РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 27GV0008-01-2019-000446-89

21 ноября 2019 г. г. Уссурийск

Уссурийский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего Стащенко В.Д., 

при секретаре судебного заседания – Величко А.Э., 

с участием административного истца ФИО3 и его представителя – ФИО4, 

а также административного ответчика начальника 

<

данные изъяты> ФИО5 и его представителя ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего 

<

данные изъяты> ФИО3 об оспаривании решения начальника того же госпиталя, связанного с изданием должностной инструкции по занимаемой воинской должности,

установил:

ФИО3, проходящий военную службу по контракту в 

<

данные изъяты> оспаривает решение начальника указанного учреждения, утвердившего должностную инструкцию от ДД.ММ.ГГГГ № (далее Инструкция) по занимаемой административным истцом воинской должности – 

<

данные изъяты> и просит её отменить. При этом, уточнив свои требования в суде, также просил признать действующей предыдущую должностную инструкцию от ДД.ММ.ГГГГ №, утверждённую предыдущим начальником указанного учреждения и возместить судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины при подаче административного искового заявления в суд в размере 300 рублей. 

В обоснование заявленных требований ФИО3 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он был ознакомлен с новой должностной инструкцией старшего ординатора отделения анестезиологии и реанимации утверждённой ДД.ММ.ГГГГ начальником 

<

данные изъяты> за №, при ознакомлении с которой выразил своё несогласие с положениями данной инструкции, поскольку она по его мнению была составлена по материалам решений Уссурийского гарнизонного военного суда с учётом всех моментов, по которым руководству госпиталя не удалось привлечь его к дисциплинарной ответственности. При этом, указанная инструкция имеет некорректные двойственные формулировки, грубо нарушает руководящие документы (Устав внутренней службы Вооружённых Сил РФ, Приказ Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N 554н "Об утверждении профессионального стандарта "Врач - анестезиолог-реаниматолог" (Зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ N 52161), Методические указания по организации анестезиологической и реаниматологической помощи в военно – медицинских учреждениях МО РФ в мирное время и др.)

Данная должностная инструкция, по его мнению, подчёркивает предвзятое к нему отношение руководства госпиталя, направлена на организацию социальной напряжённости и конфликтов внутри отделения, создания психологического давления на него и дискомфортной рабочей атмосферы. При этом, должностные инструкции иных сотрудников реанимации в целом и касательно отдельных трудовых функций не изменялись. 

<

данные изъяты> по его мнению ничем не отличается от иных базовых госпиталей Министерства обороны, в которых должностные инструкции разрабатываются на основе Методических указаний по организации анестезиологической и реаниматологической помощи в военно – медицинских учреждениях МО РФ в мирное время, утвержденных начальником Главного военно – медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации (далее – ГВМУ МО РФ), в которых установлен исчерпывающий перечень его должностных обязанностей, не нуждающихся в какой – либо доработке. Положения же обжалуемой должностной инструкции являются по его мнению надуманными и не подкреплены руководящими документами, ухудшают его положение в отличии от должностной инструкции № утверждённой предыдущим начальником 

<

данные изъяты>. При этом, контракт о прохождении военной службы был заключён с ним ДД.ММ.ГГГГ, рапорта на заключение контракта написаны ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть раньше чем он был ознакомлен с новой должностной инструкцией.

Всё вышеперечисленное, по мнению административного истца, указывает на то, что данная должностная инструкция противоречит действующим нормативным актам, носит надуманный характер не основанный на действующих руководящих документах, поскольку в ней просматривается предвзятое к нему отношение, его преследование, конфликт интересов и унижение личности, поскольку она противоречит принципам единоначалия и иерархии нормативных актов с целью оказания на него административного давления.

