Дело № 2-29/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 марта 2017 г. г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе: 

председательствующего судьи Максимова А.Е.,

при секретаре Еникеевой Т.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее - ПАО СК «Росгосстрах») о взыскании ущерба в сумме 65 100 руб., неустойки в сумме 7 931 руб., расходов за составление экспертного заключения в сумме 7 000 руб., расходов на оплату юридических услуг в сумме 15 000 руб., штрафа.

В обоснование своих требований указал, что 26 декабря 2014 г. в 07 часов 45 минут на а/д Куваши - Златоуст, 11 км в результате дорожно- транспортного происшествия был поврежден принадлежащий ему на праве собственности автомобиль ВАЗ – 21150 гос.номер №. 

Указанное ДТП произошло по вине водителя автомобиля КАМАЗ 55102 гос. номер № с прицепом СЗАП 8551 гос.номер № ФИО2, который нарушил правила разворота транспортного средства на проезжей части, не обеспечил безопасность движения, создав помеху его автомобилю, чем нарушил п. 8.1., 8.3., 8.7., 8.8., 8.11 ПДД РФ.

Его гражданская ответственность была застрахована в страховой компании ПАО СК «Росгосстрах», полис №. Гражданская ответственность владельца транспортного средства КАМАЗ 55102, гос. номер № - в страховой компании ООО СК «Южурал-Аско», полис №.

12.01.2015 г. сотрудниками ГИБДД по г. Златоусту Челябинской области в отношении него было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ. 

02.02.2015 г. Златоустовским городским судом вынесено решение о частичном удовлетворении его жалобы на указанное постановление, которым из текста постановления исключено указание на то, что он, управляя транспортным средством, не выбрал безопасную скорость движения.

12.03.2015 г. он обратился за определением рыночной стоимости работ, услуг и материалов, необходимых для восстановления его поврежденного автомобиля к независимому эксперту ИП ФИО3 

В результате было составлено экспертное заключение № 1012 от 16.03.2015 г., согласно которому рыночная стоимость ремонта принадлежащего ему автомобиля с учетом износа составляет 99 600 рублей, рыночная стоимость транспортного средства на момент ДТП – 75 200 рублей, стоимость годных остатков – 10 100 рублей. Таким образом, размер причиненного ему ущерба составил 65 100 рублей.

В соответствии с нормами законодательства РФ, регулирующими обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств, 30.08.2016 г. он обратился в ПАО СК «Росгосстрах» со страховой претензией о возмещении ущерба и приложением всех необходимых документов. По результатам рассмотрения страховой претензии 02.09.2016 г. ему было отказано в выплате страхового возмещения. 

Считает, что действия водителя ФИО2 состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и причинением ущерба его транспортному средству, поскольку им были грубо нарушены п. 8.1., 8.3., 8.7., 8.8., 8.11 ПДД РФ, что является основанием для страховой выплаты.

Определением суда от 05 октября 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ООО СК «Южурал-Аско» (л.д.1).

Истец ФИО1, его представитель ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивали. 

Представитель ответчика ПАО «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.165), дело просил рассмотреть в свое отсутствие (л.д.158). 

Представил суду отзыв на исковое заявление, из которого следует, что поскольку согласно документам ГИБДД вина ни одного из участников ДТП не установлена, с исковыми требованиями о взыскании суммы страхового возмещения ПАО СК «Росгосстрах» не согласно. Кроме того, ПАО СК «Росгосстрах» не мог нарушить права истца или оспорить его права, свободы или законные интересы в связи с тем, что не имел возможности удовлетворить его требования в добровольном порядке. Истец представил заявление о наступлении страхового случая без полного комплекта документов, необходимых для разрешения вопроса о выплате страхового возмещения (л.д.69-71). 

Представитель третьего лица ООО СК «Южурал-Аско», третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (л.д.163,166). 

Ранее в судебных заседаниях третье лицо ФИО2 против удовлетворения требований истца возражал, ссылаясь на отсутствие своей вины в совершении дорожно-транспортного происшествия и наличие вины водителя ФИО1, двигавшегося с превышением разрешенной скорости движения, выехавшего на полосу встречного движения и совершившего наезд на заднее колесо прицепа его автомобиля.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. 

