Дело № 2-45/2025

УИД №29RS0020-01-2024-000972-85

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Карпогоры 12 февраля 2025 года

Пинежский районный суд Архангельской области

в составе председательствующего Ханзиной Л.Е.,

при секретаре судебного заседания Елисеевой Н.Г., 

с участием истца – ФИО3, участвующего посредством использования систем видеоконференц-связи на базе ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области,

представителя ответчика федерального казенного учреждения «Колония-поселение №19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» – ФИО4, действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к федеральному казенному учреждению «Колония-поселение №19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-19 (правопреемник ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении. 

Исковые требования истец мотивировал тем, что был приговором Ломоносовского районного суда г.Архангельска в ГГГГ году был осужден к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, начало срока ДД.ММ.ГГГГ года, конец срока ДД.ММ.ГГГГ. Для дальнейшего отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ он был этапирован в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Архангельской области, куда прибыл 23.07.2009, по прибытию он 14 дней содержался в отряде «карантин», всего в исправительном учреждении он находился с июля 2009 по 02 августа 2013. Администрацией исправительного учреждения не выполнялись установленные санитарно-гигиенические нормы и противоэпидемиологические требования, обеспечивающие охрану здоровья осужденных. Так, в отряде «карантин» отсутствовала горячая вода, санузел (туалет) располагался на улице. С октября 2009 он переведен в общежитие отряда №***, где также отсутствовала горячая вода, в зимнее время в спальных помещениях стены покрывались льдом, что свидетельствовало о том, что отопление в отряде №*** не соответствовало нормам, и существенно нарушался тепловой режим. В период с августа 2010 он переведен в отряд №***, в дальнейшем переведен в отряд №***. В данных отрядах присутствовали аналогичные санитарно-гигиенические и противоэпидемиологические требования: отсутствовала горячая вода; не соблюдался температурный режим; туалет находился в локальном участке отрядов №***, №***, то есть на улице; в отрядах присутствовала повышенная влажность, на стенках грибок, в зимнее время на стенках лед. Туалеты расположены на улице, сколочены из досок, не оборудованы кабинками и системой отопления, что особенно в зимнее время доставляло неудобство, нравственные страдания, риск и условия для заболевания простудой и прочих заболеваний. Также в уборных помещениях отсутствовал водопровод, что препятствовало соблюдению личной гигиены (помывке рук). В отрядах №

<

...>,

<

...>,

<

...>, «карантин» отсутствовала горячая вода, чем было нарушено его право на соблюдение гигиены. Из-за допущенных существенных коммунально-бытовых нарушений, невыполнение администрацией исправительного учреждения установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемиологических требований, он (истец) за период с августа 2009 года по август 2013 испытывал нравственные и моральные страдания, просил взыскать в свою пользу в качестве компенсации морального вреда 3 000 000 руб.

Администрация исправительного учреждения несёт ответственность за невыполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемиологических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных, что относится ко всем аспектам жизнеобеспечения исправительного учреждения

Определением судьи при подготовке дела в качестве соответчика к участию в деле привлечена ФСИН России, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, к участию в деле привлечено УФСИН России по Архангельской области.

В предварительном судебном заседании истец на иске настаивал по тем же основаниям, пояснил, что компенсацию морального вреда просит за то, что администрацией колонии допущены существенные нарушения коммунально-бытовых, санитарно-гигиенических и противоэпидемиологических требования условий содержания, что доставляло ему неудобства, причиняло нравственные и моральные страдания, в связи с чем возрастал риск простудных и прочих заболеваний, он сам переболел с простудным заболеванием один раз.

В судебном заседании 12.02.2025 истец исковые требования поддержал, сообщил, что все справки, составленные ответчиком, это ложь, горячей воды в общежитиях не было, водонагревателей не было, температурный режим в общежитиях не соблюдался, зимой в помещениях общежитий осужденные находились в фуфайках, туалетов в помещениях общежитий не было, только умывальные комнаты, имелись только уличные туалеты, в которых не соблюдались правила приватности, туалеты не чистились, ассенизаторской машины не было, для этих целей им было заявлено ходатайство о допросе свидетелей. Объяснил, что с настоящим иском он обратился спустя 12 лет, поскольку не знал, что можно обращаться в суд, и он не имеет юридического образования.

