№ 2-921/2019

УИД 24RS0032-01-2018-005163-97

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Красноярск 18 декабря 2019 года

Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Потылицына А.В., 

при секретаре Штин Л.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий его недействительности, восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшим наследство, признании наследника недостойным, определении доли наследников в праве на жилое помещение, признании в порядке наследования права общей долевой собственности на жилое помещение, 

исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о восстановлении срока на принятие наследства, признании принявшим наследство, признании в порядке наследования права общей долевой собственности на жилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском, впоследствии уточненным, к ФИО2, в котором просит признать договор дарения б/н от 16.06.2016 г., являющийся основанием для совершенной 27.06.2018 г. государственной регистрации права на жилое помещение, площадью № кв.м., по адресу: 

<

адрес>, одна комната в трехкомнатной квартире, кадастровый номер № за ФИО2 недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде признания недействительной записи в ЕГРН о праве собственности ФИО2 на жилое помещение, площадью № кв.м, по адресу: 

<

адрес>, одна комната в трехкомнатной квартире, кадастровый номер №; определить доли наследников в праве на жилое помещение, площадью № кв.м, по адресу: 

<

адрес>, одна комната в трехкомнатной квартире, кадастровый №; восстановить ФИО1 срок, установленный для принятия наследства; признать ФИО1 принявшей наследство на долю в праве на жилое помещение, площадью № кв.м, по адресу: 

<

адрес>, одна комната в трехкомнатной квартире, кадастровый номер № и признать на эту долю в праве за ФИО1 право собственности; применить по отношению к ответчику п. 1 ст. 1117 ГК РФ (отстранить от наследования) в связи с умышленными действиями ответчика, направленными на увеличение причитающейся ответчику доли наследства (фактически на полном присвоении спорной квартиры).

Требования мотивированы тем, что истец ФИО1 является сестрой П.С.П., которому принадлежало жилое помещение, площадью № кв.м. по адресу: 

<

адрес>, комната в трехкомнатной квартире, кадастровый номер: №. П.С.П. с 2011 года находился в тяжелом состоянии, не мог самостоятельно себя обслуживать, имел совокупность симптомов, приводящих к нарушению координации, снижению памяти, интеллекта, нарушению концентрации внимания и органическому расстройству личности, не был способен понимать значение своих действий, злоупотреблял алкоголем и состоял на учете в КГБУЗ ККНД №1. П.С.П. имел ряд заболеваний, влияющих на головной мозг. В период болезни и до смерти ДД.ММ.ГГГГ П.С.П. истец постоянно за ним ухаживала. ДД.ММ.ГГГГ П.С.П. умер, его наследниками являются его сестры – истец и ответчик, а также их брат – ФИО3 В августе 2018 года в процессе подготовки документов для принятия наследства истцу стало известно о том, что спорное жилое помещение перешло в собственность ответчика по договору дарения 27.06.2016 г. Указанный договор дарения является недействительным, т.к. в момент его заключения П.С.П. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими ввиду тяжелых заболеваний. 

По ходатайству третьего лица ФИО3 определением суда от 26.11.2019 г. к участию в деле в порядке ст. 42 ГПК РФ в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора допущен ФИО3, который обратился с самостоятельными исковыми требованиями к ФИО1, ФИО2 и просит восстановить ему срок, установленный для принятия наследства и признать его принявшим наследство в виде доли в праве на жилое помещение, площадью № кв.м., по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером: №, в размере, пропорциональном доли остальных наследников умершего П.С.П., и признать право собственности на указанную долю за ФИО3

В обоснование требований ФИО3 указано на то, что его брат П.С.П. примерно в 2009 году был на вахте, где его сильно избили (голова, ребра, селезенка), после чего уже не оправился и вскоре был признан инвалидом. У него возникла эпилепсия на фоне энцефалопатии – тяжелого психического заболевания. Он не запоминал ничего нового, на другой день не помнил, что случилось сегодня. Также у него был 

<

данные изъяты>. Его сестра ФИО1 ухаживала за их общим братом до его смерти. В случае удовлетворения иска ФИО1, у ФИО3 появится возможность участия в наследстве. 

