Дело № 2-148/2020 

(дело №2-365/2020)

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

16 июля 2020 года г. Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи ЛОБАНОВА В.А.,

при секретаре Сергеевой Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», Управлению Федерального казначейства по Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда и по исковому заявлению ФИО1 к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» и Управлению Федерального казначейства по Калининградской области о взыскании компенсации за утраченное пособие по случаю потери кормильца 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» и Управлению Федерального казначейства по Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в 2001 году, находясь в несовершеннолетнем возрасте, после смерти обоих родителей он не был выявлен органами опеки и попечительства и не был помещен в соответствующее учреждение на государственное обеспечение, в результате чего не имел жилья и средств к существованию и не мог воспользоваться правом на социальные гарантии, предусмотренные для детей-сирот и лиц, оставшихся без попечения родителей, федеральным законом. Бездействие ответчика в лице Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» причинило ему физические и нравственные страдания, в связи с чем он просил взыскать с указанных им ответчиков компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей (т.1, л.д. 5-6).

Определением суда от 14 февраля 2020 года с согласия истца ФИО1 была произведена замена ненадлежащего ответчика в лице Управления Федерального казначейства по Калининградской области на надлежащих ответчиков, выступающих финансовым органом Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», в лице Правительства Калининградской области и Комитета по финансам и бюджету администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» (т.1, л.д. 133-134).

Определением председателя Черняховского городского суда от 10 апреля 2020 года в одно производство с гражданским делом №2-148/2020 было объединено гражданское дело №2-365/2020, возбужденное по исковому заявлению ФИО1 к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» и Управлению Федерального казначейства по Калининградской области о взыскании компенсации за утраченное пособие по случаю потери кормильца, в котором истец просил взыскать с ответчиков 465 000 рублей в качестве компенсации за утраченную возможность получения пенсии по потере кормильца в период с июля 2001 года по сентябрь 2005 года (т.1, л.д. 232-233).

Определением суда от 22 апреля 2020 года с согласия истца ФИО1 была произведена замена ненадлежащего ответчика в лице Управления Федерального казначейства по Калининградской области на надлежащих ответчиков, выступающих финансовым органом Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», в лице Правительства Калининградской области и Комитета по финансам и бюджету администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» (т.2, л.д.36-37).

Истец ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-13 УФСИН России по Калининградской области, в ходе судебного разбирательства, проводившегося с его участием посредством видеоконференцсвязи, поддержал заявленные им исковые требования в полном объеме и пояснил, что вместе с родителями и старшей сестрой в несовершеннолетнем возрасте приехал в город Черняховск с территории Эстонии, и стал обучаться в средней школе №1 г.Черняховска, но после смерти обоих родителей школу больше не посещал, окончив только 4 класса. До момента смерти родителей они проживали по различным адресам, так как собственного жилого помещения у них не было. После смерти родителей он остался без средств существования и без жилья, был вынужден бродяжничать и неоднократно доставлялся в отдел милиции. По вине органов опеки он не был включен в список детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, и не был помещен в организацию для детей-сирот на полное государственное обеспечение, в связи с чем, находясь в тяжелой жизненной ситуации, он испытывал физические и нравственные страдания, лишился права на получение жилья и пенсии по случаю потери кормильца.

Представитель ответчика - Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» ФИО2, действующая на основании доверенности, в ходе судебного разбирательства исковые требования ФИО1 не признала и поддержала доводы письменных возражений на иск (т.1, л.д.198), из содержания которых усматривается, что Управление не располагало информацией о том, что ФИО1 в 2001 году остался без попечения родителей, так как по состоянию на ноябрь 2001 года функции органа опеки и попечительства на территории Черняховского муниципального образования были возложены на Комитет по образованию и охране детства администрации муниципального образования. 

Представитель ответчика - Комитета по финансам и бюджету администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» ФИО5, действующая на основании доверенности, в ходе судебного разбирательства исковые требования ФИО1 не признала и поддержала доводы письменных возражений на иск (т.1, л.д.190-193), из содержания которых усматривается, что ФИО1 после достижения возраста 18 лет и до достижения возраста 23 лет, то есть в период с 2005 года по 2010 год, имел возможность самостоятельно обратиться с заявлением в администрацию муниципального образования о постановке его на учет нуждающихся в жилом помещении, однако своим правом не воспользовался и со стороны ответчиков его право на жилье не нарушено. Вины Комитета в причинении морального вреда истцу не имеется в связи с отсутствием причинно-следственной связи между факторами, якобы причинившими вред, и наступлением вреда. Также полагала, что истцом выбран неверный способ защиты своих прав путем возмещения компенсации морального вреда.

