РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2018 года г. Усть-Илимск Иркутской области 

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Курахтановой Е.М., 

при секретаре Бурцевой А.С.,

в присутствии истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности № от ** ** **** с полным объемом процессуальных прав,

в отсутствие ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1931/2018 по иску ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что ответчиком ФИО3 распространены сведения не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство, доброе имя, деловую репутацию истца. 19.01.2018 года ответчик ФИО3 направила заявление на 12 листах в Следственное управление Следственного комитета по Иркутской области, МО МВД России «Усть-Илимский», Усть-Илимскую межрайонную прокуратуру Иркутской области, Аппарат полномочного представителя Президента РФ в Сибирском Федеральном округе, Министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области (далее - заявление), в котором сообщала о некачественной работе областного государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Усть-Илимский дом-интернат для престарелых и инвалидов «Лидер» (далее - Учреждение), а также 

<

данные изъяты>

С целью подтверждения достоверности или опровержения информации, содержащейся в заявлении ФИО3 Министерством социального развития, опеки и попечительства Иркутской области в Учреждении была проведена проверка, по результатам которой фактов, подтверждающих изложенную ответчиком в заявлении информацию, не установлено. В процессе беседы с членами комиссии министерства ответчик обозначила личную неприязнь к истице, при этом была предупреждена, о том, что ведется аудиозапись разговора с целью фиксации беседы ответчика с членами комиссии министерства, целью, которой является выяснение ситуации изложенной ответчиком в заявлениях, однако ФИО3 давала оценку личных качеств ФИО1, однозначно высказывая сведения, порочащие честь, достоинство, деловую репутацию, 

<

данные изъяты>. 

Также указала, что Маргарита Львовна ведет себя крайне некорректно: 

<

данные изъяты>

По обращениям Маргариты Львовны за период с февраля 2018 года по настоящее время в Учреждении проведен ряд проверок: территориальным отделом прокуратуры Иркутской области по г. Усть-Илимску и Усть-Илимскому району, министерством социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, Усть-Илимской городской общественной организацией ветеранов (пенсионеров) войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов, территориальным Управлением Роспотребнадзора по Иркутской области в городе Усть-Илимске и Усть-Илимском районе, правоохранительными органами. Факты указанные в обращениях по результатам проверок не нашли подтверждения. Поток необоснованных претензий к деятельности Учреждения иссяк, но непосредственно к ней негатив продолжает поступать в различные инстанции.

Маргарита Львовна не стесняется своих высказываний и неоднократно выражала свою личную неприязнь в присутствии персонала Учреждения, унижает достоинство истца, как личности, обвиняет в бесчеловечности.

С учетом заявления об уточнении исковых требований от 10.09.2018г. просит суд обязать ФИО3 опровергнуть следующие сведения, порочащие ее (истца) честь и достоинство:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

такими же способами, которыми были распространены сведения, порочащие её честь, достоинство, а именно: в форме направления писем в Следственное управление Следственного комитета по Иркутской области, Усть-Илимскую межрайонную прокуратуру Иркутской области, Аппарат полномочного представителя Президента РФ в Сибирском Федеральном округе, министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, Усть-Илимскую городскую общественную организацию ветеранов (пенсионеров) войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов, а также в устной форме публично на собрании работников Учреждения; взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 500000; судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 8200 рублей. 

Истец ФИО1, её представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме с учетом заявления об уточнении исковых требований от 10.09.2018. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, лично, о чем имеется её собственноручная подпись в извещении суда (л.д. 219), причины неявки суду не сообщила, согласно представленным возражениям от 06.09.2018 (л.д. 172-178) полагала, что настоящее исковое заявление ФИО1 является повторным и уже рассматривалось в рамках гражданского дела № 2-914/2018, по которому 10 мая 2018 года было принято решение, которое вступило в законную силу. Указала, что лично на ФИО1, как на отделённую от должности директора Дома-интерната личность, никаких заявлений не писала, никаких высказываний не произносила. Представленные в настоящем исковом заявления высказывания вырваны из контекста, в связи с чем теряется связь с самим высказыванием, искажается смысл в целом, воспринимается как информация, отличающаяся от истины. Она писала жалобы на руководство интерната в лице ФИО1 в интересах своей мамы ФИО4 по её просьбе и с её слов, а не «распространяла» якобы «несоответствующие» действительности сведения. Во всех её обращениях в государственные органы была только одна цель – защитить права и интересы совей мамы, а не «опорочить» честь и достоинство и деловую репутацию ФИО1 Указала, что честь, достоинство и деловую репутацию нужно заслужить, а не выбивать через суды. Полагала, что рассматривать иск повторно нет никаких оснований.

