Дело № 1-1 - 49 / 2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Козельск 16 мая 2018 года

Козельский районный суд Калужской области, в составе председательствующего судьи Берегеля Е.Г.

с участием государственных обвинителей прокуратуры Козельского района Калужской области Гладских К.И., Спиридонова А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Нехорошева А.А., представившего удостоверение 

№ от 05.12.2002 года и ордер № от 10.04.2018 года,

при секретаре Рябоштановой Т.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 ч. 1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил заведомо ложные показания свидетеля в суде при следующих обстоятельствах.

22 февраля 2017 года и 02 марта 2017 года в рамках расследования уголовного дела № в ходе проведения допросов в качестве свидетеля, ФИО1, находясь в помещении Козельского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Калужской области, расположенном по адресу: 

<

адрес>, а также 13 апреля 2017 года в ходе проведения проверки его показаний на месте, находясь по адресу: 

<

адрес> дал свидетельские показания о наличии в действиях Т. состава преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ.

28 июня 2017 года, в период времени с 10.00 до 15.50 часов, находясь в зале судебного заседания Козельского районного суда Калужской области, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО1, будучи надлежащим образом судом уведомлен и предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной ст. 307 УК РФ, имея умысел на дачу заведомо ложных показаний, во избежание привлечения Т. к уголовной ответственности, с целью оказания Т. содействия по уголовному делу №, имея личную заинтересованность в ходе судебного заседания под председательством судьи Козельского районного суда 

<

адрес> Ш. при допросе в качестве свидетеля по уголовному делу № в отношении Т., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, дал заведомо ложные показания о существенных обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу, влияющих на разрешение дела по существу, а именно указал о том, что конфликтной ситуации между Т. и Н. не возникало, Т. не причинял Н. телесных повреждений, тем самым исказил действительные обстоятельства, имеющие доказательственное значение для полного, объективного и справедливого разрешения дела, то есть дал свидетельские показания об отсутствии в действиях Т. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

По результатам рассмотрения вышеуказанного уголовного дела 08 августа 2017 года Козельским районным судом Калужской области вынесен обвинительный приговор в отношении Т. за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. 10 октября 2017 года Судебной коллегией по уголовным делам Калужского областного суда вынесено апелляционное определение об оставлении приговора Козельского районного суда Калужской области от 08 августа 2017 года в отношении Т. без изменения.

Во всех судебных инстанциях показания в качестве свидетеля ФИО1, данные им 28 июня 2017 года о том, что конфликтной ситуации между Т. и Н. не возникало, Т. не причинял Н. телесных повреждений, признаны не соответствующими действительности.

Тем самым, ФИО1, являясь участником уголовного судопроизводства, при даче показаний в качестве свидетеля 28 июня 2017 года, умышленно дал заведомо ложные показания в суде. При этом ФИО1 надлежащим образом был судом уведомлен и предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной ст. 307 УК РФ. 

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении заведомо ложных показаний свидетеля в суде, не признал. Суду показал, что 20 февраля 2017 года ему позвонили знакомые и пригласили для распития спиртных напитков в квартиру Н., там они пили до беспамятства, Т. уходил, он закрывал за ним дверь, затем звонили Т., чтобы принес спиртное, опять пили до беспамятства. В какой-то момент очнулись и обнаружили, что Н. мертв. Через некоторое время его забрали в полицию, в отделении 

