Дело 2-323/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 июня 2018 года г. Анива 

Анивский районный суд Сахалинской области в составе:

председательствующего: судьи Невидимовой Н.Д.

при секретаре Мишиной Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением, 

у с т а н о в и л:

17 апреля 2018 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, указав в нем, что 21 июня 2013 года ФИО2, управляя автомобилем, совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб сын истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

25 июня 2013 года следственным отделом СУ УМВД России по 

<

адрес> по данному факту возбуждено уголовное дело № по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В качестве подозреваемого по делу привлекался и неоднократно допрашивался ФИО2, который признавал факт совершения преступления.

Постановлением от 11 октября 2013 года истец признан потерпевшим по делу.

13 марта 2016 года следователем СУ УМВД России по 

<

адрес> по делу принято решение о прекращении по пункту 3 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вследствие акта об амнистии.

В результате совершенного преступления, повлекшего гибель сына истца, ему причинен материальный ущерб, связанный с организацией погребения. В частности, оплата ритуальных услуг, связанных с подготовкой тела к погребению - 11 950 рублей, оплата ритуальных услуг и принадлежностей - 37 935 рублей, оплата расходов, связанных с погребением – 1 200 рублей, 705 рублей, 21 170 рублей, 7 000 рублей, 402 рубля, 291 рубль 50 копеек, 60 рублей 50 копеек, а всего на сумму 81 044 рубля.

Помимо материального ущерба истцу причинен и моральный вред в виде эмоционально-нравственных страданий, которые он оценивает в 5 000 000 рублей.

Погибший на момент дорожно-транспортного происшествия являлся единственным оставшимся в живых сыном, других детей нет. Жизнь сына только начиналась, он собирался поступать в институт и радоваться жизни, мог бы иметь детей, истец надеялся испытать радость стать дедушкой, перед сыном открывались значительные жизненные перспективы. В результате преступления у истца произошли кардинальные и необратимые изменения в жизни. В силу возраста и произошедшего истец никогда не сможет обзавестись детьми, в том числе, путем усыновления, его жизнь фактически утратила какой-либо смысл. На протяжении всего времени истец, регулярно посещая могилу сына, вынужден вновь и вновь вспоминать обстоятельства трагедии и испытывать физические и нравственные страдания, которые негативно сказываются на его здоровье.

За все это время ответчик не пытался даже извиниться перед истцом, не оказывал какую-либо помощь.

Изложив указанные обстоятельства, ФИО1 просит взыскать с ФИО2 причиненный преступлением материальный ущерб в размере 81 044 рубля, компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Истец ФИО1, его представитель ФИО4, действующий на основании ордера, в судебном заседании настаивали на исковых требованиях по изложенным в исковом заявлении основаниям; истец ФИО1 уточнил, пояснив, что у него есть еще средний сын, но с ним он не поддерживает связь. 

Представитель ответчика ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования признал частично.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен.

Из представленных письменных возражений следует, что ответчик согласен с понесенными истцом расходами, связанными с подготовкой тела к погребению, в размере 11 950 рублей согласно справке государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Сахалинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

К иску не приложена накладная либо иной документ, подтверждающий перечень услуг на погребение ФИО3, которые были оказаны истцу обществом с ограниченной ответственностью «Черная роза» на сумму 37 935 рублей, с наименованием каждой услуги и ее стоимости, поэтому ответчик не согласен с требованием о взыскании данных расходов.

Также не согласен со взысканием с него расходов на поминальный обед в размере 21 170 рублей, подтвержденными квитанцией к приходному кассовому ордеру от 24 июня 2013 года общества с ограниченной ответственностью «Восток» кафе «21 век», поскольку из документа невозможно сделать вывод о том, что в данную сумму не включены расходы на приобретение спиртных напитков, которые не являются необходимыми расходами, связанными с погребением, и выходят за пределы обрядовых действий по погребению тела.