Выслушав пояснения истца, её представителя, исследовав материалы дела, оценив доводы искового заявления и представленные сторонами доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно статьям 21, 23 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с положениями ст. 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности гражданина.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) не допустимы.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

При этом в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В обоснование заявленного требования и в подтверждение факта распространения ответчиком об истце порочащих и не соответствующих действительности сведений было представлено письменное обращение, адресованное Губернатору Иркутской области от 19.01.2018г., в котором ФИО3 высказывала недоверие к ФИО1, как руководителю ОГБУСО «Усть-Илимский дом интернат для престарелых и инвалидов «Лидер» и просила принять к ней меры соответствующего характера (л.д. 11-22). 

Текст заявления содержит следующие выражения, которые, по мнению истца, носят порочащий характер: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Кроме того, истцом было представлено обращение ФИО3 к председателю городского совета ветеранов г. Усть-Илимска Иркутской области от 26.01.2018г. (л.д. 215-218).

Текст заявления содержит следующие фразы и выражения которые, по мнению истца, носят порочащий характер: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Аналогичного содержания обращения ФИО3 были направлены в министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, Президенту Российской Федерации, Губернатору Иркутской области, Прокуратуру Иркутской области, Усть-Илимскую межрайонную прокуратуру, ГУВД г. Усть-Илимска, МО МВД России «Усть-Илимский» (л.д. 172-134).

По обращениям проведены проверки, в ходе которых установлено, что в действиях ФИО1, как директора ОГБУСО «Усть-Илимский дом интернат для престарелых и инвалидов «Лидер» и работников учреждения фактов превышения должностных полномочий не установлено, нарушения, указанные в обращениях ФИО3 не подтвердились, социальное обслуживание в учреждении осуществляется с соблюдением прав человека и уважении достоинства личности, носит гуманных характер и не допускает унижения чести и достоинства человека, что следует из ответов на обращения от 15.02.2018г. № 02-53-1936/18-06 (л.д. 125-140), от 22.02.2018г. № 04-40-475/18 (л.д. 141-145), от 02.03.2018г. № 02-53-2654/18-19 (л.д. 146), от 02.03.2018г. № 02-53-2656/18-19 (л.д. 147-152), от 07.03.2018г. № 02-53-2910/18-19 (л.д. 153-158), от 16.03.2018г. № 02-53-3284/18-19 (л.д. 159-160), от 21.03.2018г. № 04-40-805/18 (л.д. 161-162), акт от 30.01.2018г. (л.д. 163-165).

В ответах на обращения ФИО3 разъяснено о том, что ввиду наличия в указанных обращениях информации, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию директора учреждения ФИО1, в соответствии со ст. 152 ГК РФ последняя вправе требовать по суду опровержения порочащих её честь, достоинство или деловую репутацию сведений. 

По ходатайству истца к материалам дела приобщена аудиозапись встречи комиссии Министерства социального развития опеки и попечительства Иркутской области с ФИО3, состоявшейся 08.02.2018г. в ходе выездной проверки по ее письменным обращениям. Данной аудиозаписью подтверждается фактическое высказывание ФИО3 в отношении директора дома-интерната ФИО1 следующих фраз и выражений, которые, по мнению истца, носят порочащий и оскорбляющий ее характер: 

<

данные изъяты>

Положениями ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Осуществление указанных прав корреспондирует и находится в неразрывном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, а также с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления.

Обращения ФИО3 в правоохранительные органы, общественное объединение и органы, осуществляющие контроль за деятельностью возглавляемого истцом учреждения, а также устные высказывания ответчика, подтверждаемые аудиозаписью, приобщенной к материалам настоящего дела, содержат слова, которые, по мнению истца, носят оскорбительный характер: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

Как следует из толкового словаря русского языка ФИО5 (Ок 100000 слов, терминов и фразеологических выражений/ 26-е издание, исправленное и дополненное под ред. проф. ФИО6, ООО «Издательство-Оникс»:ООО «Мир и Образование», 2010.) 

<

данные изъяты> 

В силу ст. ст. 150, 151 ГК РФ достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна отнесены к личным неимущественным правам гражданина, эти нематериальные блага защищаются в соответствии с законом, и если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу закона отсутствие оснований для защиты деловой репутации в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с распространением ответчиком лишь своего субъективного мнения не может лишать потерпевшего права на возмещение морального вреда по правилам статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если такое мнение выражено в оскорбительной форме.

