Апелляц. дело № 22-1573 Судья Петренко А.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 июля 2021года гор. Чебоксары 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Никитина С.В.

с участием прокурора Вискова Д.А.

осужденного ФИО1 -ФИО2

защитника осужденного ФИО3- адвоката Григорьева В.Г.

потерпевшего ФИО17 

при ведении протокола помощником судьи Беззубовой Е.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании от 19 июля 2021 года апелляционные жалобы осужденного ФИО1–ФИО2 и его защитника-адвоката Никифорова Э.Г., защитника осужденного ФИО3 - адвоката Григорьева В.Г., апелляционное представление государственного обвинителя Данилова А.Е. на приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 30 марта 2021 года в отношении

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, проживающего по 

<

адрес>, судимого.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, проживающего по 

<

адрес> не судимого.

Заслушав доклад судьи Никитина С.В., выступления прокурора Вискова Д.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного ФИО4, защитника осужденного ФИО3- адвоката Григорьева В.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшего ФИО17, полагавшего доводы представления и жалоб оставить на усмотрение суда, судебная коллегия 

у с т а н о в и л а :

Приговором Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 30 марта 2021 года осуждены:

- ФИО1 - ФИО2 - по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации (далее по тексту –УК РФ) (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО26) к лишению свободы сроком на 2 года;

-по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО27) к лишению свободы сроком на 2 года;

-по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО8) к лишению свободы сроком на 2 года;

-по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО17) к лишению свободы сроком на 2 года;

-по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО24) к лишению свободы сроком на 2 года.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание ФИО4 назначено в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев.

На основании ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания, назначенного по данному приговору и наказания по приговору Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12 декабря 2019 года, окончательное наказание ФИО4 назначено в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО4 постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО4 постановлено изменить на заключение под стражу.

ФИО4 в срок отбытия наказания зачтено время, отбытое по приговору Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12 декабря 2019 года.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК Российской Федерации время содержания под стражей ФИО4 с 30 марта 2021 года по день вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст. 72 УК РФ.

ФИО3 - по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО26) к лишению свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

-по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО27) к лишению свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

-по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО8) к лишению свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

-по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО17) к лишению свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

-по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО24) к лишению свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание ФИО3 назначено в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 (два) года с возложением соответствующих обязанностей.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО3 оставлена прежняя - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 -ФИО2 и ФИО3 осуждены: 

- за совершение трех эпизодов тайного хищения чужого имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину; тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище и тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления ими совершены 25 января 2019 года, 11 февраля 2019 года,12 февраля 2019 года, 3 июня 2019 года и 5 июня 2019 года в гор. Чебоксары Чувашской Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО5 вину не признал, ФИО3- признал частично.

В апелляционном представлении прокурора ставится вопрос об изменении приговора по тем основаниям, что в приговоре не мотивировано причинение значительного ущерба потерпевшему ФИО24, при назначении наказания ФИО1 –ФИО2 По мнению прокурора, суд необоснованно, без ссылки на конкретные данные, указал на его склонность к совершению умышленных преступлений. При назначении наказания ФИО3 учтены характеристики с места отбывания наказания, хотя тот на момент совершения инкриминируемых преступлений непогашенных судимостей не имел. Указывает, что судом, при назначении наказания осужденным по всем составам преступлений определены одинаковые размеры наказаний без дифференциации в зависимости от квалифицирующих признаков совершенных краж, неправильно исчислен срок отбывания наказания ФИО1–ФИО2 Просит приговор изменить, снизить осужденным наказание, а также считать, что осужденному ФИО4, зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей до дня вступления приговора в законную силу из расчета один содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. 

