Дело № 2-88/2024

УИД 68RS0№-22

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 марта 2024 года р.п. Инжавино 

Тамбовской области

Инжавинский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего Пустоваловой А.Н.,

при секретаре Панферовой Т.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4 ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о признании договора дарения недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ. В период брака на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приобрела у ФИО8 жилой дом общей площадью № кв.м. и земельный участок площадью № кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по договору дарения жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, безвозмездно передала в собственность ФИО4 (своей дочери).

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указал, что в начале 2024 года ФИО4 обратилась в Инжавинский районный суд Тамбовской области с заявлением о снятии его (ФИО1) с регистрационного учета по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>.

Из искового заявления он узнал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения спорных жилого дома и земельного участка. Истец считает данную сделку недействительной, поскольку указанное имущество приобреталось в период брака с ФИО3, о чем он давал удостоверенное нотариусом согласие, в котором указано, что приобретаемое имущество является общим имуществом супругов.

После расторжения брака с ФИО3 он сменил место жительства, однако продолжал пользоваться общим имуществом, уплачивал коммунальные платежи за весь период, что подтверждается платежными документами.

Ссылаясь на ст.34 СК РФ, ст.ст.253,256 ГК РФ, ФИО1 полагает, что, заключив договор дарения спорных жилого дома и земельного участка, ФИО3 нарушила его право собственности на данное имущество. О заключении сделки договора дарения он не знал и своего согласия на отчуждение имущества не давал. 

Истец просил суд признать недействительной сделку договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, согласно которому ФИО3 безвозмездно передала в собственность ФИО4 жилой дом общей площадью № кв.м. и земельный участок площадью № кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>; применить последствия недействительности сделки - отменить государственную регистрацию права собственности на указанное имущество; взыскать с ответчика судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере № рублей и оплате услуг адвоката в размере № рублей.

В ходе рассмотрения дела третье лицо ФИО3 привлечена к участию в деле в качестве ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснив, что после расторжения брака из-за постоянных ссор проживать в спорном домовладении стало невозможно, поэтому он переехал к родителям, а в доме остались проживать ФИО3, их общий сын ФИО6 и дочь ФИО3 ФИО4 Производить раздел совместного имущества он не собирался, решил оставить всё бывшей супруге и детям, но от права собственности на указанное имущество он не отказывался. Он продолжал пользоваться домом, а также гаражом, расположенном на спорном земельном участке, оплачивал коммунальные услуги за газ и электричество. Он был против раздела или продажи данного жилого дома, т.к. считал, что дом должен остаться детям, у которых нет своего жилья. Через некоторое время он лишился доступа в жилой дом, поскольку ответчики поменяли замок во входной двери. Однако он продолжал пользоваться гаражом и оплачивать счета за газ и электричество через мобильное приложение СбербанкОнлайн, указывая примерную сумму, т.к. доступа к прибору учета, расположенному в доме, у него не было, квитанции ФИО3 ему не давала. По причине непредоставления ответчиком платежных уведомлений оплачивать налоги за спорное имущество он так же не мог, в налоговый орган не обращался. ФИО3 и сын ФИО6 неоднократно предлагали ему сняться с регистрационного учета по данному домовладению, на что он отвечал отказом, т.к. не видел к этому оснований. Ни ФИО3, ни ФИО4 не говорили ему о сделке договора дарения. О совершенной сделке он узнал только из искового заявления о снятии его с регистрационного учета, на данный момент производство по данному делу приостановлено.

Представитель истца ФИО1 ФИО2 позицию своего доверителя поддержала и пояснила, что ФИО1 о состоявшейся сделке договора дарения стало известно из искового заявления о снятии его с регистрационного учета, а поэтому срок исковой давности на обращение в суд с настоящим исковым заявлением им не пропущен, в связи с чем ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности не подлежит удовлетворению. После расторжения брака ФИО1, считая себя собственником, продолжал пользоваться спорным имуществом и нести бремя его содержания. Более того, работодателем ему возмещались понесенные расходы по оплате коммунальных услуг, т.к. он имеет льготную профессию. Полагает, что ФИО3 при совершении сделки по распоряжению совместно нажитым имуществом нарушила требования действующего законодательства, т.к. не предоставила нотариально удостоверенное согласие бывшего супруга на совершение сделки, в связи с чем сделка является недействительной.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании 07.03.2024 года возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, пояснила, что ей было известно, что спорное имущество было приобретено ФИО11 в период брака и является их совместно нажитым имуществом. После расторжения брака в связи с многочисленными конфликтами между родителями была достигнута договоренность, что ФИО1 забирает себе автомобиль и другое имущество, а дом останется матери (ФИО3) и ей с братом. Они с матерью говорили ФИО1, что собираются заключить договор дарения (конкретную дату не называли), на что он отвечал, что после приобретения своего жилья «выпишется» из дома. Еще даже до расторжения брака ФИО1 говорил, что дом ему не нужен, а нужен только гараж. Кроме того, ФИО1 изначально было известно, что спорное домовладение должно быть оформлено на ее имя, поскольку ранее дом принадлежал ее дедушке ФИО7, который хотел подарить ей этот дом, но был заключен договор купли-продажи. По причине конфликтов с вопросом о снятии с регистрационного учета она к ФИО1 не обращалась. По данному вопросу с ним общался ее брат ФИО6

