Дело №2-3567/2019 (11) 66RS0004-01-2019-003847-33

Мотивированное 

решение

 изготовлено 28.08.2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 23 августа 2019 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Киприяновой Н.В. при секретаре судебного заседания Семенчук А.М., с участием старшего помощника прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга - Вохмянина С.В.,

- истцом ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 - ФИО5,

- представителя ответчика ОАО «Сумз» по доверенности - ФИО6,

- представителя ответчика ГУ - СРО ФСС Российской Федерации - ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 к открытому акционерному обществу «Среднеуральский медеплавильный завод», Государственному учреждению «Свердловское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации», о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, страховых выплат,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 обратились в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга к открытому акционерному обществу «Среднеуральский медеплавильный завод» (далее ОАО «СУМЗ», ответчик), Государственному учреждению «Свердловское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации» (далее ГУ «СРО ФСС РФ») о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, страховых выплат.

В обоснование исковых требований указано, что они являются родственниками: родителями и братьями, трагически погибшего 

 на производстве в результате несчастного случая ФИО8, 

 года рождения, который являлся работником ОАО «СУМЗ». По результатам расследования несчастного случая на производстве ОАО «СУМЗ» в рамках заключенного соглашения ФИО1 выплачена компенсация морального вреда в размере №. Вместе с тем, компенсация морального вреда иным близким родственникам, тяжело переживающим утрату близкого человека, ОАО «СУМЗ» не возмещена. Кроме того, помимо компенсации морального вреда, сверх установленных законодательством сумм, выплате подлежит единовременное пособие в размере не менее годового заработка работника на каждого нетрудоспособного члена семьи погибшего работника, к которым относятся родители, являющиеся пенсионерами. Также в силу п. 2 ст. 7 Федерального закона от 

 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и пп. 1 п. 1 ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации нетрудоспособным родителям в силу закона ФИО1, ФИО3, являющимися пенсионерами, и имеющим право на получение содержания от погибшего, подлежат взысканию суммы единовременной и ежемесячных страховых выплат по случаю потери кормильца на ежемесячное содержание. 

С учетом изложенного и уточнений, просят взыскать с ответчиков ОАО «СУМЗ» и ГУ «СРО ФСС РФ» солидарно в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО4 по № в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, взыскать с ОАО «СУМЗ» в пользу ФИО3, как нетрудоспособному члену семьи погибшего, в счет компенсации морального вреда по коллективному договору, причиненного смертью близкого человека, сверх компенсации морального вреда, положенного по закону, годовой заработок погибшего сына в размере №; взыскать с ответчиков солидарно в пользу ФИО1 и ФИО3 солидарно в счет возмещения причиненного имущественного вреда смертью кормильца в виде утраченного содержания соответственно за прошлое время, с 

 по 

 единовременно по № в пользу каждого, а также на будущее время с 

 по № в пользу каждого с последующей индексацией этих присужденных сумм в порядке, предусмотренном действующим законодательством; взыскать с ГУ «СРО ФСС РФ» в пользу истцов ФИО1 и ФИО3 в счет причиненного имущественного вреда смертью кормильца единовременную страховую выплату в размере №.

Истец ФИО1, ФИО2, представитель истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО5, действующий по доверенности, уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по доводма иска и уточнениям к нему. Истец ФИО1 пояснил, что он является пенсионером в силу возраста, в настоящее время получает пенсионное обеспечение и работает, как и супруга ФИО9, на иждивении у ФИО8 не находились, однако данные обстоятельства не исключают их право на получение содержания от погибшего сына ФИО8 Отметил, что ФИО8 при жизни помогал им физически и периодически материально, тяжело пережили гибель сына, которого любили, и возлагали на него большие надежды, поскольку он был способным работником и хорошим человеком. Несмотря на различную регистрацию, проживали совместно ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО8, отношения с погибшим у всех членов семьи были хорошие. Пояснил, что ответчиком ОАО «СУМЗ» компенсация выплачена только ему, от имени иных лиц, он не действовал, заявление о выплате компенсации иным членам семьи оставлено без удовлетворения. Дополнительно пояснил, что ФИО4 проживал отдельно, по иному адресу, но поскольку сгорел дом, он часто приходил помогать, с ФИО8 общался часто, отношения были хорошие. Полагал, что вины ФИО8 в произошедшем с ним несчастном случае нет.