Представитель ответчика ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области ФИО4, действующая по доверенности, в судебном заседании с иском не согласилась, сослалась на соблюдение администрацией колонии коммунально-бытовых, санитарно-гигиенических и противоэпидемиологических требования при отбывании истцом наказания в виде лишения свободы, что подтверждается письменными документами, а также на отсутствие причинно-следственной связи, поскольку для истца каких-либо последствий не наступило, с ходатайством истца о допросе свидетелей не согласилась, просила отказать, пояснила, что ФИО1 не отбывал наказание в один период с истцом, кроме того ФИО1 и ФИО2 уже обращались в суд с такими же требованиями, и им судом отказано в удовлетворении исков. 

Ответчик ФСИН России и третье лицо УФСИН России по Архангельской области извещены надлежащим образом, своих представителей не направили.

Суд на месте, согласно ст.167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело приданной явке сторон.

Заслушав истца, представителя ответчика ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области ФИО4, суд пришёл к следующему.

Истец, обосновывая требования о взыскании компенсации морального вреда, указал, что в связи с допущенными администрацией ИК-19 в период отбывания им наказания нарушений санитарно-гигиенических и противоэпидемиологических требований в части необеспечения горячей водой, несоблюдения температурного режима в общежитиях отряда, повышенной влажности в помещениях отрядов, пользования только уличным туалетом, возрастал риск и условия для заболеваний в том числе, простудных, он испытал нравственные и моральные страдания.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

На основании п.6 ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают, в том числе, и вследствие причинения вреда другому лицу.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, заявление о компенсации морального вреда на основании ст. ст.151, 1069 ГК РФ подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку по своей юридической природе ст. 1069 ГК РФ о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, представляет собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственность, предусмотренную ст. 1064 ГК РФ.

Именно поэтому требование о возмещении вреда по основанию ст. 1069 ГК РФ рассматривается в порядке гражданского судопроизводства с отнесением в силу ч.1 ст.56 ГПК РФ на истца бремени доказывания наличия вреда и обусловленности его наступления вследствие действий (бездействия) ответчика, что согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 04.06.2009 № 1005-О и от 17.01.2012 № 149-О, не означает снижения уровня гражданско-правовой защиты прав и законных интересов граждан.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, ФИО3 отбывал наказание по приговору Ломоносовского районного суда г.Архангельска от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом постановления Пинежского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ) в ИК-19 ФКУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области в 

<

адрес> Пинежского района Архангельской области с 12.08.2009 по 02.08.2013.

12.08.2009 истец прибыл в ФКУ ИК-19 ФКУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области.

В периоды с 02.06.2011 по 12.06.2011, с 22.05.2012 по 02.05.2013 и с 04.06.2013 по 22.07.2013 убывал в ФКУ Областная больница УФСИН России по Архангельской области г.Архангельска, из пояснений истца и представленных больницей документов, ФИО3 выезжал в больницу для подтверждения 

<

...> группы инвалидности, инвалидность у него снята в ГГГГ году. 

02.08.2013 убыл в ФКУ ИК-14 УФСИН России по Архангельской области (л.д.143).

ФИО3 обратился с иском о взыскании морального вреда, причиненного неправомерными действиями (бездействиями) администрации ИК-19, таким образом, судом принимается во внимание, что лицо, обращающееся с исковым заявлением, по своему усмотрению избрал способ защиты нарушенного права и надлежащего ответчика. 

В соответствие со ст.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее УИК РФ) регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации осуществляется уголовно-исполнительным законодательством.

Статья 10 УИК РФ устанавливает, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии с п.3 ст.101 УИК РФ администрация исправительных учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осуждённых.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с положениями статей 15, 1064 ГК РФ, определяющих общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для привлечения к ответственности в виде возмещении вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (пункт 12);

под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14);

при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (пункт 22);

суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25);

определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26);

тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27);

под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28);

при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 30). 

