Дело № 10-5/2021

№ 14480434

УИД 42MS0125-01-2018-001195-03

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Мариинский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Кралиновой Л.Г.,

при секретаре Мазуренко Н.С.,

с участием государственного обвинителя Неборской Ю.В.,

осужденного ФИО1,

защитника Павленко С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Мариинске Кемеровской области 24 июня 2021 года в апелляционном порядке материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор и постановление мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года, которыми

ФИО1, 

<

...> не судимый, 

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ, и ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком сто часов; на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности и с него взысканы по постановлению от 08.04.2021 процессуальные издержки в счет оплаты труда адвоката в размере 83 408 рублей в доход федерального бюджета,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ, и ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком сто часов. На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Постановлением мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года с ФИО1 взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки в счет оплаты труда адвоката на стадии судебного следствия в размере 83 408 рублей. 

На указанные приговор и постановление мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года ФИО1 подал апелляционные жалобы, в которых просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор, постановление просит изменить, процессуальные издержки взыскать за счет средств федерального бюджета.

Апелляционные жалобы мотивированы следующим. 

Приговор основан на заключении судебно-бухгалтерской экспертизы 

<

...> от 

<

...>, которое он считает незаконным, следовательно приговор - необоснованным. В судебном заседании при оглашении протоколов выемок от 

<

...> и 

<

...>г. и исследовательской части экспертизы установлено, что 

<

...> единицы обуви, которые исследовались и оценивались при производстве экспертизы, в протоколах выемок отсутствуют и в ходе расследования вообще не изымались, их относимость и процессуальное происхождение в деле не установлены по настоящее время. 

К показаниям свидетеля Д. о производстве выемки товарно-материальных ценностей и о расхождении в наименованиях необходимо отнестись критически, поскольку она сама проводила расследование, является заинтересованным лицом. Обувь, которая не совпала в протоколе выемки и заключении, является совершено не однородной, чтобы говорить о возможных допущенных технических ошибках в названиях. Как следует из показаний Д., последняя только предполагала, что могла допустить ошибку в наименованиях товара. Соответственно, вывод судьи, основанный на таких предположениях свидетеля, также является предположением, следовательно не может являться достоверным. 

Из протоколов выемок (от 

<

...> и 

<

...>) установлено, что всего изъято 

<

...> ТМЦ, из которых: 

<

...>

Однако, при анализе протокола осмотра данных ТМЦ от 

<

...> (один по делу) в протоколе насчитывается уже 

<

...> ТМЦ, из которых: 

<

...>

Согласно имеющейся в материалах уголовного дела квитанции о сдаче в камеру хранения вещественных доказательств, в камеру хранения по неустановленной причине помещено вообще 

<

...>. ТМЦ. (т.3 л.д.222).

Как пояснила следователь Д., после проведенного ею осмотра предметов: «обувь была упакована в ту же самую упаковку, коробки заклеены, скреплены печатью с подписями сторон» (протокол от 

<

...> стр.7), исходя из этого на экспертизу не могли быть представлены объекты, не иначе как упакованные в 

<

...>, а также частично не опечатанное оборудование.

Вместе с тем, согласно Заключению в распоряжение эксперта представлено 

<

...> ТМЦ в 

<

...>. Таким образом, в ходе расследования уголовного дела изъято одно количество ТМЦ, осмотрено другое, сдано в камеру хранение третье, на экспертизу представлено четвертое и в иной упаковке, что объективно не исключает возможность умышленной или неумышленной приписки ранее упомянутых 

<

...>. неустановленной обуви.

При обозрении постановления о назначении экспертизы установлено, что в нем отсутствует указание, о предоставление в распоряжение эксперта самих товарно- материальных ценностей, что нарушает положение п.4 ч.1 ст.195 УПК РФ, согласно которого следователь в постановлении о назначении экспертизы обязан указать материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта.