Представитель ответчика ФИО4 ФИО5 поддержал позицию доверителя. Заявляя о пропуске ФИО1 срока исковой давности на обращение в суд с настоящим заявлением, представитель указал, что истцу еще в 2019 году было известно, что дом и земельный участок будут оформлены на ФИО4, когда судьба спорного домовладения решалась на «семейном совете». С момента перерегистрации прав на спорное имущество все счета за ЖКУ стали поступать на имя ФИО4 Информация о перерегистрации прав и владельцах лицевых счетов является открытой и находится в открытом доступе в Интернете, о чем мог узнать и ФИО1

Ответчик ФИО3 также просила отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, пояснив, что спорное домовладение принадлежало ее отцу ФИО7, который хотел подарить данный дом внучке – ФИО4 Однако ФИО1 предложил вместо договора дарения оформить договор купли-продажи указанного имущества, чтобы получить кредит в банке на строительство гаража. Дом и земельный участок были оформлены на ее имя. Фактически денежные средства по договору купли-продажи не передавались. В 2019 году начались конфликты, было принято решение о расторжении брака. Со стороны родственников ФИО1 на нее (ФИО3) стало оказываться давление, чтобы она продала данный дом, в связи с чем на «семейном совете», где присутствовала она, ФИО1, дети и ее родители, было принято решение, что ФИО1 уходит из дома, забирает себе гараж, автомобиль, который он впоследствии продал, и инструменты, а дом с участком останется ей и детям. Истец обещал «выписаться» из дома, как только приобретет собственное жилье. Она сказала ФИО1, что оформит дом на детей, на что истец ответил, что ему этот дом не нужен. На протяжении всего этого времени ФИО1 единолично пользуется гаражом, к которому подведены газ, электричество, поэтому и оплачивает данные коммунальные услуги. Все жилищно-коммунальные услуги по домовладению, а также налоги, оплачивает она по просьбе дочери, которая является собственницей. Поскольку сын (ФИО6) не захотел становится собственником имущества, договор дарения был заключен только с дочерью (ФИО4). После расторжения брака она разрешила ФИО1 заходить в дом и дала ключи от двери, поскольку он часто работал в гараже и попросил разрешения пользоваться холодильником. Однако затем она стала замечать, что из дома стали пропадать документы. Однажды, подойдя к дому, она обнаружила взломанную дверь, в доме отсутствовал телевизор, а ФИО1 демонтировал стиральную машину. Произошел скандал, она вызвала сотрудников полиции. Приехавший по вызову участковый уполномоченный пояснил, что заявление о «взломе» дома она не может написать, т.к. не является собственницей. На тот момент договор дарения уже был заключен, и собственником являлась ФИО4 Именно тогда ФИО1 стало известно о заключенном договоре дарения, т.к. участковый уполномоченный проводил с ним беседу и пояснил, что хозяйка дома может написать на него заявление. Заявление в полицию она и ее дочь ФИО4 писать не стали по просьбе ФИО1, который пояснил, что это может плохо отразиться на будущей профессиональной карьере сына. 

Допрошенный в судебном заседании 07.03.2024 года свидетель ФИО6 пояснил, что является сыном ФИО11 В апреле 2019 года состоялся разговор, в котором принимали участие родители, он, сестра ФИО4 и бабушка с дедушкой, в ходе которого было решено, что отец (ФИО1) «уходит из дома», дом оформляется на детей, а ФИО3 заберет заявление из полиции, которое она писала в отношении сестры ФИО1 в связи с поступавшими от нее угрозами. ФИО6 на тот момент отправлялся служить в армию и далее планировал продолжить карьеру военного, поэтому отказался становится собственником спорного домовладения, в связи с чем дом и участок были подарены только сестре (ФИО4). В дальнейшем примерно в 2021 году он просил отца «выписаться» из дома с условием, что тот в свою очередь продолжит пользоваться гаражом, но отец отказывался.

