№ 2-265/2017

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Лахденпохья Республика Карелия 18 декабря 2017 года 

Лахденпохский районный суд Республики Карелия в составе судьи Жданкиной И.В., с участием прокурора Лахденпохского района Терешкова Н.В., при секретаре Рыбаковой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2, в лице законного представителя ФИО3, к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2, в лице законного представителя ФИО3, обратились в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда

Иск предъявлен по тем основаниям, что истцы приходятся сыновьями ФИО7, погибшему ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП). Согласно материалам проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 

<

данные изъяты> на 

<

адрес> 

<

адрес> – 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Карелия ответчик ФИО4, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, совершил наезд на пешехода ФИО7, который двигался в попутном направлении. В результате ДТП ФИО7 скончался. Согласно акту выявленных недостатков в содержании дорог, на указанной автомобильной дороге отсутствует уличное освещение и тротуар для пешеходов. В связи с чем, ФИО7 двигался по автодороге в соответствии с имеющейся дорожной инфраструктурой. Отсутствие тротуара не позволило ему двигаться не по проезжей части. Ответчик, управляя источником повышенной опасности в состоянии алкогольного опьянения, грубо пренебрег правилами дорожного движения (далее по тексту ПДД), не учел дорожную обстановку. В результате произошедшего ДТП погиб глава семейства ФИО7, на иждивении которого находился, в том числе, несовершеннолетний ФИО2, проживавший до последнего времени с отцом. Денежное содержание ФИО2 осуществлял его отец. Кроме того, ФИО7, как отец и глава семейства, помимо денежного содержания, занимался воспитанием своих сыновей, их обучением, был для них примером в повседневной жизни. Потеря отца стала настоящим потрясением, истцы потеряли человека, который во многом определил их мировоззрение, воспитал в них мужчин. В результате гибели отца ФИО2, кроме сильной психологической травмы, еще оказался в трудной жизненной ситуации, так как смерть отца для него явилась потерей кормильца. Ссылаясь на положения ст.ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ, истцы указали, что смерть отца принесла им сильные нравственные переживания, которые сказались не только на психическом, но и на физическом здоровье. В результате действий ответчика им причинен моральный вред. 

На основании изложенного, истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1 в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 1 000 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1, представители истцов адвокат Ренго А.А., действующий на основании ордера, и ФИО3, действующая на основании доверенности в интересах ФИО1, и как законный представитель ФИО2, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель истцов Ренго А.А. в судебном заседании отметил, что гибель отца для братьев К-вых стала большим потрясением. Отношения с отцом у истцов не были формальными, он был для них опорой и другом, помогал материально. Для несовершеннолетнего Бориса гибель отца вызвала неизгладимые отрицательные эмоции, поэтому моральный вред ему причинен в большем размере. Полагает, что вина водителя состоит в том, что он находился в состоянии опьянения и выбрал скорость, не позволяющую контролировать дорожную ситуацию. Представитель истцов указал, что после ДТП тело ФИО7 находилось на расстоянии 16 метров от места столкновения, что дает ему основания полагать о скорости, с которой двигался ответчик, гораздо большей, чем 60 км/ч. 

ФИО1 судебном заседании пояснил, что, несмотря на его усыновление ФИО7, для него нет другого отца. ФИО7 для него был родным человеком, который искренне любил внуков. 

Ответчик ФИО4 заявленные исковые требования не признал, пояснив, что не отрицает факт совершения ДТП. Не отрицает также, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, так как до ДТП выпил бутылку пива. Вместе с тем полагает, что нарушение правил дорожного движения было обоюдным, так как ФИО7 также находился в состоянии алкогольного опьянения и двигался по проезжей части дороги. Дорожную обстановку он контролировал полностью. Вторую бутылку пива он выпил после ДТП. Пешеход шел в темной одежде, поэтому полностью слился с дорогой. Он не видел пешехода вплоть до того, как почувствовал удар о машину. Предположил, что мог на секунду отвлечься на зеркало заднего вида. ДТП произошло в населенном пункте - 

<

адрес>, между школой и клубом. Двигался он со скоростью 60 км/ч, не превышающей разрешенную. Эту дорогу он знает хорошо, в этом месте нет уличного освещения и тротуара для пешеходов. ДТП, в частности, произошло из-за отсутствия освещения, так как было совсем темно, у него был включен ближний свет фар. Так как пешеход двигался по проезжей части дороги, его невозможно было увидеть. Смерть ФИО7 наступила сразу не из-за превышения им скоростного режима, а в связи с тем, что у него тяжелая и крепкая машина. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в полном объеме, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 

<

данные изъяты> на 

<

адрес> в 

<

адрес> на 

<

адрес>. автодороги 

<

адрес> – 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Карелия ответчик ФИО4, управляя автомобилем ФИО8», г.р.з. № в состоянии алкогольного опьянения, совершил наезд на пешехода ФИО7, который двигался в попутном направлении. В результате ДТП ФИО7 скончался.

