Дело № 2-115/2024

Категория 2.052

УИД 36RS0019-01-2024-000126-76

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Кантемировка 17 апреля 2024 года

Кантемировский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Грибченко Е.Д.,

при секретаре Великоцкой И.В.,

с участием представителя истца – ФССП РФ, действующей на основании доверенности №-РП от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации к ФИО4 о возмещении материального ущерба (в порядке регресса), 

установил:

ФССП России обратилось в суд с иском к ФИО4 (судебному приставу-исполнителю Левобережного РОСП г. Воронежа) о возмещении материального ущерба (в порядке регресса) – 8 875 рублей.

В обоснование исковых требований указав, что вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда по делу № 2-1372/2022 с Российской Федерации, в лице ФССП России, за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 взысканы компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей, ущерб в размере 875 рублей, а также судебные расходы в размере 5 000 рублей, всего – 8 875 рублей. Указанные денежные средства перечислены ФИО3, что подтверждается платежным поручением № от 17.02.2023

Поскольку ответчиком причинен ущерб работодателю, истец обратился к ФИО4 с требованием о возмещении материального ущерба в порядке регресса (л.д. 88 – 92, 133 - 137). 

Согласно части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца, действующая на основании доверенности, ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме и просила их удовлетворить, представив суду дополнительные письменные пояснения к исковому заявлению, согласно которым при обращении в суд с настоящим иском 15.02.2024 г. исх. 36907/24/9028 (список внутренних почтовых отправлений от 16.02.2024, с отметкой почты 16.02.2024) истцом годичный срок не пропущен. Факт проведения в отношении ответчика служебной проверки сам по себе не являлся бы достаточным доказательством для признания вины ответчика и наступления ответственности, предусмотренной п. 3.1 ст. 1081 ГК РФ, поскольку решение вопроса о законности или незаконности тех или иных действий ответчика относится к исключительной компетенции судов, и данный вопрос не мог быть разрешен в ходе проведения указанной служебной проверки (л.д. 129 – 132).

Ответчик ФИО4, извещенная надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела (л.д. 123, 124), в судебное заседание не явилась по уважительной причине, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, представив суду письменные возражения, из которых следует, что истцом нарушен срок исковой давности, а также нарушены нормы Трудового кодекса Российской Федерации в части обязания проведения служебной проверки, истребовании письменного объяснения, установления вины работника, полагая, что исковые требования истца удовлетворению не подлежат, просила в их удовлетворении отказать (л.д. 120 - 121, 125). 

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы настоящего гражданского дела и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему. 

Порядок и условия прохождения службы сотрудниками органов принудительного исполнения регламентируются Федеральным законом от 01.10.2019 N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". 

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 3 Федерального закона от 01.10.2019 N 328-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах принудительного исполнения, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; федеральными конституционными законами; настоящим Федеральным законом; Федеральным законом от 21.07.1997 N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации", Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", Федеральным законом от 30.12.2012 N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах принудительного исполнения; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере обеспечения установленного порядка деятельности судов и исполнения судебных актов и актов других органов; нормативными правовыми актами федерального органа принудительного исполнения в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах принудительного исполнения, применяются нормы трудового законодательства. 

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 01.10.2019 N 328-ФЗ вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган принудительного исполнения имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган принудительного исполнения может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением. 

За ущерб, причиненный органам принудительного исполнения, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством (часть 5 статьи 15).

Отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

Из части 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. 

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным ст. ст. 1069 и 1070 названного кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (п. 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из приведенных правовых норм в их системной взаимосвязи, следует, что в случае причинения сотрудником органов принудительного исполнения при исполнении служебных обязанностей вследствие противоправных действий (бездействия) вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный сотрудником органов принудительного исполнения при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО4 с 24.12.2020 г. по настоящее время проходит службу в органах принудительного исполнения Российской Федерации на должности судебного пристава-исполнителя Левобережного районного отделения судебных приставов г. Воронежа УФССП России по Воронежской области (л.д. 11 – 13, 16, 23).

На основании судебного приказа № 2-1222/2015, выданного 02.08.2018 года мировым судьей судебного участка № 8 в Левобережном судебном районе Воронежской области постановлением судебного пристава-исполнителя Левобережного РОСП г. Воронежа УФССП России по Воронежской области от 03.08.2018 года было возбуждено исполнительно производство № 26227/18/36033-ИП о взыскании с ФИО3 в пользу ПАО «КВАДРА» задолженности по платежам за газ, тепло и электроэнергию в размере 20 646 руб. 08 коп. (л.д. 56).

