Судья Бобрович П.В. Дело № 22-5122/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 16 октября 2024 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего- судьи Устименко С.М., 

при помощнике судьи Русских Я.В.,

с участием: прокурора Явтушенко А.А., адвоката Майкова Г.А. (удостоверение №, ордер № от 16 октября 2024 года) в защиту подсудимого ФИО29 законного представителя ФИО30 ( ранее - ФИО31 в браке от 03 ДД.ММ.ГГГГ года) и представителя- адвоката Петренко И.В. (удостоверение № № ордер № № от 16 октября 2024 года) в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО32., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные представление прокурора г. Спасск-Дальний Приморского края Бакаева В.А. и жалобе адвоката Петренко И.В. в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО33

на постановление Спасского районного суда Приморского края от 29 июля 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО34, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в г.

<

адрес>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, 

возвращено прокурору г. Спасск-Дальний Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Устименко С.М., выступления прокурора Явтушенко А.А., законного представителя ФИО35. и представителя-адвоката Петренко И.В. в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО36 поддержавших доводы апелляционных представления и жалобы об отмене постановления суда и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение по существу; возражения адвоката Майкова Г.А. в защиту подсудимого ФИО37. на доводы стороны обвинения с выраженной просьбой об оставлении постановления суда без изменения, апелляционных представления и жалобы– без удовлетворения; суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Уголовное дело в отношении ФИО38 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, рассматривалось Спасским районным судом Приморского края с обвинительным заключением, утвержденным 09 января 2024 года прокурором г. Спасск-Дальний Бакаевым В.А., в период с 07 февраля 2024 года по 29 июля 2024 года, когда по результатам разрешения ходатайства защитника -адвоката Лапа Д.А., поддержанного подсудимым, при согласии государственного обвинителя Галанова А.А., но возражениях представителей потерпевшей стороны- адвокатов Петренко И.В. и Моляренко А.И., постановлено возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционном представлении прокурор г. Спасск-Дальний Бакаев В.А. просит отменить постановление суда как незаконное и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение по существу; при этом, оспаривая принятое решение с выводами о существенных нарушениях, препятствующих рассмотрению уголовного дела, указал на необоснованность и преждевременность этих выводов, а приведенное в числе препятствий рассмотрения дела судом в виде не установления органом предварительного следствия места наезда транспортного средства на велосипедиста, противоречий между описанием предъявленного обвинения и данными протоколами осмотра места происшествия, недопустимости схемы места ДТП, нарушения права на защиту как в связи с этим, так и при проведении ряда следственных и процессуальных действий, и пр., таковым не является, поскольку обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО39. полностью соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. 

В апелляционной жалобе адвокат Петренко И.В. в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО40. просит отменить постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение по существу, поскольку при составлении обвинительного заключения существенных нарушений прав участников процесса и требований уголовно-процессуального закона не допущено; суд необоснованно пришел к выводу, что в обвинении не установлено место фактического наезда транспортного средств на велосипедиста, не отражены все фазы ДТП; также необоснованно указано о нарушении права на защиту ФИО41 при производстве следственных действий, с признанием ряда доказательств недопустимыми, в числе которых и заключение судебно –медицинской экспертизы, определившей тяжесть вреда здоровью потерпевшего, постановлением суда от 10 июля 2024 года, в подтверждение обязательного признака вмененного состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ; положенные в основу принятого решения выводы суда необоснованны и преждевременны; указанное в числе нарушений не препятствует рассмотрению уголовного дела и не является основаниями, предусмотренными п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурора, обвинительное заключение по делу полностью соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ; также настаивает на отмене постановления суда от 10 июля 2024 года о признании недопустимым доказательством заключения судебно-медицинской экспертизы, а также решений суда в форме письма от 02 августа 2024 года и постановления суда от 20 августа 2024 года о возвращении поданной им апелляционной жалобы ввиду несоответствия требованиям закона. 