В апелляционных жалобах: 

- осужденный ФИО1–ФИО2 выражает несогласие с приговором суда. По его мнению, данный приговор не основан на законе ввиду несоответствия вывода, изложенного в приговоре фактическим обстоятельствам дела, а также нарушения уголовно- процессуального закона посредством лишения его прав, гарантированных УПК РФ. Анализируя приговор суда, указывает, что его осудили за совершение экономических преступлений. По его мнению, в деле нет ни одного документа, указывающего о наличии этого имущества у потерпевших, его стоимости, разновидности и количества. Фактически данные обстоятельства основаны только на показаниях потерпевших и ничем более не подтверждены. Обвинительный приговор основывался на «признательных» показаниях ФИО3 о якобы совершенных ими совместных преступлениях. Ставит под сомнение показания ФИО3, считая, что в его показания, вопреки мнению судьи, ничем более не подтверждены. Наоборот, опровергаются показаниями свидетелей и самого ФИО3 Указывает, что в судебном заседании ФИО3 лишь подтвердил свои показания, данные в ходе следствия. В то же время, ФИО3, отвечая на его вопросы, пояснил о нахождении в сауне «

<

данные изъяты>», о пользовании им в это время его телефоном и на вопрос судьи 09.12.2020 г. о нахождении в ремонте автомобиля ВАЗ-

<

данные изъяты> после декабрьского ДТП более двух месяцев, что исключило его участие 24.01.2019 в краже по 

<

адрес>, анализируя показания ФИО3, данные тем в судебном заседании, обращает внимание на то, что в подробностях его показания противоречат его же показаниям. Сообщая о его неосведомленности об адресах преступлений, о местах их совершений, которые он не знал, не знал, как туда добираться. Не согласен с выводом суда в том, что показания ФИО3 согласуются с иными доказательствами, показаниями свидетелей, потерпевших и т.п. Считает, что такие выводы суда надуманными. По его мнению, ни один из свидетелей, потерпевших не ни прямо, ни косвенно не указывал, ни на него, ни на ФИО3 Ссылается на то, что ФИО3 страдал и страдает 

<

данные изъяты>. Указывает, что судебно- медицинскому эксперту не ставился вопрос о способности ФИО3 давать следствию правдивые показания, воспринимать обстановку. Считает, что в нарушение ч.2 ст. 271 УПК РФ показания ФИО3 были оглашены без учета мнения сторон 09 декабря 2020, будто бы сторона защиты не присутствует на заседании. Далее, анализируя приговор, доказательства по делу, ставит под сомнение протокол очной ставки. Указывает, с его точки зрения при проведении очной ставки допущены нарушения ч.4 ст. 192 УПК РФ. При отказе от дачи показаний, при проведении очной ставки показания ФИО3 не оглашались, а лишь ограничились короткой записью о подтверждении им данных ранее показаний. Отмечает, какие были эти показания и о чем эти показания, в протоколе очной ставки не указано, что лишило его задавать вопросы. Описывая действия суда, выражает несогласие с его выводом об отклонении показаний свидетеля ФИО10, указывая, что по приговору Калининского районного суда гор. Чебоксары от 12.12.2019 её же показания были положены в приговор. Приводит свои суждения относительно выводов суда о противоречивости показаний свидетелей ФИО21, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, считая, что именно показания этих свидетелей опровергают показания самого ФИО3 Обсуждает заявленные им ходатайства по делу и их разрешение судом относительно допроса вышеуказанных свидетелей. Ставит под сомнение доказательства, приведенные судом по эпизоду преступления по 

<

адрес>, обращая внимание на то, что у него с автомобиля ВАЗ-

<

данные изъяты> изъяты колеса R-14, а из показаний ФИО26 и ФИО15, которые суд признал достоверными, у ФИО26 пропали колеса R-16, что следует из телефонного сообщения. Указывает, что он 24-25 января 2019 года никак не мог совершить кражу и управлять автомобилем, так как водительское удостоверение ему выдали лишь после 06.02. 2019. На его колеса у него имелись товарные и кассовые чеки. Считает, что судья неправомерно отказал в признании товарного чека достоверным доказательством. Указывает на свое несогласие с выводами суда о признании недостоверными показаний свидетелей защиты ФИО11, ФИО21, ФИО13, ФИО14, ФИО42, ставит под сомнение законность получения DVD-R диска с видеозаписью. Аналогично, ставит под сомнение его причастность к краже колес на 

<

адрес>, приводит свои суждения относительно того, что свидетель ФИО16 не опознал его как лицо, продавшее 25 марта 2019 года колеса. Считает, что эти противоречия по делу не устранены, доводы о том, что он продал тому похищенные колеса, не нашли своего подтверждения. Видеозапись не просмотрена.