Свидетель Свидетель №3, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что спорный дом ранее принадлежал ей и ее супругу ФИО8 (в настоящее время умершему). Супруг хотел подарить дом внучке ФИО4, но зять (ФИО1) попросил оформить договор купли-продажи с целью получения кредита в банке, который хотел потратить на гараж. В 2019 году после того, как в семье Т-ных начались скандалы, супруг (ФИО8) попросил переоформить домовладение на ФИО4 ФИО1 знал об этом и был согласен.

Ответчик ФИО4, третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тамбовской области, извещенные о времени и месте слушания дела надлежащим образом по правилам статьи 113 ГПК РФ, в том числе публично, посредством размещения сведений на официальном сайте Инжавинского районного суда Тамбовской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, ФИО4 просила рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д.157). В силу ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны и их представителей, показания свидетелей, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В силу пункта 3 статьи 35 СК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки, для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В соответствии со статьей 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Как установлено судом, брак между ФИО1 и ФИО3 прекращен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.23).

Оспариваемый истцом договор дарения жилого дома земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.45-47), то есть тогда, когда ФИО1 и ФИО3 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 СК РФ, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Таким образом, действующее законодательство устанавливает презумпцию согласия сособственника при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим собственником.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм в данном случае юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению, является наличие или отсутствие полномочий у ФИО3 на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникают в случае согласия ФИО1 на совершение такой сделки, а также наличие или отсутствие осведомленности ФИО4 об отсутствии у ФИО3 полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом в случае несогласия ФИО1 на распоряжение ФИО3 спорным домовладением.

При этом, положения статьи 35 СК РФ в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимостью другим супругом не распространяются на указанные правоотношения, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки ФИО11 не являлись супругами, и, соответственно, получение нотариального согласия ФИО9 на отчуждение бывшей супругой жилого дома и земельного участка не требовалось.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован брак между ФИО1 и ФИО3 (л.д.12).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО7 заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью № кв.м. и земельного участка площадью № кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес> (л.д. 19-21).

ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут (л.д.23). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по договору дарения жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, безвозмездно передала в собственность ФИО4 (своей дочери) (л.д. 45-46).

24.06.2019 года соответствующие записи о правообладателе жилого дома и земельного участка по вышеуказанному адресу были внесены в Единый государственный реестр недвижимости (л.д.33-36).

Исходя из пояснений истца ФИО1, согласно которым после расторжения брака в спорном домовладении он появлялся часто, т.к. на территории расположен гараж, которым он постоянно пользуется, производить раздел совместно нажитого с ФИО3 имущества он не собирался, решил оставить всё ФИО3 и детям, т.к. у них нет жилья (л.д.148), суд приходит к выводу, что после расторжения брака заинтересованность ФИО1 в спорном имуществе заключалась только в пользовании расположенным на земельном участке гаражом, что подтверждает имевшуюся договоренность относительно раздела общего имущества. 

Судом установлено, и сторонами не оспаривалось, что к гаражу, расположенному на спорном земельном участке, но не зарегистрированном в соответствии с действующим законодательством, подключены электричество и газ. Именно за данные жилищные услуги ФИО1 производил оплату, что подтверждается представленными ФИО1 чеками по операциям, совершенным с использованием приложения СбербанкОнлайн (л.д.126-139, 49-60). По мнению суда, оплата ФИО1 данных ЖКУ обусловлена пользованием гаражом, а не несением им, как собственником, бремени содержания имущества, т.к. остальные коммунальные услуги им не оплачивались.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании подтвердил осведомленность ФИО1 о намерении ФИО3 распорядиться спорным домовладением путем передачи его в собственность детей, о чем велась речь при решении вопроса относительно общего имущества ФИО11

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании дала показания, согласно которым ФИО1 знал, что дом будет подарен внучке, он ничего против не имел, т.к. у него был гараж. Изначально, ФИО7 – бывший собственник спорного жилого дома хотел подарить его внучке ФИО4, но ФИО1 настоял на оформлении договора купли-продажи, чтобы получить кредит на гараж (л.д.151). Суду свидетель ФИО10 пояснила, что испытывает неприязненные отношения к ФИО1 Однако ее показания согласуются с показаниями ответчиков и свидетеля ФИО6, свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем суд признает их достоверными.

Ответчик ФИО3 указывала на осведомленность ФИО1 о состоявшемся договоре дарения в 2019 году, ссылаясь на то, что участковый уполномоченный полиции, приехавший в связи с ее обращением в полицию, проводил с ФИО1 беседу о том, что собственник имущества ФИО4 может подать в отношении него заявление о краже.

ФИО1 данный факт категорически отрицал (л.д.149об-150).