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала по указанным основаниям, дополнительно пояснила, что П.С.П. проживал один в спорной комнате, болел, сам никуда не ходил, она ему покупала продукты и готовила еду, а пенсию получала их общая сестра ФИО2 

Представитель истца ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, по тем же основаниям.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражала в полном объеме, суду пояснила что при жизни она ухаживала с П.С.П., за что он самостоятельно решил подарить ей комнату. В момент заключения договора купли-продажи он вел себя адекватно, проживал отдельно, самостоятельно себя обслуживал, лично присутствовал в Управлении Росреестра по краю при подаче документов для оформления ей договора дарения комнаты. После чего они с П.С.П. заключили договор о порядке пользования жилым помещением, на основании которого П.С.П. имел право безвозмездно пользоваться подаренным жилым помещением до момента смерти. 

Представители ответчика ФИО2 ФИО7, ФИО8 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражали в полном объеме, указав на то, что когда в 2011 году у П.С.П. начались первые приступы эпилепсии, его обследованием занялась ответчик, она помогала ему, записывала его на прием к врачу, покупала лекарства. У П.С.П. была вторая группа инвалидности бессрочно, он получал пенсию в размере 3 814,25 рублей и не мог содержать себя и свое жилое помещение – спорную комнату, на эти деньги, в связи с чем обратился за помощью к своим сестрам. Истец отказалась ему помогать, а также отказалась снять с регистрационного учета в спорной комнате своего сына С.Д.С., который был там зарегистрирован по просьбе истца. Истец и ее сын не общались с П.С.П., о судебном процессе по иску о снятии С.Д.С. с регистрационного учета, они не знали, П.С.П. всегда проживал один. Долг за жилищно-коммунальные услуги в размере 40 000 рублей за спорную комнату гасила ответчик. В благодарность за помощь П.С.П. подарил комнату 

<

адрес> ФИО2 Договор дарения был подписан сторонами в Росреестре. О наличии у П.С.П. желания заключить оспариваемую сделку свидетельствует последовательность его действий, состоящих из обсуждения договора дарения, его подписание, присутствие в регистрирующем органе, беседа с государственным регистратором, который разъяснил дарителю последствия совершаемой им сделки, заполнение заявления, предъявление документов, обсуждение с соседями заключение сделки, а также причин ее заключения. В связи с тем, что спорная комната являлась единственным жильем П.С.П. он заключил с ответчиком договор о порядке пользования жилым помещением и взаимными обязательствами, что свидетельствует о том, что он понимал значение своих действий по оформлению договора дарения комнаты. Кроме того, снижение памяти при эпилепсии не означает того, что П.С.П. не понимал значения своих действий, с апреля 2011 года он не употреблял спиртные напитки, т.к. это провоцирует приступ эпилепсии. П.С.П. сам получал и распоряжался своей пенсией, приобретал продукты питания, знал что, где сколько стоит, о чем делился с соседями и сожительницей. Ориентировался во времени и пространстве, ежедневно измерял давление и принимал назначенные ему лекарства. В июне 2017 г. П.С.П. был госпитализирован в КМКБ №7 с диагнозом «цирроз печени», после госпитализации за ним также ухаживала ответчик до его смерти. Истец с П.С.П. не общалась, поэтому узнала о договоре дарения лишь после его смерти. В случае установления в ходе судебной экспертизы того, что П.С.П. не понимал значение своих действий, не исключает того, что при жизни его право пользования жилым помещением нарушено не было, обе сделки фактически исполнялись сторонами, что означает, что воля дарителя на совершение сделки осознана им и оснований к ее отмене нет.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена своевременно, об уважительной причине неявки суд не уведомила, доверила представлять свои интересы представителям ответчика ФИО2 ФИО7, ФИО8 