Указывает, что потерпевший ФИО17 не является собственником резины. По его мнению, он незаконно признан потерпевшим по делу, поскольку в суде установлено, что зимнюю резину в кредит покупал его родственник. Обращает внимание на право обвиняемого ознакамливаться с заключением эксперта. Суд отказал ему в ознакомлении по назначенному 09.12.2020 медицинскому заключению, чем, по его мнению, его лишили возможности задавать ФИО3 дополнительные вопросы, связанные с восприятием следственных действий при наличии у того психического расстройства. Далее, анализируя приговор суда, обращает внимание на явки с повинной ФИО3, протоколы детализации телефонных соединений, которые, по его мнению, в судебном заседании не изучались, на обозрение ни ему, ни ФИО3 не предоставлялись. Считает, что приговор обоснован доказательствами, не исследованными по существу в судебном заседании. Ставит под сомнение обоснование судом в приговоре его вины доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО18, ФИО10, иными доказательствами. Обращает внимание на то, что сведения о том, что все они не имели доказательственного значения, при решении вопроса о виновности в приговоре не имеется, в том числе в совещательной комнате, они повлияли на выводы суда и послужили основанием для постановления обвинительного приговора. Приговор основан на показаниях обвиняемого ФИО3, опровергнутых, по его мнению, не только им самим, но и показаниям 5 свидетелей, которые вообще с ним не знакомы. Считает, что приговор основан на показаниях потерпевших и свидетелей, которые не указывали ни на него, ни на ФИО3, как на лица, совершившие преступления. Признательные показания могут являться доказательством лишь, если они подтверждены другими доказательствами. По его мнению, по данному уголовному делу таковых не имелось. Полученные по делу протоколы следственных действий с участием ФИО3, несмотря на отсутствие в них явных нарушений, по его мнению, не подтверждают вину ни ФИО3, ни его. Утверждение потерпевших о правах собственности на его имущество- голословны и опровергнуты не только показаниями, но и документами. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение с его участием. 

- защитник осужденного ФИО1–ФИО2 – адвокат Никифоров Э.Г. также выражает несогласие с приговором суда. Приводя положения Конституции РФ, практику ЕСПЧ, нормы международного права и обсуждая в этом контексте приговор суда, обращает внимание на необоснованный, с его точки зрения, отказ в признании недопустимым доказательством протокола выемки у ФИО28 CD-диска записи с камер видеонаблюдения, а также на л.д. 38-43 т.1 протокола осмотра вышеуказанного CD-диска с её участием. Приводит показания ФИО28, их анализ, и свой вывод о том, что у последней на компьютере отсутствует устройство для записи и чтения CD-диска, в связи с чем приобщенный к материалам дела CD-диск не мог быть изготовлен и передан ею следователю. Обращает внимание на протокол выемки на л.д. 19-20 т.1, составленный оперативным работником ФИО20, который, по его мнению, имеет исправления. Ссылаясь на положения ст. 75 УПК РФ, п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.2015 №8, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде перовой инстанции», просит признать вышеуказанные доказательства недопустимыми доказательствами. Ставит под сомнение признание судом недопустимыми доказательствами приобщенные товарные чеки, в связи с тем, что тираж чека один и тот же. Полагает, что данные выводы суда необоснованны и никоим образом не опровергают показания ФИО4 в приобретении товарно-материальных ценностей, обнаруженных у того в гараже. Также считает, что незаконным и необоснованным признание судом недопустимыми доказательствами показания свидетелей защиты ФИО13, ФИО14, ФИО21, ФИО22, ФИО11, лишь на основании знакомства с подсудимыми и сведениями из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по ЧР о том, что последние в период судебного следствия имели общение друг с другом. Данные сведения не были предметом исследования в судебном заседании. Просит приговор отменить, ФИО1–ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