Учитывая, что перед экспертами ставились вопросы, касающиеся именно оценки ТМЦ, а сами ТМЦ не предоставлены, то эксперт должен был, в соответствии с п.2 ч.3 ст.57 УПК РФ заявить ходатайство следователю о предоставлении соответствующих объектов или возможности их визуального осмотра. При этом соответствующего ходатайства в материалах рассматриваемого дела не имеется. В этой связи самостоятельные действия экспертов по осмотру и оценки официально не представленных ТМЦ, нарушили положения п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ, согласно которого эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования, что также могло послужить умышленной или неумышленной приписки ранее упомянутых 

<

...>. неустановленной обуви.

Как указывает суд, Д. могла перепутать название товара, ошибочно указав наименование в накладных, однако при наличии реальной возможности и необходимости перепроверить данный факт, путем сличения протоколов выемок с имеющимися в деле накладными и как следствие подтвердить/исключить «приписку» данных 

<

...> единиц обуви, судом соответствующие действия проигнорированы. 

Таким образом, ввиду грубых нарушений закона допущен явный не опровергнутый стороной обвинения факт приписки в экспертизе 

<

...> единиц неустановленной обуви, которая в ходе выемок не изымалась, но оценивалось экспертами и их стоимостная оценка необоснованно вошла в общую сумму ущерба.

В соответствии с п. «а» ч.2 ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в т.ч. большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения соизмеримы с их стоимостью - передаются на хранение в соответствии с законодательством РФ в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 8 мая 2015 года №449 «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам».

Согласно ч.1 названного Постановления - условия хранения вещественных доказательств должны исключать их повреждение, порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных признаков и свойств.

Как следует из материалов уголовного дела, обувь изъята из пострадавшего от огня помещения только после неоднократных жалоб и ходатайств ФИО1, примерно через 8 месяцев с момента самого пожара. До этого она не изымалась, не осматривалась и не признавалась вещественным доказательством, все это время хранилась в обгоревшем магазине, в условиях, не исключающих порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных признаков и свойств.

Условия хранения в магазине 

<

...> очевидно, не соответствовали предъявляемым требования, так как второй этаж имел существенные повреждения от огня (подтверждается протоколами осмотра места происшествиями, показаниями свидетелей и др. доказательствами) на стенах и крыше внутреннего помещения имелась осевшая сажа и копоть. Крыша магазина первое время после пожара имела сквозные повреждения, соответственно при попадании ветра сажа и копоть разносилась по внутреннему помещению, где хранилась обувь, следовательно, все это также оседало на ТМЦ, обувь плесневела.

В этой связи, очевидно, что с 

<

...> года и на дату проведения экспертизы - 

<

...> год обувь имела повреждения не только от действия пожара, но также из-за ненадлежащего и длительного хранения. При этом разграничить, какие дефекты образовались из-за пожара, а какие из-за хранения именно на дату пожара, то есть на 

<

...>г., при проведении экспертизы в 

<

...> году невозможно.

Кроме того, факт того, что ряд повреждений образовались на обуви дополнительно в результате длительного и ненадлежащего хранения, косвенно подтверждается проведенной ранее в 

<

...> году бухгалтерской экспертизой 

<

...> экспертом С., которая судом признана допустимым доказательством, согласно ее выводам из всей представленной обуви только 

<

...>. имела повреждения, вся остальная обувь повреждений никаких не имела, сумма ущерба составляла 

<

...> рублей. Учитывая, что в Заключении К. сумма ущерба указана как 

<

...>, следовательно нельзя исключить, что сумма 

<

...> в размере 

<

...> рублей частично образовалась именно ввиду длительного и ненадлежащего хранения обуви или как указывает К. из-за дополнительного процента потери качества товара.

Таким образом, фактически в сумму установленного экспертизой ущерба помимо суммы от повреждения и уничтожения имущества ввиду последствий пожара, также вошла сумма от дополнительных повреждений, ввиду ненадлежащего и длительного хранения обуви, разграничить которые не представляется возможным.