В возражениях на апелляционное представление адвокат Лапа Д.А. в защиту подсудимого ФИО42., не согласившись с доводами стороны обвинения, указал, что в ходе судебного заседания 29 июля 2024 года после оглашения ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору участвовавший в деле государственный обвинитель заявил о перерыве для согласования позиции с прокурором г.Спасск-Дальний, после чего согласился с ходатайством как обоснованным и мотивированным, также просил уголовное дело вернуть прокурору; при этом прокуратурой осознавалось отсутствие в деле доказательств состава преступления, т.к. обязательный его признак- причинение тяжкого вреда здоровью, ввиду признания судом заключения экспертизы в отношении потерпевшего недопустимым, ничем не подтверждался. В силу ч.2 ст. 15 УПК РФ, суд не может устанавливать в ходе судебного следствия обстоятельства, подлежащие доказыванию, с последующим их отражением в приговоре, как установленный факт; в ходе судебного следствия выявлено нарушение, допущенное на стадии предварительного следствия, выразившееся в нарушении требований ст. 73 УПК РФ, в части доказывания места совершения преступления. Согласно предъявленному ФИО43 обвинению, «…двигаясь по ул. 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, на нерегулируемом пешеходном переходе совершил наезд на расстоянии 40 м от правого угла д

<

адрес>…» (...). Существенным значением, подлежащим установлению, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, при расследовании и доказывании по данному делу (ст. 264 УК РФ), подлежащем отражению в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, в силу ст. 220 УПК РФ, является точное установление и отражение места наезда транспортного средства на велосипедиста. Согласно протоколу осмотру места происшествия от 11 ноября 2022 года ( ...), место ДТП расположено на прямом участке 

<

адрес>, примерно находящемся в 100 м между перекрестком автомобильной дороги ул

<

адрес>. В связи с этим утверждает, что указание места расположения совершения наезда, подтвержденное в ходе предварительного следствия, иное, чем в его изложении в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении. Сведения о расположении места наезда с отражением метрических данных содержится в схеме происшествия, и соответственно описание отсутствует в протоколе осмотра места происшествия, т.е. схема противоречит описанию в осмотре места происшествия. Согласно данной схеме, место происшествия находится на расстоянии 

<

адрес>, что не может быть принято как соответствующее действительности. Из схемы видно, что данное расстояние измерялось не от правого угла дома, как указано в обвинении, а на расстоянии по проезжей части в прямом направлении; данное измерение не может быть признано как соответствующее расстоянию от д

<

адрес> до места происшествия, поскольку только указывает место расположения начала границы пешеходного перехода, по ходу осмотра, на полосе встречного движения, и не указывает на точное место наезда на велосипедиста относительно границ пешеходного перехода, как и полосу движения, на которой произошло ДТП. При расследовании механизма развития ДТП, непосредственным местом происшествия и местом, подлежащим доказыванию и обязательному отражению в обвинении, является место столкновение транспортного средства и велосипедиста, не в общем размытом понимании, как и пешеходный переход, что подразумевает всю его площадь, включая его часть на полосе встречного движения, что противоречит механизму ДТП, а подразумевает точное отражение метрических данных первоначального контакта автомобиля и велосипедиста. Сведения, изложенные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, не отражают сведений о месте совершения ДТП и противоречат материалам уголовного дела. В связи с этим утверждает, что место совершения наезда в указанных документах обвинения не установлено и не имеет правдивого отражения; а значит, нарушает право подсудимого на защиту, т.к. сформулированное обвинение лишает возможности ФИО44 осуществлять свою защиту от него, что является существенным и не устранимым в судебном заседании, исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе предъявленного обвинения и представленного в суд обвинительного заключения. Изначально ФИО45 участвовал в следственных действиях в статусе свидетеля, т.к. как лица, не заинтересованного, права которого не затрагиваются при производстве по данному делу, и он несет уголовную ответственность по ст. 307 УПК РФ; УПК РФ не предполагает, что свидетелю необходимо право на защиту и квалифицированную юридическую помощь; он не может отказаться от дачи показаний и пользоваться юридической помощью бесплатно. Из этого делает вывод, что следствием при проведении процессуальных действий нарушено фундаментальное право на защиту, т.к. правой статус свидетеля коренным образом отличается от статуса подозреваемого и обвиняемого, объема предоставляемых УПК РФ прав. Показания в качестве свидетеля ФИО46 дал под угрозой уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, причем, право на защиту ему не было разъяснено; участвуя в этом статусе в следственных и иных действиях, он был лишен предусмотренного ст. 51 Конституции РФ права; т.к. его слова были зафиксированы в протоколе, то в последующем он фактически был лишен права выбрать линию защиты; его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого будут сравниваться с показаниями, данными в качестве свидетеля, без предварительной консультации с защитником; тем самым он был лишен права на защиту, что также влечет возвращение уголовного дела прокурору. С учетом изложенного, просит постановление суда оставить без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных представления и жалобы стороны обвинения, а также возражений стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Как видно из обжалуемого постановления, решение суда о возвращении уголовного дела прокурору обусловлено выводами о наличии препятствий его рассмотрения судом ввиду допущенных в ходе досудебного производства по делу существенных нарушений уголовно-процессуальных закона. 