<

адрес> психологически оказывая давление в грубой форме начались расспросы, угрозы, хамство, унижения и оскорбления со стороны сотрудников полиции, из которых он понял, что совершено убийство. Сотрудники полиции требовали от него ничего не скрывать, никого не покрывать и говорить всё как есть, о деталях его не расспрашивали, ему подробностей не рассказывали, насилие к нему не применяли. Объяснение в отделении полиции он давал, подписывал всё, что было. Возможно, указывал на Т. как на лицо, совершившее преступление. Впоследствии с жалобами на действия сотрудников правоохранительных органов никуда не обращался. В следственный комитет сотрудниками полиции он доставлялся в другой день на служебном автомобиле «Нива». Допрашивал его следователь, задавал вопросы, он отвечал. Показания свои не читал, так как был без очков. Без очков он не читает и не пишет. В следственном комитете на него никакого давления никто не оказывал. Не помнит, чтобы следователь читала ему вслух то, что записывала с его слов, подписывал протокол допроса самостоятельно, без принуждения, просил показывать ему строчки, где надо расписаться. Чувствовал испуг, не понимание происходящего, в силу своего состояния здоровья, вызванного беспрерывным употреблением алкоголя не мог усвоить информацию, вообще в феврале месяце ему было безразлично какие показания он дает, что оговорил человека понял потом. Следователю говорил, что оговорил Т., но специально для дачи других показаний в следственный комитет не ходил. Из следственного комитета на скорой помощи его увозили, куда и когда не помнит. Возможно следователь спиртное наливал, возможно нет. В апреле месяце он продолжал находится в постоянном состоянии алкогольного опьянения, пить бросил только в конце апреля. К врачу за помощью в связи со своим состоянием не обращался. В апреле на допросе вопросы ему задавали, ответы записывали, как он себе представлял убийство, так и говорил на допросе, очки ему тогда были не нужны. Проверку показаний на месте не помнит, возможно говорил так как себе это представлял, как и почему демонстрировал механизм нанесения удара не помнит. В судебном заседании он отказывался от своих показаний на следствии, потому что на следствии говорил неправду, испугался, правду говорил на суде. Вины перед Т. не чувствует, совесть только не спокойна. Вину свою в совершении лжесвидетельства в суде не признает. 

Свидетель защиты Б. суду показала, что знакома с ФИО1, раньше с ним работала, ФИО1 на работу во время ходил, спиртное не употреблял, года два она ФИО1 не видела. 20 или 21 февраля 2017 года ФИО1 пришел в магазин, в котором она работает продавцом и попросил денег. ФИО1 был грязный, обросший и пьяный, денег она ему не дала и ФИО1 ушел. Употребляет ли сейчас ФИО1 спиртное, ей неизвестно. Дату она запомнила, потому что в один из этих дней её мать положили в больницу.

Свидетель защиты Л. суду показал, что с ФИО1 у него дружеские отношения около двух лет. В один из дней в двадцатых числах февраля 2017 года ФИО1 позвонил общему знакомому П. и сказал, что его везут в следственный комитет. Они с П. подъехали к следственному комитету, видели как ФИО1 на автомобиле «Нива» привезли гражданские лица. ФИО1 был грязный, не бритый, трясущийся, шел самостоятельно, разговаривал с другими лицами, их узнал. Позже они ФИО1 не дождались и ушли. Сейчас ФИО1 спиртное не употребляет. 

Свидетель защиты А. суду показал, что является соседом ФИО1, который нормальный и обычный парень, сейчас спиртное не употребляет, а с ноября 2016 года, после смерти матери, пил четыре месяца. Как ФИО1 забирали в полицию, он не видел, но весь город Сосенский говорил, что ФИО1 забрали за убийство.

Свидетель защиты Г. суду показал, что с ФИО1 знаком, один раз, в какой день не помнит, следователь ему позвонила и сказала приехать на очную ставку с ФИО1 Как ФИО1 попал в следственный комитет, он не знает. ФИО1 находился в состоянии опьянения. Следователь успела задать им несколько вопросов и ФИО1 стало плохо, следователь вызвала скорую медицинскую помощь. Кружку следователь ФИО1 подносила, но что там было налито, он не знает.