Представителем третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 ФИО7 представлены письменные возражения, из которых следует, что ФИО10 на наследственное имущество не претендует, против удовлетворения исковых требований ФИО4, ФИО3 возражает, ни она, ни ФИО3 с заявлениями о принятии наследства не обращались, фактически наследство не принимали, за наследодателем перед смертью в основном ухаживала ФИО2, П.С.П. на момент заключения договора дарения был адекватный, говорил ей, что хочет подарить комнату ФИО2, так как она и ее дочь за ним ухаживали. При этом П.С.П. боялся агрессивного поведения ФИО1 и просил скрыть от других родственников факт заключения договора дарения. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ФИО11 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена своевременно и надлежащим образом, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления, о чем представила суду заявление, в котором дополнительно указала, что переход права собственности на комнату 

<

адрес> от П.С.П. к ФИО2 осуществлен на основании договора дарения от 16.06.2016 г., а также предоставленном заявлении П.С.П. о государственной регистрации перехода права. В связи с тем, что предыдущий собственник спорного жилого помещения на данный момент умер, последствием признания сделки недействительной может являться включение имущества в наследственную массу.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариуса ФИО12 – ФИО13 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена своевременно и надлежащим образом, просила рассмотреть дело в отсутствие нотариуса, о чем представила суду заявление.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, суду пояснил, что пропустил срок на принятие наследства после смерти родного брата П.С.П. по уважительной причине, поскольку после обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства его сестры ФИО1, ему стало известно, что комната П.С.П. была им при жизни подарена ФИО2, иного наследственного имущества у П.С.П. не было. Он виделся с братом в 2016 году, когда тот жил у их общей сестры – ФИО1, которая за ним ухаживала. В тот период П.С.П. выглядел больным, вел себя отрешенно и не мог осознанно подарить квартиру ФИО2 

Судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу статьи 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

На основании п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктом 3 данной статьи предусмотрено, что если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Абзацами 2 и 3 пункта 1 статьи 171 ГК РФ установлено, что каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1113, 1114 ГК РФ со смертью гражданина открывается наследство. Днем открытия наследства является день смерти гражданина. 

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Пунктом 1 статьи 1143 ГК РФ установлено, что если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери.

В силу п. 2 данной статьи дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

Пунктом 1 статьи 1152 ГК РФ установлено, что для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

На основании п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

По смыслу приведенных положений закона наследник, принявший наследство, после смерти наследодателя вправе требовать признания недействительным договора дарения имущества наследодателя, если он в момент заключения договора не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. При этом, последствием недействительности такой сделки является включение спорного имущества с состав наследства. 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, П.С.П. являлся собственником жилого помещения, состоящего из 1 комнаты, общей площадью № кв.м. в квартире, состоящей из 3 комнат по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается договором на передачу жилого помещения в собственность граждан от 07.08.2006 г. (т. 1 л.д. 34-35).

16.06.2016 г. между ФИО2 и П.С.П. заключен договор дарения согласно которому П.С.П. безвозмездно передал в собственность ФИО2 спорное жилое помещение (т. 1 л.д. 49-50, 161).

27.06.2016 г. на основании договора дарения от 16.06.2016 г. по заявлениям ФИО2 и П.С.П., представленным в КГБУ «МФЦ», Управлением Росреестра по Красноярскому краю зарегистрирован переход права собственности на комнату по адресу: 

<

адрес> к ФИО2, что подтверждается описью документов, принятых для оказания государственных услуг от 16.06.2016 г., от 23.06.2016 г. (т. 1 л.д. 43, 44, 51,55), заявлениями от 16.06.2016 г., от 23.06.2016 г. (т. 1 л.д. 45-46, 47-48, 52-53, 56-57,58-59), штампом о государственной регистрации на договоре дарения от 16.06.2016 г. (т. 1 л.д. 49-50, 161), выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 7, 78-82, 97-99), свидетельством о государственной регистрации права (т. 1 л.д. 162).