Согласно ст.ст. 1064, 1079 ГК вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Как установлено судом, 26 декабря 2014 года в 07-45 час. в районе 11 км автодороги «Куваши-Златоуст» произошло столкновение двух транспортных средств: автомобиля ВАЗ 21150, гос.номер № под управлением ФИО1 и автомобиля КАМАЗ 55102, гос.номер №, с прицепом СЗАП 8551, гос.номер №, под управлением ФИО2 

ФИО1 и ФИО2, являясь собственниками автомобилей, и имея полисы обязательного страхования, управляли транспортными средствами на законных основаниях (л.д.11-13,168-169). 

Постановлением инспектора группы по ИАЗ ОР ДПС ГИБДД МО МВД РФ «Златоустовский» Челябинской области старшего лейтенанта полиции ФИО5 производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП РФ (л.д.6).

Решением судьи Златоустовского городского суда от 02 февраля 2015 года, вступившим в законную силу 14 февраля 2015 года (л.д.10-11), по жалобе ФИО1 постановление инспектора группы по ИАЗ ОР ДПС ГИБДД МО МВД РФ «Златоустовский» Челябинской области ФИО5 от 12 января 2015 года о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1, изменено – исключено указание на то, что ФИО1, управляя транспортным средством, не выбрал безопасную скорость движения. 

Из пояснений ФИО1 в ходе судебного разбирательства следует, что 26 декабря 2014 г. в 07 часов 45 минут он на принадлежащем ему автомобиле ВАЗ-21150, гос.номер № следовал по автодороге Куваши – Златоуст со скоростью менее 60 км/ч. При выезде из пос. Куваши в конце подъема перед кладбищем в месте пересечения дороги с газопроводом заметил фары встречного автомобиля, при приближении к которому перед ним неожиданно возникло колесо грузового прицепа, с которым он совершил столкновение. Столкновение произошло на его полосе движения по вине водителя встречного автомобиля КАМАЗ ФИО2, который, выполняя запрещенный в зоне ограниченной видимости маневр разворота, выехал на встречную для него (ФИО1) полосу движения, что повлекло столкновение с прицепом автомобиля КАМАЗ.

Согласно объяснений ФИО1, данных дежурному ГИБДД МО МВД РФ «Златоустовский» Челябинской области в день ДТП 26.12.2014 он управляя автомобилем ВАЗ-21150, гос.номер № в 07.45 час. двигался по автодороге со стороны п.Центральный в сторону п.Медведевка со скоростью 40-50 км/ч. Было темно, ехал с ближним светом фар. Выехав с п.Куваши, проехал поворот и увидел свет фар. Показалось, что на встречной полосе стоит автомобиль КАМАЗ. Проехав кабину, неожиданно увидел, что на его (ФИО1) полосе находится задняя часть прицепа от этого автомобиля КАМАЗ. Он резко затормозил, но автомобиль продолжил движение юзом прямо, совершив столкновение с указанным прицепом. На данном участке дороги находится дорожный знак «Опасный поворот» (л.д.11). 

Как пояснил ФИО2 в ходе судебного разбирательства, 26 декабря 2014 г. утром он двигался на принадлежащем ему автомобиле КАМАЗ с прицепом с грузом муки со стороны автодороги М5 в направлении пос. Куваши. Не сумев повернуть к хлебопекарне в пос. Куваши из-за габаритов транспортного средства он выехал из населенного пункта, покинул проезжую часть в месте пересечения дороги с газопроводом и, развернувшись за пределами проезжей части, вернулся на дорогу и начал движение в обратном направлении в пос. Куваши. При движении по своей полосе заметил на вершине подъема двигавшийся навстречу на большой скорости автомобиль с включенным дальним светом фар. Из-за снежных заносов данный автомобиль двигался ближе к центру проезжей части частично по его полосе. В результате торможения встречный автомобиль ВАЗ совершил столкновение с левым задним колесом прицепа его автомобиля, при этом оба транспортных средства на момент столкновения находились на полосе движения его (ФИО2) автомобиля. Причиной ДТП считает превышение скорости и выезд водителя ФИО1 на полосу встречного движения. 