Истцы ФИО1 и ФИО2 приходятся сыновьями умершему ФИО7 

Основанием заявленных требований о компенсации морального вреда является утрата истцами близкого человека, погибшего 16.12.2016 в результате ДТП. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Кроме того, в соответствии с положением ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3 п. 32).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32).

В силу абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено, что по факту произошедшего ДТП органами предварительного следствия ОМВД России по Лахденпохскому району проводится проверка. В настоящее время итоговое решение по делу не принято.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа №, проведенному с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО7 последовала ДД.ММ.ГГГГ в результате тяжелой сочетанной травмы тела с переломом 12-го грудного позвонка и размятием спинного мозга на этом уровне. При исследовании трупа ФИО7 обнаружена тяжелая сочетанная травма тела. Закрытая травма груди: перелом тела 12-го грудного позвонка, остистых отростков 11 и 12 грудных позвонков, с обширным кровоизлиянием в мягкие ткани поясничной области, с кровоизлияниями под оболочки спинного мозга на этом уровне, размятием ткани спинного мозга, его отеком, надрывами стенки аорты в средней ее трети с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани и правосторонним гематороксом (

<

данные изъяты> мл.), кровоизлиянием под пристеночную плевру в области 1 левого ребра, кровоизлиянием в ткань легких, кровоподтеком в поясничной области. Открытая черепно-мозговая травма: субдуральные кровоизлияния в левых половинах задней и средней черепных ямок, субарахноидальные кровоизлияния в области обоих полушарий головного мозга, в области левого полушария мозжечка, кровь в желудочках головного мозга, перелом левых теменной и височных костей, левого большого крыла основной кости, кровоизлияния в левую височную мышцу, в кожно-мышечный лоскут левой лобно-теменной области и левой височной области, ссадины на волосистой части головы, на лбу, спинке носа. Открытый многооскольчатый внутрисуставной перелом левой большеберцовой кости в верхней трети и закрытый перелом левой малоберцовой кости в нижней трети. Ушибленный раны левой голени, ссадины левой и правой голени – тяжкий вред по признаку опасности для жизни. Стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

Обнаруженная концентрация этилового спирта в крови трупа ФИО7 (

<

данные изъяты> г/л) при жизни могла соответствовать легкой степени алкогольного опьянения (л.д. 66-73). 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ механизм происшествия мог быть таким, как его описывает водитель автомобиля. Характер обнаруженных и зафиксированных следов механических повреждений транспортного средства и его расположение после наезда на пешехода с экспертной точки зрения не противоречит обстоятельствам ДТП, изложенным в опросе ФИО4 В данной ситуации водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ. Оценить соответствие действий водителя требованиям ПДД РФ экспертным путем не представилось возможным, по причинам, указанным в исследовательской части. Отсутствие освещения в темное время суток с экспертной точки зрения уменьшает расстояние, на котором с рабочего места водителя объект может быть идентифицирован как пешеход (л.д. 81-84). 

Анализ представленных доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что причинно-следственная связь между произошедшим ДД.ММ.ГГГГ ДТП и смертью ФИО7 подтверждается материалами дела. 

Учитывая, что ФИО4 являлся водителем и собственником автомобиля «

<

данные изъяты>», г.р.з. №, и как владелец источника повышенной опасности в соответствии с законом несет ответственность за причиненный таким источником вред независимо от своей вины, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований, так как смерть ФИО7 (отцу истцов) причинена в результате эксплуатации ответчиком транспортного средства.

В обоснование своей позиции ответчик в судебном заседании ссылался на отсутствие его вины в ДТП. Оценивая указанные доводы ответчика, суд приходит к следующим выводам. 

В силу закона бремя доказывания отсутствия вины в ДТП лежит на ответчике. 

В судебном заседании ответчик пояснил, что ему хорошо известен участок дороги в поселке Хийтола от школы до клуба, на котором произошло ДТП. Он достоверно знал, что в указанном месте отсутствует уличное освещение и тротуар для пешеходов, все пешеходы двигаются вдоль дороги. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчику (водителю) доподлинно было известно об особенностях участка дороги, на котором произошло ДТП, в частности об отсутствии освещения, следовательно, плохой видимости на указанном участке дороги в темное время суток. 

