФИО5 13.07.2017 около 11 час. 20 мин. сердцебиение ребенка ФИО2 прекратилось, и наступила егои нтранатальная гибель – асфиксия вследствие того, что головка плода не могла выйти из матки вследствие неполного раскрытия маточного зева для ее размера, поскольку ФИО5 была выбрана неверная тактика родоразрешения, в результате чего в соответствии с п.25, п.6.2.6, п.6.2.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека действия ФИО5 причинили тяжкий вред здоровью ФИО2 по признаку опасности для жизни человека, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ее ребенка. При своевременном выполнении кесарева сечения ФИО5, жизнь ребенка ФИО2 была бы сохранена. Таким образом, выбранная ФИО5 вследствие преступного легкомыслия тактика ведения родов ФИО2 привела к причинению смерти ребенка ФИО2 по неосторожности.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из установленных выше обстоятельств следует, что смерть ребенка ФИО2 и ФИО1 наступила по вине ФИО5, который на момент причинения вреда являлся работником ГБУЗ РКПЦ.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца к ГБУЗ РКПЦ о компенсации морального вреда, поскольку вред жизни его ребенка причинены их работником ФИО5 вследствие некачественного оказания медицинской помощи.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления).

Перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, не является исчерпывающим.

Определяя размер подлежащего взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства, при которых был причинён вред жизни ребёнка истца, вину причинителя вреда – работника ГБУЗ РКПЦ ФИО5, которая установлена вступившим в законную силу постановлением суда.

Принимая во внимание изложенное, характер физических и нравственных страданий, перенесенных истцом (характер и степень родственных связей, особенности личности истца), принимая во внимание обстоятельства причинения вреда жизни и здоровью ребенку истца, которому не была надлежащим образом оказана медицинская помощь; учитывая, что истец испытывал и продолжает испытывать глубокие нравственные страдания от осознания того, что утрата ребенка является невосполнимой, при том, что смерть ребенка, как указано в постановлении, не была неизбежной, поскольку при оказании надлежащей медицинской помощи, а именно при своевременном выполнении кесарева сечения ФИО5, жизнь ребенка ФИО2 была бы сохранена; учитывая, что утрата ребенка стала возможной ввиду наличия дефекта при оказании медицинской помощи, истец испытывал чувство разочарования от действий врача; принимая во внимание, что истец, потеряв ребенка, испытывал сильные физические и глубокие нравственные страдания, испытывал стрессовое состояние, потерял покой, душевное равновесие, суд находит возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., что является разумной и справедливой компенсацией. В остальной части иска о компенсации морального вреда следует отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ, поскольку при подаче иска о возмещении вреда жизни или здоровью истцы от уплаты государственной пошлины освобождены, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Республиканская клинический перинатальный центр» МЗ РБ о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Республиканская клинический перинатальный центр» МЗ РБ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Республиканская клинический перинатальный центр» МЗ РБ в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан через Кировский районный суд г. Уфы в течение одного месяца. 

Судья И.Б. Сиражитдинов