ФИО2 пояснил в судебном заседании, что приходится родным братом погибшему ФИО8, отметил, что после смерти брата он, родители, брат так и не восстановились, переживают события будто они были вчера. Полагает, что смерть брата наступила в связи с нарушением норм охраны труда ответчиком ОАО «СУМЗ» ссылаясь, что подобные случае на предприятии происходят периодически.

Представитель истцов ФИО5 дополнительно пояснил, что заявлены два вида компенсации морального вреда, основанные на законе и договоре. Ответчиком ОАО «СУМЗ» необоснованно не выплачена компенсация морального вреда, полагающаяся по закону всем членам семьи, поскольку при подписании соглашения о выплате компенсации морального вреда ФИО1 действовал непосредственно от своего имени, заявление иных членов семьи оставлено без удовлетворения. Истцы ФИО10 являются нетрудоспособными в силу закона, то обстоятельство, что истцы работают, не лишает их право на получение содержания в соответствии со ст. 1086, 1090 Гражданского кодекса Российской Федерации. По тем же основаниям подлежат взысканию ежемесячные выплаты и единовременная выплата с ГУ «СРО ФСС РФ». Указал, что несчастный случай на производстве сказался на состоянии здоровья истцов, что следует из медицинских документов. При этом рецензия на них, представленная ответчиком ОАО «СУМЗ» не может быть принята во внимание, поскольку невозможно идентифицировать на кого она подготовлена. Солидарная ответственность ответчиков выражается в том, что ГУ «СРО ФСС РФ» в силу закона должен проверять деятельность ОАО «СУМЗ», однако доказательств о выполнении своей обязанности не представлено, соответственно в бездействии выражается вина данного ответчика, которая способствовала наступлению несчастного случая на производстве. Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ОАО «СУМЗ» - ФИО6, действующий по доверенности, исковые требования не признал по письменным доводам возражения на иск. Дополнительно отметил, что компенсация морального вреда возмещена в полном объеме, от иных членов семьи заявление не поступало, кроме того, членом семьи погибшего в силу Жилищного кодекса Российской Федерации является только ФИО1 и ФИО2 Оснований для выплаты компенсации морального вреда по договору не имеется, поскольку истцы не находились на иждивении, кроме того, взыскание компенсации морального вреда по закону и по договору будет являться двойной, что недопустимо. Поскольку ФИО8 был застрахован надлежащим ответчиком по страховым выплатам будет являться ГУ «СРО ФСС РФ». При этом солидарной ответственности не имеется. В компетенцию ГУ «СРО ФСС РФ» входит обязанность по проверки начислений и уплаты страховых взносов, контроль деятельности предприятий входит в компетенцию Ростехнадзора. Указал, что наличие причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истцов и событиями, имевшими место с ФИО8, не доказано. Просил в иске отказать полностью.

Представитель ответчика ГУ «СРО ФСС РФ» - ФИО7, действующий по доверенности, исковые требования не признал, доводы письменного отзыва поддержал. Дополнительно пояснил, что случай, произошедший с ФИО8 признан страховым, однако оснований для выплаты ежемесячного содержания и единовременной выплаты, в соответствии с требованиями Федерального закона № 125-ФЗ от 

 на момент обращения истцов ФИО1 не имелось. В части требований о взыскании компенсации морального вреда, указал, что ФСС является ненадлежащим ответчиком в силу п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 

. Отметил, что истцами не представлено доказательств нахождения на иждивении и получения ежемесячного содержания от погибшего, в связи с чем не имеется и самого утраченного дохода. 

Истцы ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, каких-либо ходатайств об отложении дела не представили, направили своего представителя.