Кроме того, экспертами необоснованно включена в ущерб отсутствующая фирменная упаковка (коробки из-под обуви), так как ошибочно полагали, что они полностью сгорели от огня, что подтверждается исследовательской частью экспертизы (стр. 3 Заключения: «экспертам к осмотру предъявлены обувь с отсутствием заводской/фирменной упаковки «полностью сгоревшая»). Допрошенная по данному поводу свидетель Д. в судебном заседании не смогла пояснить, откуда у экспертов имелись сведения, что заводская/фирменная упаковка якобы была сгоревшая, а куда фактически делись коробки вообще не выясняла (стр.8 протокола от 

<

...>). Допрошенная по данному поводу эксперт К. в судебном заседании пояснила, что также затрудняется ответить на вопрос, откуда у нее была информация, что отсутствовавшие коробки являлись сгоревшими, объяснив это тем, что «перед экспертами такой вопрос не ставился» (стр. 8 протокола). Однако, как, следует из материалов уголовного дела соответствующая фирменная упаковка сохранилась после пожара и данный факт подтверждается ее фотофиксацией (т.2 л.д.2-3), соответственно в ущерб она также включена необоснованно, что отразилось на стоимостной оценки каждой из 

<

...> единицы обуви на 20%.

Тем самым, точная сумма ущерба по делу не установлена, а указанная в Заключении, обвинении и приговоре - не соответствует действительности.

Кроме того, приговорам суда ФИО1 признан виновным, поскольку им допущены нарушения п.5.14 свода правил, требований п.п.81, 84, 85, 88 Правил противопожарного режима в РФ, что согласно пожарно-технической экспертизы 

<

...> от 

<

...> может состоять в причинно-следственной связи с пожаром.

Вместе с тем, из вывода 

<

...> этой же экспертизы следует, что данные обозначенные нарушения п.5.14 свода правил и требований п. п. 81, 84, 85, 88 Правил противопожарного режима в РФ, могут и не состоять в причинно-следственной связи с возникновением пожара, поскольку нельзя исключить причину пожара не связанную с эксплуатацией печного отопления. 

Версия пожара не связанная с эксплуатацией печного оборудования или поджога подтверждается и второй (всего две) имеющейся в деле пожарно-технической экспертизой 

<

...> от 

<

...>, в соответствии с которой причиной возникновения пожара могло послужить возгорание горючих материалов в результате теплового воздействия источника открытого огня.

В приговоре данные версии игнорируются судом по различным смешным основаниям. В одном случае материалами дела не установлено наличие аккумулятора на месте происшествия, в другом доски, с помощью которой возможно было проникнуть в чердачное помещение, а также ФИО1 не доказал, что в «слуховое окно» могли проникнуть посторонние лица. Складывается впечатление, что ФИО1 должен был сам найти поджигателя и привести его за ручку с признательными показаниями.

Считает, что подобная оценка соответствующих доказательств недопустима. 

В соответствии со ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.

Таким образом, версия возникновения пожара, не связанная с эксплуатацией печного отопления в ходе расследования стороной обвинения не опровергнута, подтверждается проведенными (в двух разных городах России) экспертизами, в том числе 

<

...> от 

<

...>, в соответствии с которой: «определить состоят ли установленные нарушения п. 5.14 свода правил, требований п.п.81, 84, 85, 88 Правил противопожарного режима в РФ в причинно-следственной " связи с возникновением пожара, не представляется возможным, так как точная причина пожара не установлена», что исключает объективную сторону вмененного состава преступления.

При таких обстоятельствах, вывод судьи, что указанные нарушения состоят в причинно-следственной связи с пожаром в нарушении ч.4 ст.302 УПК РФ является явным предположением, вина ФИО1 в совершении преступления при таких обстоятельствах не может считаться доказанной.

Считает, что дознавателем А. в протокол осмотра места происшествия от 

<

...>г. внесены недостоверные сведения о наличии в кладке печи сквозного отверстия, когда как фактически оно являлось несквозным, что имело существенное значение для экспертов при проведении пожарно-технических экспертиз и прямо повлияло на их выводы. Стороной защиты заявлено ходатайство о признании данного протокола недопустимым доказательством. Судом в удовлетворении ходатайства отказано, указано, что выявленное несоответствие в содержательной части протокола не свидетельствует о недопустимости данного протокола как доказательства в целом, а свидетельствует о его недостоверности только в указанной части (стр. 62-63 приговора). Полагает, такая оценка не основана на законе, так как протокол следственного действия не может признаваться допустимым или недопустимым в какой-то отдельной части. Доказательство является полностью допустимым, либо полностью не является таковым. Соответственно если в протоколе зафиксированы недостоверные сведения, последний подлежит признанию недопустимым доказательством в целом.