Кроме того, ответчик не согласен с требованиями о взыскании расходов, подтвержденных квитанциями и чеками от 23 июня 2013 года на сумму 291 рубль 50 копеек, 29 июня 2013 года – 7 000 рублей, 24 июня 2013 года – 705 рублей, 23 июня 2013 года – 330 рублей, 21 июня 2013 года – 1 200 рублей, 23 июня 2013 года – 60 рублей 50 копеек, 23 июня 2013 года – 402 рубля.

Из данных документов не представляется возможным определить факт приобретения товаров истцом и сделать вывод о наименовании товаров, а также о том, что приобретенные товары связаны с расходами на погребение ФИО3

Исковые требования о компенсации морального вреда считает несоразмерно завышенными.

Изложив в возражениях указанные обстоятельства, ответчик ФИО2 считает требования истца о взыскании расходов, связанных с подготовкой тела к погребению, подлежащими частичному удовлетворению на сумму 11 950 рублей, в удовлетворении расходов на погребение в большем размере просит отказать, также просит снизить заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени нравственных и физических страданий, причиненных истцу, его индивидуальных особенностей, а также с учетом отсутствия у ответчика постоянного источника дохода, требований разумности и справедливости.

Допрошенный по ходатайству представителя ответчика в качестве свидетеля отец ответчика ФИО6 в судебном заседании показал, что в день похорон погибшего ФИО3 передал истцу по просьбе сына ФИО2 30 000 рублей, передача денежных средств распиской не оформлялась.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что не помнит передачу ФИО6 ему указанной суммы.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Выслушав истца ФИО1, его представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5, свидетеля ФИО6, исследовав материалы настоящего гражданского дела и уголовного дела №, суд приходит к следующему. 

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации, права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (часть 2).

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является отцом ФИО3, умершего 21 июня 2013 года.

Из материалов уголовного дела № видно, что смерть ФИО3 наступила в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 21 июня 2013 года.

25 июня 2013 года старшим следователем следственного отделения по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой МУМВД России «Южно-Сахалинское» с дислокацией в 

<

адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

11 октября 2013 года истец ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу.

Из заключения эксперта № от 10 октября 2013 года следует, что на трупе ФИО3 имеются следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку; вывих нижней челюсти в области правого челюстного сустава; закрытый перелом угла нижней челюсти слева; открытый перелом обеих костей левой голени; множественные ссадины на лице и конечностях.

Судя по характеру телесных повреждений, все они возникли от действия твердых тупых предметов, либо ударов о таковые в пределах суток до наступления смерти, возможно в условиях имевшего место дорожно-транспортного происшествия.

Смерть ФИО3 наступила от отека, дислокации головного мозга вследствие закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга и кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку.

Поскольку данные телесные повреждения возникли в результате дорожно-транспортного происшествия, следовательно, они оцениваются в совокупности и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, и расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Постановлением старшего следователя специализированного отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по 

<

адрес> от 13 марта 2016 года уголовное дело в отношении ФИО2, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с применением акта об амнистии.

Как следует из постановления, в ходе следствия установлено, что 21 июня 2013 года в период времени с 01 часа 20 минут до 02 часов 10 минут водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки «Тойота Виндом», государственный регистрационный знак 

<

***> двигался по автодороге сообщением Петропавловское – Воскресенское – 

<

адрес> из 

<

адрес> в 

<

адрес> со скоростью 105 км/час (точная скорость следствием не установлена), в условиях темного времени суток и сухого асфальтового дорожного покрытия.

Двигаясь по 6 км автодороги сообщением Петропавловское – Воскресенское – 

<

адрес>, на котором расположен населенный пункт 

<

адрес>, водитель ФИО2 проявил преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, имея возможность избежать дорожно-транспортного происшествия путем действия в соответствии с требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации, имея объективную возможность обнаружить опасность для движения в виде двигающегося на его полосе движения мопеда «Хонда Дио» под управлением водителя ФИО7, не выбрал безопасной скорости движения и не обеспечил безопасную дистанцию до двигающегося впереди него мопеда, чем грубо нарушил требования абзаца 1 пункта 10.1 и пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, имея возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем неукоснительного выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации, действовал не в соответствии с требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации, тем самым нарушив пункты 1.5, 9.1, 10.2 Правил дорожного движения, в результате чего допустил столкновение с мопедом «Хонда Дио» под управлением ФИО7 и с пассажиром ФИО3, после чего выехал на полосу встречного движения.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю мопеда ФИО7 причинены тяжкие телесные повреждения, пассажиру мопеда ФИО3 причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Своими действиями водитель ФИО2 нарушил пункты 1.5, 9.1, 9.10, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения, согласно которым:

- участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред (пункт 1.5);

- количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств) (пункт 9.1);

- водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (пункт 9.10);

- водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (пункт 10.1);

- в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч (пункт 10.2).