В обоснование этого обращено внимание на текст предъявленного ФИО47 обвинения, в котором указано: «… 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> … совершил наезд на пешеходном переходе, на участке проезжей части, расположенной на расстоянии 40 м от правого угла 

<

адрес>…» ; а в протоколе осмотра места происшествия от 11 ноября 2022 года (л.д. ... указано, что «место дорожно-транспортного происшествия расположено на прямом участке дороги с подъемом не более 10%. Участок дороги ул. 

<

адрес> края длиной примерно 100 м, находится между перекрестком автомобильных дорог: 

<

адрес>»; схема места ДТП (вопреки указанному судом, к протоколу осмотра места не приобщалась, а потому следователем не подписана) не содержит указание на п. 3 как место удара; в протоколе осмотра места происшествия (л.д.65) обозначено как «следы на дороге: выбоина, расположенная на пешеходной дорожке в 2,7 м от бордюра справа в 

<

адрес> со ссылкой на заключение экспертизы №№ касаемо механизма образования повреждений велосипеда, выбоины на асфальтовом покрытии и прочего, судом сделан вывод, что «обозначенная в протоколе осмотра места происшествия выбоина, указанная в схеме места ДТП, как место удара, является не место наезда на велосипедиста, а местом падения велосипеда на правую сторону, на которое велосипед переместился от фактического места удара передней частью автомобиля»; исходя из суждения о сопоставлении описания места расположения совершения наезда ТС на велосипедиста при осмотре места происшествия, в схеме места ДТП, постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении с заключением эксперта, судом сделан вывод, что фактическое место совершения наезда на велосипедиста относительно границ пешеходного перехода не установлено, а указанное в обвинении место совершения преступления не соответствует действительности; а далее подводится к значимости этого для определения момента возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО49., проведения следственного эксперимента с обязательным соблюдением правил его производства в условиях, максимально приближенных к тем, в которых в прошлом совершалось действие или произошло событие, возможность существования которого проверяется, с целью установления средней скорости велосипедиста, установления его видимости в момент приближения к пешеходному переходу из кабины с места водителя автомобиля; а не установление места наезда в ходе предварительного следствия не позволило воспроизвести (реконструировать) обстановку при проведении четырех следственных экспериментов, причем, в условиях, отличающихся от тех, при которых происходило реальное событие, что лишает результаты этих следственных действий достоверности и доказательственного значения, а также проведенных на основании этих следственных действий автотехнических экспертиз. Кроме того, суд согласился с доводами стороны защиты в части оценки механизма ДТП с рассуждением о трех его стадиях: 1) сближение ТС с препятствием, 2) взаимодействие его с препятствием, 3) перемещение ТС и других объектов после удара; с выводом, что в обвинении отражена «только « первая… и третья фазы», а изложенные сведения не отражают сведения о месте совершения ДТП и противоречат материалам уголовного дела; в описании обвинения по ч.1 ст. 264 УК РФ отсутствует указание на место совершения, с точным отражением метрических данных первоначального места контакта автомобиля и велосипедиста, тогда как эти обстоятельства подлежат обязательной оценке именно на стадии предварительного следствия, при решении вопроса о включении детализированного указания на место совершения преступления в объеме предъявленного ФИО50. обвинения; в связи с этим, суд пришел к выводу, что обвинение сформулировано неполно, без должной конкретизации места совершения преступления в виде точного отражения метрических данных первоначального места контакта автомобиля и велосипедиста, что, безусловно, нарушает право подсудимого на защиту, что является существенным, неустранимым в судебном заседании нарушении уголовно-процессуального закона, препятствующим вынесению судом на основе такого обвинения приговора или иного решения по делу.