- защитник осужденного ФИО3 - адвокат Григорьев В.Г. также выражает несогласие с приговором суда в части квалификации действий осужденного и назначения тому наказания. Указывает, что вывод суда по 5 эпизоду преступления по факту хищения имущества ФИО24 в группе лиц по предварительному сговору с ФИО1 –ФИО2 не подтвержден исследованными в суде доказательствами, доказательств о наличии между ними предварительного сговора, не представлено. В связи с этим, по мнению защитника, из приговора следует исключить указание суда о совершении осужденным кражи велосипеда, принадлежащего ФИО24 в группе лиц по предварительного сговору с ФИО1 –ФИО2 Кроме того, по его мнению, при назначении наказания ФИО3 в качестве обстоятельства, смягчающего наказание не учтено возвращение потерпевшему похищенного велосипеда. Просит приговор в отношении ФИО3 изменить, исключить из него его осуждение по факту хищения имущества ФИО24 квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ, дополнительно в качестве смягчающего наказание обстоятельства признать вышеуказанные обстоятельства и смягчить тому наказание.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия находит, что осуждение ФИО4 и ФИО3 за указанные в приговоре преступления к наказанию соответственно в виде лишения свободы и лишению свободы условно является обоснованным и подтверждаются совокупностью доказательств: 

- частично показаниями осужденного ФИО3, показаниями потерпевших ФИО26, ФИО27, ФИО25, ФИО17, ФИО24, показаниями свидетелей, протоколами осмотра места происшествия, предметов и другими доказательствами, исследованными в суде и получившими оценку в их совокупности.

В судебном заседании осужденный ФИО5 пояснил, что в декабре 2018 года у него был автомобиль, на котором он работал в такси. 29 декабря 2018 года он на данной машине попал в аварию и до 10 февраля 2019 года автомобиль был на ремонте. В этот период, он отдал свой телефон ФИО3, чтобы тот пользовался приложением, установленным на его телефоне, так как последний также работал в такси. После того, как машину починили, мама ее продала, однако ее потом вернули. Он, получив права, взял у знакомого брендовый автомобиль, на котором занимался извозом. Ночью около 23 часов 11.02.2018 г. он приехал к ФИО3, отвез того с девушкой по имени Наташа в сауну «

<

данные изъяты>», забрал у того телефон, так как у ФИО3 закончился срок водительских прав, на машине тот не ездил, а он пользовался его аккаунтом. В один из дней ему позвонил ФИО3, сказал, что купил велосипед, уехать не может, пьяный, все деньги истратил, он подъехал, купил тому сигареты и сказал, чтобы тот ехал на велосипеде куда хочет. Дома у него от автомобиля КИА, на котором стояло газовое оборудование, хранилась «докатка», которую отдали Брейш. Все имущество: колеса с дисками, резина, сверла, кейс принадлежат ему, на все есть документы. С его автомобиля ВАЗ 

<

данные изъяты> были изъяты колеса 14 радиуса, тогда как ФИО26 сообщил о хищении 4 литых дисков и 4 автомобильных колес 16 радиуса. На изъятых колесах, он ездил с 2018 года, переставляя резину по сезону, диски оставались те же. Зимняя резина, которую передали ФИО17, изначально стояла на его машине. ФИО21 первый раз встретил в сауне, когда ФИО3 туда отвез. Второй раз он его встретил на Дне Республики, а потом в СИЗО-2. ФИО13 видел в гараже, когда у друга ФИО41 в гараже по 

<

адрес> свой автомобиль ремонтировал, затем встретил в СИЗО. Все, что в кладовке изъято, принадлежит ему. Кражи он не совершал.

Судом проверены данные доводы осужденного ФИО1 -ФИО2 и обоснованно признаны несостоятельными.

Из показаний осужденного ФИО3 следует, что вышеуказанные хищения чужого имущества они совершили при обстоятельствах, указанных в настоящем приговоре совместно с ФИО6 Инициатором совершения хищений был ФИО5, а он помогал тому. 

