Судья Саморуков Ю.А. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> 24 февраля 2025 года 

Новосибирский областной суд в составе: 

председательствующего - судьи Бурда Ю.Ю., 

при секретаре Краморовой О.А., 

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

адвоката Баклицкой И.И.,

представителя лица в отношении, которого

уголовное дело прекращено К.З.А. С.О.Г.,

представителя потерпевшего К.А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Баклицкой И.И. в защиту интересов лица в отношении, которого уголовное дело прекращено, К.З.А. на постановление Барабинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

К.З.А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ, в 

<

адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

прекращено на основании п.4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью. 

у с т а н о в и л:

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении К.З.А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с его смертью.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Процессуальные издержки, выплачиваемые адвокату Баклицкой И.И. за оказание юридической помощи К.З.А. в размере 30 132 рубля 00 копеек, взысканы за счет средств федерального бюджета. 

На постановление суда адвокатом Баклицкой И.И. в защиту интересов лица в отношении, которого уголовное дело прекращено К.З.А., подана апелляционная жалоба, в которой она просит отменить обжалуемое постановление как незаконное, необоснованное и оправдать К.З.А. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В обосновании доводов апелляционной жалобы указывает, что при ознакомлении с материалами уголовного дела ей было установлено, что в нарушение ст. ст.73 УПК РФ и ст.171 УПК РФ обвинение, предъявленное ее подзащитному, является не конкретизированным, а изложенные в нем обстоятельства не подтверждены собранными доказательствами, описание событий основано на предположениях, что свидетельствует об отсутствии в действиях К.З.А. состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Полагает, что в ходе расследования правоохранительными органами не принято мер к сбору достаточных доказательств, свидетельствующих об исключении иной версии событий, при которой имело место дорожно-транспортное происшествия. 

Отмечает, что при направлении уголовного дела в суд, несмотря на ходатайства представителя обвиняемого и представителя потерпевшего на этапе предварительного следствия, не устранены прямые противоречия в показаниях свидетелей, что достоверно было установлено на стадии судебного следствия по уголовному делу. 

Обращает внимание, что в ходе производства по уголовному делу следователем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неоднократно и необоснованно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, ссылаясь на факты не установления обстоятельств, при которых произошло дорожно-транспортное происшествия и не получения результатов автотехнической экспертизы, что не соответствует действительности, поскольку они были получены им еще в ДД.ММ.ГГГГ а К.А.А. с ним ознакомили ДД.ММ.ГГГГ.

Отмечает, что в описательной части постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела следователем, вопреки требованиям действующего уголовно-процессуального закона также не обозначено, какие именно обстоятельства произошедшего не установлены. 

Адвокат отмечает, что в ходе предварительного следствия имела место волокита, допущенной органами предварительного следствия на протяжении 9 месяцев. Постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отменялись постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи необходимостью установить обстоятельства произошедшего, истребовать заключение эксперта. 

Обращает внимание, на содержащиеся в материалах уголовного дела противоречия в части времени составления протокола осмотра места ДТП.

Так, по доводам апелляционной жалобы в ходе судебного следствия свидетели Свидетель № 2 Свидетель № 7 поясняли суду о том, что следователь Д.Н.В. приехал на место дорожно-транспортного происшествия спустя несколько часов после произошедшей аварии. 

Сотрудник ГИБДД Свидетель № 9 прибывший на место ДТП в составе группы ДПС, в судебном заседание свидетельствовал, о том, после окончания процедуры получения объяснений от свидетеля Свидетель № 4 и осуществления им иных процессуальных действий он уехал с места аварии и не видел следователя Д.М.В.

Вместе с тем, по мнению стороны защиты, в протоколе осмотре места ДТП, следователь Д.М.В, указал время, не соответствующее произошедшей ДД.ММ.ГГГГ аварии, а именно: с 18-50 минут до 20-00 минут. 

Отмечает, что в судебном заседании были исследованы фотоснимки в количестве 139 шт., к осмотру места ДТП, находящихся на CD-диске, на которых сфотографирован целый бампер от легкового автомобиля марки 

<

данные изъяты> принадлежащий К.З.А. Вместе с тем, в протоколе осмотра места происшествия следователь Д.М.В. указал передний и задний бамперы в графе «наличие обломанных и утерянных частей транспортного средства».

Кроме того, по мнению защитника, судом оставлены без внимания противоречия в схеме дорожно-транспортного происшествия. 

Указывает, что в данной схеме следователь Д.Н.В. указал время - 19-30, что не соответствует действительности, не зафиксировал абсолютно никаких следов после аварии (обломков стекла, пластмассы, разлившейся жидкости, грязи из-под автомобилей, пыли), что являлось невозможным. При этом сторона защиты отмечает, что в судебных заседаниях свидетели, которые являлись очевидцами ДТП, поясняли суду о том, что на дороге везде валялись пластмасса и стекло. 