Между тем, вывод суда об ином месте расположения наезда транспортного средства на велосипедиста, чем изложено в обвинении, с выраженным суждением, что место совершения преступления как таковое органом предварительного расследования не установлено, что, в силу положений ст.252 УПК РФ, препятствует рассмотрению уголовного дела по существу, противоречит фактическим обстоятельствам дела и содержащимся в материалах уголовного дела сведениям; указанное судом по существу направлено на восполнение сведений, содержащихся в фабуле обвинения, тогда как этого не требуется.

Так, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению, ФИО51 обвиняется в том, что ДД.ММ.ГГГГ года в период с ... час. управляя технически исправным автомобилем марки «... с государственным регистрационным знаком №, двигаясь по проезжей части по 

<

адрес> в направлении ул. 

<

адрес>, заблаговременно проинформированный дорожным знаком 5.19.1 «Пешеходный переход» и горизонтальной дорожной разметкой 1.14.1 «Зебра», что впереди по ходу его движения расположен нерегулируемый пешеходный переход, и данная обстановка обязывала его снизить скорость движения и вести транспортное средство, проявляя особую осторожность и осмотрительность, т.к. на данном участке на проезжей части дороги возможно появление пешеходов, и он обязан снизить скорость или остановиться перед пешеходным переходом, чтобы пропустить пешеходов, переходящих проезжую часть или вступивших на нее для осуществления перехода, проявив преступную небрежность, в нарушение пп.1.3, 1.5, 10.1, 14.1 ПДД, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090 (в ред. от 11 июня 2021 года), в силу чего водитель обязан не создавать опасность для движения, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил наезд на пешеходном переходе, на участке проезжей части, расположенной на расстоянии 40 м от правого угла д

<

адрес>, на малолетнего ФИО52 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пересекавшего перпендикулярно проезжую часть по пешеходному переходу, управляя велосипедом, на указанном участке дороги; в результате преступной небрежности, выразившейся в нарушении ФИО53. указанных ПДД, а также, согласно заключению эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, в непринятии должных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при возникновении опасности для движения, которую был в состоянии обнаружить, малолетнему ФИО54 по неосторожности причинены описанные в фабуле обвинения телесные повреждения, которые в своей совокупности (т.к. имеют один механизм- транспортная травма), являются опасными для жизни и по этому признаку относятся к категории причинения тяжкого вреда здоровью. 

Эти действия ФИО55 квалифицированы органами предварительного следствия по ч.1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, согласно ст. 73 УПК РФ, указаны в фабуле обвинения, а перечисленные в ст. 299 УПК РФ вопросы, в числе которых доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, доказано ли, что деяние совершил подсудимый, и пр., подлежат разрешению, с проверкой и оценкой исследованных в судебном заседании доказательств как каждого отдельно, так и в их совокупности, в соответствии с правилами ст. ст. 87,88 УПК РФ, что само по себе не препятствует вынесению решения по существу уголовного дела. 

Выводы суда о нарушении права подсудимого на защиту противоречат сведениям, содержащимся в уголовном деле, и основаны на неправильном толковании норм уголовно-процессуального закона.

Так, ФИО56 как участник ДТП правомерно опрошен в ходе доследственной проверки, при этом ДД.ММ.ГГГГ года им даны объяснения с участием адвоката Уваровой Т.Л., представляющей его интересы, после разъяснения процессуальных прав, в том числе положений ст.51 Конституции РФ; а в последующем, после возбуждения уголовного дела 29 декабря 2022 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ (малолетнему причинен тяжкий вред здоровью), с участием того же адвоката допрошен в качестве свидетеля 15 февраля 2023 года, а 13 сентября 2023 года отказался, будучи свидетелем, отвечать на вопросы следователя в отсутствие адвоката Уваровой Т.Л.; с 27 сентября 2023 года по ходатайству его как свидетеля к участию в деле допущен и второй адвокат- Лапа Д.А.;

Будучи свидетелем по делу, ФИО57. участвовал с адвокатом Уваровой Т.Л. в следственном эксперименте, проведенном старшим следователем СО МО МВД России «Спасский» ФИО1 19 апреля 2023 года, а также в следственном эксперименте, проведенном 15 сентября 2023 года старшим следователем СО по г.Спасск-Дальний СУ СК РФ по Приморскому краю ФИО2, принявшей дело к своему производству, во исполнение решения прокурора г.Спасск-Дальний Приморского края об изъятии и передаче уголовного дела, расследование по которому проводилось должностными лицами СО МО МВД России «Спасский» длительно, без проведения следственных и иных действий, необходимых для принятия законного процессуального решения, с нарушением прав участников процесса. 