01.07.2016 г. между ФИО2 и П.С.П. заключен договор о порядке пользования жилым помещением и взаимных обязательствах, по которому ФИО2 обязалась предоставить право пользования П.С.П. подаренное ей жилое помещение с сохранением постоянной регистрации последнего по месту проживания в данном жилом помещении до конца его жизни, не взимая плату за пользование жилым помещением, единолично содержа спорную комнату, внося за нее жилищно-коммунальные платежи и производя текущий ремонт (т. 1 л.д. 163). Разделом 2 договора также предусмотрено, что ФИО2 обязана осуществлять помощь П.С.П. в уходе за ним в период болезни, осуществлять помощь по уборке жилого помещения по его просьбе.

ДД.ММ.ГГГГ П.С.П. умер, что подтверждается свидетельством о смерти (т. 1, л.д. 86).

Наследников первой очереди у П.С.П. нет. Наследниками по закону второй очереди являются его родные сестры ФИО4 (т. 1, л.д. 88-91), ФИО6 (т. 1, л.д. 153-155), родной брат ФИО3 (т. 2, л.д. 103), дочь родного брата ФИО3, умершего 12.10.1996 г., ФИО10 (т. 3, л.д. 9-11). Данные обстоятельства также подтверждается объяснениями сторон в судебном заседании.

19.07.2018 г. к нотариусу Красноярского нотариального округа ФИО12 с заявлением о принятии наследства обратилась ФИО1 (т.1, л.д. 87). 

Также, судом установлено, что в момент совершения договора дарения от 16.06.2016 г. с ФИО2 ФИО14 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное обстоятельство подтверждается данными, указанными в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов от 25.07.2019 г. № по результатам посмертной комплексной психолого-психиатрической П.С.П., согласно которым П.С.П. 

<

данные изъяты> (т. 2, л.д. 122-126).

Вопреки доводам представителей ответчика ФИО15, третьего лица ФИО10 ФИО7, ФИО8 суд оценивает указанное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов как допустимое и достоверное доказательство, поскольку оно отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ. Экспертное исследование проведено в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов. Из заключения следует, что экспертами детально изучена медицинская документация о психическом состоянии П.С.П. как до заключения договора дарения от 16.06.2016 г., так и непосредственно после его заключения, в том числе сведения о неоднократных осмотрах П.С.П. врачами-психиатрами КГБУЗ «ККПНД № 1» в ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ осмотра врачом-неврологом КГАУЗ «Красноярская межрайонная больница № 5» в ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ., осмотра в при госпитализации в КГБУЗ «КМКБ № 7» врачами данного медицинского учреждения через полгода после заключения спорного договора дарения, подробно проанализированы показания свидетелей, допрошенных судом до назначения экспертизы. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы, указание на использованные для ответа на поставленные вопросы нормативные акты и научную литературу. Два члена судебно-психиатрической комиссии являются судебно-психиатрическими экспертами, один психологом – экспертом, все они имеют необходимое образование, квалификацию и большой стаж работы по специальности. Проведение экспертизы указанным экспертам поручено определением суда, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Допрошенная в судебном заседании член комиссии психолог – эксперт З.Н.В. выводы, изложенные в заключении, подтвердила, указав, что медицинские документы об осмотрах П.С.П. в период близкий к заключению договора дарения объективно свидетельствую о развитии у него психического заболевания и являются достаточными для ответов на поставленные вопросы.

Приведенные данные, указанные в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов, согласуются с объяснениями в судебном заседании истца ФИО1, третьего лица ФИО3, допрошенных в качестве свидетелей племянника П.С.П. С.Д.С., дяди П.С.П. – П.В.С. 

Так, по объяснениям ФИО1 в июне 2016 года П.С.П. болел, самостоятельно никуда не ходил, они его водили постоянно, носили ему продукты.

Из объяснений ФИО3 следует, что П.С.П. во время приближенное к заключению договора дарения был отрешенным, когда жил самостоятельно мог себя обслуживать, раньше был оживленным, а потом стал уходить в себя (в 2016 г.), видно было что он болел, иногда мог забыть о чем разговор, мог просто сидеть молчать, а потом вспомнить кто он. 

Свидетель С.Д.С. суду показал, что у П.С.П. иногда были провалы в памяти. Были моменты когда П.С.П. его не узнавал, терялся в датах.

Согласно показаниям П.В.С. у П.С.П. также иногда бывали провалы в памяти.