При проверке показаний ФИО3 на месте 06.11.2019 года, 25.10.2019 года, добровольно рассказал о совместных с ФИО6 хищениях имущества: из подвала подъезда № 

<

адрес>; из кладовых помещений второго подъезда 

<

адрес>; велосипеда «Rockway STex Shock 264» из второго подъезда 

<

адрес>; резины от колес по адресу: 

<

адрес>, которую отвезли по адресу: 

<

адрес> кладовое помещение №, указав места совершения преступлений.

Свои показания обвиняемый ФИО3 подтвердил на очной ставке с обвиняемым ФИО6 28.11.2019 года, уличая последнего в совместном хищении имущества по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>.

Факты хищения у них указанного в описательно-мотивировочной части приговора имущества в судебном заседании подтвердили потерпевшие ФИО26, ФИО27, ФИО25, ФИО17 и ФИО24, а также свидетели по делу.

Анализ указанных и других приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что ФИО1–ФИО2 и ФИО3 осуждены по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 (три эпизода), п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 и п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ обоснованно и их действия правильно квалифицированы, как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину (три эпизода), тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище и тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО4 о том, что якобы в деле нет ни одного документа, указывающего о наличии этого имущества у потерпевших, его стоимости, разновидности и количества, являются несостоятельными, поскольку опровергаются доказательствами, приведенными в настоящем приговоре.

У судебной коллегии не имеется оснований ставить под сомнение принадлежность имущества именно данным потерпевшим по делу, в том числе потерпевшим ФИО17 и ФИО26 

Из показаний потерпевших ФИО26, ФИО27, ФИО25, ФИО17 и ФИО24 следует, что похищенное им имущество, перечисленное в описательно-мотивировочной части приговора принадлежит именно им, а не другим лицам. Это обстоятельство подтверждается показаниями самих потерпевших, протоколами осмотра места происшествий, протоколами осмотра документов, выемок, обысков, заключениями экспертиз, в связи с чем у суда апелляционной инстанции оснований ставить под сомнение показания вышеуказанных потерпевших и приведенные выше доказательства не имеется, поскольку они взаимно согласовываются как между собой, так и объективными доказательствами по делу.

Вопреки доводам жалобы ФИО4 у потерпевшего ФИО26 похищены колеса разных размеров, в связи с чем нестыковок в обвинении не имеется.

Представленные осужденным ФИО6 в суд первой инстанции товарные и кассовые чеки в подтверждение принадлежности якобы его имущества, переданного потерпевшим, обоснованно отвергнуты, а мотивы принятого решения в приговоре приведены, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Также вопреки доводам жалобы ФИО4, показания осужденного ФИО3 в основу приговора положены обоснованно, поскольку его показания о совершении 5 эпизодов хищений совместно с ФИО1–ФИО2 подтверждается совокупностью доказательств по делу, приведенных в настоящем приговоре суда, в связи с чем у суда апелляционной инстанции также не имеется оснований ставить под сомнение его показания. По своему психическому состоянию ФИО3 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение по делу, и давать о них показания. 

Судом первой инстанции также тщательно проверены выдвинутые осужденным ФИО6 версии относительно его непричастности к совершению краж, в том числе в части нахождения его автомашины ВАЗ-

<

данные изъяты> на ремонте, отсутствии у него водительских прав, пользовании им телефоном ФИО3 и т.д., и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения в судебном заедании, подробно мотивированы, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы ФИО4, в ходе предварительного следствия каких-либо нарушений уголовно- процессуального закона при проведении очных ставок, проведении экспертизы и других следственных действий не допущено.

Тот факт, что, по мнению ФИО4, ни один из свидетелей и потерпевших не указал на него как на лицо, совершившее преступление, не означает, что осужденный не причастен к совершению вышеуказанных преступлений, поскольку его причастность к хищениям чужого имущества, а именно имущества потерпевших ФИО26, ФИО27, ФИО25, ФИО17 и ФИО24, свидетелей по делу, протоколами следственных действий. 