Обращает внимание, что в ходе судебного следствия свидетель Свидетель № 3 пояснил, что не принимал участия при замерах, составлении схемы ДТП, однако в схеме ДТП содержится его подпись. 

Отмечает, что в судебном заседании свидетель Свидетель № 2 пояснял, что после столкновения автомобиль марки 

<

данные изъяты> протащил автомобиль марки 

<

данные изъяты> около 200 метров. Однако, в схеме ДТП указано, что данное расстояние составило около 90 метров.

Адвокат указывает, что место столкновения автомобилей не определено, поскольку согласно выводам, изложенным в экспертном заключении, каких либо следов торможения или перемещения транспортного средства до столкновения, а также иных следов, а именно скопления мелких осколков стекол и пластмасс, частиц пыли, грязи, осыпавшихся в результате столкновения с нижней частью транспортных средств, указывающих на расположение места столкновения, на схеме ДТП не зафиксировано, что не позволяет определить экспертными методами расположение наиболее вероятное места столкновения автомобилей.

Обращает внимание, что при проведении экспертного исследования не определено, на какой именно полосе движения совершено столкновение и не установлено, сколько именно метров протащил автомобиль марки «Вольво» автомобиль марки «Тойота Авенсис». 

Указывает, что в объяснении, полученном от свидетеля ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, следователь Д.Н.В. указал время - с 18 часов 10 минут до 18 часов 45 минут, что не соответствует действительности, так как звонок в дежурную часть полицию о ДТП поступил в 17 часов 43 минуты (т.1 л.д.4), а свидетели в суде первой инстанции поясняли, что следователь приехал только спустя два или три часа после дорожно-транспортного происшествия. 

Отмечает, что в соответствующем процессуальном документе сотрудник ГИБДД Свидетель № 6 указал время его составления - 18 часов 20 минут. Вместе тем в ходе судебного заседания, он пояснял, что после получения звонка от дежурного находился в 

<

адрес> в 45 км от села Убинское, и приехал на место аварии спустя 50 минут.

По доводам апелляционной жалобы в ходе производства по данному уголовному делу свидетели Свидетель № 2 Свидетель № 7 Свидетель № 3 поясняли суду о том, ДД.ММ.ГГГГ был сильный гололед, и федеральная трасса не была обработана противогололедными средствами, что противоречит протоколу осмотра места происшествия от указанной даты, составленного в 18 часов 20 минут сотрудником ГИБДД Свидетель № 6, и свидетельствующему о том, что трасса была обработана. 

Обращает внимание, что в протоколе его допроса, следователь ФИО2 указывает, что сотрудником ГИБДД Свидетель № 9 сообщены сведения о том, что грузовой автомобиль марки 

<

данные изъяты> от места столкновения протащил легковой автомобиль 

<

данные изъяты> на расстоянии 64,4 метра, и место столкновения было расположено в 2,70 метров от края проезжей части. Вместе с тем с учетом того обстоятельства, что в замерах и составлении схемы ДТП он также не участвовал, то знать такие подробности об обстоятельствах указанного дорожно-транспортного происшествия и месте столкновения автомобилей вплоть до сантиметров не мог.

Указывает, что сведения отраженные в протоколе допросов свидетелей Свидетель № 6 и Свидетель № 9 являются идентичными, что свидетельствует о составлении данных процессуальных документов не со слов указанных лиц. 

Отмечает, что в протоколах допросов понятых Свидетель № 1 и Свидетель № 5 содержатся сведения о том, что место столкновения было на 2,70 см от края дороги. Вместе с тем в судебном заседании понятой Свидетель № 1 не смог дать каких-либо пояснений относительно того, в какую именно сторону были направлены автомобили. 

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия по данному уголовному делу следователь необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства представителя С.О.Г. об устранении противоречий между показаниями сотрудников полиции Д.Н.В. Свидетель № 6 Свидетель № 9 и показания сотрудников ГИБДД Свидетель № 9, Свидетель № 6 на том основании, что показания указанных сотрудников ГИБДД соответствуют протоколу осмотра места ДТП составленному следователем Д.М.В.

Вместе с тем адвокат указывает, что сотрудники полиции Д.Н.В. Свидетель № 6 Свидетель № 9 утверждали о том, что дорожное покрытие обработано средствами против гололеда, а свидетели ДТП ФИО3, Свидетель № 7, Свидетель № 2 поясняли о гололедных явлениях на дорожном покрытии. 

По доводам апелляционной жалобы следователь Д.Н.В. внесший запись в протокол осмотра места ДТП об обработке трассы противогололедными средствами изначально предоставил эксперту Свидетель № 8, проводившего автотранспортную экспертизу, заведомо ложные сведения, что свидетельствует о недостоверности выводов изложенных в соответствующем экспертном заключении относительно того, что асфальтобетонное дорожное покрытие горизонтального профиля было без дефектов и обработано противоскользящими материалами, которое было составлено исходя из данных, полученных из постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, протокола осмотра и проверки технического состояния транспорта, а также схемы ДТП.