Судом отклоняются как несостоятельные доводы представителей ответчика ФИО15, третьего лица ФИО10 - ФИО7, ФИО8 о том, что экспертами без разрешения суда использованы медицинские документы КГБУЗ «ККПНД № 1». Как следует из материалов дела перед назначением экспертизы указанные документы судом были истребованы документы в КГБУЗ «ККПНД № 1». На запрос суда КГБУЗ «ККПНД № 1» сообщено, что индивидуальная карта амбулаторного больного в целях обеспечения сохранности медицинской документации после назначения экспертизы будет предана врачам-экспертам (т. 1, л.д. 189), с чем суд при назначении экспертизы согласился. В связи с чем, данные документы были использованы экспертами с разрешения суда, назначившего экспертизу.

По мнению суда, показания допрошенных в качестве свидетелей соседей П.С.П. – А.И.Г., П.И.А., его знакомого Н.А.В., падчерицы Н.О.В., социального работника Ф.В.И., о том, что в июне 2016 года, П.С.П. признаки психических заболеваний не проявлял, провалов в памяти не было, вел себя адекватно, об отсутствии у П.С.П. в момент заключения договора дарения 16.06.2016 г. психического заболевания, которое лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими не свидетельствуют.

Данные свидетели познаний в области медицины, в том числе психиатрии не имеют. При этом, из мотивировочной части заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов следует, что относительная сохранность у П.С.П. отдельных функций, позволявшая ему, хотя и на сниженном уровне, адаптироваться и функционировать в привычных социально – бытовых условиях, в сочетании с зафиксировавшимися в течение жизни стереотипами поведения и высказываний скрывала имеющуюся у него глубину нарушений и создавала у окружающих ошибочное мнение о его психической сохранности. 

При таком положении суд находит требования истца ФИО1 о признании договора дарения б/н от 16.06.2016 г. комнаты в трехкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, площадью № кв. м., заключенный между П.С.П. и ФИО2 недействительным, и о применении последствий его недействительности, обоснованными и подлежащими удовлетворению. В качестве применения последствий недействительности договора дарения от 16.06.2016 г. суд полагает необходимым включить спорную комнату в состав наследства, оставшегося после смерти П.С.П., чего по существу требует истец ФИО1

Разрешая требования ФИО1 об определении долей наследников в наследственном имуществе, признании права общей долевой собственности в порядке наследования на спорную комнату, признании ФИО2 недостойным наследником, а также требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3 о восстановлении срока, установленного для принятия наследства, признании его принявшим наследство в виде доли в праве на жилое помещение, площадью № кв.м., по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером: №, в размере, пропорциональном доли остальных наследников умершего П.С.П., и признании за ним права собственности на указанную долю, суд исходит из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в подпункте "а" пункта 19 постановления от 29 мая 2012 г. № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее: указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства. Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

Однако каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 умышленных противоправных действий в отношении наследодателя П.С.П., либо его наследников, в том числе ФИО1, являющихся основанием для применения в отношении ответчика положений статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом суду представлено не было.

Кроме того, противоправность действий ответчика должна быть подтверждена в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу. В тоже время таких судебных постановлений в отношении ФИО2 не выносилось.

При таком положении требования истца о признании ФИО2 недостойным наследником подлежат оставлению без удовлетворения. 

В соответствии с п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно пункту 1 статьи 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Пунктами 1 и 2 ст. 1155 ГК РФ предусмотрено, что по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В подп. «а», «б» п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" судам даны разъяснения, согласно которым требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

В судебном заседании установлено, что после обращения ФИО1 с заявлением о принятии наследства 17.08.2018 г. врио нотариуса ФИО13 направлено извещение об открывшемся наследстве ФИО3 (т. 1, л.д. 113, 114). ФИО3 извещение получено лично 22.08.2018 г., что подтверждается уведомлением о вручении (т. 1, л.д. 115).