Анализируя обоснованность заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии с приказом Главного управления исполнения наказания Министерства юстиции Российской Федерации № 150 от 23.08.2000 года, с учетом внесения изменений приказом Главного управления исполнения наказания Министерства юстиции Российской Федерации № 3 от 12.01.2001 года, создано Объединение №1 учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области путем реорганизации в форме слияния Учреждения УГ-42/17 и государственного учреждения УГ-42/19 Управления исполнения наказания Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области.

В соответствии с приказом Федеральной службы исполнения наказаний № 215 от 30.03.2005 года государственное учреждение «Объединение № 1 учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области» переименовано в федеральное государственное учреждение «Объединение исправительных учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (ФГУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области). 

В соответствии с приказом Федеральной службы исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации №200 от 28.03.2008 года ФГУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области переименовано в ФБУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области.

На основании приказа Федеральной службы исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации № 99 от 28.02.2011 года изменен тип ФБУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области на ФКУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области.

Согласно приказа ФСИН России № 471 от 20.08.2013 года ФКУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области переименовано в Федеральное казённое учреждение «Исправительная колония №19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (ФКУ ИК-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области). 

На основании приказа ФСИН России № 442 от 29.08.2014 года ФКУ ИК-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области переименовано в федеральное казённое учреждение «Колония-поселение №19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области), является правопреемником ФКУ ИК-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области (т.1 л.д.148, 149,150-151, 152, 153-155, 156-158, 159-161, 162-163, 164, 165-172). 

Как следует из материалов дела, ФИО3 отбывал наказание в исправительной колонии ФБУ ИК-19 ОИУ ОУХД УФСИН России по Архангельской области (общий режим) с 12.08.2009 по02.08.2013.

Сведения о том, в какой отряд был распределен ФИО3, в каком общежитии проживал, а также о фактической численности осужденных в указанный период в настоящее время отсутствуют, поскольку журналы движения спецконтингента за 2009-2013 гг. уничтожены по истечению срока хранения.

В соответствии с приказом Минюста РФ от 24.07.2009 №***, лимит наполнения Учреждения (ИК-19) составлял 1048 мест (т.1 л.д.243-246).

В 2009-2011 на территории жилой зоны Учреждения для проживания осужденных имелось всего пять общежитий.

Отряд «Каратнин» располагался в общежитии №*** на 2 этаже – спальное помещение на 2 этаже (197,6 кв.м.- 98 человек), отряд №2 располагался в общежитии №*** на 1 этаже – спальное помещение на 1 этаже (194,9 кв.м. – 97 человек), всего наполняемость общежития составляла 195 человек, централизованное горячее водоснабжение не предусмотрено проектной документацией.

Отряд №3 располагался в общежитии №*** на 1 этаже - спальное помещение на 1 этаже (197,6 кв.м. – 98 человек). 

Отряд №4 располагался в общежитии №*** на 2 этаже - спальное помещение на 2 этаже (201,1 кв.м. – 100 человек), всего наполняемость общежития составляла 198 человек, централизованное горячее водоснабжение не предусмотрено проектной документацией.

5-й и 6-й отряды располагались в общежитии №*** – спальное помещение на 1этаже (202,2 кв.м. – 101 человек), спальное помещение на 2 этаже (195,1 кв.м. – 97 человек), всего наполнямость в общежитии составляла 198 человек, централизованное горячее водоснабжение не предусмотрено проектной документацией. 

Отряд №7 располагался в общежитии №*** на 1 этаже – спальное помещение на 1 этаже (202,0 кв.м-101 человек), на 2 этаже спальное помещение (206 кв.м. – 103 человека), всего наполняемость общежития составляла 204 человека.

Для обеспечения учреждения теплом имелась собственная котельная на твердом топливе (дровах), которые отапливали жилые, производственные и административные здания, а также производили выработку горячей воды на коммунально-бытовые нужды осужденных, банно-прачечный комбинат, столовых и прочих объектов.

Перебоев в поставке котельно-печного топлива не допускалось, на складах поддерживался необходимый запас КПТ. В жилых и производственных помещениях температурный режим поддерживался в необходимых пределах в зависимости от окружающего воздуха в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 23.05.2006 №307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам». 