Представитель ответчика - Правительства Калининградской области ФИО6, действующий на основании доверенности, в ходе судебного разбирательства исковые требования не признал и предоставил письменные возражения на иск за подписью начальника Правового управления Правительства ФИО9 (т.1, л.д. 167-170), из содержания которых следует, что Правительство Калининградской области является ненадлежащим ответчиком по делу, так как не является финансовым органом Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», которым является только Комитет по финансам и бюджету администрации муниципального образования «Черняховский городской округ». Кроме того, ФИО1 имел возможность самостоятельно обратиться в уполномоченный орган для принятия его на учет нуждающихся в жилых помещениях после достижения им совершеннолетия и до достижения им возраста 23 лет, то есть с 2005 года по 2010 год. Считает, что в действиях органов муниципального образования «Черняховский городской округ» и Правительства Калининградской области отсутствует вина в причинении морального вреда истцу. 

Представитель соответчика, привлеченного к участию в деле по инициативе суда - Управления образования администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в её отсутствие, в судебном заседании, состоявшемся 02 июля 2020 года, поясняла, что на Управление не может быть возложена ответственность по возмещению истцу морального вреда, так как сведений о том, что ФИО1 в 2001 году остался без попечения родителей у органов опеки не имелось.

Третьи лица - Управление ПФР в 

<

адрес> и МО МВД России «Черняховский», извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в суд не направили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли. В судебном заседании, состоявшемся 02 июля 2020 года, представитель УПФР в Черняховском районе ФИО7, действующая на основании доверенности, поясняла, что в 2015 году на обращение ФИО1 давался ответ, что право на пенсию по случаю потери кормильца, имеют лица, оставшиеся без попечения родителей, но не дольше, чем до достижения ими возраста 23 лет. 

Выслушав истца, представителей ответчиков и третьих лиц, рассмотрев дело в отсутствие неявившихся сторон в соответствии со ст.167 ГПК РФ, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно материалов дела об установлении личности, ФИО1 27 июня 2013 года обратился в отделение УФМС России по Калининградской области в Черняховском районе с заявлением об установлении его личности, в котором указал, что в 1995 году прибыл в г.Черняховск из Эстонской Республики, где обучался в средней школе №1, паспорт гражданина РФ не получал, так как по достижении возраста 14 лет остался без попечения родителей (т.1, л.д.25).

По результатам проведенной проверки заключением УФМС от 24 июля 2013 года личность ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

данные изъяты> считается установленной на основании свидетельских показаний и ему было рекомендовано обратиться в орган ЗАГС для получения повторного свидетельства о рождении (т.1, л.д.37, 41). 

Из информации, предоставленной по запросу суда МАОУ «СОШ №1 г. Черняховска имени В.У. Пана» в личном деле учащегося ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, имеются сведения о его родителях: ФИО3 и ФИО4, зафиксированы данные свидетельства о рождении, а также о том, что он прибыл на территорию Калининградской области на постоянное место жительства 02 мая 1997 года и на момент обучения проживал по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> (т.2, л.д. 67).

Согласно поквартирной карточки семья К-вых не была зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> (т.2, л.д. 108).

Как следует из актовых записей о смерти №1007 от 27 ноября 2001 года и № 1019 от 29 ноября 2001 года ФИО3, № года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ. В графе 16 вышеуказанных актовых записей «иные сведения и служебные отметки» указано, что при регистрации смерти ФИО3 паспорт и форма № не предоставлены, в паспорте, выданном на имя ФИО4, указан адрес регистрации по месту жительства: 

<

адрес> (т.2, л.д.10,11). 

Таким образом, из анализа данных документов следует, что после прибытия на территорию Калининградской области родители истца в период с мая 1997 года и до момента своей смерти не имели постоянного места жительства и регистрации по месту жительства в г. Черняховске, а также после достижения ФИО1 возраста 14 лет с 17 сентября 2001 года не предприняли мер к получению им паспорта гражданина РФ.

Согласно выписки из постановления комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Черняховского муниципального образования №10 от 22 января 2002 года ФИО1, 

<

данные изъяты> года рождения, было разрешено отчислить из средней школы №1 города Черняховска на основании ст. 19 Закона РФ «Об образовании» (т.2, л.д. 66). 