Указанные нарушения Правил дорожного движения, допущенные водителем ФИО2, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Указанные факты стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не оспаривались, что следует также и из представленных ответчиком ФИО2 возражений на исковое заявление, в котором он оспаривает лишь размер причиненного ущерба и компенсации морального вреда.

Таким образом, исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что смерть ФИО3 наступила от травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия с участием водителя ФИО2, допустившего нарушение Правил дорожного движения.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий истца, вызванных гибелью его младшего сына ФИО3, и невосполнимой утратой близкого человека, его состояние после случившегося, наличие близких отношений, возложение на него своих надежд, что подтверждено показаниями истца ФИО1

Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Таким образом, суд учитывает, что смерть сына истца причинена в результате неосторожных действий ответчика, а также то, что для истца смерть сына в молодом возрасте причинила тяжелые нравственные страдания, повлекла существенные изменения сложившегося образа жизни его семьи, утрата носит необратимый характер. Кроме того, суд принимает во внимание возраст истца на момент смерти сына – 63 года, и приходит к выводу, что в связи со смертью сына истец в преклонном возрасте лишился поддержки, что не может не сказываться на его здоровье и самочувствии.

На основании изложенного суд с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 500 000 рублей.

Исключительных обстоятельств, дающих право для применения положений части 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, из материалов гражданского дела не усматривается, каких-либо доказательств, подтверждающих трудное материальное положение, ответчиком суду не представлено.

Само по себе отсутствие у ответчика достаточного для возмещения вреда постоянного дохода не является таким исключительным обстоятельством и не свидетельствует о трудном материальном положении ответчика, поскольку материальное положение не определяется только лишь размером получаемого дохода. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств, что он нетрудоспособен.

При разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании материального ущерба, связанного с организацией погребения сына, в размере 81 044 рубля суд приходит к следующему.

Согласно статье 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы. Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

Из представленных стороной истца платежных документов видно, что ФИО1 26 июня 2013 года Сахалинскому областному бюро судебно-медицинской экспертизы уплачено 11 950 рублей за туалет трупа, бритье, реставрацию лица и тела; 24 июня 2013 года – обществу с ограниченной ответственностью «Восток» кафе «21 век» - стоимость поминального обеда в размере 21 170 рублей (как следует из информации, предоставленной обществом с ограниченной ответственностью «Восток», поминальный обед не содержал алкогольной продукции); 23 июня 2013 года – индивидуальному предпринимателю ФИО8 291 рубль 50 копеек за продукты (колбаса, сыр); 21 июня 2013 года – обществу с ограниченной ответственностью «Черная роза» 37 935 рублей за ритуальные услуги на погребение сына, которые включают в себя: вывоз тела, гроб, тумба, тюль, простынь, гирлянда, полотенца на опускание, табличка, венок с лентой, костюм, сорочка, майка, трусы, носовой платок, могила, автоуслуги, услуги похоронной команды; 24 июня 2013 года – индивидуальному предпринимателю ФИО9 705 рублей за простынь, полотенце, памперс, шампунь, мыло, станок для бритья; 21 июня 2013 года – индивидуальному предпринимателю ФИО10 1 200 рублей за туфли мужские; 23 июня 2013 года - индивидуальному предпринимателю Шаховскому 330 рублей за питьевую негазированную воду; 23 июня 2013 года - индивидуальному предпринимателю ФИО11 60 рублей 50 копеек за стаканы и хлеб; 23 июня 2013 года – обществу с ограниченной ответственностью «Бриз» магазин «Юлия» 402 рубля за карамель, яблоки, печенье.