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

В судебном заседании ответчик настаивал, что в момент ДТП он двигался в населенном пункте со скоростью 60 км/ч, то есть со скоростью, не превышающей установленную ПДД РФ. 

Вместе с тем, учитывая особенности участка дороги (отсутствие уличного освещения и отсутствие тротуара для пешеходов), о которых было известно ответчику, суд приходит к выводу, что выбранная им скорость не позволила водителю ФИО4 осуществлять контроль за движением своего транспортного средства и принять меры к снижению скорости вплоть до его остановки, с целью избежать столкновения и гибели пешехода. 

Кроме того, материалы дела свидетельствуют, что в момент ДТП ответчик ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения. Так, из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, имеющегося в материале КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, и послужившего основанием для привлечения ответчика к административной ответственности (дело об административном правонарушении №), следует, что в момент ДТП у ФИО4 

<

данные изъяты> установлена концентрация этилового спирта в выдыхаемом воздухе в размере 0,52 мг/л.

В силу п. 2.7 ПДД РФ водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

По мнению суда, особая опасность управления транспортным средством в состоянии опьянения заключается в том, что под воздействием алкоголя снижается внимание, возрастает время реакции, ухудшается координация движений. Сам факт управления автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, в состоянии алкогольного опьянения предполагает, что водитель не проявляет должной заботы о благополучии людей, так как алкогольное опьянение снижает реакцию водителя и при возникновении аварийной ситуации может способствовать причинению большего вреда. 

Оценивая довод ответчика о том, что он не видел пешехода, а лишь почувствовал удар, возможно отвлекшись на зеркало заднего вида, суд приходит к убеждению, что именно состояние алкогольного опьянения водителя ФИО4, а также выбранная им скорость, не позволили ему своевременно отреагировать на возникшую опасность. Так, при вождении автотранспорта, как потенциально опасном виде деятельности, требующем повышенной концентрации внимания и быстроты психомоторных реакций, само по себе состояние алкогольного опьянения снижает скорость психомоторных реакций. 

Таким образом, довод ответчика о том, что его состояние алкогольного опьянения не повлияло на реакцию и концентрацию внимания, суд находит малоубедительным. 

Указанный вывод, в частности подтверждается характером тяжелых телесных повреждений ФИО7, полученных в результате ДТП, и моментальная смерть, из чего можно сделать вывод, что у водителя отсутствовала должная реакция, он не отреагировал на аварийную дорожную ситуацию и не пытался ее предотвратить. 

Доказательства отсутствия вины ответчиком суду не предоставлены. 

По мнению суда не могут быть приняты во внимание доводы ответчика о нахождении ФИО7 в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения и его движение по проезжей части дороги, по следующим основаниям.

Так, согласно акту судебно-медицинского исследования трупа пешеход ФИО7 находился в состоянии легкой степени алкогольного опьянения. Суд приходит к выводу, что такое состояние алкогольного опьянения пешехода само по себе не может свидетельствовать о его грубой неосторожности. Также, ответчику было достоверно известно об отсутствии тротуара для пешеходов в месте ДТП, поэтому водитель в указанном месте обязан был проявить должную осмотрительность, тем более, что наезд на пешехода ответчик совершил в 300 метрах от школы. 

При разрешении заявленного спора и определении размера компенсации морального вреда нельзя не учесть, что факт гибели отца сам по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его детей. Суд признает утрату близкого человека в качестве наиболее сильного переживания, нарушающего его право на семейные связи, в связи с чем являющегося тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. 

Принимая во внимание обстоятельства дела, последствия произошедшего ДТП (смерть человека), учитывая, что погибший ФИО7 приходится отцом истцам, несовершеннолетие ФИО2, находившегося на иждивении у своего погибшего отца, тесные семейные связи, а также личность причинителя вреда, требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию: в пользу истца ФИО1 в сумме 500 000 рублей, в пользу несовершеннолетнего истца ФИО2 в сумме 600 000 рублей, полагая, что требуемая компенсация в пользу ФИО2 в размере 1 000 000 рублей, завышена.

В силу ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда в связи с гибелью отца. 

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 600 000 (шестьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда в связи с гибелью отца. 

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета Лахденпохского муниципального района государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Лахденпохский районный суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: И.В. Жданкина

Мотивированное решение изготовлено 25.12.2017.