Из объяснений, данных ФИО2 в день ДТП дежурному ФИО6 ГИБДД МО МВД РФ «Златоустовский» Челябинской области следует, что 26.12.2014 года управлял автомобилем КАМАЗ-55102, гос.номер №, с прицепом СЗАП 8551, гос.номер №. Примерно в 07.45 час. двигаясь по дороге со стороны п.Куваши в сторону п. Медведевка, решил развернуться. Увидев место справа от дороги, съехал на правую обочину, развернулся в обратном направлении и выехал на проезжую часть. В этот момент увидел, что навстречу движется автомобиль ВАЗ-2115, который занесло на дороге, вследствие чего указанный автомобиль совершил столкновение с его прицепом. Столкновение произошло, когда уже полностью выехал на дорогу (л.д.12). 

В схеме места совершения административного правонарушения, составленной 26.12.2014 сотрудником ОР ГИБДД МО МВД РФ «Златоустовский» Челябинской области, указано два места столкновения транспортных средств – со слов водителя автомобиля КАМАЗ ФИО2 – на расстоянии 5,8 м от края проезжей части, и со слов водителя автомобиля ВАЗ ФИО1 – на расстоянии 4 м от края проезжей части (л.д.7об.). 

Поскольку юридически значимым обстоятельством для разрешения заявленных ФИО1 требований и вины участников ДТП является установление места столкновения транспортных средств, а именно, на чьей полосе движения оно имело место, с учетом различий в указании места столкновения на схеме ДТП и пояснениях водителей, судом по ходатайству представителя истца была назначена судебная автотехническая экспертиза (л.д.131-133), на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: 

1. Каков объем повреждений автомобиля ВАЗ-2115 гос. номер № в результате столкновения с автомобилем КАМАЗ гос. номер № с прицепом СЗАП 8551 гос. номер №?

2. Каково расположение автомобилей ВАЗ-2115 гос. номер № и КАМАЗ гос. номер № с прицепом СЗАП 8551 гос. номер № в момент столкновения друг относительно друга и проезжей части дороги?

3. На какой полосе движения произошло столкновение указанных автомобилей? 

Проведение экспертизы поручено эксперту ФИО7. 

Как следует из заключения эксперта ФИО7 №12 от 13.02.2017 (л.д.137-150), для дорожно-транспортной ситуации объем повреждений автомобиля ВАЗ 21150 при столкновении с автопоездом КАМАЗ полностью отображен в акте осмотра транспортного средства №1005 от 12.03.2015.

В указанной дорожно-транспортной ситуации в момент столкновения автопоезд КАМАЗ заканчивал маневр левого поворота, находился на полосе своего направления движения, при этом тягач занял продольное положение, прицеп находился на завершающей стадии дугообразной траектории. Автомобиль ВАЗ 21150 двигался четко по середине проезжей части, с частичным выездом на полосу встречного движения. 

В данной дорожно-транспортной ситуации место столкновения находится на полосе движения автопоезда КАМАЗ.

Истец ФИО1, его представитель ФИО4 в судебном заседании с заключением не согласились, полагая, что экспертом при определении места столкновения необоснованно приняты во внимание пояснения водителя автомобиля КАМАЗ – ФИО2, в то время как пояснения истца были отвергнуты. 

Из показаний эксперта ФИО7, допрошенного в судебном заседания 03 марта 2017 года следует, что в ходе проведения экспертизы им исследовались как пояснения водителя автомобиля КАМАЗ, так и пояснения водителя автомобиля ВАЗ и представленные судом документы. Совокупность представленных данных была достаточной для категоричных и однозначных ответов на поставленные вопросы. Поскольку в представленных для исследования материалах имелась графическая иллюстрация расположения транспортных средств после ДТП, путем соотнесения мест столкновения, указанных каждым из водителей, с механизмом происшествия и перемещением транспортных средств после столкновения можно сделать вывод о том, что именно место столкновения, указанное водителем ФИО2 на полосе движения автомобиля КАМАЗ, по всем критериям соответствует механизму столкновения и отраженному на схеме ДТП положению транспортных средств. Если бы столкновение произошло в месте, указанном водителем ФИО1, то конечное расположение транспортных средств на дороге после их взаимодействия друг с другом было бы иным, не соответствовало бы расчетам и расположению автомобилей на схеме ДТП. Эксперт также указал, что определение им места столкновения на полосе встречного движения для автомобиля ВАЗ было возможно и в случае, если бы водитель автомобиля КАМАЗ не указал место столкновения на схеме, исключительно на основании совокупности повреждений автомобилей и прицепа, механизма взаимодействия транспортных средств и положения автомобилей относительно границ проезжей части после столкновения. 