В качестве подозреваемого ФИО58. допрошен 05 ноября 2023 года с участием адвокатов Уваровой Т.Л. и Лапа Д.А., в тот же день в присутствии тех же защитников ему предъявлено обвинение по ч.1 ст. 264 УК РФ, при этом виновным себя он не признал, дать показания в качестве обвиняемого не пожелал, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции РФ, а 04 декабря 2023 года также с участием двух защитником ему предъявлено обвинение в окончательной редакции, при этом указал, что сущность обвинения ему не разъяснена и не понятна, показания дать не желает, вину в преступлении не признает ввиду того, что не имел возможности своевременно обнаружить велосипедиста, т.к. тот находился в слепой зоне, что подтверждено неоднократными следственными экспериментами; при отсутствии нарушений со стороны велосипедиста ДТП не состоялось бы как событие. 

Постановление о назначении судебной медицинской экспертизы по вопросам наличия у малолетнего ФИО59 телесных повреждений, механизма образования, давности причинения и степени тяжести вреда здоровью вынесено следователем 01 декабря 2022 года, с которым подозреваемый ФИО60 и защитники- адвокаты Уварова Т.Л. и Лапа Д.А. ознакомлены 08 декабря 2023 года, при этом никаких заявлений, ходатайств от них не поступило; в тот же день они ознакомились и с заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной в период с 05 по 08 декабря 2022 года; при этом заявлений, ходатайств от них также не поступило. 

08 декабря 2023 года указанные лица со стороны защиты ознакомлены с постановлениями о назначении судебной автотехнической экспертизы от 06 декабря 2022 года, от 20 апреля 2023 года, дополнительной- от 18 мая 2023 года, а также, соответствующими заключениями экспертиз № от 20 декабря 2022 года, № от 28 апреля 2023 года, № от 24 мая 2023 года (проведены одним экспертом -ФИО61 в отсутствие каких-либо заявлений.

18 сентября 2023 года старшим следователем ФИО2, с учетом полученных сведений по делу, вынесено постановление о назначении судебной автотехнической экспертизы, производство которой поручено другому экспертному учреждению, с чем ознакомлены ФИО62. как свидетель вместе с адвокатом Уваровой Т.Л. 03 октября 2023 года, а 05 ноября 2023 года и как подозреваемый, с адвокатами Уваровой Т.Л. и Лапа Д.А.; в тот же день, ввиду готовности, ознакомлены с заключением эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ, с подачей ДД.ММ.ГГГГ года ходатайства о признании этого заключения недопустимым доказательством, в удовлетворении которого следователем отказано постановлением от 07 декабря 2023 года; при этом ходатайств с постановкой новых или дополнительных вопросов эксперту стороной защиты не заявлялось вплоть до окончания предварительного следствия; при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, адвокаты в ходатайствах просили исключить ряд пунктов ПДД из постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а также указания на фразу: «проявляя преступное легкомыслие»; 18 декабря 20232 года адвокат Лапа Д.А. подал ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО63. со ссылкой на п.1.2 ч.1 ст.144 УКПК РФ и нарушение прав подзащитного; постановлением следователя от 19 декабря 2023 года в этом защитнику мотивированно отказано ввиду полноты и обоснованности данного заключения, при отсутствии необходимости в проведении экспертизы повторно; адвокату Лапа Д.А. также отказано в удовлетворении ходатайства о перепредъявлении ФИО64 обвинения, разъяснении его сущности, допросе обвиняемого, что обоснованно расценено как способ защиты и затягивания сроков предварительного следствия; помимо этого, 29 декабря 2023 года адвокат Лапа Д.А. подал ходатайство следователю о прекращении уголовного преследования и уголовного дела в отношении ФИО65 за отсутствие в действиях состава преступления, доводы которого сводятся к утверждению, что допущенные малолетним велосипедистом нарушения ПДД находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения собственно ему же тяжкого вреда здоровью, причем, в результате наезда спецмашины (автобетоносмесителя) под управлением ФИО66 на этого велосипедиста на нерегулируемом пешеходном переходе, что по существу не оспаривают стороны, а потому требует оценки по действиям каждого участника ДТП в совокупности; соответственно этому, в удовлетворении этого ходатайства следователем отказано. 

