Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

<

адрес> 10 мая 2018 года

Советский районный суд 

<

адрес> РСО-Алания в составе:

председательствующего судьи Губакиной Н.В.,

при секретаре Калибатовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, третьему лицу Управлению Росреестра по РСО-Алания о признании договора дарения недействительным, о применении последствий недействительности сделки. В обосновании заявленных требований указал, что 30.07.2017г. скончалась ФИО3 – мать ФИО1 и ФИО2 в стационаре ГБУЗ «Республиканский онкологический диспансер» предположительно от раковой интоксикации и легочно-сердечной недостаточности. 18.01.2018г. он, ФИО1, подал заявление нотариусу Дигорского нотариального округа РСО-Алания о выдаче свидетельства о праве на наследство после умершей ФИО3, однако ему в этом было отказано в связи с тем, что имущество, указанное в заявлении, не принадлежит наследодателю, а принадлежит иному лицу на основании договора дарения. Из выписки из ЕГРН ему стало известно, что собственником имущества с 31.07.2017г. является ФИО2, его младший брат. Данное обстоятельство является нарушением его прав как наследника по закону, так как на момент заключения договора дарения ФИО3 находилась в ГБУЗ «Республиканский онкологический диспансер» с диагнозом, который свидетельствует о том, что ФИО3 находилась в состоянии, в котором была не способна понимать значение своих действий, что согласно ч.1 ст.177 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной. На этом основании в исковом заявлении просил суд отменить договор дарения квартиры №№2 г.Владикавказа, заключенный между ФИО3 и ФИО2 от 27.07.2017г., аннулировать запись в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации прав ФИО2 на указанную квартиру, признать право ФИО1 на наследование данной квартиры. 

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям и доводам, изложенным в иске, просил суд об удовлетворении иска. Также указал, что ставит данный вопрос в связи с тем, что его брат глухонемой, выпивает, и он может лишиться квартиры, а если он, истец, будет там иметь хоть какую-то долю, то сможет воспрепятствовать своему брату потерять квартиру. Также указал, что их родные брат и сестра не претендуют на спорную квартиру, проживают отдельными семьями, в нотариальную контору после смерти их матери с заявлением о принятии наследства не обращались. 

Представители истца ФИО1 -ФИО4, ФИО5, действующие на основании нотариально удостоверенной доверенности от 27.02.2018г., в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, указанным в иске, а также по доводам, приведенным ФИО1 в судебном заседание, просили об удовлетворении иска. Также считают, что состояние здоровья ФИО3 в связи с установленным ей диагнозом и проводимым лечением не позволяло ей осознавать значение своих действий и руководить ими, что является основанием для признания сделки недействительной в силу ч.1 ст.177 ГК РФ. 

Ответчик ФИО2, действующий в судебном заседании при участии сурдопереводчика ФИО6, представившей удостоверение № от 21.01.2014г., выданное Северо-Осетинским РО ВОГ, исковые требования не признал, возражал против удовлетворения иска. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 23.03.2018г., в судебном заседании исковые требования не признала, просила суд отказать в удовлетворении иска. В обосновании своих возражений указала, что договор дарения был составлен еще до смерти ФИО3 по желанию самой ФИО3 Документы на регистрацию договора дарения были сданы еще при жизни ФИО3 За все время, что ФИО3 находилась в больнице, никто из ее детей не был рядом с ней и не поддерживал ее, кроме ФИО2 ФИО3 находилась в сознании, это была ее воля, по ее желанию в больницу был приглашен нотариус ФИО8, которая там же удостоверила доверенность, по которой впоследствии был заключен договор дарения. Если бы нотариус видела, что ФИО3 находится в бессознательном состоянии, она бы не удостоверила доверенность, т.к. нотариус обязан проверить дееспособность доверителя. Сам истец с матерью не жил долгое время, жил на квартире, ФИО3 жила с сыном ФИО9, он инвалид с детства по слуху. У ФИО3 четверо детей, двое из которых слышащие и говорящие - это истец и его сестра, а двое глухонемые, это ответчик и его брат, который живет в Москве. Поскольку ФИО3 проживала с ответчиком, он полностью глухонемой, она подарила квартиру ему как более нуждающемуся. Доказательств того, что ФИО3 на момент подписания доверенности была в бессознательном состоянии и не осознавала своих действий суду не представлено. На этом основании просила в иске отказать. 

По инициативе суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, были привлечены родные брат и сестра истца и ответчика - ФИО10 и ФИО11.