Указанные доводы административного истца были поддержаны в полном объёме и его представителем ФИО4

Начальник 

<

данные изъяты> – ФИО5 и его представитель ФИО6 иск не признали. При этом, каждый в отдельности пояснили, что обжалуемая административным истцом должностная инструкция введена в действие в связи его неоднократными обращениями к командованию о конкретизации должностных функций. Эти обязанности разработаны и утверждены на основании и в строгом соответствии с Федеральными законами, общевоинскими уставами, Руководством по организации работы военного госпиталя в мирное время, утверждённого ДД.ММ.ГГГГ начальником ГВМУ МО РФ, методических рекомендаций по организации анестезиологической и реаниматологической помощи в ВС МО РФ, утверждённых ДД.ММ.ГГГГ и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, выслушав объяснения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов административного дела следует, что ФИО3, во исполнение указаний начальника Генерального штаба ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и приказа командующего войсками Восточного военного округа от ДД.ММ.ГГГГ №, назначен на воинскую должность старшего ординатора отделения анестезиологии – реанимации (с палатами реанимации и интенсивной терапии на 5 коек) ФГКУ «439 ВГ» МО РФ и зачислен в его списки личного состава, где он проходит военную службу по контракту.

При этом, ДД.ММ.ГГГГ по указанной занимаемой Шкуриным воинской должности начальником 

<

данные изъяты> разработаны должностные обязанности. 

Однако, согласно выписки из приказа начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, поводом для разработки новой должностной инструкции и определении в ней обязанностей по той же занимаемой воинской должности ФИО3, в срок до ДД.ММ.ГГГГ, послужил факт многократного обращения им в военный суд с административными исками об оспаривании действий начальника госпиталя. 

Должностная инструкция - важный документ, содержанием которого является не только трудовая функция работника, круг должностных обязанностей, пределы ответственности, но и квалификационные требования, предъявляемые к занимаемой должности и может утверждаться как самостоятельный документ.

Так, в 2012 году начальником Главного военно-медицинского управления Министерства обороны РФ утверждены методические указания по организации анестезиологической и реаниматологической помощи в военно-медицинских учреждениях Министерства обороны РФ в мирное время, (далее Указания) в которых, в приложении № предусмотрены должностные обязанности старшего ординатора (ординатора), старшего врача (врача) – специалиста анестезиолога – реаниматолога.

Пунктом 2.5.1 обжалуемой Инструкции в его обязанности включено: ежедневно проводить проверку укладок для оказания неотложной помощи, исправность медицинского оборудования и наличие запасов кислорода в отделении и реанимобилях, обязанности которые возлагаются на медицинскую сестру – анестезиста, а также согласно п. 5.26 технический контроль исправности медицинского оборудования осуществляется специалистами инженерно – технической службы, а равно как снабжением кислородом, закисью азота и другими сжатыми газами, к специализации которой ФИО3 не относится.

Пунктами 2.5.2 и 2.5.3 Инструкции предусмотрено, что ФИО3 обязан ежедневно проводить инструктаж младшего и среднего персонала, контроль заступления на смену сестринского поста, наличие соответствующей документации и фиксировать результаты выполнения этих пунктов в журналах проверок, обязанности которые возложены на начальника отделения.

Пунктом 2.6 и 2.7 Инструкции предусмотрено, что старший ординатор по указанию начальника отделения, а в его отсутствие обязан самостоятельно, осматривать поступающих в отделение пациентов, проводить им необходимую диагностику и лечение, незамедлительно докладывать о поступивших в отделение пациентах начальнику медицинской части, а также обязан проводить диагностику и лечение пациентов, находящихся в отделении анестезиологии и реанимации в соответствии с общими принципами интенсивной терапии, требованиями клинических рекомендаций и стандартов оказания медицинской помощи, решениями врачебного консилиума. Однако, в силу п. 6.26 Указаний, на период нахождения больного в отделении анестезиологии – реанимации его лечащим врачом начальником отделения назначается один из штатных сотрудников. Содержание реаниматологической помощи пациента в отделении анестезиологии – реанимации определяется анестезиологом – реаниматологом. Врач, являвшийся лечащим врачом пациента по профилю до перевода в отделение анестезиологии – реанимации, либо врач – хирург, выполнивший операцию, ежедневно осматривают пациента и выполняют лечебно – диагностические мероприятия в рамках профессиональной ответственности с внесением соответствующих записей в историю болезни. 