Указанное исполнительное производство было передано 29.01.2021 г. судебным приставом-исполнителем Левобережного РОСП УФССП по Воронежской области ФИО9 судебному приставу-исполнителю ФИО4, что подтверждается актом приема-передачи исполнительных производств (поручений) СПИ (л.д. 25 – 45). 

09.02.2021 г. судебным приставом-исполнителем Левобережного РОСП ФИО4 в рамках исполнительного производства № 26227/18/36033-ИП от 03.08.2018 г. вынесены постановления о запрете на совершение действий по регистрации имущества, принадлежащего ФИО3 (л.д. 52 – 53, 54 - 55), отмененные постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО4 от 08.07.2021 г. (л.д. 56 – 58).

31.05.2021 г. судебным приставом-исполнителем Левобережного РОСП ФИО4 в рамках исполнительного производства № 26227/18/36033-ИП от 03.08.2018 г. вынесены постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации, на сумму 22 091 руб. 31 коп. (л.д. 46 - 47, 48 – 49, 50 – 51). 

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 17.03.2022 года по гражданскому делу № 2-1372/2022 по иску ФИО3 к ФССП России, в лице Управления Федеральной службы судебных приставов по Воронежской области, Министерству финансов РФ о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями пристава-исполнителя, компенсации морального вреда, постановлено: 

«Взыскать с Российской Федерации, в лице Федеральной службы судебных приставов России, за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, ущерб в размере 875 рублей, судебные расходы в размере 5 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части требований отказать» (л.д. 18 - 22). 

Указанным решением установлено, что на исполнении в ОСП Левобережного района г. Воронежа находилось исполнительное производство № 26227/36033-ИП от 03.08.2018 в отношении ФИО3, возбужденное на основании судебного приказа мирового судьи судебного участка № 8 в Левобережном судебном районе Воронежской области, о взыскании с ФИО3 задолженности по платежам за газ, тепло и электроэнергию в размере 20 646 руб. 01 коп. в пользу ПАО «КВАДРА». С постановлением судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства ФИО3 не ознакомлена и не извещена иным способом, задолженности перед ПАО «КВАДРА», на основании которой выдан судебный приказ и впоследствии возбуждено исполнительное производство, ФИО3 не имеет, поскольку квартиру, по которой образовалась задолженность, она продала ранее. В ходе исполнения судебного приказа по постановлению РОСП с лицевого счета № в ОАО «Сбербанк России» были необоснованно списаны денежные средства в размере 615 руб. 54 коп., которые возвращены ФИО3 ПАО «КВАДРА». Постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО2 Е.И. о запрете на совершение действий по регистрации от 09.02.2021 наложен запрет на регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3 (запрет снят постановлением СПИ ФИО4 от 08.07.2021). При наличии задолженности в размере 20 646 руб. 08 коп. постановлением о запрете на совершение действий по регистрации от 09.02.2021 наложен запрет на регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3, стоимость которого гораздо превышает сумму долга. 

Суд пришел к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между действиями судебного пристава по взысканию денежных средств с ФИО3 в виде наложения запрета на регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3, и возникшими у нее убытками. Установлено, что истец понес расходы, связанные с защитой своих нарушенных прав в рамках исполнительного производства № 26227/36033-ИП от 03.08.2018 (л.д. 18 – 22).

Платежным поручением от 17.02.2023 г. № взысканные на основании судебного акта денежные средства в размере 8 875 рублей перечислены межрегиональным операционным Управлением Федерального казначейства (Минфин России) в пользу ФИО3 (л.д. 24). 

Сторона истца ссылается на то, что указанным судебным решением установлен факт допущенных нарушений прав и законных интересов ФИО3 со стороны судебного пристава-исполнителя Левобережного РОСП г. Воронежа ФИО4 в ходе исполнительного производства, и суд взыскал в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 3 000 рублей, ущерб в размере 875 рублей и судебные расходы в размере 5 000 рублей. Таким образом, своими виновными действиями ФИО4 причинила вред, и работодатель имеет право обратного требования (регресса) к ответчику. 

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 17.03.2022 года, в силу положений ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, вследствие чего подтверждают, что действия пристава-исполнителя Левобережного районного отделения судебных приставов г. Воронежа ФИО4 повлекли за собой необходимость возмещения морального вреда, ущерба и судебных расходов за счет казны Российской Федерации. 

Специальным законодательством не определены основания, порядок и виды материальной ответственности сотрудников органов принудительного исполнения за ущерб, причиненный работодателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда, а потому в силу положений ч. 2 ст. 3, ч. 5 ст. 15 Федерального закона от 01.10.2019 N 328-ФЗ, в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах принудительного исполнения, применяются нормы трудового законодательства; за ущерб, причиненный органам принудительного исполнения, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством.

Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. 

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами. 

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Из приведенных нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность, которая заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. 

Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность. 

Положения ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривают случаи наступления для работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба, к каковым относятся: когда в соответствии с данным Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. 

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами оснований для возложения на ответчика материальной ответственности как в полном, так и в ограниченном размерах, суд по материалам дела не находит, исходя из следующего. 

Во исполнение приведенных выше норм в отношении позиции истца о наличии оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности, подлежит применению повышенный стандарт доказывания обстоятельств, свидетельствующих о противоправности поведения ответчика, неисполнении им своих служебных обязанностей, причинении сотрудником прямого действительного ущерба, причинной связи между его поведением и наступившим ущербом, размером такого ущерба. 

Исходя из требований ст. ст. 232, 233, 238, 239 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", именно на работодателе (нанимателе) лежит обязанность доказать перечисленные выше обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником (сотрудником). 

Из установленных по делу обстоятельств, следует, что совокупность условий для наступления материальной ответственности ответчика отсутствует. 

Указывая на наличие оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности, истцом не учтено, что в силу императивных положений ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретным сотрудником наниматель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, а также в обязательном порядке истребовать от такого сотрудника письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба. 

Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причинением работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Как следует из материалов дела обязанность провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, истребовать от сотрудника письменные объяснения, органом принудительного исполнения не исполнена, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Сам по себе факт наличия вступившего в законную силу решения Ленинского районного суда г. Воронежа от 17.03.2022 года, которым установлены обстоятельства неправомерности действий судебного пристава-исполнителя, повлекшие за собой необходимость возмещения вреда за счет казны Российской Федерации, не освобождают ФССП России от обязанности провести проверку для установления размера причиненного ущерба, а также причин возникновения такого ущерба, истребовать от сотрудника письменные объяснения. В нарушение положений ст. 247 ТК РФ работодатель, истец по настоящему делу, никакой проверки не проводил, письменное объяснение у лиц, контролирующих ответчика, на предмет причины произошедшего не отбирал и обстоятельства причинения ущерба, не выяснял.

Доводы стороны истца на возможность безусловного взыскания с ответчика материального ущерба, исходя из положений ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (в отсутствие проверки), основаны на ошибочной трактовке норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в том числе законодательства о труде Российской Федерации, неверной оценке фактических обстоятельств дела. 

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд с настоящим иском.

Частью четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется в соответствии с названной нормой днем обнаружения работодателем такого ущерба (пункт 1 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 года).

В абзаце третьем пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Согласно правовой позиции, высказанной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2020 N 46-КГ19-31, из положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что срок на обращение в суд работодателя за разрешением спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, составляет один год. Начало течения этого срока начинается с момента, когда работодателем осуществлены выплаты третьим лицам сумм в счет возмещения причиненного работником ущерба.

В силу части 3 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации сроки, исчисляемые годами, истекают в соответствующее число последнего года срока.

Как следует из части 4 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного ст. 392 Трудового Кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что такой срок истцом не пропущен. 

Как усматривается из материалов дела, момент осуществления выплаты межрегиональным операционным Управлением Федерального казначейства (Минфин России) в пользу ФИО3 денежных средств в размере 8 875 рублей, взысканных на основании судебного акта – 17 февраля 2023 года (л.д. 24).

Согласно штемпелю на почтовом конверте Почты России указана дата направления искового заявления в суд – 19 февраля 2024 года (первый рабочий день после истечения срока для подачи иска, то есть 17 февраля 2024 года, являющегося выходным днем) (л.д. 59). Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 39492389217759 бандероль принята в отделение связи 19 февраля 2024 года (л.д. 112).

В подтверждение своевременного направления иска № 36907/24/9028 от 15 февраля 2024 г. истцом суду представлены копия и подлинник списка № 287 внутренних почтовых отправлений от 16.02.2024, на котором имеется штемпель Почты России с указанием даты – 16 февраля 2024 года (л.д. 93 – 95, 127 – 128), что свидетельствует о своевременном обращении истца с иском в суд в установленный законом годичный срок. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению по тем основаниям, что работодателем нарушен предусмотренный законом порядок привлечения работника к материальной ответственности (срока обращения в суд истцом не пропущен).

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации к ФИО4 о возмещении материального ущерба (в порядке регресса) отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Кантемировский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Изготовлено в совещательной комнате.

Судья Е.Д. Грибченко

Мотивированное решение изготовлено 18 апреля 2024 года.