Контроль за соблюдением температурного режима осуществлялся ежедневно с начала до окончания отопительного периода. Температура в зимний период поддерживалась не ниже +18С, что соответствовало требованиям действующего законодательства.

В 2008-2013 гг в ФКУ ОИУ ОУХД УФСИН России по Архангельской области неоднократно выезжали сотрудники аппарата Управления (инженер-энергетик и инструктор кустовой инспекции технического надзора), которые осуществляли проверку технического состояния и готовности энергетического оборудования учреждения в отопительные периоды (т.1 л.д.144). 

Санитарно-эпидемиологическое и материально-бытовое обеспечение осужденных осуществлялось в Учреждении в соответствии с требованиями действующего спорный период времени законодательства и минимальными нормами материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 №205 (т.1 л.д.140-142).

По справке ФКУ КП-19, УФСИН России по Архангельской области, документы временного (до 10 лет включительно) срока хранения ИК-19, к которым также относятся журналы исходящих обращений осужденных и обращений осужденных к администрации учреждения, уничтожены по истечении срока хранения. Все документы ИК-19 постоянного и временного (свыше 10 лет) срока хранения, включая акты на уничтожение дел и описи, переданных в архив УФСИН, журнал учета сданы в архив УФСИН России по Архангельской области. В связи с чем предоставить сведения об обращениях осужденного ФИО3 к администрации ИК-19, УФСИН России по Архангельской области, не представляется возможным (т.1 л.д.38-98, 240, 241-242).

Истец в ходе рассмотрения иска подтвердил, что письменно и устно не обращался к администрации колонии и в прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в связи имеющими, по его мнению, нарушениями, сообщил об устных обращениях к администрации, с настоящим иском обратился в 2024 году, спустя более 12 лет с момента отбытия наказания.

Принимая во внимание перечисленные справки, суд приходит к выводу о том, что обращение истца в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению ФИО3, имели место, свидетельствует о злоупотреблении истцом своих процессуальных прав, поскольку ответчики в настоящее время лишены объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений.

В тоже время в ходе рассмотрения дела судом исследованы представления Архангельской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в отношении ФКУ ОИУ ОУХД-1 УФСИН России по Архангельской области, в том числе ИК-19 за спорный период.

Выявленные прокурором нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства в колонии не связаны с нарушениями, перечисленными в иске истцом, касаются организации общественного питания, помещений столовой, мясного и овощного цеха, парикмахерской, грибка на стенах в помывочном отделении бани (т.1 л.д.100-128).

Факт наличия оборудованного туалета (уборной над выгребными ямами) на улице представителем ответчика не оспаривался.

Вместе с этим, вопреки доводам истца, согласно экспликации к поэтажному плану зданий общежитий, на каждом этаже всех общежитий имелось по одному туалету, отапливаемому от центральной котельной, и оснащенные унитазом типа чаши «Генуя» в количестве 8-9 шт., в каждом туалете, и присоединенными к локальной канализационной сети Учреждения.

Кроме того, для обеспечения нужд осужденных, рядом с каждым общежитием (на расстоянии 25-30 метров), были установлены уличные туалеты на 9-11 посадочных мест. Очистка выгребных ям осуществлялась ассенизаторской машиной, имевшейся в распоряжении Учреждения (т.1 л.д.218-219, 220).

Между тем довод истца о том, он пользовался только уличным туалетом, не свидетельствует о несоблюдении надлежащих условий содержания в исправительном учреждении, действительно, в исправительном учреждении имелись уличные туалеты, в то же время в зданиях общежитий имелись оборудованные теплые туалетные комнаты, что подтверждается техническим паспортами зданий общежитий (т.1 л.д.173-178, 179-184, 185-190, 191-196).

Таким образом, в указанной части нарушения условий содержания истца не имеется.

Также ответчик не оспаривает факт того, что в зданиях общежитий отсутствовала горячая вода, ответчик указывает на то, что централизованное горячее водоснабжение не предусмотрено проектной документацией. 

Поскольку Учреждение находится в сельской местности, отсутствие горячего централизованного водоснабжения в отрядах ни чем не отличалось от обеспеченностью (отсутствие) централизованного горячего водоснабжения в находящихся с Учреждением населенных пунктах 

<

адрес> и 

<

адрес> Пинежского района Архангельской области, где дислоцируется Учреждение (т.1 л.д.217).

Вместе с этим здания общежитий были оснащены водопроводом с холодной водой и локальной канализацией.

На каждом этаже имелись умывальные комнаты, отапливаемые от центральной котельной и оснащенные раковинами с водопроводными кранами в количестве 9-10 шт. в каждой умывальной комнате.

Горячее водоснабжение обеспечивалось в общежитии водонагревателями, установленными в умывальных комнатах (т.1 л.д.221-226, 227, 228, 229-232, 233, 237, 238).

Отсутствие централизованного горячего водоснабжения в общежитиях отрядов также компенсировалось возможностью регулярной помывки в бане учреждения, поотрядно, не реже 1 раза в 7 дней с обязательной заменой вещевых и постельных принадлежностей.

Кроме того, согласно Приложению №2 к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста РФ от 03.11.2005 №205, осужденные имели право на выработки горячей воды приобрести в магазине ИУ, получить в посылке (передаче, бандероли) электрокипятильники бытовые заводского исполнения.

В банно-прачечном комплексе учреждения для выработки горячей воды на коммунально-бытовые нужды осужденных был установлен водогрейный котел, работающий на дровах.

При таких обстоятельствах, нарушений условий содержания в указанной части не установлено, доводы истца о причинении ему нравственных страданий не нашли своего подтверждения.

Доводы истца в части нарушения температурного режима, по результатам проведенных прокуратурой в спорный период проверок соблюдения законности в ИК-19, не нашли своего подтверждения, наоборот, прокурор в представлениях указывает на соблюдение администрацией колонии температурного режима в общежитиях ИК-19, и это обстоятельство также подтверждается справками УФСИН России по Архангельской области об обеспечении теплоснабжения объектов ИК-19 (т.1 л.д.239).

По данным филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, истец ФИО3 находился на стационарном обследовании с 03.06.2011 по 12.06.2011, с 23.05.2012 по 24.08.2012, с 05.06.2013 по 02.07.2013, с целью переосвидетельствования на МСЭ в плановом порядке для обследования и подтверждения 

<

...> группы инвалидности (т.2 л.д.19-23), и это не связано с заявленными истцом нарушениями, что сам истец оспаривал. 

При рассмотрении дела суд, несмотря на предпринятые меры, объективно лишён возможности проверить доводы истца о причинении ему каких-либо нравственных и моральных страданий допущенных, по его мнению, администрацией ИК-19, установив фактические обстоятельства на основе документов, отражающих действительные условия содержания его спорный период, поскольку данные документы не сохранились в связи с их уничтожением по истечении установленного срока хранения, который составляет 10 лет, что является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий, в том числе в судебном порядке. 

При этом истец, обратившись за компенсацией морального вреда по истечению 12 лет после событий, которые, по его мнению, причинили ему нравственные страдания, способствовал созданию ситуации невозможности предоставления документов в качестве доказательств по делу. 

Судом также не установлено обстоятельств и фактов того, что исполнение ответчиком предписанных мер при исполнении наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима привело к наступлению существенных неблагоприятных последствий для истца и причинило ему страдания или переживания, превышающие неизбежный уровень страданий, связанных с лишением истца свободы. 

Таким образом, с учетом исследованных письменных доказательств суд приходит к выводу, что по изложенным в иске доводам действиями (бездействиями) администрации исправительного учреждения ИК-19 причинение ФИО3 морального вреда, не нашло своего объективного подтверждения.

Из содержания ст.55 ГПК РФ следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Поскольку в ходе рассмотрения дела не нашло подтверждение то, что нравственные страдания истца возникли вследствие виновных действий (бездействия) администрации ИК-19, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Пинежский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 февраля 2025 года.

Судья Л.Е. Ханзина