Оценив собранные по делу доказательства, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд приходит к выводу о том, что оспариваемые фразы являются субъективным мнением ответчика, в силу чего не могут быть признаны порочащими в порядке ст. 152 ГК РФ, однако, субъективное мнение ФИО3 было выражено в оскорбительной форме, выходящей за допустимые пределы осуществления ею права на свободу выражения своих мнений и убеждений, и избранная для этого форма была явно несоразмерна целям и пределам осуществления ответчиком указанных прав. Употребляемые ФИО3 в письменных и устных высказываниях слова: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> прямо адресованы к ФИО1, как личности и директору государственного бюджетного учреждения социального обслуживания для престарелых и инвалидов, носят оскорбительный характер, унижающий достоинство истца, то есть посягают на принадлежащее ему нематериальное благо.

Суд полагает, что основным фактором для признания указанных слов оскорбительными, является личная оценка восприятия ФИО1 данных слов, как оскорбляющих ее достоинство личности, честь и доброе имя, которая обусловлена именно тем, что истец имеет многолетний опыт педагогической и руководящей работы, неоднократно была награждена дипломами и благодарственными письмами за профессионализм и высокие достижения в указанной деятельности (л.д. 23-29), более шести лет возглавляет учреждение социального обслуживания для пенсионеров и инвалидов, что само по себе не допускает к людям отношения, 

<

данные изъяты> 

Поскольку ФИО7 высказала свое субъективное мнение о личности истца в оскорбительной форме, направленной на умаление чести истца, унижение его человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие ФИО1 личные неимущественные права, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда в соответствии со ст. ст. 150, 151 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В обоснование требования о компенсации морального вреда истец указала, что в связи с распространением ответчиком сведений порочащих её честь, достоинство, доброе имя, деловую репутацию унижено ее достоинство, как личности, она стала раздражительной в отношениях с членами своей семьи, вынуждена была обратиться за помощью к 

<

данные изъяты> что подтверждено копиями записей из журнала учета 

<

данные изъяты> с сотрудниками ОГБУСО «Усть-Илимский дом-интернат для престарелых и инвалидов» «Лидер» л.д. 199-205). Несмотря на то, что, будучи руководителем учреждения социального обслуживания, она по роду своей деятельности привыкла к регулярным и неплановым проверкам контролирующих служб, необоснованные жалобы ответчика и спровоцированные ими проверки деятельности учреждения и ее лично, как руководителя дома-интерната по фактам возможного совершения преступлений в отношении проживающих в учреждении граждан, нарушили привычный темп ее жизни, причинили душевную травму. 

Доводы истца, указанные в качестве обоснования требования о компенсации морального вреда, нашли свое подтверждение в показаниях свидетеля ФИО8, допрошенного в ходе судебного заседания. Оснований для критической оценки данных показаний суд не усматривает.

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016) указал, что присуждение денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации должно отвечать цели, для достижения которой установлен данный способ защиты неимущественных прав граждан. Сумма компенсации морального вреда должна отвечать требованиям разумности, справедливости и быть соразмерной последствиям нарушения (п.18).

Как же упоминалось, в силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, степень нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, предъявляемых законом к указанным компенсационным выплатам, полагает возможным взыскать с ФИО3 в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

Заявление ответчика о невозможном рассмотрении данного иска по существу в виду того, что он заявлен повторно и ранее по аналогичным требованиям ФИО1 уже принято решение, которое вступило в законную силу, основано на неправильном толковании процессуальных норм.

Действительно, согласно абз. 3 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

Из материалов настоящего гражданского дела следует, что в производстве Усть-Илимского городского суда находилось гражданское дело № 2-914/2018 иску Областного государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Усть-Илимский дом-интернат для престарелых и инвалидов «Лидер» к ФИО3 о защите деловой репутации. Решением суда от 10.05.2018, вступившим в законную силу 23.07.2018г., в удовлетворении исковых требований отказано (л.д. 192-195,196-197). Обращаясь с исковым заявлением от имени ОГБУ «Усть-Илимский дом-интернат для престарелых и инвалидов «Лидер», ФИО1 выступала в качестве представителя истца, при этом требований о защите своих личных неимущественных прав не заявляла и самостоятельным истцом по данному делу не являлась.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу, что оснований, установленных абз. 3 ст. 220 ГПК РФ для прекращения производства по настоящему делу у суда не имеется, поскольку в данном случае отсутствует тождественность спора (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

Разрешая требование истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

При подаче искового заявления истцом была оплачена государственная пошлина в размере 8200 рублей, что подтверждается чек-ордером от 14.08.2018(л.д. 2).

В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - НК РФ) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в размере 300 рублей, которые подлежали уплате при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке.

Уплаченная государственная пошлина в размере 7900 рублей (8200-300), в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 333.40 НК РФ может быть возвращена истцу по письменному заявлению, в связи с прекращением производства по настоящему делу в части требования о возмещении материального ущерба.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 3000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения судебных расходов 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усть-Илимский городской в течение месяца дней с момента его вынесения судом в окончательной форме.

Судья Е.М. Курахтанова