Судья суда 1 инстанции Дело № 22-56/2019

ФИО6 №1-34/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Анадырь 6 августа 2019 года

Суд Чукотского автономного округа в составе 

председательствующего судьи Коровиной М.С.

при секретаре Бондаревой Н.Г., 

с участием прокурора Перепелкиной Ф.Г., 

защитника Прохорова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Анадыре апелляционное представление государственного обвинителя Киселева Л.Е. на постановление Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 25 июня 2019 года, которым уголовное дело в отношении ФИО по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ, возвращено Анадырскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав мнения прокурора Перепелкиной Ф.Г., полагавшей отменить постановление суда; защитника Прохорова А.А. об оставлении без удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Органами предварительного расследования ФИО обвиняется в совершении незаконного распространения и публичной демонстрации порнографических материалов с использованием средств массовой информации, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По результатам судебного разбирательства данное дело возвращено Анадырскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции исходил из того, что обвинительное заключение исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, поскольку в обвинительном заключении указана дата совершения преступления 10.03.2019 и 11.03.2019 года, о котором не возбуждалось уголовное дело, не проводилось предварительное расследование, не собирались доказательства. Изложение содержания отражённых в обвинительном заключении доказательств указывает, что распространение фотоизображения и видеофайла, являющихся продукцией порнографического характера, произошло не в марте 2019 года, а в другую дату (т.2 л.д.123-125).

В апелляционном представлении государственный обвинитель считает, что допущенная техническая ошибка в указании даты совершения преступления не препятствует суду постановить приговор. Факт совершения преступления в 2018 году достоверно установлен приведёнными в обвинительном заключении доказательствами, подтверждён подсудимым ФИО. Просит постановление отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции для рассмотрения по существу (т.2 л.д.132-133).

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения на основе данного заключения.

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 14 постановления Пленума от 05.03.2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать, в том числе нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. 

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ относит, в частности, необходимость указания времени совершения преступления.

Из приведённых выше положений следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором правильно изложены подлежавшие доказыванию обстоятельства, в том числе - время совершения преступления.

Вместе с тем из предъявленного ФИО обвинения следует, что:

-10.03.2019 года у него возник преступный умысел на распространение и публичную демонстрацию порнографического материала;

-10.03.2018 года и 11.03.2019 года он с целью реализации преступного умысла распространил и публично продемонстрировал продукцию порнографического характера посредством использования информационно-коммуникационной сети «Интернет» и мессенджера Whats App, отправив фотоизображение, видеофайл порнографического характера в группу «…37+…». 

Постановление о привлечении ФИО в качестве обвиняемого содержит аналогичные сведения о времени совершения преступления (т.1 л.д.214-216). 

Однако, из постановления о возбуждении уголовного дела (т.1 л.д.1); постановления об изъятии и передаче уголовного дела от 23.03.2019 года (т.1 л.д.6-7); доказательств, которые приведены в обвинительном заключении – показаний свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, усматривается, что инкриминируемое ФИО деяние имело место в 2018 году.

Приведённые в обвинительном заключении показания ФИО в качестве подозреваемого и обвиняемого в части совершения распространения порнографической продукции 11.03.2019 года не соответствуют тем, что он давал в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.204-206, 210-213).

Изложенное таким образом обвинительное заключение создаёт для суда первой инстанции неопределённость в сформулированном органами предварительного расследования обвинении в части времени совершения ФИО преступления.

Вместе с тем описательно-мотивировочная часть приговора, как предписывает ч. 1 ст. 307 УПК РФ, должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей, последствий совершения преступления.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришёл к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что препятствует рассмотрению дела по существу и исключает возможность постановления приговора или вынесения иного судебного решения на основе указанного обвинительного заключения, а также, по мнению суда апелляционной инстанции, ограничивает право подсудимого на защиту.

С учётом изложенного решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий к рассмотрению дела в суде является законным и обоснованным. 

Довод апелляционного представления о том, что указание органами предварительного следствия в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении ФИО в качестве обвиняемого 2019 г. вместо 2018 г. является технической ошибкой (описки), основаны на неправильном толковании закона и не могут быть основанием для отмены обжалуемого постановления. Указанные выше несоответствия могут быть устранены лишь путем совершения действий, относящихся к компетенции органов предварительного следствия.

Нарушений норм действующего законодательства, влекущих отмену либо изменение судебного решения, при возвращении уголовного дела прокурору судом первой инстанции не допущено. Оснований к отмене либо изменению постановления суда не имеется. Не приведены таковые и в апелляционном представлении.

Руководствуясь ст. 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Анадырского городского суда от 25 июня 2019 года о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в президиум суда Чукотского автономного округа. 

Судья М.С.Коровина