Пункт 2.8 Инструкции предусматривает, что при убытии из отделения по окончании служебного времени (на обеденный перерыв, учебные занятия или в иных случаях) ФИО3 обязан передавать под наблюдение дежурному врачу – анестезиологу – реаниматологу пациентов отделения с оформлением в истории болезни передаточного дневника. Убывать из отделения без передачи пациентов и (или) отсутствии дежурного врача – анестезиолога – реаниматолога ему запрещено.

При этом, как пояснил, свидетель ФИО1, (являющийся 

<

данные изъяты>) при убытии из отделения (по каким либо причинам) именно ФИО3 обязан, каждый раз, вносить записи в историю болезни пациента о их состоянии, находящихся в отделении анестезиологии на лечении. 

При этом, согласно п. 6.29 Указаний записи в истории болезни (дневники) делают при относительно стабильном состоянии пациента не менее четырех раз в сутки (данные утреннего обхода лечащими врачами и другими специалистами, состояние в конце рабочего дня при передаче больного дежурному врачу, данные вечернего и утреннего обходов дежурным врачом). При тяжелом и критическом состоянии больного записи в истории болезни по мере необходимости делают чаще: при возникновении осложнений или ухудшении состояния с обязательным и точным указанием времени, а также для обоснования изменения содержания проводимой терапии. Кроме того, в истории болезни фиксируются совместные обходы, консультации и консилиум специалистов, результаты специальных исследований. 

Анализ указанного пункта в полной мере предусматривает случаи ведения записи в истории болезни пациентов в различных случаях и, по мнению суда, является исчерпующим, а возложение на ФИО3 обязанностей, предусмотренных в п. 2.8 оспариваемой Инструкции вносит неясность и загромождение истории болезни пациента в случае убытия ФИО3 из отделения по различным основаниям.

Что касается запрета убытия ФИО3 из отделения без передачи пациентов, то это также вносит определенную неясность в обязанности старшего ординатора и более того не определено, может ли последний покинуть отделение при нахождении в отделении его начальника, которому он непосредственно подчиняется. При этом, следить за состоянием больного и осуществления непрерывного мониторинга больного, а также сопровождение больного в отделении анестезиологии – реанимации возлагается, в силу требований Указаний, на медицинскую сестру – анестезиста. 

Вместе с тем, согласно п. 224 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Президентом РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, регламентом служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, должно предусматриваться время их прибытия на службу и убытия с нее, время перерыва для приема пищи (обеда), самостоятельной подготовки (не менее четырех часов), ежедневной подготовки к проведению занятий и время на физическую подготовку (общей продолжительностью не менее трех часов в неделю).

Из выписки из приказа начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что время прибытия военнослужащих на службу определено в 08 часов 30 минут, перерыв для приема пищи на обед с 13 до 15 часов и убытие со службы в 18 часов 30 минут, а продолжительность рабочей недели составляет – 40 часов. При этом, в данном приказе не оговариваются условия задержания военнослужащих на службе по служебной необходимости на определенное время при указанных обстоятельствах, тем самым руководством госпиталя созданы условия направленные на ограничения прав истца на убытие на обед и права на отдых. 

Пунктом 2.9 Инструкции предусмотрено, что по вызову дежурного врача (дежурной медсестры) он обязан пребывать в отделение госпиталя для оказания неотложной помощи, пункт который не конкретизирует каким дежурным врачом или медсестрой госпиталя или отделения анестезиологии – реанимации подлежит вызову ФИО3. 

При этом, пунктами 2.18 и 2.22 Инструкции предусмотрено, что по указанию начальника отделения, начальника медицинской части ФИО3 обязан осуществлять медицинскую эвакуацию, а также во внеслужебное время по вызову дежурного врача (дежурного реаниматолога) прибывать в отделение для оказания анестезиологической помощи, организации и осуществления медицинской эвакуации. 

Как пояснил свидетель ФИО1, что вызову в госпиталь ФИО3 подлежит дежурным врачом отделения анестезиологии. При этом, он также пояснил, что кроме врача анестезиолога ФИО3, в госпитале работают еще 3 таковых врача. 