Кроме того, в соответствии с ч.4 ст. 132 УПК РФ если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно письменному заявлению ФИО1 от 

<

...>г. (л.д. 26 т. 12) последним заявлен соответствующий отказ от защитника, который судом не был удовлетворен, в этой связи взыскание процессуальных издержек с ФИО1 в сумме 2 548 рублей является необоснованным.

По этой же причине необоснованно и взыскание с него оплаты вознаграждения защитника в размере 83408 рублей. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель просил апелляционные жалобы осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения, приговор мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района и постановление о выплате вознаграждения защитнику- без изменения. 

Считает принятые решения законными о обоснованными, а доводы апелляционных жалоб не подлежащих удовлетворению по следующим основаниям.

ФИО1 признан виновным в совершении преступления по неосторожности в 

<

...> при следующих обстоятельствах: ФИО1, являясь собственником здания магазина 

<

...> расположенного по адресу: 

<

...> самостоятельно, в течение отопительного сезона эксплуатировал отопительную печь, расположенную в здании магазина 

<

...>

<

...> ФИО1, не осознавая и не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия в течение дня эксплуатировал отопительную печь, имеющую трещины и неплотности в кладке дымохода, и имеющую несоответствие разделки печи с потолочным перекрытием в соответствии с п.5.14 свода правил СП 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности», в 

<

...> часов 

<

...> засыпал в топку самодельно сложенной печки не менее двух ведер бурого угля, после чего в нарушение п.п. «а» п.84 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации №390 от 25.04.2012, запрещавших оставлять без присмотра печи, которые топятся, оставил без присмотра печь, которая топилась. В результате эксплуатации печи в период времени с 

<

...> часов 

<

...> минут до 

<

...> часов 

<

...> минут между восточной дымохода отопительной печи и восточной стенкой котельной от источников зажигания, связанных с эксплуатацией отопительной печи, развилось горение и распространилось на горючие материалы и строительные конструкции здания магазина.

В результате преступной небрежности ФИО1, повлекшее повреждение и уничтожение имущества, принадлежащего Т., последней причинён материальный ущерб в размере 337 689, 30 рублей, что является крупным размером.

На приговор поступила апелляционная жалоба осужденного ФИО1, в которой он указывает, что точная сумма ущерба по делу не установлена, а указанная в заключении, обвинении и приговоре- не соответствует действительности, само заключение недопустимым доказательством судом не признано, о не согласии с нарушениями п.5.14 Свода правил, требований п.п.81, 84, 85, 88 Правил противопожарного режима РФ, поскольку не исключает причину не связанную с эксплуатацией печного отопления (поджог через «слуховое окно» котельной, использование зажигающего устройства при подключении к аккумуляторной батарее прибора «Иртыш 112»).

Считает приговор законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно заключению эксперта 

<

...> от 

<

...> Департамента экспертиз Кузбасской торгово-промышленной палаты, показаниям эксперта К., а также заключениям судебных бухгалтерских экспертиз 

<

...> от 

<

...> 

<

...> сумма ущерба (предъявленные ТМЦ), причиненного Т. при пожаре в магазине 

<

...> составила 337 689,30 рублей.

Экспертизы не противоречат друг другу, проведены с соблюдением процессуального порядка проведения экспертиз, экспертные заключения проведены с соблюдением необходимых законодательных актов, стандартом и методик экспертной деятельности, эксперты имеют необходимый стаж работы в указанной отрасли. Некоторые противоречия в заключениях по общему количеству единиц товаро-материальных ценностей, количестве единиц пострадавшего товара, и оценке ущерба объясняются разными подходами и задачами экспертных исследований.

Замечания к содержанию заключения экспертиз, приведенные в апелляционной жалобе, не могут являться основанием к переоценке доказательств и выводов суда не опровергают.