В судебном заседании обозревался оригинал журнала первичного учета несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, Черняховского района за период с 03 сентября 2001 года по 31 декабря 2009 года, который на тот период времени вел отдел опеки и попечительства Управления образования и охраны детства администрации муниципального образования «Черняховский муниципальный район», в котором данные о ФИО1 отсутствуют. 

Таким образом, факт того, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с 22 ноября 2001 года (с момента смерти матери) и до 17 сентября 2005 года (до достижения совершеннолетия) оставался без попечения родителей и не был поставлен на учет детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, является установленным. 

Рассматривая заявленные требования ФИО1, суд руководствуется следующими нормами материального права. 

Согласно части 1 статьи 3 Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 г.) во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Государства-участники обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия, принимая во внимание права и обязанности его родителей, опекунов или других лиц, несущих за него ответственность по закону, и с этой целью принимают все соответствующие законодательные и административные меры (часть 2 статьи 3 Конвенции о правах ребенка).

Ребенок, который временно или постоянно лишен своего семейного окружения или который в его собственных наилучших интересах не может оставаться в таком окружении, имеет право на особую защиту и помощь, предоставляемые государством (часть 1 статьи 20 Конвенции о правах ребенка).

Государства-участники признают за каждым ребенком право пользоваться благами социального обеспечения, включая социальное страхование, и принимают необходимые меры для достижения полного осуществления этого права в соответствии с их национальным законодательством (часть 1 статьи 26 Конвенции о правах ребенка).

Эти блага по мере необходимости предоставляются с учетом имеющихся ресурсов и возможностей ребенка и лиц, несущих ответственность за содержание ребенка, а также от любых соображений, связанных с получением благ ребенком от его имени (часть 2 статьи 26 Конвенции о правах ребенка).

Государства-участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка (часть 1 статьи 27 Конвенции о правах ребенка).

Родитель (и) или другие лица, воспитывающие ребенка, несут основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для развития ребенка (часть 2 статьи 27 Конвенции о правах ребенка).

Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Материнство и детство, семья находятся под защитой государства (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Основные гарантии прав и законных интересов ребенка, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в целях создания правовых, социально-экономических условий для реализации прав и законных интересов ребенка установлены Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (далее - ФЗ №124).

Названный закон среди приоритетных целей государственной политики в интересах детей называет осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушения (часть 1 статьи 4 ФЗ №124).

Одним из принципов государственной политики в интересах детей является ответственность юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда (абзац 4 ч.2 ст.4 ФЗ №124).

К числу основных направлений обеспечения прав ребенка в Российской Федерации Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» относит защиту прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

К таким детям согласно абзацу третьему статьи 1 ФЗ №124 относятся, в том числе дети, оставшиеся без попечения родителей.

Дети, оставшиеся без попечения родителей, исходя из положений п.1 ст. 121 Семейного кодекса РФ - это дети, родители которых умерли либо лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, либо признаны недееспособными, либо родители которых по причине болезни, а также в случае длительного отсутствия, уклонения от воспитания детей не осуществляют воспитание детей, не защищают их права и интересы.

Защита прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации (за исключением содержащихся и обучающихся в федеральных государственных образовательных организациях), осуществляется органами государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации. 

Пунктом 1 ст.15 ГК РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (абзац первый п.2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или азны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч.1 ст.151 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч.2 ст.151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 2 п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац 3 п.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 1 вышеуказанного постановления, суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившим вредом является обязательным условием наступления деликтной ответственности и выражается в том, что противоправное поведение порождает наступивший вред.

Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Из искового заявления следует, что свое право на компенсацию морального вреда истец связывает с бездействием органов опеки и попечительства на период 2001-2005 годов и ссылается на материалы прокурорской проверки, установившей факт данного бездействия. 

Согласно материалов надзорного производства №138-ж-18 усматривается, что начиная с 2015 года, отбывая наказание в учреждениях УФСИН России по Калининградской области, ФИО1 неоднократно обращался в органы прокуратуры с заявлениями о бездействии органов опеки и попечительства в отношении него и по результатам проверки прокурором г.Черняховска 28 февраля 2020 года была направлена информация начальнику Департамента семейной политики Министерства социальной политики Калининградской области, в которой указано на то, что ФИО1 не был своевременно выявлен как ребенок, оставшийся без попечения родителей, не был устроен в детское государственное учреждение, за ним не было закреплено жилое помещение, что, по мнению прокурора, свидетельствует о бездействии органов опеки и попечительства на тот период и данные обстоятельства привели к нарушению его жилищных прав, а именно повлекли пропуск срока признания его нуждающимся в предоставлении жилья и предоставлении жилого помещения и данному органу исполнительной власти рекомендовано решить вопрос о восстановлении жилищных прав ФИО1 (т.1, л.д.76-99, 157-166). 