Таким образом, поскольку выводы эксперта носит категоричный характер, оснований не доверять заключению эксперта, обладающего необходимыми специальными познаниями, опытом проведения данного вида исследований и предупрежденного в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не имеется, суд считает установленным, что столкновение автомобиля ВАЗ-21150 под управлением ФИО1 с автопоездом КАМАЗ под управлением ФИО2 произошло на полосе движения автомобиля КАМАЗ, то есть полосе встречного движения для водителя ФИО1 

Согласно п.9.1 Постановления Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 "О Правилах дорожного движения" (далее – ПДД), количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

В соответствии с п.1.4 ПДД, на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств.

Кроме того, в силу требований п.9.10 ПДД водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что в день ДТП с учетом заснеженного дорожного покрытия разметка отсутствовала, что подтверждается схемой места совершения административного правонарушения, на которой также отсутствуют и следы торможения автомобиля ВАЗ. 

При таких обстоятельствах суд полагает доказанным, что причиной указанного дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение требований пунктов 1.4, 1.5, 9.1, 9.10 Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1, который 26 декабря 2014 года при движении в темное время суток на автомобиле ВАЗ-2115 гос. номер № на 11 км автодороги «Куваши-Златоуст» в отсутствие дорожной разметки неверно определил ширину проезжей части, не соблюдая необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, допустил выезд на полосу, предназначенную для движения встречных транспортных средств, где совершил столкновение с автопоездом КАМАЗ под управлением водителя ФИО2. 

Доводы ФИО1 и его представителя о нарушении водителем ФИО2 правил разворота транспортных средств, предусмотренных п.п. 8.1, 8.7, 8.8, 8.11 ПДД, при наличии дорожного знака «Опасный поворот», подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли. 

Так, согласно пояснениям сторон в ходе судебного разбирательства, ширина проезжей части в пос. Куваши для поворота, а в месте столкновения транспортных средств - для разворота грузового автомобиля КАМАЗ с прицепом недостаточна, водитель ФИО2 с целью изменения направления движения автомобиля в отсутствие запрещающих знаков в месте пересечения проезжей части с газопроводом, покинул проезжую часть и совершил разворот за ее пределами, используя технологический съезд. 

Экспертом в ходе проведения экспертизы было установлено, что конфигурация грунтовых/технологических дорог с правой стороны автодороги Куваши-Златоуст в районе места исследуемого события ДТП по направлению движения транспортных средств позволяет водителю автопоезда КАМАЗ совершить маневр разворота вне проезжей части автодороги Куваши-Златоуст и выехать на указанную автодорогу с маневром левого поворота. В данной дорожно-транспортной ситуации более правильно маневр разворота автопоезда КАМАЗ называть выездом с прилегающей территории с маневром левого поворота (л.д.141). 

Принимая во внимание указанные обстоятельства и учитывая, что каких-либо дорожных знаков, запрещающих совершение как маневра выезда с прилегающей территории, так и маневра разворота в месте исследуемого ДТП не установлено, а дорожный знак «Опасный поворот», в соответствии с ПДД, относится к предупреждающим знакам, информирующим водителей о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке, доводы стороны истца о нарушении ответчиком Правил дорожного движения при осуществлении выезда на проезжую часть с выполнением маневра левого поворота судом приняты быть не могут. 