Третье лицо ФИО11, надлежащим образом извещенная судом о дне, времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Согласно телефонограмме просила рассмотреть дело без ее участия, поскольку не желает ничего слышать про своих братьев, с которыми не общается уже 30 лет и ей от них ничего не надо.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи через мобильный телефон ответчика с участием сурдопереовдчика ФИО12, предупрежденной судом об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод, просил рассмотреть дело без его участия, возражал против удовлетворения иска, указав, что мать подарила квартиру ФИО2

Выслушав стороны, специалиста, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 26 июля 2017 г. ФИО3 выдана заверенная нотариусом доверенность на имя ФИО13 Ю, которая на основании данной доверенности 27 июля 2017г. заключила договор дарения квартиры №115 по ул.Дзусова,3 корп.2, принадлежащей на праве собственности дарителю ФИО3, с одаряемым- ФИО2 Указанный договор дарения зарегистрирован в Управлении Росреестра 31.07.2017г.

30 июля 2017 г. ФИО3 умерла.

По результатам проведенного в июле 2017г. года медицинского обследования у ФИО3 было выявлено онкологическое заболевание и поставлен диагноз: рак тела желудка, стадия IV, с.Т3N1М1. Канцераматоз брюшины. Клин. Гр.4. В связи с этим истец, его представители со ссылкой на ч.1 ст.177 ГК РФ, указали на то, что в силу наличия онкологического заболевания и приема сильнодействующих медицинских препаратов ФИО3 на момент составления доверенности не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

Согласно Выписке из стационарной истории болезни №г. 1 хирургического отделения ГБУЗ «Республиканский онкологический диспансер» ФИО3 на день выписки из стационара 1 хирургического отделения 26.07.2017г. находилась в состоянии средней степени тяжести. Сознание ясное, контактна. Положение активное. Выписана из стационара под наблюдение врача-онколога поликлиники для дальнейшего симптоматического лечения. При этом из рекомендаций следует, что ФИО3 рекомендовано наблюдение врача-онколога, наблюдение терапевта по месту жительства, а также прием сердечных препаратов.

Из посмертного эпикриза истории болезни № следует, что на момент помещения ФИО3 в отделение паллиативной медицинской помощи 26.07.2017г. состояние при поступлении средней степени тяжести. Сознание ясное. Контактна. 

Установлено, что доверенность ФИО3 была выдана и удостоверена нотариусом 26.07.2017г. 

Таким образом, как следует из указанных медицинских документов, на момент составления доверенности 26.07.2017г. сознание ФИО3 было ясным.

Более того, как следует из показаний свидетеля ФИО14, доверенность оформлялась нотариусом в хирургическом отделении онкологической больницы куда она, свидетель, приехала для того, чтобы перевести ФИО3 в отделение паллиативной медицинской помощи. Она, ФИО14, подтвердила, что в момент оформления доверенности ФИО3 была в ясном уме, в сознании, выразила свою волю на оформление квартиры на своего сына ФИО2, о чем сообщила ФИО14 Также свидетель пояснила, что ФИО3 и ранее неоднократно просила ей оформить на ее, ФИО14, имя доверенность, чтобы впоследствии по ней она оформила квартиру на сына ФИО9 Однако ФИО14 отказывалась по тем основаниям, что очень хорошо знала обоих братьев - и истца и ответчика, и не хотела влезать между ними. С июля 2017г. она постоянно навещала в больнице ФИО3 и никого кроме сестры ФИО3 и ее сына ФИО9 в больнице не видела. О том, что квартира оформляется по желанию ФИО3 на ФИО2, знали и родная сестра ФИО3 – ФИО15, и сам ФИО16 Указала, что является медицинским работником - медицинской сестрой, в связи с чем утверждает, что ФИО3 никаких препаратов кроме обезболивающих не делали, так как это было бесполезно по состоянию ее здоровья, и поместили ее в отделение паллиативной медицинской помощи по ее, ФИО14, просьбе только для того, чтобы за ФИО3 был уход, т.к. дома за ней ухаживать было некому. Ездила вместе с Асланом оформлять документы в Росреестр по просьбе ФИО3, т.к. Аслан глухонемой и без помощи он бы ничего не смог сделать. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста заведующая отделением паллиативной медицинской помощи ФИО17 также указала, что на момент поступления в указанное отделение ФИО3 была в ясном сознании, контактна. Однако ее состояние ухудшалось, проводить терапию не было смысла. Также указала, что когда в их отделение к пациентам приходят нотариусы, то обращаются к ней, однако она не видела, чтобы к ФИО3 приходил нотариус и по этому поводу к ней никто не обращался, что не противоречит показания свидетеля ФИО14 о том, что оформление доверенности проводилось в хирургическом отделении больницы. Также пояснила, что по состоянию здоровья ФИО3 оперативное лечение не было показано, находилась на лечении ФИО3 в отделении 4 дня. 