Свидетель защиты З. суду показала, что является матерью Т., Г. её племянник, а ФИО1 был свидетелем обвинения по уголовному делу в отношении её сына. Из протокола судебного заседания по уголовному делу ей стало известно, что ФИО1 оговорил её сына и на следствии говорил неправду, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 заявлял на суде, что конфликта между Т. и Н. не было, когда Т. уходил, ФИО1 закрыл за ним дверь. Из протокола судебного заседания ей стало известно, что ФИО1 запугивали оперативные сотрудники и оказывали на него психологическое давление, ФИО1 отказывался от показаний у следователя и настаивал на показаниях, данных в суде. Когда ей стало известно, что на ФИО1 оказывалось психологическое заявление, она с заявлениями на данных должностных лиц обращалась в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет РФ. С самим ФИО1 по поводу событий и показаний она не разговаривала.

Свидетель У. суду показала, что является дочерью подсудимого, в апреле 2017 года она с сестрой подсудимого закодировали отца от запоя и сейчас отец не пьет, а с декабря 2016 год по март 2017 года очень сильно пил, так как у него умерли родители. За медицинской помощью для выведения отца из состояния запоя она никуда не обращалась, отец до апреля 2017 года тоже не обращался. Когда отец трезвый, он добрый, справедливый, работящий, всегда говорит правду, не врет, когда отец пьяный, он спокойный, отчужденный, ситуации и события воспринимает правильно, её узнает, врет или нет – не знает. Вблизи её отец плохо видит, надевает очки даже для того, чтобы разглядеть на фотографии внучку.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 ч. 1 УК РФ подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями свидетеля К., данными в судебном заседании, согласно которым в 2017 году она работала старшим следователем Козельского межрайонного следственного отдела Следственного управления по Калужской области Следственного Комитета РФ и расследовала уголовное дело в отношении Т. ФИО1 по данному делу проходил в качестве свидетеля, допрашивался ею и она протоколировала проверку показаний ФИО1 на месте происшествия, проверка показаний на месте записывалась на видео, присутствовали понятые. В своих показаниях ФИО1 рассказал и показал как Т. нанес Н. удар ногой в область живота, никто ему об этом не рассказывал. При проверке показаний на месте ФИО1 был здоров, трезв, состояние было нормальное, протоколы подписывал без принуждения, замечаний не было. ФИО1 ей лично не сообщал, что оговорил Т., с заявлениями об оговоре к ней не обращался. О проведении очной ставки между ФИО1 и Г. она не помнит, никакого спиртного она ФИО1 не наливала, действительно на одном из следственных действий ФИО1 упал на стул, ему вызвали скорую медицинскую помощь и отвезли в больницу.

Показаниями свидетеля К., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым в ходе расследования уголовного дела по обвинению Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ ею был допрошен свидетель ФИО1, а также с участием свидетеля ФИО1 проводилась проверка показаний на месте, которая фиксировалась с помощью видеозаписи, в ходе которой ФИО1 подробно изложил обстоятельства произошедшего, продемонстрировал механизм нанесения удара. В ходе проведения следственных действий с ФИО1 стало известно, что 20.02.2017 года Т., будучи в состоянии алкогольного опьянения, пришел в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где совместно с хозяином Н. и его товарищами распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртного между Т. и Н. возникла конфликтная ситуация, в ходе которой Т. нанес Н. удар ногой в область грудной клетки и живота. ФИО1 неоднократно давал показания добровольно, какого-либо воздействия на него со стороны кого-либо не имелось, она также воздействия на него никакого не оказывала (л.д. 99-100). 