Однако, допрошенный по ходатайству представителя ответчика ФИО4 ФИО5, свидетель Свидетель №4 факт выезда в 2019 году в домовладение по 

<

адрес> в 

<

адрес> по обращению ФИО3 подтвердил. На тот момент он работал участковым уполномоченным, и указанный дом входил в его административный участок. Конкретных обстоятельств произошедшего в связи с давностью события свидетель не помнит, но с ФИО1 и ФИО3 беседу проводил.

Таким образом, исследовав представленные доказательства в их совокупности, установив и проанализировав юридически значимые обстоятельства по делу, в том числе пояснения сторон и показания свидетелей, суд приходит к выводу, что между бывшими супругами ФИО1 и ФИО3 была достигнута договоренность по определению судьбы совместно нажитого имущества, согласно которой ФИО1 забирает себе автомобиль, гараж и иное имущество, а ФИО3 - жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>. В связи с чем суд считает факт наличия согласия ФИО1 на распоряжение спорным имуществом бывшей супругой ФИО3 путем передачи в собственность ФИО4 доказанным.

Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 42 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация права общей совместной собственности на недвижимое имущество осуществляется на основании заявления одного из участников совместной собственности, если законодательством Российской Федерации либо соглашением между участниками совместной собственности не предусмотрено иное. Порядок ведения Единого государственного реестра недвижимости, утвержденный приказом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 7 декабря 2023 г. № П/0514, предполагает, что, если объект принадлежит нескольким лицам на праве общей совместной собственности, в записи делается соответствующее указание (абзац второй пункта 56); при регистрации права на недвижимое имущество, находящееся в общей совместной собственности, все сособственники указываются в одной записи о вещном праве (абзац первый пункта 124). 

Вместе с тем в силу пункта 2 статьи 34 СК РФ имущество признается совместной собственностью супругов независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено. Фактически запись о праве собственности в Едином государственном реестре недвижимости может не содержать указания на то, что имущество находится в общей совместной собственности супругов.

Таким образом, сам факт внесения в этот реестр записи о государственной регистрации права собственности одного из супругов не отменяет законного режима имущества супругов, если он не был изменен в установленном порядке. Соответственно, в этом случае оба супруга являются собственниками имущества, собственником которого в Едином государственном реестре недвижимости указан один из них.

Вместе с тем бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в Едином государственном реестре недвижимости, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества. Он вправе предпринять действия, направленные на внесение указания о нем как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество. 

Вместе с тем, ФИО1 в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности каких-либо мер по сохранению за ним права собственности на спорное имущество не предпринимал. Утверждая, что желал сохранить за собой право собственности на спорное имущество, с момента расторжения брака (с 2019 года) ФИО1 действий, направленных на внесение указания о нем как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество, не производил. С требованиями о разделе совместно нажитого в браке с ФИО3 имущества в течение предусмотренного действующим законодательством срока исковой давности в суд не обращался.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о передаче истцом полномочий ФИО3 на распоряжение спорным имуществом, в связи с чем у ответчика ФИО4 не было оснований полагать, что ФИО3 не правомочна была заключать оспариваемую сделку. Истцом, заявлявшим о том, что не давал своего согласия на заключение сделки, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представлено объективных доказательств осведомленности ФИО4 о его несогласии.

В ходе рассмотрения дела по существу представитель ответчика ФИО4 ФИО5, действующий на основании доверенности 

<

адрес>6, заявил о пропуске ФИО1 срока исковой давности. Ответчик ФИО3 поддержала данное заявление.

В силу ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом и следует из материалов дела, оспариваемый договора дарения был заключен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.45-47).

Свидетель Свидетель №2 пояснил, что, начиная примерно с 2021 года, он неоднократно обращался к отцу (ФИО1) с просьбой сняться с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>.

Истец ФИО1 пояснил, что сын впервые в 2020 году предлагал ему «выписаться» из дома (л.д.148).

Ответчик ФИО3 утверждала, что о совершенной сделке истцу стало известно из беседы с участковым уполномоченным в 2019 году.

Принимая во внимание вышеизложенное, исходя из буквального толкования положений ст.181 ГК РФ в данном случае срок исковой давности на обращение в суд не подлежит применению, поскольку при рассмотрении дела достоверно не установлен день, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, и с которого подлежит исчислению срок исковой давности.

Руководствуясь вышеприведенными нормами материального права, оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ представленные доказательства, в том числе пояснения сторон, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о признании недействительной сделкой договора дарения, заключенного между ФИО3 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки, не подлежат удовлетворению. 

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, то, исходя из смысла ст. 98 ГПК РФ, не подлежат возмещению истцу и понесенные им по делу судебные расходы.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Инжавинский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.Н. Пустовалова 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 26 марта 2024 года.

Председательствующий А.Н. Пустовалова