Версия ФИО1 о том, что возгорание могло произойти от поджога помещения магазина неустановленными лицами (лицом), которое (которые) используя примитивное приспособление проникло (проникли) в чердачное помещение котельной через «слуховое окно», расположенное над дверью котельной, и занесло (занесли) источник открытого огня.

Данная версия основана на предположениях и не подтверждается иными доказательствами, а в свою очередь опровергается совокупностью показаний свидетелей - Т., Л. М. Б. и других, равно, как и версия поджога, посредством использования прибора «Иртыш 112».

Все доказательства, изложенные в приговоре, между собой согласуются и являются достоверными, каких-либо противоречий между этими доказательствами, ставящих их под сомнение, существенно влияющих на доказанность вины осужденного, на правильность применения уголовного закона, не установлено. В соответствии с положениями части 1 статьи 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в их совокупности - с точки зрения достаточности для постановления обвинительного приговора.

Постановление мирового судьи о взыскании процессуальных издержек с ФИО1 также находит законным и обоснованным по следующим основаниям.

Исходя из официального толкования пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 30.06.2015 №29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный статьей 52 УПК РФ.

Таким образом, в соответствии с частью 1 статьи 51 УПК РФ участие защитника обязательно, и соответствующие процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденного в общем порядке.

Частью 2 статьи 52 УПК РФ допускается только добровольный отказ от защитника, вынужденный отказ ( «связанный с материальным положением») не может быть принят.

В судебном заседании осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил приговор мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08.04.2021 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, процессуальные издержки отнести за счет средств федерального бюджета.

Защитник ФИО1 адвокат Павленко С.В. доводы осужденного поддержала в полном объеме, просила приговор мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08.04.2021 в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, процессуальные издержки отнести за счет средств федерального бюджета. 

Государственный обвинитель Неборская Ю.В. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб, полностью поддержала заявленные возражения. 

Потерпевшая Т., представители потерпевшей А., К. в судебное заседание не явились, просили о рассмотрении апелляционных жалоб в их отсутствие. 

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, возражений на жалобу, суд пришел к следующему. 

Согласно ч.1 ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

По мнению суда, приговор мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года в отношении ФИО1 указанным требованиям не соответствует.

Согласно квитанции 

<

...> от 

<

...> на сдачу вещественных доказательств в камеру хранения отдела МВД по Тисульскому району сдано: обувь, текстильные изделия, оборудование всего в количестве 

<

...> единица.

В соответствии с заключением эксперта 

<

...> от 

<

...> (т.4 л.д.68-143) стоимость отсутствующего и поврежденного огнем товара, в количестве 

<

...> единица, равна 

<

...> рубля, в том числе, стоимость поврежденного товара, имеющегося в наличии, в количестве 

<

...> единица на сумму 

<

...> рубля. Количество и стоимость оприходованного на ИП Т. (Г.) товара по товарным накладным, инвентаризационным описям и тетрадям на 

<

...> -

<

...> единица на сумму 

<

...> рублей с учетом торговой наценки. Имеется товар, указанный в инвентаризационной описи, но не имеющийся в наличии- 

<

...> единиц на сумму 

<

...> рублей. В заключении эксперта делается вывод о возможной частичной недостаче товара. 

В соответствии с заключением эксперта 

<

...> от 

<

...> (т.4 л.д.211-359) фактическое количество предъявленных ТМЦ, пострадавших в результате пожара, составило 

<

...> единиц, стоимостью согласно товарно-сопроводительной документации и экспертных оценок 

<

...> рубля, в том числе: обувь, фактически предъявленная, 

<

...> единицы; текстильные и трикотажные изделия, фактически предъявленные, 

<

...> единицы; ТМЦ, бывшие в эксплуатации, 

<

...> единица. Фактическое количество предъявленного торгового оборудования, бывшего в эксплуатации, пострадавшего в результате пожара, составило 

<

...> единицы. Сумма ущерба (предъявленные ТМЦ) составила 

<

...> рубля. Сумма ущерба предъявленного оборудования составила 

<

...> рубля. 