Показаниями свидетеля Б., данными в судебном заседании, согласно которым она работает следователем по особо важным делам Сухиничского межрайонного следственного отдела Следственного управления по Калужской области Следственного Комитета РФ, проводила первоначальные следственные действия по расследованию уголовного дела в отношении Т. ФИО1 был доставлен в следственный комитет сотрудниками МОМВД России «Козельский», допрошен ею в качестве свидетеля один раз через день или через два после событий. ФИО1 на допросе был трезв, адекватен, претензий, жалоб, замечаний не высказывал. ФИО1 разъяснялись его права, показания в протоколе были отражены со слов ФИО1, прочитаны ему вслух, прочитаны самим ФИО1, за показания свидетель расписался в протоколе. Никакого психологического или физического давления на свидетеля ни она, никто в её присутствии не оказывали. Расписывался ФИО1 самостоятельно, без принуждения и уговоров, показания давал добровольно, сам читал. Очков у свидетеля она не помнит, жалоб на плохое зрение тоже. Сотрудники полиции постоянно в кабинете при допросе не присутствовали, один был приглашен ею во время допроса для того, чтобы на нем свидетель продемонстрировал механизм нанесенного удара о котором свидетель рассказывал. Никто ФИО1 в её присутствии не рассказывал о произошедших событиях, о причиненных повреждениях, о причине смерти потерпевшего. Объяснений ФИО1 она не помнит, но допускает, что именно из-за того, что в объяснениях написано, было принято решение о допросе ФИО1 в качестве свидетеля по делу.

Показаниями свидетеля Б., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым в ходе допроса ФИО1 от 22 февраля 2017 года, стало известно, что 20.02.2017 года Т., будучи в состоянии алкогольного опьянения, пришел в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где совместно с хозяином Н. и его товарищами распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртного между Т. и Н. возникла конфликтная ситуация, в ходе которой ФИО2 нанес Н. не менее одного удара ногой в область жизненно важных органов – грудной клетки и живота (л.д. 101-102).

Показаниями свидетеля А., данными в судебном заседании, согласно которым с февраля 2015 по февраль 2018 года она работала секретарем судебного заседания в Козельском районном суде 

<

адрес>. В её обязанности входило в том числе и составление протокола судебного заседания, отобрание у свидетелей подписки с предупреждением об ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ. В 2017 году в суде под председательством судьи Ш. рассматривалось уголовное дело по обвинению Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, свидетелем по данному делу был ФИО1, который в судебном заседании был председательствующим судьей предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст. 307, 308 УК РФ, о чем лично расписался в подписке свидетеля. В ходе судебного заседания ФИО1 настаивал на показаниях данных в суде, ссылался на то, что на предварительном следствии показания давал под психологическим давлением. Замечаний на протокол судебного заседания никто не подавал.

Постановлением о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании от 10.01.2018 года, согласно которому прокурор Козельского района направляет материал проверки по факту дачи заведомо ложных показаний ФИО1 в Козельский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Калужской области, для решения вопроса об уголовном преследовании (л.д. 7-10).

Копиями протоколов допросов свидетеля ФИО1 от 22.02.2007 года и от 13.04.2017 года, данных им в рамках расследования уголовного дела №, согласно которым ФИО1 около 15 лет поддерживал дружеские взаимоотношения с М. 20.02.2017 года М. пригласил ФИО1 распить спиртные напитки в квартире его знакомого – Н.. В дневное время этого же дня ФИО1 пришел по адресу: 

<

адрес>, где он, М. и Н., Т. и М. распивали спиртные напитки до вечера. В ходе распития спиртных напитков у Т. и Н. возник словесный конфликт. В какой-то момент ФИО2 близко подошел к Н., который стоял возле дивана, и резко нанес ему один удар левым коленом в область грудной клетки и живота. В ходе допроса ФИО1 с использованием Г. показал механизм нанесения Т. удара Н., демонстрируя это, ФИО1 поднял вверх колено своей левой ноги и нанес 1 удар коленом в левую область грудной клетки и живота Г. После того как Т. нанес удар Н., он отошел, а Н. прилег на диван. Конфликтных ситуаций в данный вечер больше не возникало. После Т. и М. вышли из квартиры, а ФИО1, М. и Н. продолжили распивать спиртное. М. и ФИО1 остались ночевать у Н. и расположились на двух креслах, Н. спал на диване. Ночью ФИО1 услышал, как Н. стонет и просит воды, он принес Н. воды и продолжил спать. Спустя некоторое время ФИО1 проснулся и увидел Н. на полу без признаков жизни. В этот момент в квартиру вернулись Т. и М., а ФИО1 ушел к себе домой. Он утверждает, что кроме Т. Н. никто не наносил телесных повреждений (л.д. 20-22, 29-33).