Также вопреки доводам жалобы защитника Григорьева В.Г. оснований для исключения из обвинения ФИО3- пятого эпизода преступления- хищения велосипеда, принадлежащего потерпевшему ФИО24, не имеется, поскольку совершение им данного эпизода преступления в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО6 установлена судом первой инстанции, подтверждается показаниями ФИО3 и совокупностью доказательств. 

Вопреки доводам жалоб ФИО4 и его защитника Никифорова Э.Г. законность появления в настоящем уголовном деле видеозаписи с камеры видеонаблюдения, находящейся с торца 

<

адрес>, где зафиксированы осужденные ФИО5 и ФИО3, совершающие хищение имущества из кладовых помещений, расположенных в подвальном помещении подъезда № 

<

адрес>, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Из показаний свидетеля ФИО28 следует, что они с мужем на доме установили две камеры видеонаблюдения, которые охватывают пространство между домами 1 и 3 по 

<

адрес>. В феврале 2019 года к ним обратились сотрудники полиции, которым по их просьбе она выдала запись с камер видеонаблюдения на конкретную дату и время, предварительно переносив запись на DVD-R диск, о чем был составлен протокол выемки.

Из протокола выемки от 29 марта 2019 года следует, что свидетель ФИО28 в служебном кабинете № ОП № УМВД России по 

<

адрес> выдала следователю DVD-R диск с видеозаписью с камер видеонаблюдения по адресу: 

<

адрес>. ( л.д. 34-35 т.1).

Вопреки доводам жалобы ФИО4 ставить выводы суда первой инстанции под сомнение относительно оценки показаний свидетелей защиты ФИО21, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, а также ФИО10, не имеется, поскольку они осуществлены в соответствии с правилами ст. 87-88 УПК РФ. 

Каких-либо нарушений гарантированных уголовно - процессуальным законом прав осужденных по делу, норм международного права, Конституции РФ, как в ходе следствия, так и в судебном заседании не допущено. Все следственные действия, в том числе очные ставки, экспертизы проведены с соблюдением норм УПК РФ, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

В приговоре суд дал подробную оценку доказательствам, на которых основаны его выводы в отношении ФИО4 и ФИО3, и привел мотивы, по которым суд отверг другие доказательства и пришел к выводу о несостоятельности доводов стороны защиты о невиновности ФИО4 и ФИО3

В соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство, в том числе показания осужденного ФИО3, изобличающего осужденного ФИО4, показания свидетелей по делу, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. 

Судом установлены все обстоятельства, которые по смыслу уголовного закона имеют значение для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела и правильной квалификации действий ФИО4 и ФИО3 Изложенные в приговоре выводы суда об их виновности в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 (три эпизода), п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 и п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в судебном заседании. 

Наказание осужденным назначено с соблюдением требований ст.6, 60 УК РФ. При этом приняты во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, данные об их личностях.

Наказание осужденным, вопреки доводам апелляционного представления назначено строго индивидуальное, способствующее решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

Действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не требует дифференциации размера наказания в зависимости от квалифицирующих признаков преступления.

Указание в приговоре на склонность ФИО4 к совершению умышленных преступлений является характеризующим данным осужденного и не влечет изменение приговора.

Учет характеристики ФИО3 с места отбывания наказания при назначении наказания также не противоречит действующему законодательству и не влечет изменение приговора, поскольку характеристика находится в материалах уголовного дела, она представлена стороной обвинения в качестве его характеризующих данных. Тем более, ФИО3 назначено условное наказание, а не реальное лишение свободы. 

Срок отбывания наказания ФИО4 исчислен правильно в соответствии с требованиями ст. 72 УК РФ. 

Нарушений норм уголовно–процессуального закона, влекущих обязательную отмену приговора, органами следствия и судом не допущено.

Таким образом, приговор в отношении ФИО4 и ФИО3 является законным и обоснованным, а назначенное им наказание справедливым, соразмерным содеянному.

Оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб и апелляционного представления судебная коллегия не нашла.

В силу изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

п о с т а н о в и л а :

Приговор Московского районного суда гор. Чебоксары Чувашской Республики от 30 марта 2021 года в отношении ФИО4 и ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Определение26.07.2021