При наличии противоречий в заключениях экспертов от 

<

...> и 

<

...> по количеству товарно-материальных ценностей и размеру причиненного ущерба, мировой судья принял оба заключения в качестве доказательств и указал, что «в основном совпадает общее количество единиц товарно-материальных ценностей, остаток на день пожара, а также ущерб, установленный экспертами». Таким образом, фактически мировой судья принял во внимание приблизительный размер ущерба. 

Объяснение мировым судьей противоречий в заключениях экспертов разными подходами и задачами экспертных исследований лишь подтверждают различную сумму ущерба в этих заключениях. 

Принятие во внимание в части установленного ущерба заключения эксперта 

<

...> как наиболее полного фактически противоречит доводам мирового судьи о том, что оба заключения являются обоснованными. При этом мировой судья не дал надлежащей оценки тому, что в указанных заключениях экспертов содержатся разные выводы относительно количества оцениваемых товарно-материальных ценностей, а также несовпадения этого количества с указанным в квитанции 

<

...> от 

<

...> на сдачу вещественных доказательств. Указанные противоречия мировым судьей не устранены. 

Кроме того, в основу приговора положены, в числе прочего, заключение комиссии экспертов 

<

...> от 

<

...> (т.10 л.д.220-247) и заключение эксперта 

<

...> от 

<

...> (дополнительная экспертиза) (т.15 л.д.32-53).

Согласно заключению комиссии экспертов 

<

...> от 

<

...> очаг пожара расположен в месте прогара потолочного перекрытия в помещении котельной, между северной стенкой дымохода и северной стеной котельной. Мировым судьей в приговоре в фабуле обвинения указано, что очаг пожара- «…между восточной дымохода отопительной печи и восточной стенкой котельной». При этом в приговоре мировой судья устанавливает, что указанный в заключении эксперта очаг пожара между северной стенкой дымохода и северной стеной котельной в обвинительном заключении указан как «…между восточной стенкой дымохода отопительной печи и восточной стенкой котельной …». На основании чего сделан такой вывод, приговор обоснований не содержит. 

В заключении комиссии экспертов 

<

...> от 

<

...> указано несколько возможных причин возникновения пожара. 

В заключении эксперта 

<

...> от 

<

...> указано что точная причина возникновения пожара не установлена. Определить, состоят ли допущенные при эксплуатации печного отопления в котельной магазина «Дуэт» нарушения п.81, п.84, п.85, п.88 Правил противопожарного режима в Российской Федерации в причинно-следственной связи с возникновением пожара, не представляется возможным. Не исключена возможность того, что причина возникновения пожара не связана с эксплуатацией печного отопления.

В то же время, мировым судьей не дана надлежащая оценка указанным доказательствам, выводы мирового судьи о причинах возникновения пожара основаны на оценке показаний свидетелей применительно к вероятностным причинам возникновения пожара, указанным в заключении эксперта, и являются предположительными. Согласно ч.4 ст.14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Указанные обстоятельства влекут за собой отмену приговора.

Согласно п.1 ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Допущенные мировым судьей нарушения являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции, в связи с чем на основании ч.1 ст.389.22 УПК РФ уголовное дело подлежит передаче на новое судебное разбирательство. 

Учитывая, что приговор отменяется, вопрос о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек подлежит рассмотрению при новом судебном разбирательстве. Таким образом, постановление мирового судьи от 

<

...> в этой части подлежит отмене.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 подано заявление о привлечении лиц, совершивших фальсификацию доказательств, к ответственности.

Данное заявление подлежит оставлению без рассмотрения, поскольку рассмотрение такого вопроса не входит в компетенцию суда. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.389.20, ст.389.22 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года в отношении ФИО1 отменить, передать дело на новое судебное разбирательство в составе другого мирового судьи.

Постановление мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 08 апреля 2021 года в отношении ФИО1 в части взыскания с него в доход федерального бюджета процессуальных издержек в виде оплаты труда адвоката Павленко С.В. в размере 83 408 рублей отменить, передать рассмотрение данного вопроса на новое судебное разбирательство в составе другого мирового судьи. 

Заявление ФИО1 о привлечении лиц, совершивших фальсификацию доказательств, к уголовной ответственности оставить без рассмотрения. 

Постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

Судья – Л.Г.Кралинова