Копией протокола проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО1 от 02.03.2017 года, проведенной в рамках расследования уголовного дела №, согласно которому ФИО1 полностью подтверждает показания от 22.02.2017 года и от 13.04.2017 года, данные им в рамках расследования уголовного дела №, так же в ходе проведения проверки показаний на месте велась видеозапись на камеру «JVC». После просмотра видеозаписи свидетель ФИО1 пояснил, что свои показания он давал добровольно, оснований оговаривать Т. у него нет (л.д. 24-28).

Копией протокола судебного заседания от 28 июня 2017 года, согласно которому 28 июня 2017 года в период времени с 10.00 до 15.50 часов, в помещении Козельского районного суда Калужской области в ходе судебного заседания по обвинению Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ перед допросом в качестве свидетеля ФИО1 предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307-308 УК РФ, о чем у него отобрана подписка. В ходе допроса ФИО1 показал, что 20.02.2017 года по просьбе М. он пришел домой, как потом узнал к Н. по адресу: 

<

адрес>. Там находились Н. А., Т., М., М. Все вместе стали распивать спиртное. Никаких конфликтов не было. Через некоторое время Т. и М. ушли. Он прикрыл за ними дверь, после чего все оставшиеся продолжили распитие спиртного. Затем легли спать. Проснулись вечером. Спустя какое-то время, по его просьбе Т. принес спиртное и сразу же ушел. Он, Н. и М. продолжили распитие спиртного, после чего заснули. Ночью Н. кричал, просил воды. Ещё через какое-то время его разбудил Т. и он узнал, что Н. мертв. Ему неизвестно какие телесные повреждения были нанесены Н., при проверке показаний на месте он показывал и говорил, что Т. нанес удар Н. коленом, потому что так себе это представлял (л.д. 42-77).

Копией приговора Козельского районного суда Калужской области в отношении Т. от 08.08.2017 года, согласно которому Т. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. При этом, суд показания свидетеля ФИО1 в судебном заседании о том, что конфликтной ситуации между Т. и Н. не возникало, Т. не причинял Н. телесных повреждений, признал не соответствующими действительности. Заявление ФИО1 о том, что показания на предварительном следствии он давал под психологическим давлением сотрудников полиции и следователь записала не то, что было сказано – суд посчитал надуманными, поскольку ФИО1 трижды в разное время давал показания, один раз в присутствии понятых, допрошенная в качестве свидетеля следователь Б. так же заявила, что никакого психологического давления на свидетелей не оказывалось, она записала то, что ей сказали свидетели, протоколы она читала вслух, замечаний не поступило (л.д. 78-90).

Копией апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда от 10.10.2017 года, согласно которому приговор Козельского районного суда от 08.08.2017 года оставлен без изменения. Вопреки доводам апелляционной жалобы судом обоснованно положены в основу приговора показания свидетелей М. и ФИО1 на предварительном следствии, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются приведенными выводами судебной медицинской экспертизы о локализации повреждений на трупе потерпевшего Н. Доводы апелляционной жалобы о том, что показания свидетелей М. и ФИО1 на предварительном следствии являются недостоверными и получены в результате оказания на свидетеле незаконного давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, правильно отвергнуты судом первой инстанции по основаниям, приведенным в приговоре, не согласиться с которыми судебная коллегия оснований не находит. При этом судебная коллегия, оценивая как достоверные приведенные показания свидетелей М. и ФИО1 на предварительном следствии, учитывает, что свидетель М. перед подписанием протокола был ознакомлен с его содержанием, а свидетель ФИО1 неоднократно в течение предварительного следствия давал показания об обстоятельствах причинения осужденным повреждений Н. – 22 февраля, 2 марта и 13 апреля 2017 года (л.д. 91-95).