Вместе с тем, ФИО3 в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обратился, предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий свидетельствующих о фактическом принятии наследства не совершил. ФИО3, будучи осведомленным о смерти П.С.П. и об открытии наследства, а также о рассмотрении судом иска ФИО16 к ФИО17 о признании договора дарения спорной комнаты, совершенного П.С.П., с 20.11.2018 г., обратился в суд с самостоятельными исковыми требования о восстановлении срока принятия наследства и признании его принявшим наследство только 19.11.2019 г. (т. 2, л.д. 226), т.е. с существенным пропуском шестимесячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 1155 ГК РФ.

В заявлении ФИО3 каких-либо уважительных причин пропуска срока для принятия наследства не приведено.

Объяснения ФИО3 в судебном заседании о том, что он пропустил срок для принятия наследства, так как полагал, что у П.С.П. отсутствует наследственное имущество, по мнению суда, о наличии уважительных причин пропуска для принятия наследства не свидетельствует, поскольку отсутствие сведений о составе наследственного имущества уважительной причиной для пропуска срока для принятия наследства не является.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о восстановлении срока, установленного для принятия наследства, признании принявшим наследство в виде доли в праве на жилое помещение, площадью № кв.м., по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером: №, в размере, пропорциональном доли остальных наследников умершего П.С.П., и признании право собственности на указанную долю, подлежат оставлению без удовлетворения.

Также из материалов дела следует, что после смерти П.С.П. ФИО2 в установленный п. 1 ст. 1154 ГК срок вступила во владение комнатой, расположенной по адресу: 

<

адрес>, принадлежавшей наследодателю, несла расходы по ее содержанию, оплате жилищно-коммунальных услуг, что подтверждается выпиской из домовой книги, состояние финансово-лицевого счета, открытыми на ее имя (т. 1, л.д. 242, 243), что, по мнению суда, свидетельствует о фактическом принятии ФИО2 наследства. 

При указанных обстоятельствах суд полагает необходимым определить доли наследников ФИО1 и ФИО2 в наследственном имуществе в размере ? доли каждому, а также удовлетворить требование ФИО1 о признании за ней в порядке наследования после смерти П.С.П., умершего ДД.ММ.ГГГГ, право общей долевой собственности в ? доле на комнату, общей площадью № кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Поскольку судом установлено, что ФИО1 обратилась к нотариусу для принятия наследства после смерти П.С.П. в установленный законом 6 месячный срок, суд приходит к выводу, что срок для принятия наследства ФИО1 не пропущен, в связи с чем ее требования к ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства и признании ее принявшим наследство на долю в спорной комнате подлежат оставлению без удовлетворения.

Также, по мнению суда, удовлетворение требований истца ФИО18 о признании договора дарения недействительным, включении спорной комнаты в состав наследства, признании права общей долевой собственности на данное жилое помещение является достаточным для внесения необходимых записей о праве общей долевой собственности ФИО1 и ФИО2 в Единый государственный реестр недвижимости. Кроме того, такое последствие недействительности сделки как признание недействительной записи в ЕГРН о праве собственности ответчика ст.ст. 171,177, 167 ГК РФ не предусмотрено. Таким образом, требования истца ФИО1 о применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной записи в ЕГРН о праве собственности ФИО2 на жилое помещение, площадью № кв.м, по адресу: 

<

адрес>, одна комната в трехкомнатной квартире, кадастровый номер №, являются излишними и удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения комнаты, общей площадью № кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 16.06.2016 г. между П.С.П. и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки: включить комнату, общей площадью № кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, в состав наследства, открывшегося после смерти П.С.П., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Признать за ФИО1 в порядке наследования после смерти П.С.П., умершего ДД.ММ.ГГГГ, право общей долевой собственности в ? доле на комнату, общей площадью № кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>

Определить в порядке наследования после смерти П.С.П., умершего ДД.ММ.ГГГГ, долю ФИО2 в праве общей долевой собственности на комнату, общей площадью № кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес> в размере ?. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшим наследство, признании недействительным записи в ЕГРН, признании наследника недостойным, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшим наследство, признании в порядке наследований права общей долевой собственности на жилое помещение отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда, с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска, в течение одного месяца с даты изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий А.В. Потылицын