Учитывая изложенное, а также обстоятельства заблаговременного размещения на сайте Ленинского районного суда г. Екатеринбурга сведений о месте и времени судебного заседания, в соответствии с положениями ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке и вынести решение. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение старшего помощника прокурора 

<

адрес> г. Екатеринбурга Вохмянина С.В., указавшего на наличие оснований для частичного удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО3, ФИО2, ФИО4 с учетом физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей истцов, требований разумности и справедливости, и отказа в остальной части исковых требований, в связи с отсутствием правовых оснований, исследовав письменные материалы дела, сопоставив в совокупности и взаимосвязи все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Всилуст. 212Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласност. 21ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда,причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном даннымКодексом, иными федеральными законами.

В соответствии сп. 1 ст. 1079ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортныхсредств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, еслине докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотреннымпунктами 2и3 статьи 1083настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100ГК РФ).

В силуп.1 ст. 151ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из материалов дела, установлено судом, истцы являются соответственно ФИО1 – отцом, ФИО3 – матерью, ФИО2 и ФИО4 – братьями ФИО8, 

 года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении.

Согласно трудовому договору № ФИО8 был трудоустроен на ОАО «СУМЗ» официально, с 

 состоял в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования отделения плавки медеплавильного цеха 4 разряда.

ФИО8 погиб 

 в результате несчастного случая на производстве, что следует из свидетельства о смерти и акта о № о несчастном случае на производстве от 

.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая со смертельным исходом признаны: неудовлетворительная организация производства работ, которая выразилась в отсутствии постоянного контроля за членом бригады со стороны производителя работ, чем нарушены требования п.5.9 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок» (утв. Приказом Минтруда РФ №н от 

), ст.212 ТК РФ; недостатки в организации и проведении подготовки работника по охране труда, выразившегося в привлечении к выполнению работ в электроустановках напряжением свыше 1000В ФИО8 при отсутствии у него надлежащей квалификации, чем нарушены требования п.п.5.3, 5.15 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок», утв. Приказом Минтруда РФ №н от 

, ст.212 ТК РФ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившегося в неприменении необходимых навыков членами бригад но освобождению пострадавшего от действия электрического тока, попавшего под напряжение, чем нарушены требования п.п.2.2.3; 2.2.4 Постановления Минтруда РФ от 

 № «Об утверждении порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», CT.CT.212, 225 ТК РФ.

Согласно характеристике места, где произошел несчастный случай, отраженной в акте № от мая 2018 года, данное помещение относится к помещению с повышенной опасностью.

Акт № о несчастном случае на производстве от 

 не оспорен и не отменен. 

По смыслу положенийст. ст. 151,1068Гражданского кодекса Российской Федерации,ст. ст. 219,220Трудового кодекса Российской Федерации,ст. 8Федерального закона от 

 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон № 125-ФЗ), работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по требованиям о взыскании компенсации морального вреда является ответчик ОАО «СУМЗ».

Доводы истцов о том, что ГУ «СРО ФСС РФ» также несет солидарную ответственность наряду с работодателем ОАО «СУМЗ» ввиду неисполнения обязанности по контролю за исполнение работодателем всех должных мер безопасных и здоровых условий труда в соответствии с п.п. 8 п. 2 ст. 18 и пп. 4, 11, 14 п. 2 ст. 17 Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ, суд находит несостоятельными, в силу прямого указания закона, а именно п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 

, а также отсутствия доказательств, свидетельствующих о виновных действиях (бездействии) ответчика и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями.

Оценивая доводы представителя ответчика ОАО «СУМЗ» о том, что компенсация морального вреда членам семьи ФИО8, погибшего в результате несчастного случая на производстве, возмещена, суд приходит к следующему.

Истцу ФИО1, приходящемуся отцом ФИО8, выплачена компенсация морального вреда в размере № на основании двухстороннего соглашения между ФИО1 и ОАО «СУМЗ», что следует из соглашения от 

 и не оспаривалось лицами, участвующими в деле.

