Судья 1-й инстанции: Пакилева Е.В. № 22-2749/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 октября 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Полухиной О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тетьевой Е.В., с участием прокурора Мельникова А.И., защитника осужденного ФИО2 - адвоката Аксаментовой О.П., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО3 и его защитника – адвоката Гулевского А.И., а также по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по:

- ч. 1 ст. 109 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год, с удержанием 10 % в доход государства;

- ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 600 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний, окончательно назначено 1 год исправительных работ с удержанием 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 2 года, со штрафом в размере 600 000 рублей.

ФИО2, родившийся Дата изъята на 

<

адрес изъят>, гражданин РФ, несудимый, 

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 600 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты на срок 2 года. 

ФИО3, родившийся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданин РФ, несудимый, 

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 600 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты на срок 2 года. 

На основании ч. 3 ст. 46 УК РФ, осужденным ФИО1, ФИО2, ФИО3 применена рассрочка выплаты штрафа на срок 30 месяцев, по 20 000 рублей ежемесячно.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу осужденным ФИО1, ФИО2, ФИО3 постановлено отменить. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Выслушав стороны, изучив уголовное дело, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года ФИО1 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности. Кроме того этим же приговором ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за незаконную охоту, совершенную с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены на территории Нижнеудинского района Иркутской области 19, 20 ноября 2024 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник осужденного ФИО3 – адвокат Гулевский А.И. не соглашается с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку виновность ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления не нашла своего подтверждения. Автор жалобы указывает, что ФИО3, не зная о незаконности производимой охоты, по просьбе отца привез его в лес, оружия ни у ФИО3, ни у ФИО2 не было, что свидетельствует об отсутствии сговора между ними на групповую охоту. Вместе с тем защитник не соглашается с выводами суда об использовании ФИО3 световых приборов для выслеживания животного с помощью светового устройства переднего ходового огня, закрепленного на кузове автомобиля, поскольку для данного действия требуется фароискатель, который в тот момент в автомобиле, на котором передвигались осужденные, был неисправен. Кроме того автор жалобы указывает на отсутствие необходимости использовать световые приборы для охоты, ввиду наличия у ФИО1 тепловизора, а выключение света фар на автомобиле, по мнению автора жалобы, подтверждает тот факт, что какие-либо световые приборы, предназначенные для парализации животного, не были использованы для охоты. 

Вместе с тем защитник Гулевский А.И., ссылаясь на п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 21 от 18.10.2012 года «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», полагает, что в действиях его подзащитного отсутствует квалифицирующий признак - использование механического транспортного средства, поскольку в данном случае автомобиль был предназначен для доставки к месту охоты, а не для выслеживания дичи с целью добычи, а сам выстрел производился из стоящего заглушенного автомобиля с выключенными световыми приборами. Кроме того автор жалобы указывает, что движение на автомобиле осуществлялось по лесной дороге, а поиск и выслеживание животных возможно только при движении по лесу, осужденные в данной местности находились впервые, следовательно, не в полной мере ориентировались в лесу, что дает основание полагать о невиновности ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении. Также защитник отмечает, что ущерба биоресурсам действиями ФИО3 не причинено, они не являются общественно опасными, в том числе по причине их малозначительности.

Кроме этого, в дополнении к апелляционной жалобе сторона защиты обращает внимание, что судом первой инстанции необоснованно снимались вопросы защитника, касающиеся определения ущерба, причиненного службе по охране и использованию животного мира, поскольку в данном случае этого ущерба причинено не было ввиду того, что объекты животного мира не пострадали, что было подтверждено представителем потерпевшего в судебном заседании. По мнению защитника, представитель службы по охране и использованию животного мира не мог быть признан потерпевшим по данному уголовному делу, поскольку в качестве потерпевшего следовало привлечь представителя общества охотников и рыболовов, в чьих угодьях осуществлялась охота. Автор жалобы отмечает, что правильное установление потерпевшего могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, и его мнение могло быть учтено судом, как при назначении наказания, так и при решении вопроса о прекращении уголовного дела за примирением сторон. 

Вместе с тем защитник указывает, что при допросе ФИО3 суд потребовал от последнего передать лист с записями, содержащими адвокатскую тайну, лишив его возможности пользоваться ими в ходе допроса, которые, в дальнейшем, были оглашены в судебном заседании и приобщены к материалам уголовного дела, чем, по его мнению, было нарушено право ФИО3 на защиту. 