Также, свидетель ФИО2, разработавший оспариваемую истцом Инструкцию, пояснил, что ФИО3 может быть вызван в госпиталь как дежурным врачом госпиталя так и отделения анестезиологии – реанимации. 

Действительно, согласно п. 6.2 – 6.3 Указаний неотложная помощь при критическом состоянии или риске его развития оказывается на догоспитальном этапе, в приемном отделении или в отделениях общего профиля с целью уменьшения выраженности факторов, определяющих его развитие и поддержания функций дыхания и кровообращения простейшими приемами и методами. При этом, неотложная помощь, если таковая помощь оказывается врачом анестезиологом – реаниматологом, входит в состав реаниматологической помощи. 

В то же время, из непосредственных должностных обязанностей 

<

данные изъяты>, предусмотренных в приложении № 6 Указаний следует, что старший ординатор непосредственно подчиняется начальнику отделения и проводит работу под его руководством в соответствии со своими функциональными обязанностями. При этом, в силу приложения № 5 тех же Указаний прибывать в отделение в нерабочее время (вечерние и ночные часы, выходные дни) по вызову дежурного врача возлагается на начальника отделения анестезиологии – реанимации, который в том числе, отвечает за постоянную готовность отделения к оказанию таковой помощи. 

В силу ст. 35 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская эвакуация представляет собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях). Медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи с проведением во время транспортировки мероприятий по оказанию медицинской помощи, в том числе с применением медицинского оборудования.

Аналогичные положения содержатся в п. 1.5.2 Руководства по организации работы военного госпиталя в мирное время, утвержденное начальником Главного военно-медицинского управления Министерства обороны РФ 3 апреля 2019 года (далее - Руководство), согласно которым, помимо выездных бригад скорой медицинской помощи, медицинскую эвакуацию также осуществляют специализированные врачебно-сестринские бригады (далее - ВСБ) военных госпиталей с использованием, как правило, штатного санитарного транспорта военного госпиталя.

Согласно этому же пункту Руководства решение о необходимости проведения медицинской эвакуации принимают как начальник (старший) ВСБ (специализированной ВСБ), так и начальник госпиталя по представлению лечащего врача и начальника отделения. О необходимости проведения медицинской эвакуации пациента из госпиталя, способах и сроках ее проведения, а также о транспортабельности пациента начальник госпиталя письменно докладывает начальнику медицинской службы военного округа (флота).

Анализ приведенных вышеуказанных норм правовых актов не исключает участия ФИО3 в осуществлении медицинской эвакуации, однако, в силу указанных выше требований правовых актов, она должна осуществляться не им одним, как об этом указывается в оспариваемом истцом пункте. 

Пункт 2.10 Инструкции предусматривает, что при сомнении в правильности диагноза, выборе методов диагностики и лечения пациентов он обязан консультироваться с начальником отделения, а при необходимости со специалистами других отделений. Однако, в силу должностных обязанностей, предусмотренных вышеназванными Методическими указаниями и иными нормативными правовыми актами, включая Руководство, на старшего ординатора не возлагается обязанности устанавливать диагноз пациенту, а возлагается такая обязанность на лечащего врача. При этом, согласно Руководства определены случаи поступления пациента на лечение в госпиталь, в том числе и оказания ему медицинской помощи, установлении диагноза и последующего лечения, однако как следует действовать врачам, за исключением лечащих, при сомнении в установлении правильности диагноза, случаи не предусмотрены.

Пункт 2.27 Инструкции предусматривает, что при убытии за пределы госпиталя он обязан сообщать дежурному диспетчеру и дежурному врачу – анестезиологу – реаниматологу о собственном местонахождении и порядке собственного оповещения. При получении сигнала о приведении госпиталя в высшие степени боевой готовности или иных сигналов оповещения прибыть на рабочее место исполнять должностные обязанности в соответствии с полученными указаниями от начальника отделения и планом (графиком) работы, а также в соответствии с приказами начальника госпиталя и инструкциями.