Отмечает, что выводы автотехнических экспертиз о скорости движения автомобилей и технической возможности водителя избежать столкновения друг с другом являются недостоверными, поскольку также сделаны на основании данных предварительного следствия, которые не соответствовали фактической обстановке ДТП, в том числе, в части места нахождения автомобилей.

Обращает внимание, что при оценке вменения осужденному нарушения п. 10.1 ПДД РФ, необходимо учитывать, что в рассматриваемой дорожной ситуации моментом возникновения опасности для движения является именно момент поворота автомобиля марки 

<

данные изъяты> на полосу встречного движения, по которой в тот момент двигался встречный автомобиль марки 

<

данные изъяты> под управлением Б.Н.Г.

Полагает, что К.З.А. на законных основаниях совершил обгон впереди идущего автотранспортного средства, с учетом того обстоятельства, что каких-либо знаков запрещающих обгон или ограничивающих скорость движения на указанном участке трассы не было, а автотранспортное средство К.З.А. встало в полосу движения автомобиля на расстоянии 400 метров впереди автомобиля, который он обогнал. При этом указное расстояние он прошел в полосе движения и уже никаких манёвров не осуществлял, а в колее принадлежащий ему автомобиль стало разворачивать.

Указывает, что с учетом показаний свидетелей Свидетель № 7 и Б.Н.Г., относительно неблагоприятных дорожных условий на трассе, ввиду не осуществления обработки дорожного покрытия от гололеда, у К.З.А. отсутствовала техническая возможность избежать столкновения со встречным автомобилем, когда его автомобиль вытолкнуло из колеи, так как дорога не была обработана противогололёдными средствами, в том числе и путем применения экстренного торможения. 

Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствия не было установлено принял ли Б.Н.Г. к предотвращению столкновения с автомобилем марки 

<

данные изъяты> путем применения мер экстренного торможения, в заданный момент возникновения опасности для движения, вопреки требованиям п. 10.1 ПДД РФ, что также подтверждается показаниями свидетеля Свидетель № 7, который не видел, чтобы водитель марки 

<

данные изъяты> тормозил. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Лобыня С.П. просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Баклицкой И.И. – без удовлетворения. 

В судебном заседании адвокат Баклицкая И.И., представитель лица в отношении, которого уголовное дело прекращено, С.О.Г., представитель потерпевшего К.А.А. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили постановление суда отменить. Государственный обвинитель Бабенко К.В. просил простановление суда оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы адвоката Баклицкой И.И. – без удовлетворения. 

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу. 

По существу доводы жалобы сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены, изменения постановления, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Всем приведённым в апелляционной жалобе доказательствам судом дана оценка, обоснованность которой у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд в постановлении привёл убедительную и всестороннюю оценку показаниям свидетелей, касающихся события преступления и с такой оценкой апелляционный суд согласен, поскольку она основана на правильно установленных фактических обстоятельствах дела и отвечает правилам оценки доказательств, установленным уголовно-процессуальным законом.

Виновность К.З.А. в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными. 

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности вины К.З.А., по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными, были предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты совокупностью исследованных доказательств, приведенных в приговоре. 

Вина К.З.А. установлена на основании исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями представителя потерпевшего К.А.А., показаниями свидетелей Свидетель № 9, Свидетель № 1, Свидетель № 6, Свидетель № 5, Свидетель № 2, Свидетель № 3, Свидетель № 7, а также письменными материалами дела.

Из показаний представителя потерпевшего К.А.А. следует, что К.З.А. и К.Д.А. погибли в результате аварии. Сотрудники правоохранительных органов сообщили, что при завершении обгона автотранспортного средства, следовавшего в попутном направлении при завершении маневра К.З.А. не учел специфику вождения переднеприводного автомобиля, и вместо того чтобы при завершении обгона надавить на газ, стал притормаживать. В связи с тем, что были гололедные явления, автомобиль стало разворачивать и машину выбросило на встречную полосу движения. В тот момент когда их автомобиль выбросило на встречную полосу они погибли, в связи с тем, что правый бок автомобиля в районе пассажирского сиденья врезался в тягач, груженый экскаватором. 

Из показаний свидетелей Свидетель № 9 и Свидетель № 6 следует, что им поступило сообщение о столкновении грузового и легкового автомобилей. По приезду на место происшествия обнаружено, что погиб водитель легкового автомобиля «

<

данные изъяты> К.З.А., который имея небольшой водительский стаж, управляя легковым автомобилем, при выполнении обгона допустил занос транспортного средства, в результате чего на встречной полосе движения, совершил столкновение с движущимся во встречном направлении грузовым автомобилем. В результате дорожно-транспортного происшествия грузовой автомобиль от места столкновения протащил легковой автомобиль 

<

данные изъяты> на расстояние 64,4метра от места столкновения. На момент их прибытия легковой автомобиль «

<

данные изъяты> стоял на полосе движения в сторону г. Новосибирска, под углом около 45 градусов к обочине. Грузовой автомобиль 

<

данные изъяты> стоял на полосе движения в сторону 

<

адрес>. Место дорожно-транспортного происшествия было определено на наибольшем скоплении осколков стекла, пластика, а также разливам технических жидкостей, расположено на полосе движения в сторону 

<

адрес> в 25 метрах от километрового знака 1250 км. и 2,70 м. от края проезжей части. На правой обочине находились два бампера от легкового автомобиля. 

Согласно показаниям свидетелей Свидетель № 1 и Свидетель № 5, понятых при осмотре места дорожно-транспортного происшествия, на место дорожно-транспортного происшествия установлено, что на правой обочине, по направлению движения транспортного средства, со стороны 

<

адрес> в 

<

адрес>, расположен автомобиль 

<

данные изъяты> с полуприцепом. На полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> находился легковой автомобиль 

<

данные изъяты> который был расположен под углом около 45 градусов к правой обочине. Грузовой автомобиль 

<

данные изъяты> частично располагался на полосе движения в сторону 

<

адрес> и частично на правой обочине по ходу движения в сторону 

<

адрес>. Место дорожно-транспортного происшествия определено по наибольшему скоплению осколков стекла, пластика, а также разливам технических жидкостей, и оно было расположено на полосе движения в сторону 

<

адрес> в 25 метрах от километрового знака 1250 км. и 2,70 м. от края проезжей части. В его присутствии, проведены необходимые замеры, с целью фиксации транспортного средства относительно проезжей части, составлен протокол осмотра места совершения правонарушения и составлена схема места дорожно-транспортного происшествия, в которых ими были поставлены подписи. 

Из показаний свидетеля Свидетель № 2 следует, что он, управляя грузовым автомобилем 

<

данные изъяты> ехал со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> по трассе Р-254 

<

данные изъяты> со скоростью около 60-70 км/ч, так как на трассе местами была скользкость в связи с идущим мокрым снегом. Около 1250 километра, его автомобиль начал обгонять легковой автомобиль 

<

данные изъяты> серебристого цвета, опередив его, данный автомобиль начал завершать обгон и возвращаться в свою полосу движения, когда его занесло и выкинуло из полосы движения на встречную полосу. При этом указанное транспортное средство начало разворачивать правой стороной к встречному автомобилю. Встречный грузовой автомобиль начал тормозить, когда автомобиль марки «

<

данные изъяты> находясь на встречной полосе движения, врезался в него правой стороной, после чего грузовой автомобиль протащил его еще около 70-80 метров. Он остановился на обочине и, подойдя к автомобилям, увидел, что легковой автомобиль «

<

данные изъяты> стоит под углом к грузовому автомобилю 

<

данные изъяты> Удар пришелся левой стороной кабины 

<

данные изъяты> в правую сторону автомобиля 

<

данные изъяты> В легковом автомобиле 

<

данные изъяты> находились двое мужчин, которые на тот момент, когда он подошел, были мертвы. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 3 он ехал на автомобиле марки 

<

данные изъяты> со стороны 

<

адрес> в 

<

адрес> со скоростью 60 км./ч. с габаритами, с маячками, со светом. На 1250 км ехали фуры, из-за фуры вышла иномарка и пошла на обгон. В начале обгона расстояние было между его автомобилем и указанным транспортным средством 400 метров. После обгона данный автомобиль встал в полосу, но его стало вилять. Он начал притормаживать, но не смог полностью остановиться, поскольку был гололед. Он понимал, если резко затормозит, то его транспортное средство занесет, и он может выйти на встречную полосу. Автомобиль марки 

<

данные изъяты> стало заносить. Он сначала ехал по своей стороне, потом стал тормозить и принимать вправо. Легковой автомобиль заехал на его полосу. За 10 метров до столкновения указанное транспортное средство крутануло на 180 градусов. Легковой автомобиль ударился правой стороной о его левую сторону, а потом данное транспортное средство затянуло под его машину. Он на него наехал и протащил. Столкновение с автомобилем марки 

<

данные изъяты> произошло в тот момент, когда его транспортное средство прижалось к обочине. Удар был сильный. 

Из показаний, данных свидетелем Свидетель № 4, следует, что он на автомобиле 

<

данные изъяты> с полуприцепом 

<

данные изъяты> двигался по автодороге Р254 «Иртыш» со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> примерно со скоростью 65-70 км./ч., так как были вечерние сумерки, электроосвещение отсутствовало, осадков не было, но был сильный ветер, который сдувал с прилегающей к автодороге территории снег, тем самым ухудшая видимость. Примерно около 17 часов 15 минут в 

<

адрес>, в районе 1250 км., на участке автодороги, где имеется небольшое закругление, в правую сторону по направлению в сторону 

<

адрес>, он двигался в колонне. Первой следовала грузовая фура, далее легковая 

<

данные изъяты> а затем его автомобиль. В этот момент водитель движущегося посередине легкового автомобиля 

<

данные изъяты> начал совершать обгон, движущейся впереди него грузовой фуры. Не знает, видел ли он дорогу и движущийся навстречу ему транспорт, но из-за этой впереди движущейся фуры и закругления дороги видимость была ограниченная. Кроме того, из-за погодных условий, из-под колес автомобилей поднималась снеговая буря, которая еще сильнее ухудшала видимость. Когда водитель 

<

данные изъяты> выехал на встречную полосу движения для совершения обгона, ехал тот примерно со скоростью около 100 км/ч. Видел данный автомобиль он только тогда, когда он выехал на встречную полосу, затем указанное транспортное средство ему уже не было видно, так как автодорога в том месте имеет закругление и перед ним ехал грузовой автомобиль. Через некоторое время водитель грузовой фуры, которую обгонял водитель автомобиля 

<

данные изъяты> начал тормозить и прижался к обочине. Он также прижался к обочине и стал останавливать свой автомобиль, притормаживая. В этот момент он увидел впереди, приближающийся автомобиль 

<

данные изъяты> движущийся во встречном направлении, а также то, что автомобиль 

<

данные изъяты> на встречной полосе движения. Ввиду того, что расстояние между автомобилями 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> было небольшое, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> уйти от столкновения не смог, поскольку обочины не было. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> принимал меры к торможению. Вместе с тем автомобили столкнулись на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> и после произошедшего столкновения водитель автомобиля 

<

данные изъяты> протащил на несколько метров автомобиль 

<

данные изъяты> а также остановился на обочине. После чего он подбежал к автомобилю 

<

данные изъяты> но водитель автомобиля и его пассажир были уже мертвы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, каких-либо не устранённых судом первой инстанции существенных противоречий в показаниях представителя потерпевшего и свидетелей, свидетельствующих об их недостоверности, которые могли бы повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, на вывод суда о причастности К.З.А. к совершению инкриминируемого ему преступления, а также оснований для его оговора судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Все вышеприведенные показания подтверждаются письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка после дорожно-транспортного происшествия, месторасположения автомобиля 

<

данные изъяты> находившегося на обочине правой стороной по направлению в сторону 

<

адрес>, автомобиля 

<

данные изъяты> расположенного после ДТП на обочине рядом с полосой движения в сторону 

<

адрес>, повреждения, обнаруженные на автомобиле 

<

данные изъяты>». Трупы К.З.А. обнаружен за рулем легкового автомобиля 

<

данные изъяты> а К.Д.А. - на переднем правом пассажирском сиденье указанного автомобиля;

- протоколом осмотра места происшествия и протоколом осмотра предметов, в которых зафиксированы повреждений на автомобиле 

<

данные изъяты> образовавшихся на данном транспортном средстве в результате указанного дорожно-транспортного происшествия;

- заключением эксперта, согласно выводам которого смерть К.Д.А. наступила в результате причинения тупой травмы туловища в виде множественных переломов ребер, разрыва правой бедренной артерии, перелома грудины, разрыва сердца. Телесные повреждения образовались одномоментно, поэтому в совокупности являются опасными для жизни, и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью;

- заключением эксперта, согласно выводам которого смерть К.З.А. наступила вследствие причинения ему тупой травмы туловища в виде множественных переломов ребер, разрыва легких, приведшее к общему обескровливанию организма, что подтверждается данными исследования трупа. Данные телесные повреждения составляют единую травму тела, образовались одномоментно, поэтому в совокупности являются опасными для жизни, и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью;

- заключением эксперта, согласно выводам которого водители автомобилей марки 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> с технической точки зрения должны были руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ;

- заключением эксперта, согласно выводам которого: место столкновения, зафиксированное схемой места ДТП, не противоречит фактическим обстоятельствам рассматриваемого происшествия. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствовать требованиями п. 10.1 абз.1 Правил дорожного движения, а водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абз.2 Правил дорожного движения. При выполнении водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения, столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> исключалось. Остановка автомобиля 

<

данные изъяты> в соответствии с требованиями п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения не исключала возможности столкновения со встречным автомобилем 

<

данные изъяты> В действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения и, как следствие, данное несоответствие состоит в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП. В действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> несоответствий требованиям Правил дорожного движения не усматривается;

- иными доказательствами 

Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу обжалуемого постановления являлись предметом проверки суда первой инстанции, у апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поэтому доводы жалобы о том, что приговор основан на доказательствах, которые носят противоречивый характер, являются несостоятельными. Надлежащим образом судом оценены показания потерпевшего и свидетелей, в том числе и данными им в ходе судебного следствия.

Доводы адвоката об отсутствии причинной связи между действиями К.З.А. и наступившими последствиями в виде ДТП, в результате, которого наступила смерть пассажира К.Д.А., являлись предметом проверки в суде первой инстанции и обосновано отвергнуты. 

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств совершенного К.З.А. преступления, доказанности его вины в содеянном, юридической квалификации его действий являются обоснованными, надлежащим образом мотивированными.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, включая событие преступления, виновность осужденного К.З.А. в совершении преступления, форму его вины, судом установлены правильно.

Оснований не доверять показаниям, данными свидетелями относительно обстоятельств, при которых произошло ДТП у суда не имелось, поскольку они последовательны, категоричны, согласуются с письменными доказательствами по делу, в том числе с протоколами осмотра места ДТП, приобщенными фототаблицами, а также заключениями экспертиз, которые, вопреки доводам стороны защиты, не содержат противоречий, способных повлиять на фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, отдельные противоречия, между показаниями свидетелей в судебном заседании и на предварительном следствии, не являющиеся существенными, не свидетельствуют о недостоверности этих показаний, а объясняются значительным временным промежутком между совершенным преступлением и судебным разбирательством. Указанные противоречия были устранены судом, путем оглашения показаний, которые свидетели подтвердили в судебном заседании.

В том числе, не содержится противоречий в показаниях указанных лиц относительно состояния дорожно-транспортного полотна в момент аварии, поскольку из показаний свидетелей Б.Н.Г., Свидетель № 2, Свидетель № 7, следует, что на момент аварии дорога была не обработана противогололедными средствами, и она была сразу же осуществлена после ДТП, что также отражено в обвинении, предъявленном К.З.А. в ходе производства по данному уголовному делу и свидетельствует о несостоятельности доводов стороны защиты в указанной части. 

Согласно заключению эксперта от № от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из схемы места ДТП, несмотря на отсутствия на ней данных относительно следов осыпи земли или грязи, которые могли бы осыпаться с нижних частей автомобилей, в ней зафиксированы такие второстепенные признаки как два бампера, вероятнее всего принадлежащих автомобилю марки 

<

данные изъяты> а также конченое положение транспортных средств, являвшихся участниками указанного ДТП. Таким образом, локализация данных признаков и направления движения автомобилей, а также совокупность данных о направлении движения указанных автомобилей позволила прийти эксперту к выводу о том, что место столкновения, зафиксированное схемой места ДТП, не противоречит фактическим обстоятельствам рассматриваемого происшествия, что свидетельствует о несостоятельности доводов стороны защиты о не определении места столкновения автомобилей в ходе производства по данному уголовному делу 

Далее согласно выводам, изложенным в указанном экспертном заключении водитель автомобиля 

<

данные изъяты> а именно К.З.А., должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абзаца 1 Правил дорожного движения. Материалами дела не зафиксировано ни одной причины и фактических обстоятельств, не позволяющих ему выполнять требования, изложенные в п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения без выезда на встречную полосу. Таким образом, занос автомобиля 

<

данные изъяты> и выезд на полосу встречного движения обусловлен именно действиями водителя вышеуказанного автомобиля. При выполнении водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения, столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> исключалось. При этом остановка автомобиля 

<

данные изъяты> в соответствии с требованиями п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения не исключала возможности столкновения со встречным автомобилем марки 

<

данные изъяты> В действиях водителя автомобиля марки 

<

данные изъяты> усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения и, как следствие, данное несоответствие состоит в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП. 

Следовательно, только водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> К.З.А. имел техническую возможность избежать столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> водителем, которого являлся Б.Н.Г., и как следует из вышеуказанного экспертного заключения, в свою очередь, не нарушал правила дорожного движения в момент дорожно-транспортного происшествия. 

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда о признании в качестве допустимого доказательства по уголовному делу заключения экспертизы, равно как и экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, являются обоснованными, поскольку данные экспертные заключения получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, Порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в них приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Экспертные исследования проведены в соответствие со ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации»; выводы экспертов объективны, получены на основании проведенных исследований, согласуются с совокупностью доказательств по уголовному делу. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, обладали необходимыми специальными познаниями и достаточной квалификацией в своих областях науки и техники. При этом, только изначально установив факт достаточности представленных материалов, эксперт пришел к выводам, изложенным в экспертном заключении от № от ДД.ММ.ГГГГ, что так же свидетельствует о несостоятельности доводов стороны защиты в указанной части. Выводы экспертов являются обоснованными, научно аргументированными, в них содержатся подробные ответы на поставленные вопросы. 

Заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу и оснований не доверять выводам экспертов, а также сомневаться в их объективности у суда первой инстанции оснований не имелось. В связи с чем, суд апелляционной инстанции с учетом указанных обстоятельств соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для повторной или дополнительной авто-технической экспертизы. 

Что касается доводов стороны защиты относительно не определения полосы автодороги, на которой произошла данная авария, по результатам проведения вышеуказанных автотехнических экспертиз, то они также являются несостоятельными и на правильность выводов изложенных судом в постановлении не влияют, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия по данному уголовному делу на основании показаний свидетелей достоверно было установлено, что ДТП произошло на встречной относительно автомобиля 

<

данные изъяты> полосе автодороги, равно как и получены данные о скорости, с которой данный автомобиль двигался непосредственно перед аварией. 

Кроме того, несостоятельны доводы апелляционной жалобы адвоката относительно того, что в ходе предварительного и судебного следствия не было установлено предпринимал ли Б.Н.Г. меры направленные к предотвращению столкновения с автомобилем марки 

<

данные изъяты> путем применения мер экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения, вопреки требованиям п. 10.1 ПДД РФ, что, по мнению стороны защиты также свидетельствует потерпевшим на момент аварии Правил дорожного движения. Указанные утверждения стороны защиты в полном объеме опровергаются выводами, изложенными в экспертном заключении от № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым на момент указанной аварии со стороны Б.Н.Г. каких-либо нарушений правил дорожного движения не наблюдалось, так показаниями самого участника ДТП Б.Н.Г., который пояснял о том, что он начал притормаживать, когда осознал, что автомобиль марки 

<

данные изъяты> заносит на встречную полосу, а также показаниями свидетеля Свидетель № 2, являвшегося очевидцем данной аварии, пояснявшего о том, что водитель автомобиля марки «Вольво» предпринимал меры к торможению данного транспортного средства незадолго до данного ДТП. При этом как следует из показаний данных, как на стадии предварительного, так и судебного следствия свидетелем Свидетель № 4, который так же являлся очевидцем указанной аварии, водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> увидев на дороге опасность, предпринимал меры к торможению своего транспортного средства, что также свидетельствует о несостоятельности доводов в указанной части. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей, с учетом вышеизложенного, у суда первой инстанции не имелось. 

Вопреки доводам жалобы адвоката судом первой инстанции достоверно установлено нарушение К.З.А. п.8.1 Правил дорожного движения, согласно, которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Кроме того, судом обоснованно установлено, что К.З.А. также был нарушен п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения, устанавливающего, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля, за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

При этом ссылки адвоката на то обстоятельство, что согласно данным, содержащимся в материалах уголовного дела в момент столкновения вышеуказанных автомобилей дорожное полотно не было обработано противогололедными средствами, не свидетельствует о невиновности К.З.А. в совершении инкриминируемого ему преступления, а также о несостоятельности выводов, изложенных судом в обжалуемом постановлении, поскольку с учетом требований, изложенных в п. 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения он обязан был учитывать особенности и состояние транспортного средства, выбирать соответствующий скоростной режим с учетом состояния дороги, наличия колейности, гололедных явлений, чего К.З.А. в данной ситуации сделано не было. 

Таким образом, собранные по делу доказательства, были оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для установления фактических обстоятельств дела и разрешения уголовного дела по существу, в связи с чем, вопреки доводам жалобы, они обоснованно положены в основу приговора. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для признания в соответствии со ст. 75 УПК РФ протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемы ДТП по причине неверного отражения в указанной схеме времени дорожно-транспортного происшествия и отсутствия в ней фиксации следов, имевших место после столкновения автомобилей, а также неверного указания в протоколе осмотра места происшествия периода времени в течение, которого произошла авария и отражения следователем о повреждении переднего и заднего бампера автомобиля марки 

<

данные изъяты> у суда первой и инстанции не имелось. 

Как следует из материалов уголовного дела, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схема ДТП, составленные следователем СО МО МВД России 

<

адрес> Д.М.В. являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции. Оценив их в совокупности, суд пришел к правильному выводу о том, что указанные документы были составлены в установленном законом порядке, уполномоченным должностным лицом с участием понятых Свидетель № 1 и Свидетель № 5, свидетеля Б.Н.Г., а также свидетеля Свидетель № 6 при составлении протокола осмотра места происшествия. При этом как схема ДТП, так и протокол осмотра места происшествия подписаны без возражений и замечаний указанных лиц, в том числе относительно факта участия Б.Н.Г. при проведении замеров на месте аварии (л.д.5, л.д. 22 т.1). Кроме того, в схеме ДТП содержатся достаточные сведения, на основании которых могли быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему делу, а именно подтверждающие факт ДТП и обстоятельства, при которых оно произошло. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции умышленного внесения соответствующими должностными лицами, как в вышеуказанные документы, так и в протоколы иных процессуальных действий, заведомо недостоверных сведений также не установлено. 

При этом суд обоснованно исходил из того, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не устанавливает каких-либо обязательных требований допустимости доказательств, на основании которых устанавливаются обстоятельства совершения преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Таким образом, правильно оценив в совокупности представленные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что именно нарушение К.З.А. правил дорожного движения, в частности п.8.1. и п.10.1 Правил дорожного движения РФ, привело к дорожно-транспортному происшествию, повлекшему смерть К.Д.А. Именно действия К.З.А. состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. В связи с чем, факта отсутствия в действиях К.З.А. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ как указывает сторона защиты, судом не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Баклицкой И.И. существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования уголовного дела, которые бы могли поставить под сомнение законность добытых по делу доказательств, а также законность и обоснованность приговора суда, допущено не было. 

Из материалов уголовного дела следует, что оно было возбуждено при наличии соответствующих на то повода и оснований, надлежащим должностным лицом, порядок возбуждения уголовного дела, предусмотренный ст. 146 УПК РФ, соблюден; все процессуальные документы, протоколы следственных действий составлены в порядке и в соответствии с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом, содержат все необходимые сведения; доказательства получены надлежащими должностными лицами компетентного органа либо при расследовании уголовного дела, либо при проведении доследственной проверки, что допускается ч. 2 ст. 176 УПК РФ.

Кроме того, обвинительное заключение также составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ. Предъявленное представителю обвиняемого К.З.А. обвинение содержит все необходимые данные о совершенном преступлении, а именно время, место, способ и другие обстоятельства, при которых было осуществлено данное противоправное деяние, что являлось предметом доказывания по уголовному делу и отражено в обжалуемом постановлении. В связи, с чем оснований для возвращения дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, также не имеется.

Тот факт, что в ходе производства по указанному уголовному делу следователем неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые в последующем отменялись руководителем следственного органа в связи с неполнотой проведенной доследственной проверки, не свидетельствуют о необоснованности выводов суда первой инстанции о виновности К.З.А., в совершении инкриминированного ему преступления, равно как и о волоките допущенной правоохранительными органами при расследовании указанного дела. Несогласие стороны защиты с постановлениями следователя СО МО МВД России 

<

адрес> Д.М.В. не свидетельствует о том, что им допускалось бездействие при расследовании данного уголовного дела. При этом суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что все постановления об отказе в возбуждении уголовного дела вынесены уполномоченным на то должностным лицом в пределах компетенции, на основе собранных на момент вынесения указанных процессуальных документов материалов доследственной проверки. 

Доводы адвоката о том, что показания, данные свидетелями Свидетель № 1 и Свидетель № 5 на стадии предварительного следствия по уголовному делу и отражённые в протоколе их допросов являются идентичными, что якобы свидетельствует об их авторстве одним лицом, носят предположительный характер, и своего подтверждения в ходе рассмотрения дела судами первой данного уголовного не нашли, поскольку как следует из протоколов допросов указанных лиц, они допрашивались по отдельности, давали показания добровольно, после разъяснения им их прав и обязанностей. Кроме того, указанные процессуальные документы подписаны ими лично и каких-либо замечаний, относительно отраженных в них сведений от свидетелей Свидетель № 1 и Свидетель № 5 не поступало. Тот факт, что, будучи свидетелями одних и тех же событий они сообщали аналогичные сведения об обстоятельствах, при которых органами предварительного следствия осуществлялся осмотр места происшествия, не подтверждает доводов стороны защиты как таковых и не влечет признания данных доказательств недопустимыми.

Все ходатайства заявленные стороной защиты в ходе производства по уголовному делу органом следствия были рассмотрены с вынесением соответствующих решений. Само по себе решение следователя об отказе в удовлетворении ходатайства представителя лица в отношении, которого уголовное дело прекращено С.О.Г. об устранении противоречий между показаниями сотрудников полиции Д.Н.В. Свидетель № 6 Свидетель № 9 и показания сотрудников ГИБДД Свидетель № 9, Свидетель № 6 нарушением права на защиту последней не являются.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Баклицкой И.И., предварительное следствие по данному уголовному делу проведено в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, каких-либо нарушений в ходе осуществления органами предварительного следствия производства по данному уголовному делу, которые могли повлиять на законность и обоснованность принятого судом решения, судом апелляционной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека. Квалификация действий осуждённого соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и оснований для ее изменения не имеется. Уголовный закон применен правильно. 

Вместе с тем суд правильно и полно установив фактические обстоятельства дела, а также не усмотрев оснований для оправдания и реабилитации К.З.А., погибшего ДД.ММ.ГГГГ,, по итогам рассмотрения дела по существу принял решение прекратить уголовное дело на основании п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора суда, либо внесение в него изменений, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Баклицкой И.И. – не имеется. 

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Барабинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.З.А. оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Баклицкой И.И. оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ. 

Кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, вступившего в законную силу через суд первой инстанции.

Представитель лица в отношении, которого уголовное дело прекращено вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда подпись Ю.Ю. Бурда

Копия верна

Судья областного суда Ю.Ю. Бурда