Также автор жалобы указывает о несправедливости назначенного ФИО3 наказания, которое по своему виду и размеру является чрезмерно суровым, при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих обстоятельств.

На основании изложенного, просит суд апелляционной инстанции приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 с приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года не согласен, полагает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о его виновности в инкриминируемом ему преступлении.

В обоснование своей позиции осужденный указывает, что доказательств совершения им преступления в ходе рассмотрения уголовного дела не установлено, никаких вещественных доказательств также представлено не было и в судебном заседании они не исследовались. 

Кроме того автор жалобы приводит показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3 Свидетель №7, Свидетель №6, а также представителя потерпевшего ФИО4 и осужденных ФИО1 и ФИО2, которые не указывали на его причастность к совершенному преступлению. Цитируя положения, содержащиеся в приказе Минприроды от 24.07.2020 года № 477 «Об утверждении правил охоты», указывает, что поиском и выслеживанием дичи он не занимался, средств охоты, а также предварительного сговора, направленного на совершение преступления ни у него, ни у остальных участников процесса не было. Осужденный ФИО3 утверждает, что автомобиль им использовался исключительно для передвижения по охотничьим угодьям, на которых выслеживать и преследовать животных не представляется возможным, автомобиль по данной местности ехал на крайне низкой скорости. 

Вместе с тем автор апелляционной жалобы указывает, что судом первой инстанции должным образом не было учтено, что световые приборы, установленные на автомобиле, были использованы ФИО1 для экономии аккумуляторной энергии транспортного средства, для производства охоты они не использовались, поскольку ФИО1 имел в наличии тепловизор, который и был использовал для охоты, так как данный прибор многократно превышает эффективность света автомобильных фар. 

Кроме того автор жалобы обращает внимание, что охота из люка автомобиля была личной инициативой ФИО1 в состоянии охотничьего азарта, а не следствием их предварительного сговора, а под поднятием «съездить на охоту» он понимал выехать с остальными участниками в лес и отдохнуть, разнообразив свое времяпровождение. 

Также осужденный указывает, что выслеживанием следов животных он не занимался, автомобиль в процессе охоты не использовался, охота ФИО1 осуществлялось исключительно при помощи тепловизора при полной остановке автомобиля и его двигателя. Передвигаться на автомобиле по охотничьим угодьям не запрещено, а охота на лису, волка и других животных без соответствующей лицензии предусматривает лишь административную ответственность. 

На основании изложенного, просит суд апелляционной инстанции приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда и приводит доводы, аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе осужденного ФИО3 о его непричастности к инкриминируемому преступлению, в связи с чем просит суд апелляционной инстанции отменить судебное решение и вынести в отношении него оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО3 и его защитника – адвоката Гулевского А.И., а также на апелляционную жалобу осужденного ФИО2, помощник прокурора Нижнеудинской межрайонной прокуратуры Реутов Д.С. считает доводы апелляционных жалоб несостоятельными, приводит суждения о законности, обоснованности приговора суда, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года - без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник осужденного ФИО2 – адвокат Аксаментова О.П. поддержала доводы апелляционных жалоб. Прокурор Мельников А.И. полагал доводы апелляционных жалоб необоснованными, просил оставить приговор суда без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, поступивших возражений, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Виновность ФИО1, ФИО3, ФИО2 в содеянном установлена совокупностью доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона РФ, проверенных в судебном заседании, каждому доказательству суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, а в их совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позицией, сформулированной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденных и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе в ходе проведения следственных действий с участием осужденных, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, судом апелляционной инстанции не установлено.

Осужденный ФИО1 вину в причинении смерти по неосторожности ФИО9 признал полностью, обстоятельства и квалификация преступления осужденным ФИО1 не оспаривается. 

Осужденные ФИО3, ФИО2 в судебном заседании вину в совершении незаконной охоты с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору не признали, показали о своей непричастности к совершенному преступлению. 

Не смотря на доводы апелляционных жалоб о непричастности ФИО3, ФИО2 к совершению незаконной охоты, судом первой инстанции учтены и оценены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о виновности осужденных, исследованы имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, каких-либо противоречий в представленных доказательствах, способных повлиять на законность и обоснованность приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает, оснований сомневаться в правильности выводов суда из материалов уголовного дела не имеется. 