Претензия истцов ФИО3, ФИО2, ФИО4 о выплате компенсации морального вреда и иных выплат ответчиком ОАО «СУМЗ» оставлена без удовлетворения согласно ответа от 

 (Т. 1 л.д. 40). Таким образом, компенсация морального вреда ответчиком в полном объеме не возмещена, доказательств, что при заключении соглашения от 

 ФИО1 действовал от всех членов семьи не представлено.

Всоответствии сп. 2 ст. 151,ст. 1101ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности исправедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

 № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, следовательно, в случае смерти из-за несчастного случая на производстве, родственники умершего могут потребовать от работодателя возмещения морального вреда.

Согласноразъяснениям п. 32Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

 № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Анализируя представленные доказательства, фактические обстоятельства дела, при которых причинен вред – не обеспечение работодателем безопасных условий труда, степень вины работодателя, поведение ОАО «СУМЗ» после несчастного случая, оказавшего помощь семье погибшего в части возмещения расходов на погребение, выплаты денежных средств из благотворительного фонда цеха, компенсации морального вреда ФИО1 в размере №, невосполнимость утраты сына, брата, требования разумности, справедливости, и индивидуальных особенностей лиц, заявляющих указанные требования, в том числе возраст, совместное проживание, свидетельствующее о привязанности, периодичность общения, суд полагает требования истцов ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, а именно с ОАО «СУМЗ» в пользу ФИО3 надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере №, в пользу ФИО2 – №, ФИО4 – №. Оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований или взыскании в большем размере суд не усматривает.

Оценивая требования истцов ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда сверх, выплаченной ОАО «СУМЗ» и взысканной судом, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 7.5.1 «Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской федерации на 2014-2016 г.г.» в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.

В силу п. 7.5.2. Коллективного договора на 2017-2019 годы ОАО «Среднеуральский медеплавильный завод» в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта о несчастном случае, его семья получает единовременную компенсацию в порядке возмещения морального вреда в размере годового заработка погибшего на супруга (супругу) и на каждого нетрудоспособного члена семьи в месячный срок со дня смерти кормильца.

Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств нахождения истца ФИО3 на иждивении ФИО8 Сам по себе факт достижения пенсионного возраста не свидетельствует о нетрудоспособности истца. При таких обстоятельствах, требования подлежат оставлению без удовлетворения. В удовлетворении требований к ГУ «СРО ФСС РФ» надлежит отказать как заявленных к ненадлежащему ответчику, в силу положений Федерального закона № 125-ФЗ от 

, а также поскольку настоящий ответчик не является стороной ни «Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской федерации на 2014-2016 г.г.», ни Коллективного договора на 2017-2019 годы ОАО «Среднеуральский медеплавильный завод».

Рассматривая требования ФИО1 и ФИО3 к ответчикам о взыскании единовременной выплаты, а также ежемесячного содержания за прошлое время и на будущий период, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 22 ТК РФ одной из обязанностей работодателя является осуществление обязательного страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Порядок возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, определен Федеральным законом от 

 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

ФИО8, как работник ОАО «СУМЗ», на день наступления несчастного случая являлся лицом, застрахованным в установленном законом порядке.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона № 125-ФЗ от 

 право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В силу ст. 10 Федерального закона № 125-ФЗ единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: лицам, имеющим право на их получение, - если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного.

Лицам, имеющим право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного, единовременная страховая выплата и ежемесячные страховые выплаты назначаются со дня его смерти, но не ранее приобретения права на получение страховых выплат (ч. 3 ст. 15 Федерального закона № 125-ФЗ). Выплаты назначаются на основании заявления (ч. 4 ст. 15 данного закона).

В ч. 2 ст. 11 Федерального закона № 125-ФЗ предусмотрено, что размер единовременной выплаты в случае смерти застрахованного размер единовременной составляет №. Размер ежемесячной страховой выплаты определен ст. 12 указанного закона.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

В соответствии с указанной нормой действующее законодательство предусматривает две самостоятельные категории граждан, которые вправе претендовать на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица, а именно:

- нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего,

- нетрудоспособные лица, имевшие ко дню смерти умершего право на получение от умершего содержания.

Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию (ч. 4 ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ).

Основанием требований истцов о назначении им страховых выплат как нетрудоспособным членам семьи является то, что они имели ко дню смерти сына право на получение от него содержания, поскольку на день смерти в силу закона достигли пенсионного возраста соответственно 55 и 60 лет, нуждались в помощи и фактически получали ее от сына.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

 № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются, в том числе женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 

 N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 

 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 

 №-О-О указал, что в системе действующего законодательства понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода. Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим, и собственными доходами нетрудоспособного, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

Частью 2 ст. 179 ТК РФ определено, что иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника или получающие от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Из разъяснений, данных в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 

 № «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение», следует, что установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение, если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию. В тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал стипендию, пенсию и т.п., необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя.

Право на содержание нетрудоспособных родителей от своих совершеннолетних детей закреплено в ст. 87 Семейного кодекса РФ.

Частями 1 и 2 статьи 87 Семейного кодекса РФ предусмотрена обязанность трудоспособных совершеннолетних детей по содержанию своих нетрудоспособных родителей.

Как следует из материалов гражданского дела, и не оспаривалось истцами, они на иждивении ФИО8 не находились.

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих нуждаемость в постоянном содержании от ФИО8, а также, что материальная помощь, оказываемая ФИО8 на момент его смерти, являлась для истцов ФИО1 и ФИО3 постоянным и основным источником дохода, при его среднем заработке около № согласно расчетных листков, и при доходе истца ФИО1 в размере около № и супруги ФИО3 в размере около №, суду не представлено. Кроме того, размер получаемых ФИО1 и ФИО3 на дату смерти ФИО8 доходов превышает размер доходов умершего, в связи с чем получаемая от ФИО8 помощь не могла быть для них основным источником средств к существованию.

Доводы истцов ФИО1 и ФИО3 о том, что они имели право на получение материальной помощи от сына в силу нетрудоспособности, в связи с достижением возраста, а потому относятся к категории лиц, имевших ко дню смерти кормильца право на получение от него содержания, суд отклоняет как основанные на неверном толковании норм материального права.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требований ФИО1 и ФИО3 о взыскании ежемесячного содержание и единовременной выплаты в связи со смертью ФИО8 к ответчикам суд не усматривает ввиду недоказанности в ходе рассмотрения дела факта нахождения истцов на иждивении у погибшего сына, оказания последним материальной помощи, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, получения истцами содержания от сына до его смерти либо нуждаемости в таком содержании.

При этом оснований для удовлетворения рассматриваемых требований к ответчику ОАО «СУМЗ» не имеется, поскольку обязательства, предусмотренные ст. 22 ТК РФ исполнены, следовательно, надлежащим ответчиком является ГУ «СРО ФСС РФ».

Требования ФИО3 о взыскании с ГУ «СРО ФСС РФ» страховых ежемесячных и единовременной выплат также надлежит оставить без удовлетворения, так как сведений об обращении к ответчику с заявлением в порядке, предусмотренном Федеральным законом № 125-ФЗ не представлено, из ответа от 

 следует, что с указанным заявлением обращался ФИО1 (Т. 1 л.д. 96).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 к открытому акционерному обществу «Среднеуральский медеплавильный завод» о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, страховых выплат удовлетворить частично. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Среднеуральский медеплавильный завод» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей 00 копеек, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей 00 копеек, ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей 00 копеек. 

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 к открытому акционерному обществу «Среднеуральский медеплавильный завод» о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, страховых выплат отказать. 

Исковые требования ФИО1, ФИО3 к Государственному учреждению «Свердловское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации» о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, страховых выплат оставить без удовлетворения.

Взыскать с открытого акционерного общества «Среднеуральский медеплавильный завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Н.В. Киприянова