Свидетель ФИО18 (родная сестра ФИО3)., допрошенная в судебном заседании, показала, что 30.07.2017г. ФИО3 умерла, а она видела ее последний раз 29.07.2017г., при этом ФИО3 была слаба, почти ничего не говорила, ни ела. Однако при указанном состоянии ФИО3 свидетелю сказала, что оформила документы на передачу квартиры на сына ФИО2, что ее заставили это сделать, однако кто заставил, не сказала, переживала по этому поводу, хотела вернуть все обратно, просила ей в этом помочь. Свидетель также указала, что со слов своей сестры ФИО3 хотела оформить квартиру на двоих сыновей. 

К данным показаниям суд относится критически, поскольку, во-первых, считает их противоречивыми, поскольку, описывая состояние здоровья ФИО3 как бессознательное, в тоже время свидетель указывает на диалог ФИО3 с ней по поводу отчуждения квартиры. Во-вторых, ФИО18 пояснила, что все дети ее сестры жили с ней в г.Дигоре, она их воспитывала, в связи с чем, суд усматривает ее заинтересованность в исходе дела. 

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что была хорошо знакома с ФИО3 ФИО3 сказала ей, что хочет переписать квартиру на сына Аслана, попросила ее о помощи. По просьбе ФИО3 она в больницу вызвала нотариуса, она, ФИО13, расписалась, Аслан заплатил госпошлину. После составления доверенности они ходили в Росреестр и оформили документы. При этом ФИО3 была в настроении, никаких проблем у нее не было. 

Доказательств того, что назначаемые ФИО3 при нахождении в стационаре препараты (вплоть до ...) обладают психотропными эффектами и в терапевтических дозировках могут привести к каким-либо психическим расстройствам, а соответственно, повлиять на свободу волеизъявления, способность правильно воспринимать окружающую действительность и понимать характер и значение своих действий, истцом суду не представлено.

Довод истца, его представителей о том, что ФИО3 вводили препараты, которые могли повлиять на ее сознание, сводится лишь к тому, что ФИО3 был установлен диагноз – онкологическое заболевание. Сам истец состояние своей матери в период подписания ею доверенности пояснить не мог, поскольку с его слов он в больнице мать не посещал, был в больнице только в последний день.

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

При этом истец, его представители не заявляли ходатайства о назначении судом какой-либо судебно-медицинской экспертизы. 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, суду не представлено доказательств того, что на момент составления доверенности ФИО3 не понимала значение своих действий и не руководила ими. При этом сомнений в достоверности волеизъявления ФИО3 оформить квартиру на ответчика суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Поскольку каких-либо доказательств того, что в момент оформления доверенности ФИО3 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, как до, в момент, и после составления доверенности, способных повлиять на свободу волеизъявления, у ФИО3 не выявлено, не установлено, с учетом фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 при оформлении доверенности понимала значение своих действий и могла руководить ими, в связи с чем суд исходит из того, что договор дарения от 27 июля 2017 г., заключенный между ФИО3 в лице поверенной ФИО13 и ФИО2, соответствует требованиям закона по форме и содержанию, и стороны в соответствующей этому договору форме выразили волеизъявление на создание правовых последствий, определенных для договора дарения. Доводы истца о том, что ФИО3 ввиду состояния своего здоровья не понимала последствий оформления доверенности, своего подтверждения не нашли, в связи с чем суд считает, что следует отказать ФИО1 в иске о признании оспариваемого договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Следует также отметить, что заявление о регистрации перехода права собственности по договору дарения от 27.07.2017г. было подано по доверенности при жизни дарителя и ею отозвано не было, то сам по себе факт смерти дарителя в процессе государственной регистрации права не является основанием для признания недействительными договора дарения и зарегистрированного на его основании за одаряемым права собственности на спорное имущество.

Как следует из норм Федерального закона от ... N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 13, п. 7 ст. 16), в процессе регистрации правообладатель (или соответственно доверенное лицо) участвует при подаче заявления о государственной регистрации права. С заявлением представляются и все необходимые документы. В дальнейшем все процедуры по проверке, регистрации и внесению соответствующей записи в реестр осуществляются компетентными органами, совершение сторонами каких-либо юридически значимых действий в процессе самой регистрации не требуется. Стороны могут лишь отозвать свое заявление до внесения записи о регистрации в реестр.

Государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность. Поскольку заявление о регистрации договора дарения было подано по доверенности при жизни дарителя и доверенность либо заявление ею отозваны не были, то факт смерти дарителя не является основанием для отказа в государственной регистрации перехода права собственности на квартиру.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права, оставить без удовлетворения в виду необоснованности заявленных требований.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РСО-А через Советский районный суд 

<

адрес> РСО-А в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья Губакина Н.В.