Признавая доказанной вину ФИО3, ФИО2 в совершении незаконной охоты, группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, за которое они осуждены, суд обоснованно сослался в приговоре на совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе на:

- признательные показания осужденного ФИО1 на следствии при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, который подтвердил факт осуществления ими незаконной охоты с применением механического транспортного средства, а также в ходе проведения следственного эксперимента, где ФИО1 продемонстрировал свое положение в автомашине и показал об обстоятельствах проведения охоты с использованием автомобиля «Номер изъят» государственный регистрационный знак Номер изъят (т.1 л.д.79-93, т.2 л.д.67-70, 181-191, 189-191, т.3, л.д.201-205);

- признательные показания осужденного ФИО3 на следствии при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что он принял предложение отца съездить на ночную охоту, пригласил знакомого ФИО2, в лесу дорогу освещали фарами и более ярким светом - передовым огнем, искали следы животных, по ходу движения автомобиля ФИО1 вылез в люк на крыше автомобиля и выслеживал диких животных, не оспаривая совместного участия в охоте с применением механического транспортного средства (т. 2 л.д. 154-159, л.д. 166-168, т. 3 л.д. 182-184);

- признательные показания осужденного ФИО2 на следствии при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что ФИО3 пригласил его на ночную охоту, на которую они поехали втроем на автомобиле «УАЗ», дорогу освещали с применением габаритных огней, в момент выслеживания ФИО1 дичи в телевизионный прицел, все втроем находились в машине, а после того, как ФИО1 выстрелил два раза, он втроем вышли из автомобиля, но осмотрев местность, не обнаружили звериных следов (т. 2 л.д. 113-117, л.д. 175-177, т. 3 л.д. 191-193).

При этом, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что осужденные в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента, оговорили себя, в материалах уголовного дела не имеется, напротив, они свидетельствуют о том, что указанные следственные действия с осужденными были проведены в установленном законом порядке, с участием защитников, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не приносил замечаний как по процедуре их проведения, так и по содержанию показаний, по окончанию допросов правильность изложения показаний осужденные удостоверяли своей личной подписью, при этом им были разъяснены предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением, они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самих себя. Суд первой инстанции не установил оснований для признания протоколов следственных действий с их участием недопустимыми доказательствами, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, суд первой инстанции также признал достоверными и положил в основу приговора показания представителя потерпевшего ФИО10 о том, что место производства ФИО1 выстрелов находится на охотничьих угодьях Нижнеудинского района, где и производилась незаконная охота с применением механического транспортного средства – автомобиля «УАЗ» (т. 2 л.д. 6); показания свидетеля Свидетель №2 на следствии об обстоятельствах совершенного преступления, а также о том, что фары на автомобиле охотников погасли, после чего загорелся свет одного фонаря и раздались выстрелы, а после окончания стрельбы, вновь загорелись обе фары на автомобиле охотников (т. 1 л.д. 70-73, л.д. 113-126); показания свидетеля Свидетель №3, предоставившего Свидетель №2 свой автомобиль, на котором после произошедшего он видел прострел лобового стекла и стойки; показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4, являющихся инспекторами дорожно-постовой службы, которым ФИО1 сообщил о том, что они едут в полицию, поскольку на охоте недалеко от автодороги п. Шумский он застрелил девушку (т. 1 л.д. 168-170); показания свидетеля Свидетель №6, являющегося председателем «(данные изъяты)», о том, что у ФИО1 отсутствовало право охоты в охотничьих угодьях Нижнеудинского района, а также с его участием проводился дополнительный осмотр тепловизионного прицела «(данные изъяты)» (т. 2 л.д.133-138).

Показания свидетелей являются последовательными, логичными, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, существенных противоречий в их показаниях по юридически значимым обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденных и квалификации их действий, не имеется, как и оснований для их оговора указанными свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, приведены судом в приговоре и письменные доказательства, в том числе: протокол осмотра места происшествия с участием свидетеля Свидетель №2 от 20 ноября 2024 года и протокол дополнительного осмотра места происшествия от 20 ноября 2024 года, в ходе проведения которых осмотрено место происшествия, а также обнаружена цепочка из металла серого цвета и металлическая гильза (т. 1 л.д. 12-15, 16-25, 47-52); протокол осмотра места происшествия от 20 ноября 2024 года, в ходе которого осмотрен припаркованный автомобиль «УАЗ» государственный регистрационный знак Номер изъят регион, а также изъяты карабин «Вепрь» 38 № Номер изъят и документы на имя ФИО1 (т. 1 л.д. 26-29-, 30-34); протокол дополнительного осмотра места происшествия с участием осужденного ФИО3 от 21 ноября 2024 года, в ходе которого произведен осмотр автомобиля «(данные изъяты)» государственный регистрационный знак Номер изъят регион, внутри салона обнаружены и изъяты три пары перчаток и еще одна перчатка. Согласно протоколу, передняя часть автомобиля (помимо габаритных фар), имеет еще одну фару – передовой огонь, который находится в исправном состоянии (т. 1, л.д. 104-109, л.д. 110); протоколы осмотра предметов от 23 ноября 2024 года, от 13 февраля 2025 года, согласно которым осмотрены предметы, признанные вещественными доказательствами, в том числе карабин «Вепрь» 38 № Номер изъят в чехле с прицелом «(данные изъяты)» и документы на имя ФИО1 (т. 1 л.д. 182-227, т. 2 л.д. 120-132), а также заключение комплексной баллистической, физико-химической судебной экспертизы № 3667 от 9 января 2025 года и другие собранные по делу доказательства, проверенные в судебном заседании.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, подтверждающих вину осужденных в совершении незаконной охоты, подробно изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, указав основания, по которым признал одни доказательства достоверными, а к другим отнесся критически. Оснований не согласиться с изложенными выводами, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все имеющиеся в уголовном деле экспертные заключения обоснованно признаны достоверными доказательствами, поскольку проведены квалифицированными специалистами, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности выводов суд апелляционной инстанции не имеется, противоречий в заключении экспертов не усматривается. 

Оснований давать иную оценку доказательствам, как каждому в отдельности, так и в совокупности, и устанавливать из них иные фактические обстоятельства, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом первой инстанции принципа состязательности, а также данных, свидетельствующих о заинтересованности суда в исходе дела и проведении судебного разбирательства с обвинительным уклоном, не имеется.

Установив все фактические обстоятельства совершенного ФИО3, ФИО2 преступления, суд первой инстанции дал верную юридическую оценку действиям виновных, правильно квалифицировав их по ч. 2 ст. 258 УК РФ – как незаконная охота, совершенная с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору. 

Вопреки доводам стороны защиты, суд мотивировал свои выводы о совершении ФИО2, ФИО3 данного преступления, и обоснованно указал о том, что каждый из осужденных выполнял свою роль с целью поиска, преследования и добычи диких животных, а одновременное движение автомобиля, производство выстрелов, наличие луча света переднего ходового огня и дальнейшее обнаружение в салоне трех пар перчаток, вопреки утверждениям осужденных, бесспорно, свидетельствует о том, что их действия носили совместный и согласованный характер при осуществлении незаконной охоты, в связи с чем каждый из них выполнял объективную сторону данного преступления. При этом утверждения защитника осужденного ФИО3 об отсутствии у него и у ФИО2 оружия, не свидетельствует об их невиновности, с учетом вышеприведенных обстоятельств.

Кроме того, доводы стороны защиты о нецелесообразности использования ФИО3 световых приборов, установленных в автомобиле, при наличии у осужденного ФИО1 тепловизионного прицела, а также утверждения автора апелляционной жалобы о том, что осужденными в процессе охоты не использовался автомобиль, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, потому как противоречат как признательным показаниям самих осужденных, данных ими в ходе предварительного следствия, так и показаниям допрошенных свидетелей и иным исследованным в судебном заседании доказательствам. При этом доводы автора апелляционной жалобы о том, что двигатель автомобиля, на котором передвигались осужденные в момент производства выстрела был заглушен, не влекут отмену судебного решения, потому как к обязательному признаку состава данного преступления относится не столько факт движения механического транспортного средства в процессе осуществления незаконной охоты, сколько его использование для поиска, выслеживания и преследования животных, что и было установлено судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства.

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы, отсутствие добытых животных при квалификации действий осужденных ФИО3, ФИО2, правового значения не имеет, потому как преступление признается оконченным с момента начала совершения любого из действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, а также преследование в целях добычи охотничьих ресурсов. 

Доводы защитника о необоснованном признании потерпевшим представителя Службы по охране и использованию объектов животного мира Иркутской области являются несостоятельными, поскольку именно на данный орган возложена обязанность государственного охотничьего надзора и охраны объектов животного мира также на территории Нижнеудинского района.

Вместе с тем утверждения стороны защиты об отсутствии общественной опасности совершенного деяния, ввиду отсутствия какого-либо ущерба животному миру, основаны не неверном толковании уголовного закона.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отвергает доводы защитника Гулевского А.И. о малозначительности содеянного, учитывая объект преступного посягательства - правоотношения, возникающие в сфере охраны объектов животного мира, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3, ФИО2 преступления, фактические обстоятельства по делу, а также данные о личности каждого из осужденных, что в своей совокупности не позволяет расценить содеянное ими преступление как малозначительное.

Иные доводы авторов апелляционных жалоб, а также их иная оценка доказательств и фактических обстоятельств, основанная на односторонней, выборочной оценке их содержания, убедительными не являются, не отвечают требованиям ст. 88 УПК РФ и не могут быть признаны обоснованными.

Кроме того также проверено судом первой инстанции и психическое состояние здоровья осужденных ФИО3, ФИО2 У суда первой инстанции с учетом поведения осужденных, не возникло сомнений в их психической полноценности. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, подписан председательствующим. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. Судом не допущено ограничений прав участников судопроизводства, способных повлиять на правильность принятого по настоящему делу судебного решения. В соответствии с требованиями ст. 244 УПК РФ, суд обеспечил сторонам возможность представлять доказательства, участвовать в их исследовании и высказывать свое мнение, как по существу предъявленного обвинения, так и по другим вопросам, рассмотренным в рамках судебного разбирательства. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были рассмотрены судом первой инстанции и разрешены в установленном законом порядке. 

Таким образом, доводы стороны защиты о необоснованном снятии председательствующим вопросов, задаваемых защитником, не являются состоятельными, потому как согласно тексту протокола судебного заседания, их содержание либо являлось некорректным, либо не относилось к сути предъявленного обвинения, либо носило предположительный характер.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту осужденных, принципа состязательности и равноправия сторон, влекущих отмену судебного решения, судом первой инстанции не допущено, в связи с чем доводы защитника осужденного о том, что суд первой инстанции лишил возможности ФИО3 пользоваться при допросе имеющимися при себе письменными заметками, не являются обоснованными, потому как противоречат содержанию протокола судебного заседания, а также положениям ч. 2 ст. 275 УПК РФ, согласно которым письменные заметки предъявляются суду по его требованию, при этом исходя из содержания вышеуказанных заметок, отраженные в них тезисы относились к предъявленному ФИО3 обвинению. 

Вместе с тем, как следует из приговора, выводы о виде и размере назначенного наказания надлежащим образом мотивированы в обжалуемом судебном решении.

При назначении наказания судом первой инстанции в полном объеме соблюдены требования ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ, определяющие общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности виновных, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Вместе с тем, в соответствии с требованиями ст. 67 УК РФ, судом первой инстанции учтены также характер и степень фактического участия каждого в совершении преступления, значение этого участия для достижения общей цели, влияние на характер и размер причиненного вреда.

Совершенное ФИО3, ФИО2 преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, относится к категории средней тяжести.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденным ФИО3, ФИО2, судом первой инстанции, в соответствии с положениями п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учтены - активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче подробных, последовательных показаний об обстоятельствах незаконной охоты и изобличение других соучастников преступления, поскольку на досудебной стадии каждый из них указал роль каждого при выполнении объективной стороны преступления. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом также учтены - состояние здоровья, привлечение к уголовной ответственности впервые, у ФИО2 учтено наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка. 

Каких-либо иных сведений о смягчающих наказание обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к смягчению назначенного осужденным наказания, в суд апелляционной инстанции представлено не было, и в апелляционных жалобах не содержится.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, за которое осуждены ФИО3, ФИО2, ролью виновных, их поведением до и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, поэтому оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется, о чем обоснованно указано в приговоре.

Поскольку судом первой инстанции назначен не самый строгий вид наказания, предусмотренный ч. 2 ст. 258 УК РФ, то оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имеется. 

Выводы суда о назначении осужденным ФИО3, ФИО2 основного наказания в виде штрафа, с учетом личности каждого из них, их трудоспособного возраста, позволяющего получать заработную плату и иной доход, имущественного положения осужденных и условия жизни их семей, состояния здоровья, а также назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, с учетом характера совершенного преступления и фактических обстоятельств содеянного, надлежащим образом мотивированы в приговоре и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что назначенное ФИО3 и ФИО2 наказание за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, соответствует требованиям закона и отвечает принципам справедливости и соразмерности, при этом оснований для признания его чрезмерно строгим, вопреки доводам жалобы стороны защиты, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам апелляционным жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20 августа 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и его защитника – адвоката Гулевского А.И., а также апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Полухина