Таким образом, истцом на погребение сына затрачено 74 044 рубля. 

Вместе с тем, судом установлено, что истцу ФИО1 частично возмещены расходы на погребение по месту работы умершего сына ФКУ ИК-1 УФСИН России по 

<

адрес> в максимальном размере, предусмотренном пунктом 24 Инструкции о порядке погребения погибших (умерших) сотрудников уголовно-исполнительной системы, лиц, уволенных со службы, утвержденной приказом ФСИН России от 22 августа 2008 года №, 14 676 рублей. Представленные истцом копии платежных документов заверены кадровой службой ФКУ ИК-1 УФСИН России по 

<

адрес>, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 платежные документы предоставлялись по месту работы сына для оплаты и были оплачены частично в размере 14 676 рублей. 

Учитывая, что понесенные истцом расходы по погребению оплачены ФКУ ИК-1 УФСИН России по 

<

адрес> в указанном выше размере, выплаченные суммы не являются социальным пособием по погребению, выплачиваемом в соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», суд полагает необходимым из общего размера затрат истца на погребение вычесть полученные им суммы по месту работы сына в ФКУ ИК-1 УФСИН России по 

<

адрес> в размере 14 676 рублей.

Таким образом, размер расходов на погребение, подлежащих взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1, составляет 59 277 рублей. Указанные расходы суд считает обоснованными, документально подтвержденными, разумными и целесообразными, поскольку они связаны с достойными похоронами.

Суд не включает в состав расходов по погребению приобретение истцом 29 июня 2013 года 40 бутылок водки на сумму 7 000 рублей, поскольку указанные расходы по смыслу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О погребении и похоронном деле» не могут быть отнесены к необходимым расходам, связанным с осуществлением достойных похорон умершего.

Доводы стороны ответчика о том, что истцом не представлено доказательств того, что понесенные им расходы на погребение понесены именно им, поскольку в чеках и квитанциях не указана фамилия истца, суд находит необоснованными, поскольку представление истцом платежных документов подтверждает факт того, что расходы понесены именно им, а не иным лицом.

Доводы стороны ответчика о том, что в день похорон отец ФИО2 передал истцу 30 000 рублей в счет возмещения причиненного вреда, суд отклоняет, поскольку они не нашли подтверждения в судебном заседании. Истец ФИО1 отрицал получение от стороны ответчика указанной суммы; как пояснил свидетель ФИО6, передача суммы не оформлялась распиской; каких-либо допустимых и относимых доказательств передачи истцу указанной денежной суммы ответчиком не представлено. 

Ссылку представителя ответчика ФИО5 на то, что квитанция к приходному кассовому ордеру и накладная общества с ограниченной ответственностью «Черная роза» имеют разные даты, в связи с чем не могут являться доказательствами несения истцом расходов на погребение в размере 37 935 рублей, суд считает необоснованной. Как пояснил в судебном заседании истец ФИО1 и следует из материалов дела, 21 июня 2013 года он уплатил обществу с ограниченной ответственностью «Черная роза» указанную сумму, а 14 ноября 2013 года получил накладную, в которой указан перечень услуг, оказанных ему обществом с ограниченной ответственностью «Черная роза» в связи с погребением сына.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ. 

В силу пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, является доходом муниципальных районов. 

Согласно пунктам 1, 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления имущественного характера при цене иска от 20 001 рубля до 100 000 рублей - 800 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 20 000 рублей; при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера физическими лицами уплачивается государственная пошлина в размере 300 рублей.

Учитывая, что истец ФИО1 в силу пункта 4 части 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет муниципального образования «Анивский городской округ» в размере 2 278 рублей 31 копейка.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, понесенные расходы на погребение в размере 59 277 рублей, а всего 559 277 (пятьсот пятьдесят девять тысяч двести семьдесят семь) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Анивский городской округ» государственную пошлину в размере 2 278 (две тысячи двести семьдесят восемь) рублей 31 копейка.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 13 июня 2018 года.

Председательствующий: судья Н.Д. Невидимова