Иными документами:

Копией подписки свидетеля ФИО1 от 28.06.2017 года к уголовному делу №, согласно которой, ФИО1 28 июня 2017 года предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, что подтверждает своей личной подписью (л.д. 41).

Рапортом об обнаружении признаков преступления от 25.01.2018 года, согласно которому установлено, что в ходе рассмотрения уголовного дела в Козельском районном суде Калужской области по обвинению Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, свидетель ФИО1 будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, дал ложные показания, не соответствующие своим показаниям, данным в ходе предварительного следствия (л.д. 6).

Учитывая вышеизложенные доказательства, суд признает доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Показания свидетелей А., К., Б., данные в судебном заседании последовательны, логичны, не противоречивы и согласуются с исследованными материалами дела. В судебном заседании по делу Т. при даче показаний в качестве свидетеля ФИО1 никаким образом не заблуждался относительно сообщаемой им информации, сообщил органам правосудия неверные сведения о фактах и обстоятельствах, относящихся к преступлению по уголовному делу, дал заведомо ложные показания относительно существенных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу и влияющих на разрешение этого дела по существу. 

Данные подсудимым ФИО1 показания о том, что в судебном заседании по делу Т. он говорил правду относительно отсутствия конфликтов и не осведомленности о телесных повреждениях Н., о не нанесении Т. удара Н. коленом, являются правдивыми, суд признает недостоверными, поскольку как установлено в ходе судебного разбирательства, приговором Козельского районного суда Калужской области от 08 августа 2017 года показания ФИО1 в части того, что конфликта между Т. и Н. не было и что Т. не наносил удар ногой Н. признаны не соответствующими действительности, а заявления ФИО1 о том, что показания на предварительном следствии он давал под психологическим давлением сотрудников полиции и следователь записала не то, что было сказано, суд посчитал надуманными, поскольку ФИО1 трижды в разное время давал показания, один раз в присутствии понятых.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

При таких обстоятельствах, суд, оценив и тщательно проанализировав все исследованные в суде доказательства в их совокупности, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, проверив, сопоставив их между собой, и дав каждому из них оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ст. 307 ч. 1 УК РФ как заведомо ложные показания свидетеля в суде. 

Не признание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты. Доводы подсудимого и его адвоката об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, в связи с чем, оснований для прекращения производства по уголовному делу не имеется. Показания свидетелей защиты Б., Л., А., Г., З., У. объективно на квалификацию действий ФИО1 никак не влияют, касаются состояния здоровья ФИО1 с декабря 2016 года по апрель 2017 года, при этом подтверждают способность подсудимого самостоятельно передвигаться, разговаривать, общаться с людьми и оценивать окружающую обстановку и действия с ним проводимые.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, отсутствие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

Преступление, совершенное ФИО1 относится к категории преступлений небольшой тяжести, по месту жительства подсудимый характеризуется удовлетворительно как лицо, которое доставлялось в отделение полиции за нарушения антиалкогольного законодательства, жалоб со стороны соседей на него не поступало ни в администрацию ГП «Город Сосенский», ни в отделение полиции. На учете у врача нарколога и психиатра подсудимый не состоит. 

Учитывая вышеуказанные обстоятельства дела, тяжесть совершенного подсудимым преступления, личность подсудимого ФИО1, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде штрафа. 

Размер штрафа определяется судом в соответствии с положениями ст. 46 УК РФ с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения ФИО1, а также с учетом возможности получения подсудимым заработной платы или иного дохода.

Оснований для смягчения наказания, в том числе и для уменьшения размера штрафа, применения положений ст. 64 УК РФ не имеется.

Вещественных доказательств нет.

Гражданский иск не заявлен. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 ч. 1 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 25 000 рублей.

Меру пресечения на период апелляционного обжалования ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Калужский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения через Козельский районный суд Калужской области. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий