Дело № 2-551/2023 22 июня 2023 года

УИД 29RS0022-01-2023-000304-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд Архангельской области в составе 

председательствующего судьи Жернакова С.П.,

при секретаре судебного заседания Суховой В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Приморского районного суда Архангельской области в г. Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование заявленных требований указали, что 23 октября 2022 года, около 10 часов 00 минут, ФИО1 выгуливал собаку своей семьи породы «Джек Рассел Терьер» на поводке за домом по адресу: 

<

адрес> Навстречу ему направлялся ФИО3, при котором были принадлежащие ему две собаки породы «Лабрадор» и «Русский Той Терьер». Собака истца начала лаять на собак ответчика, в связи с чем истец решил отойти и подождать пока ответчик вместе со своими собаками пройдет, однако, ответчик приблизился к собаке истца и беспричинно нанес один удар ногой в область ребер, отчего собаку отбросило в сторону, она завизжала. На данное действие истец ФИО1 сделал замечание ответчику. После чего, ответчик подошел к ФИО1, схватил его за ворот куртки торговой марки «Карра», вследствие чего разорвал левый рукав куртки. Также ответчик, параллельно с физическим контактом, оскорблял ответчика. В результате действий ответчика ФИО1 понес убытки в форме ущерба от повреждения куртки на искусственном пуху, торговой марки «Карра». С целью определения размера убытков ФИО1 обратился в ООО 

<

данные изъяты>. Согласно отчету № о рыночной стоимости от 28 ноября 2022 года, рыночная стоимость размера ущерба от повреждений куртки по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 5459 рублей 00 копеек. Расходы на проведение экспертизы составили 5000 рублей 00 копеек. Также ФИО1 понесены убытки на проведение обследования собаки в ООО 

<

данные изъяты>, где он оплатил следующие услуги: прием первичный – 500 рублей 00 копеек, выписка о состоянии животного – 300 рублей 00 копеек, два рентгеновских снимка – 1300 рублей 00 копеек, всего 2100 рублей 00 копеек, что подтверждается кассовым чеком от 10 ноября 2022 года. В результате действий ответчика в форме оскорбления ФИО1 ему причинен моральный вред. Также в результате данных действий моральный вред понесла ФИО2 в силу нарушения неимущественных прав своего сына. Моральные страдания в данной части истцы оценивают по 50 000 рублей 00 копеек, каждый. Также ФИО2 и ФИО1 понесли моральный вред в результате действий ответчика в связи с причинением физического вреда собаке, они переживали за здоровье собаки, оплатили обследование ее здоровья. Свои моральные страдания в этой части истцы оценивают в 50 000 рублей 00 копеек, каждый. Просят суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию ущерба в размере 7559 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, расходы на проведение экспертизы в размере 5000 рублей 00 копеек, расходы на оплату государственной пошлины в размере 700 рублей 00 копеек; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей 00 копеек. 

Определением суда от 12 апреля 2023 года принято уменьшение исковых требований ФИО1 и увеличение исковых требований ФИО2, согласно которым истцы просят суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию ущерба в размере 5459 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, расходы на проведение экспертизы в размере 5000 рублей 00 копеек, расходы на оплату государственной пошлины в размере 700 рублей 00 копеек; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию ущерба в размере 2100 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей 00 копеек. 

В судебном заседании истцы и их представитель ФИО4 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Истец ФИО1 пояснил, что 23 октября 2022 года около 10 часов утра во время выгула собаки между ним и ответчиком произошел конфликт, в ходе которого ответчик пнул принадлежащую ему собаку, от чего та заскулила. После чего схватил его за ворот куртки, от чего произошел разрыв ткани. В ходе конфликта ответчик высказал в его адрес оскорбления, изложенные на отдельном листе, приобщенном к материалам дела. Действиями ответчика ему причинен моральный вред, выразившийся в унижении его чести и достоинства, а также переживаниях за здоровье собаки. Физической боли от действий ответчика он не испытал. От высказанных оскорблений он испытал чувство стресса, был расстроенный, поникший, был напуган. В медицинские учреждения он не обращался, так как не хотел. Каких-либо доказательств того, что высказанные ответчиком слова являются оскорблениями, выражены в неприличной форме, не имеет, представлять не будет, от проведения судебной лингвистической экспертизы отказывается. Куртка была приобретена на лично заработанные им деньги, для него она очень важная вещь. Собака после инцидента скулила, грустила, отказывалась от еды. Он очень сильно волновался за ее здоровье. Почему собаку повезли на обследование спустя продолжительное время, пояснить не может. Какие-либо тесные повреждения, проблемы со здоровьем у собаки обнаружены не были. Во время инцидента его мать ФИО2 находилась на балконе и видела все происходящее, пыталась голосом остановить ответчика. От произошедших событий она переживала за него и за собаку, была в панике, «ходила на нервах», измеряла себе давление, пила какие-то таблетки. 

Истец ФИО2 пояснила, что 23 октября 2022 года, когда ее сын ФИО1 находился на улице с собакой, она услышала визг своей собаки. Выйдя на балкон, увидела, что ответчик приблизился к собаке и пнул ее. Она закричала на ответчика. После чего ответчик и ее сын скрылись из ее поля зрения. При этом, она видела как ответчик пнул собаку, слышала высказанные оскорбления, но не видела как ответчик схватил ее сына за куртку. В связи с данными событиями ей причинен моральный вред, она была расстроена, ее трясло, что она не могла выйти и защитить сына. Она плакала, у нее поднялось давление, принимала успокоительные препараты, но за медицинской помощью не обращалась. Собака после инцидента чувствовала себя плохо, была вялой, плохо ела. Она позвонила в ветеринарную клинику, где сказали – наблюдать. После обследования никаких повреждений у собаки выявлено не было. За ветеринарной помощью обратились спустя продолжительное время, так как наблюдали. Почему травмированной 23 октября 2022 года по ее мнению собаке, 25 октября 2022 года (то есть на вторые сутки) была сделана профилактическая прививка, пояснить суду отказалась. Моральный вред ей лично был причинен в связи с переживаниями за сына и собаку. 

Представитель истцов ФИО4 пояснил, что высказанные ответчиком в адрес истца ФИО1 слова не являются неприличными, но являются оскорбительными. Доказательств данному утверждению у стороны истца нет, от проведения судебной лингвистической экспертизы сторона истца отказывается. Полагает, что в связи с переживаниями из-за конфликта, произошедшего между ответчиком и ее сыном, ФИО2 причинен моральный вред ввиду близких семейных отношений. Доказательств причинения вреда здоровью собаки нет. 

Ответчик ФИО3 с иском не согласился. Фактические обстоятельства, изложенные истцами, не оспаривал, не соглашаясь с их квалификацией в качестве неправомерных. Указал, что инициатором конфликта, по его мнению, является ФИО1, который, выгуливая свою собаку, преградил ему путь. Собаку истцов он не пинал, а оттолкнул ее ногой, чтобы та его не укусила, поскольку всем в поселке известно, что собака истцов агрессивная. Схватил истца ФИО1 за куртку, так как он сам подошел к нему вплотную «грудь в грудь» и высказывал недовольство за действия в отношении собаки, он лишь отодвинул его на метр в целях избегания дальнейшего физического контакта, сказав – держи дистанцию. Высказывания в адрес истца ФИО1 слов, изложенных на листе, приобщенном к протоколу судебного заседания, подтвердил, но считает, что они не являются оскорблением. Данные высказывания не преследовали цели оскорбления, а означали, что ФИО1, по отношению к нему, еще молод. Во время конфликта никого из посторонних лиц не было, не перед кем было унижать честь и достоинство истца. Между ним и семьей истцов сложились конфликтные отношения из-за собак. 

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась, поддержала позицию своего доверителя. Полагает, что оскорбления истца ФИО1 ответчиком не допущено, какой-либо вред здоровью собаки истцов не причинен, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда, расходов на оплату обследования собаки не имеется. Требования о взыскании стоимости куртки также не обоснованы, поскольку судебному эксперту представлена куртка с ранее устраненными повреждениями. Какой процент вреда причинен ответчиком, не установлено. 

Заслушав истцов, ответчика, представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что 23 октября 2022 года, около 10 часов, у 

<

адрес>, между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 произошел конфликт, в ходе которого ответчик нанес удар ногой по собаке породы «Джек Рассел Терьер», принадлежащей семье истцов, применил физическую силу в отношении истца ФИО1, отодвинув его от себя, взяв его за куртку, а также высказал в адрес истца фразы, изложенные на отдельном листе, приобщенном к материалам дела (л.д. 119). 

Указанные фактические обстоятельства сторонами не отрицаются, судом признаются доказанными на основании статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Полагая, что действиями ответчика истцу ФИО1 причинен моральный вред в связи с оскорблением и переживаниями за здоровье собаки, а также материальный ущерб в результате повреждения куртки, истцу ФИО2 причинен моральный вред, связанный с переживаниями за оскорбление сына и здоровье собаки, а также убытки в связи с затратами, понесенными на обследование собаки, истцы обратились в суд с настоящим иском. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 150 приведенного кодекса, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 указанного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Из содержания искового заявления, а также пояснений истца ФИО1 в судебном заседании, следует, что моральный вред на сумму 50 000 рублей причинен ему в результате оскорбления со стороны ответчика. Физической боли, вреда здоровью в ходе конфликта ему не причинено. 

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

Понятие оскорбления в настоящее время содержится в статье 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой оскорбление - это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме.

Для возникновения у потерпевшего права на компенсацию морального вреда, действия ответчика должны быть направлены на унижение личного достоинства человека, выражаться в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, посягать на принадлежащие ему нематериальные блага.

Для признания факта речевого оскорбления необходимо, чтобы были удовлетворены следующие условия: лексика принадлежит к разряду оскорбительной (вульгарная, бранная или нецензурная), оскорбительная лексика использована в адрес конкретного лица.

При этом, под неприличной формой понимаются высказывания в циничной форме, противоречащей правилам поведения, принятым в обществе, к которым относится, в том числе нецензурная брань. 

Обязанность доказывания самого факта нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, то есть самого факта того, что высказывания ответчика являются именно оскорблением, как указано выше, возлагается на истца. 

Вместе с тем, таких доказательств истцом ФИО1 суду не представлено. 

Согласно положениям статей 55, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Как следует из материалов дела, в связи с произошедшим между сторонами конфликтом, наличие которого они не отрицают, истец обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО3 к ответственности за оскорбление. 

Из материала проверки № от 26 октября 2022 года по обращению ФИО1 следует, что определением от 21 ноября 2022 года, вынесенным и.о. заместителя Приморского межрайонного прокурора Архангельской области в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 отказано ввиду отсутствия события административного правонарушения. 

Как следует из описательно-мотивировочной части определения, и.о. заместителя прокурора пришел к выводу, что в материалах проверки отсутствуют сведения, объективно свидетельствующие о факте нанесения ФИО3 оскорблений, выраженных в неприличной форме в адрес ФИО1

Сведений об обжаловании ФИО1 данного определения в установленном законом порядке, его отмене, суду не представлено. Напротив, сторона истца пояснила, что определение ею не обжаловалось.

Несмотря на неоднократное предложение суда о предоставлении в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, истец ФИО1 от проведения судебной лингвистической экспертизы в судебном заседании прямо отказался, что отражено в протоколе судебного заседания. 

Каких-либо иных доказательство того, что высказанные ФИО3 в адрес ФИО1, слова являются оскорбительными истцом суду не представлено. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что относимых, допустимых и достаточных доказательств оскорбления ФИО3 ФИО1, вследствие которых ему причинен моральный вред, истцом суду не представлено. Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств к такому выводу не приводит.

Таким образом, истцом ФИО1 не доказан факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия которого повлекли эти нарушения, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного оскорблением, суд не усматривает. 

Из содержания искового заявления и пояснений истца ФИО2 в судебном заседании следует, что требования о компенсации морального вреда ею заявлены в связи с тем, что лично ей в связи с оскорблением ее близкого родственника (сына), также были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживании за него, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

Семейная жизнь охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкого родственника.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ни какого вреда жизни или здоровью ФИО1 ФИО3 не причинено, факт оскорбления не доказан, следовательно, право на компенсацию морального вреда у истца ФИО2 в результате действий ответчика в отношении ее сына ФИО1 не возникло, а исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат. 

Также истцами заявлены исковые требования о компенсации морального вреда в связи с причинением ответчиком физического вреда их собаке, из-за чего они переживали за ее здоровье. 

Статьей 137 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

При осуществлении прав не допускается жестокое обращение с животными, противоречащее принципам гуманности.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26 октября 2021 года № 45-П, постановление от 8 июня 2015 года № 14-П, определение от 27 октября 2015 года № 2506-О и др.).

В частности, Конституционным Судом Российской Федерации указано, что действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года № 45-П).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» также разъяснено, что по общему правилу гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации тем не менее отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности.

Кроме того, за жестокое обращение с животными установлена и уголовная ответственность в соответствии со статьей 245 Уголовного кодекса Российской Федерации, находящейся в главе 25 данного кодекса «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такового, а на охрану отношений нравственности.

Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах гибель животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложение на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.

Наличие или отсутствие таких оснований должно устанавливаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела.

В судебном заседании установлено, не оспаривается сторонами, подтверждается исследованной видеозаписью, что 23 октября 2022 года во время конфликта ответчик ФИО3 нанес удар ногой по собаке истцов. 

Исходя из приведенного выше правового регулирования, в случае причинения данными действиями ответчика вреда здоровью или жизни собаки, истцы могли бы претендовать на компенсацию причиненного им морального вреда. 

Вместе с тем, в судебном заседании не представлено ни каких доказательств тому, что действиями ответчика причинен какой-либо вред здоровью или жизни животного, утверждения истцов об изменениях в поведении собаки (стала вялой, не ела и т.д.) также не подтверждены ни какими доказательствами. 

Из выписки из ветеринарной карты собаки в ООО 

<

данные изъяты> следует, что владелец ФИО2 обратилась в клинику 10 ноября 2022 года, то есть спустя 18 дней после происшествия, указав в анамнезе, что около 3 недель назад питомцу предположительно была нанесена травма головы, после чего, со слов владельца, наблюдались вялость, отказ от корма. В результате осмотра собаки установлено, что ориентация в пространстве не нарушена; видимые слизистые оболочки бледно-розовые, без патологических изменений; при пальпации брюшная стенка мягкая, безболезненная; кожный покров без патологических изменений; шерстный покров без патологических изменений. Назначено рентгенологическое исследование. 

Как пояснила истец ФИО2 в судебном заседании, рентгенологическое исследование каких-либо повреждений у животного не выявило. 

Согласно справки ООО 

<

данные изъяты> от 10 ноября 2022 года, животное осмотрено и является клинически здоровым. 

Заявляя о произошедших у собаки изменениях в поведении, истец ФИО2 отказалась суду пояснить, как при таких обстоятельствах собаке 25 октября 2022 года, то есть спустя двое суток с момента инцидента, была выполнена вакцинация от бешенства препаратом 

<

данные изъяты>, что отражено Международном ветеринарном паспорте животного. 

В соответствии с пунктом 8 Приказа Минсельхоза России от 25 ноября 2020 года № 705 «Об утверждении Ветеринарных правил осуществления профилактических, диагностических, ограничительных и иных мероприятий, установления и отмены карантина и иных ограничений, направленных на предотвращение распространения и ликвидацию очагов бешенства», для профилактики бешенства специалистами в области ветеринарии проводится вакцинация восприимчивых животных семейств псовых и кошачьих, за исключением диких восприимчивых животных, находящихся в состоянии естественной свободы, вакцинами против бешенства согласно инструкциям по их применению.

Как видно из инструкции по применению вакцины 

<

данные изъяты> (находится в свободном доступе), запрещено вакцинировать клинически больных и/или ослабленных животных, следовательно, перед проведением вакцинации животное, безусловно, осматривалось ветеринаром на предмет его состояния здоровья и являлось здоровым. 

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что по состоянию на 25 октября 2022 года собака истцов была клинически здорова, что опровергает их утверждения о ее посттравматическом состоянии после инцидента 23 октября 2022 года. 

Кроме того, заявляя требование о компенсации морального вреда в связи с переживаниями за здоровье собаки, истцы 18 дней ни каких действий по ее ветеринарному обследованию и лечению не предпринимали, указав суду на отсутствие времени и отсутствие возможности обратится к ветеринару.

Однако, как указано выше, 25 октября 2022 года истцы обращались с собакой в ООО 

<

данные изъяты> для вакцинации, то есть в туже ветеринарную клинику, что и 10 ноября 2022 года с жалобами на ее состояние здоровья.

Данные фактические обстоятельства указывают, что никакого вреда здоровью животного действиями ФИО3 не причинено, к ответственности за жестокое обращение с животными ФИО3 не привлекался, а исковые требования в данной части являются не обоснованными и удовлетворению не подлежат. 

Поскольку в судебном заседании установлено, что никакого вреда здоровью собаки ответчиком причинено не было, а по состоянию на 10 ноября 2022 года истцу ФИО2 (с учетом вакцинации 25 октября 2022 года) было достоверно известно о том, что собака здорова, расходы, понесенные на обследование собаки в общей сумме 2100 рублей 00 копеек (прием, справка о состоянии здоровья, рентген) понесены ею по своему усмотрению и убытками, причиненными в результате действий ответчика ФИО3, не являются (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), следовательно, взысканию с ответчика не подлежат.

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного повреждением куртки, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, не оспаривается сторонами, что в ходе конфликта ответчик ФИО3 взял истца ФИО1 за куртку и отодвинул его от себя. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано выше, в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п.2 ст.15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Оспаривая размер причиненного вреда, ответчик заявил ходатайство о проведении судебной товароведческой экспертизы. 

Согласно заключению эксперта ООО 

<

данные изъяты> №-СД от 6 июня 2023 года, мужская куртка на искусственном пуху, торговой марки «Карра», цвет черный, размер 48, имеет следующие механические повреждения: разрушение шовного материала левой подмышки, имеются следы ремонта, выраженные в неровных стяжках; разрушение шовного материала правой подмышки; разрушение шовного материала прострочки куртки; разрушение материала кармана, имеются следы ремонта, произведенного нитками иного цвета; разрушение материала вблизи шва внутреннего кармана куртки. Повреждение, расположенное под левой подмышкой, могло образоваться в результате событий, описываемых истцом ФИО1, произошедших 23 октября 2022 года. Восстановительный ремонт мужской куртки на искусственном пуху, торговой марки «Карра», цвет черный, размер 48, на дату производства экспертизы, не целесообразен в силу того, что стоимость ремонта будет сопоставима со стоимостью аналогичной куртки, бывшей в употреблении. Рыночная стоимость мужской куртки на искусственном пуху, торговой марки «Карра», цвет черный, размер 48, в неповрежденном состоянии на момент производства экспертизы составляет 3870 рублей 00 копеек. Годные остатки объекта экспертизы отсутствуют. 

Оснований не доверять вышеизложенным выводам эксперта у суда не имеется, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения и какой-либо заинтересованности в исходе гражданского дела не имеет. Выводы эксперта научно и технически обоснованы, соответствуют иным материалам дела. Ходатайства о вызове эксперта в судебное заседание, назначении дополнительной или повторной экспертизы сторонами не заявлено.

Доказательств отсутствия своей вины в повреждении куртки, причинения ущерба в ином размере, наличия иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений вещи истца, ответчиком ФИО6, в соответствии с требованиями статей 12, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что действиями ответчика ФИО6 был причинен вред имуществу истца ФИО1 – куртке, восстановительный ремонт которой не целесообразен, а рыночная стоимость в неповрежденном состоянии составляет 3870 рублей 00 копеек, при отсутствии годных остатков. Следовательно, общий размер материального ущерба от действий ФИО6 составляет 3870 рублей 00 копеек, которые подлежат взысканию с ответчика, а не 5459 рублей 00 копеек, как указывает истец. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят, в том числе, из издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы (статья 94 ГПК РФ).

Частью 1 статьи 98 указанного кодекса предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно пунктам 2, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц (статья 94 ГПК Российской Федерации).

Перечень судебных издержек, предусмотренный Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ).

В судебном заседании установлено, что в целях установления должного размера заявленных требований к причинителю вреда, определения цены иска, истец ФИО1 самостоятельно организовал проведение независимой экспертизы куртки, в связи с чем понес расходы на оплату услуг ООО 

<

данные изъяты> в сумме 5000 рублей 00 копеек (договор № от 10 ноября 2022 года, кассовый чек от 10 ноября 2022 года), которые предъявил к возмещению ответчиком.

Доказательств чрезмерности данных расходов ответчиком суду не представлено. 

Истцом первоначально были заявлены требования о взыскании с ответчика ФИО3 ущерба в размере 5459 рублей 00 копеек, которые удовлетворяются судом в размере 3870 рублей 00 копеек, следовательно, с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 подлежат возмещению судебные расходы на оплату досудебного исследования куртки, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям – 70,89 %, в размере 3544 рубля 50 копеек. 

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей 00 копеек, в возврат. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, судебных расходов – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) сумму материального ущерба в размере 3870 рублей 00 копеек, расходы на проведение оценки в размере 3544 рубля 50 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей 00 копеек, всего взыскать 7814 (семь тысяч восемьсот четырнадцать) рублей 50 копеек. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №) к ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №) о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №) к ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №) о взыскании ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Приморский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 июня 2023 года. 

Председательствующий С.П. Жернаков