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда истцу может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Согласно ст.4 ч.1 Федерального закона от 24.06.1999 N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» в систему профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних входят комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органы управления социальной защитой населения, федеральные органы государственной власти и органы государственной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющие государственное управление в сфере образования, и органы местного самоуправления, осуществляющие управление в сфере образования, органы опеки и попечительства, органы по делам молодежи, органы управления здравоохранением, органы службы занятости, органы внутренних дел, учреждения уголовно-исполнительной системы (следственные изоляторы, воспитательные колонии и уголовно-исполнительные инспекции).

В силу ст.9 ч.2 п.3 вышеуказанного закона органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в пределах своей компетенции обязаны обеспечивать соблюдение прав и законных интересов несовершеннолетних, осуществлять их защиту от всех форм дискриминации, физического или психического насилия, оскорбления, грубого обращения, сексуальной и иной эксплуатации, выявлять несовершеннолетних и семьи, находящиеся в социально опасном положении, а также незамедлительно информировать орган опеки и попечительства о выявлении несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей или иных законных представителей либо находящихся в обстановке, представляющей угрозу их жизни, здоровью или препятствующей их воспитанию.

Как было установлено судом, после отчисления ФИО1 из средней школы №1 г. Черняховска в январе 2002 года каких-либо сведений о месте его дальнейшего проживания и условий проживания в несовершеннолетнем возрасте получить не представилось возможным в силу объективных причин и значительного промежутка времени, прошедшего с того момента.

Ссылки истца на то, что он, находясь в несовершеннолетнем возрасте, неоднократно доставлялся в ОВД г.Черняховска за совершение краж, не нашли своего подтверждения, так как сведений о том, что ФИО1 состоял на профилактическом учете отделения по делам несовершеннолетних с ноября 2001 года по сентябрь 2005 года, предоставлено не было (т.1, л.д. 122). 

Как следует из материалов уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.»а» ч.3 ст. 158 УК РФ, впервые к уголовной ответственности он привлекался в 2007 году, то есть уже по достижении возраста 18 лет, при этом проживал на тот момент без документов, удостоверяющих личность и без регистрации по месту жительства на территории Калининградской области в пос.Пеньки Черняховского района (т.1, л.д. 43-53). 

Таким образом, из исследованных судом доказательств установить по какой причине ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ноябре 2001 года оставшийся без попечения обоих родителей по причине их смерти, не имевший постоянного места жительства на территории г.Черняховска и близких родственников, которые могли бы взять на себя функции его воспитания, не был выявлен органами опеки и попечительства и поставлен на первичный учет в целях предоставления ему социальных гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» не представилось возможным. 

Вместе с тем, учитывая, что данный федеральный закон распространяет свое действие на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, до достижения ими возраста 23 лет, ФИО1 имел право после достижения им совершеннолетия, то есть с 17 сентября 2005 года и до 17 сентября 2010 года, самостоятельно обратиться в органы местного самоуправления по месту своего проживания с заявлением о постановке его на первичный учет в целях предоставления ему социальных гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 21.12.1996 № 159-ФЗ, однако данным правом не воспользовался. 

При таких обстоятельствах, причинная связь между противоправным поведением Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», к которому функции органа опеки и попечительства перешли уже после достижения истцом возраста 23 лет и наступившим вредом в виде неполучения ФИО1 социальных гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 21.12.1996 № 159-ФЗ, отсутствует, в силу чего на данного ответчика не может быть возложена гражданско-правовая ответственность по возмещению морального вреда. 

Рассматривая исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации за неполученную социальную пенсию по случаю потери кормильца в размере 465 000 рублей, суд руководствуется следующими нормами права. 

Статья 39 Конституции РФ гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Социальная пенсия несовершеннолетним детям по случаю потери кормильца, предусмотренная Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», направлена на обеспечение определенного жизненного уровня потерявших родителей детей, необходимого для поддержания их здоровья и благосостояния.

Согласно подп.3 п.1, п.3 ст.11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.

Статьей 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ (в редакции, действовавшей в период спорных отношений) установлено, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены данным федеральным законом.