Более того, суд полагает необходимым отметить, что согласно заключению эксперта (л.д.10,13), в данной дорожно-транспортной ситуации к моменту столкновения автопоезд КАМАЗ находился на завершающей стадии маневра левого поворота – тягач закончил маневр, прицеп – завершал маневр левого поворота и находился на окончании дугообразной траектории, полностью находясь на полосе своего направления движения. 

Водителем ФИО1 также неоднократно указывалось, что колесо прицепа он увидел непосредственно перед столкновением и не успел принять каких-либо мер с целью избежать столкновения, в том числе изменить направление своего движения или скорость. 

Таким образом, движение ФИО1 по полосе встречного движения имело место до обнаружения препятствия, и не было связано с действиями водителя автопоезда КАМАЗ.

При таких обстоятельствах выполнение водителем КАМАЗ ФИО2 маневра левого поворота в причинно-следственной связи с имевшим в дальнейшем столкновением с автомобилем ВАЗ-21150 не находится, поскольку, как установлено судом ранее, причиной произошедшего ДТП является нарушение требований правил дорожного движения водителем ФИО1 

В силу ст. 927 ГК страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Статьей 929 ГК установлено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п.4 ст.931 ГК).

Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В соответствии со ст.14.1 Закона об ОСАГО, потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего. 

Установленный статьей 14.1 (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 N 223-ФЗ) порядок прямого возмещения убытков применяется к договорам, срок действия которых не истек на 1 августа 2014 года. 

Согласно представленному страховому полису (л.д.13), гражданская ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в ООО «Росгосстрах» (в настоящее время – ПАО СК «Росгосстрах»). 

ФИО1, реализуя право, предусмотренное ст.14.1 Закона об ОСАГО, 30.08.2016 обратился в ПАО СК «Рогосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения в размере 65 100 руб., а также расходов по проведению независимой экспертизы в размере 7 000 руб. в связи с произошедшим 26.12.2014 ДТП (л.д.14). 

02.09.2016 в адрес ФИО1 ПАО СК «Росгосстрах» по итогам рассмотрения его заявления о прямом возмещении ущерба от 30.08.2016 было направлено письмо, которым в выплате страхового возмещения отказано, поскольку из представленных документов следует, что потерпевшим в результате произошедшего ДТП ФИО1 не является. 

В силу ст.1 Закона об ОСАГО, потерпевший - лицо, жизни, здоровью или имуществу которого был причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом, в том числе пешеход, водитель транспортного средства, которым причинен вред, и пассажир транспортного средства - участник дорожно-транспортного происшествия (за исключением лица, признаваемого потерпевшим в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном"). 

Страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату. 

Согласно ст. 3 Закона об ОСАГО основными принципами обязательного страхования являются гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим федеральным законом.

Поскольку в силу вышеприведенных правовых норм возмещение вреда, причиненного в результате ДТП, осуществляется только потерпевшим и принимая во внимание, что вред имуществу ФИО1, как установлено судом ранее, был причинен исключительно по вине самого истца, а не иного лица, суд приходит к выводу, что в силу ст.1 Закона об ОСАГО ФИО1 потерпевшим, имеющим право на получение страховой выплаты, не является. 

Следовательно ДТП, произошедшее 26 декабря 2014 года с участием автомобиля автопоезда КАМАЗ под управлением ФИО2 и автомобиля ВАЗ-21150 под управлением ФИО1 страховым случаем для ФИО1, по смыслу Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" не является, вследствие чего отказ ПАО СК «Росгосстрах» в осуществлении страховой выплаты по указанному ДТП является законным и обоснованным. 

На основании изложенного, в удовлетворении заявленных ФИО1 требований о возмещении ущерба в размере 65 100 руб., расходов за составление экспертного заключения в размере 7 000 руб., неустойки в размере 7 931 руб., взыскании штрафа должно быть отказано. 

В соответствии со ст. 98 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Поскольку в удовлетворении заявленных ФИО1 требований отказано, оснований для взыскания с ответчика судебных расходов в виде оплаты юридических услуг в размере 15 000 руб. суд также не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через суд, вынесший решение.

Председательствующий А.Е. Максимов 

Решение в законную силу не вступило.