Из изложенного следует, что при убытии из военного госпиталя ФИО3 обязан поставить в известность одновременно двух указанных лиц, а в случае нахождения дежурного врача на плановой (неплановой) операции пациента, такой возможности как убытия на обед, так и убытия со службы он будет лишен, не смотря на то, что он в силу своих должностных обязанностей подчиняется начальнику отделения и его разрешение на убытие из госпиталя (с учетом требований данного пункта), не имеет правового значения. 

Свидетель ФИО1 пояснил, что данный пункт разрабатывался по его мнению, без учета требований действующего законодательства, что также было подтверждено представителем Лозовицким. 

Изучив оспариваемые истцом пункты 2.5.1, 2.5.2, 2.6, 2.7, 2.8, 2.9, 2.10, 2.18, 2.22 и 2.27 Инструкции, суд приходит к выводу, что они не соответствуют обязанностям старшего ординатора (ординатора), старшего врача (врача) – специалиста анестезилога – реаниматолога согласно Методических указаний Руководства, поскольку они существенно изменяют объем возложенных на него обязанностей, а следовательно, являются незаконными. 

Рассматривая требования ФИО3 о незаконности и отмене п. 2.2, 2.11, 2.20, 2.21, 2.26 должностной Инструкции, то в них надлежит отказать, по следующим основаниям:

Так, пункт 2.2 Инструкции предусматривает, что административный истец, как старший ординатор отделения анестезиологии и реанимации обязан рационально организовывать свою служебную деятельность, а согласно п. 2.20 той же Инструкции, он должен вести медицинскую документацию в соответствии с предъявляемыми требованиями. 

Пунктом 2.11 Инструкции на административного истца в случае отсутствия пациентов в отделении возлагается обязанность обеспечивать анестезиологическое пособие согласно плану операций. 

В пункте 2.21 Инструкции указано, что на административного истца возлагается обязанность проводить занятия по оказанию неотложной помощи с личным составом военно – медицинских организаций и медицинских подразделений воинских частей зоны ответственности.

Пунктом 2.26 Инструкции на него же возложена обязанность представлять начальнику отделения, начальнику медицинской части сведения для составления документов медицинской отчётности и анализа работы подразделения. 

Указанные пункты не противоречат требованиям законодательства и его должностным обязанностям, предусмотренных Методическими указаниями и применимы при их исполнении, так как дополнительные обязанности на него не возлагаются, носят общий характер и достаточно определены для их понимания.

Также не подлежит удовлетворению требование ФИО3 о признании инструкции начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку она должностным лицом не отменена. 

В соответствии с ч. 1 ст. 111 КАС РФ, в пользу административного истца надлежит взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, сумма которых подтверждается имеющейся в материалах дела и исследованной в ходе судебного разбирательства квитанцией.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

Административный иск ФИО3 об оспаривании решения начальника 

<

данные изъяты>, связанного с изданием должностной инструкции по занимаемой воинской должности – удовлетворить частично.

Признать незаконными действия начальника 

<

данные изъяты>, связанные с утверждением включённых в должностную инструкцию по занимаемой ФИО3 воинской должности от ДД.ММ.ГГГГ № пунктов 2.5.1, 2.5.2, 2.6, 2.7, 2.8, 2.9, 2.10, 2.18, 2.22 и 2.27.

Обязать начальника 

<

данные изъяты> исключить пункты 2.5.1, 2.5.2, 2.6, 2.7, 2.8, 2.9, 2.10, 2.18, 2.22 и 2.27 из должностной инструкции по занимаемой ФИО3 воинской должности от ДД.ММ.ГГГГ №.

В части требований ФИО3 о признании действий начальника 

<

данные изъяты> связанных с утверждением включённых в должностную инструкцию по занимаемой воинской должности от ДД.ММ.ГГГГ № пунктов 2.2, 2.11, 2.20, 2.21, 2.26 а также в части требований о признании действующей инструкции начальника этого же госпиталя от ДД.ММ.ГГГГ № – отказать.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу ФИО3, судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, в размере 300 (трёхсот) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Уссурийский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, т.е. с 26 ноября 2019 года.

Судья