Исходя из п.1 ст.22 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ назначение гражданам пенсии, за исключением ряда указанных в этой норме граждан (например, граждан из числа инвалидов с детства, не достигших возраста 19 лет, ранее являвшимися получателями социальной пенсии по инвалидности, предусмотренной для детей-инвалидов, выплата которой была прекращена в связи с достижением возраста 18 лет), производится по заявлению гражданина. Обращение за назначением пенсии может осуществляться в любое время после возникновения права на пенсию без ограничения каким-либо сроком.

По общему правилу, установленному п.1 ст.23 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ, пенсия, предусмотренная этим федеральным законом, независимо от ее вида назначается с 1-го числа месяца, в котором гражданин обратился за ней, но не ранее чем со дня возникновения права на нее.

Аналогичные положения о сроках назначения пенсии были предусмотрены п.1 ст.18 и п.1 ст.19 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавшего в период спорных отношений.

Правилами обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с федеральными законами «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», утвержденными постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионного фонда Российской Федерации от 27 февраля 2002 г. N 17/19 пб (действовавших в период спорных отношений и утративших силу с 1 января 2015 года) было установлено, что заявление о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца подается законным представителем несовершеннолетнего лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по месту проживания несовершеннолетнего лица.

Следовательно, для привлечения Управления социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ФИО1 убытков в размере неполученной им в период с 01 декабря 2001 года по 17 сентября 2005 года социальной пенсии по случаю потери кормильца юридически значимыми и подлежащими доказыванию со стороны истца являются обстоятельства, связанные с наличием у него убытков, при этом на причинителе убытков лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, поскольку установленная законом презумпция вины причинителя вреда (убытков) предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (в данном случае убытков в виде неполученной социальной пенсии по случаю потери кормильца), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда (убытков) или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (убытки).

Вместе с тем, поскольку Управление социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» не располагало информацией о том, что несовершеннолетний ФИО1 в ноябре 2001 году остался без попечения обоих родителей, так как по состоянию на тот период функции органа опеки и попечительства на территории Черняховского муниципального образования были возложены на Комитет по образованию и охране детства администрации муниципального образования, то и оснований для привлечения данного ответчика к гражданско-правовой ответственности по возмещению убытков в размере неполученной им в период с 01 декабря 2001 года по 17 сентября 2005 года социальной пенсии по случаю потери кормильца не имеется.

В силу части 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Гражданское процессуальное законодательство устанавливает, что в исковом заявлении должно быть указано требование истца к ответчику и обстоятельства, на которых истец основывает свое требование (ст.ст.131, 151 ГПК РФ). В связи с этим, предметом иска является то конкретное материально-правовое требование, которое истец предъявляет к ответчику и относительно которого суд должен вынести решение по делу.

В соответствии с частью 1 ст.39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.

Таким образом, право определения предмета иска принадлежит только истцу, который должен сам выбрать надлежащий способ защиты гражданских прав, в связи с чем исходя из заявленных требований все иные формулировки и толкование данного требования судом, а не истцом означают фактически выход за пределы заявленного истцом к ответчику требования.

В ч.3 ст.196 ГПК РФ отражен один из важнейших принципов гражданского процесса - принцип диспозитивности, согласно которому суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Абзацем 2 части 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Как следует из искового заявления, ФИО1 были предъявлены исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда и о взыскании компенсации за неполученную социальную пенсию по случаю потери кормильца к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» в лице его финансового органа и в ходе судебного разбирательства, проводимого с его участием посредством видеоконференцсвязи, истец настаивал на взыскании денежных средств только с данного ответчика.

Поскольку в соответствии с принципами гражданского судопроизводства лишь сторона в споре определяет способ и объем защиты своих прав, суд приходит к выводу о том, что на соответчика, привлеченного к участию в деле по инициативе суда, а именно на Управление образования администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», к которому какие-либо исковые требования ФИО1 не предъявлялись, не может быть возложена обязанность по возмещению морального вреда и компенсации за неполученную социальную пенсию по случаю потери кормильца.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», Правительству Калининградской области, Комитету по финансам и бюджету администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» о взыскании компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения. 

Исковые требования ФИО1 к Управлению социальной защиты населения администрации муниципального образования «Черняховский городской округ», Правительству Калининградской области, Комитету по финансам и бюджету администрации муниципального образования «Черняховский городской округ» о взыскании компенсации за неполученную социальную пенсию по случаю потери кормильца – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 23 июля 2020 года.

Судья Черняховского городского суда ЛОБАНОВ В.А.