Адвокат Лапа Д.А. также активно осуществлял защиту подсудимого ФИО67 в ходе судебного разбирательства, ходатайствуя о запросе судом цифровых файлов фотографий, произведенных в ходе осмотра места происшествия от 11 ноября 2022 года, осмотра автомобиля от 23 ноября 2022 года и осмотра велосипеда от 02 декабря 2022 года (МО МВД России «Спасский» суду дополнительно по запросу представлены два компакт-диска с цифровыми файлами фотографий при осмотрах автомобиля от 23 ноября 2022 года и велосипеда от 02 декабря 2022 года, а по осмотру места происшествия от 11 ноября 2022 года указано, что находятся в упакованном и опечатанном виде; 31 мая 2024 года ходатайствовал о признании недопустимым доказательством и исключении из перечня – дополнительного осмотра места происшествия от 05 декабря 2023 года (суд отказал в этом, без учета того, данное доказательство признано прокурором недопустимым, наряду с протоколом следственного эксперимента от 09 февраля 2023 года), также о назначении и проведении по делу транспорто-трассологической экспертизы, которое удовлетворено судом путем вынесения в тот же день постановления о назначении названной экспертизы, производство которой поручено эксперту ЭКЦ УМВД РФ по Приморскому краю, проведено в период с 18 по 27 июня 2024 года, с заключением №5-137.

А далее адвокатом Лапа Д.А. подано ходатайство от 03 июля 2024 года о признании недопустимым доказательством следственного эксперимента, проведенного 15 сентября 2023 года, и все сведения, полученные в ходе него.

Данное ходатайство рассмотрено судом путем вынесения отдельно постановления от 10 июля 2024 года, которым удовлетворено, с признанием недопустимым и исключением из перечня доказательств протокола следственного эксперимента от 15 сентября 2023 года, причем, с выводами и по существу касаемо достоверности его содержания, что недопустимо ввиду предрешения последующего- о возвращении уголовного дела прокурору, что нашло отражение в соответствующем постановлении от 29 июля 2024 года, с повторяемыми блоками содержания относительно и других протоколов следственного эксперимента, и как фундаментальное- с нарушением права на защиту ФИО68 по его участии в данном следственном эксперименте как свидетеля, а не подозреваемого или обвиняемого, тогда как таковым признан только 05 ноября 2023 года, а оспариваемый стороной защиты следственный эксперимент проводился 15 сентября 2023 года. 

Более того, постановлением суда от 10 июля 2024 года судом удовлетворено ходатайство адвоката Лапа Д.А. о признании недопустимым и исключении из перечня доказательств- заключения судебно-медицинской экспертизы № от 08 декабря 2022 года в отношении несовершеннолетнего потерпевшего ФИО69 тогда как данное заключение является основополагающим к отнесению происшедшего к уголовно-наказуемому деянию; что наряду с другим, согласно указанному выше, явилось основанием для возвращения уголовного дела прокурору, с включением в текст постановления от 29 июля 2024 года тех же мотивов к выводу о нарушении права на защиту и нарушению положений ч.1.2 ч.1 ст.144 УПК РФ, что не убедительно и не основательно. 

Суд апелляционной инстанции, учитывая изложенное выше, не может согласиться с постановлением о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку принятое решение не соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ, а потому подлежит отмене в порядке ст. 389.22 УПК РФ, с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства иным составом суда, ввиду наличия предрешающих выводов; при этом нет необходимости отменять все промежуточные постановления, в том числе от 10 июля 2024 года о признании заключения судебной медицинской экспертизы недопустимым доказательством, поскольку в ходе нового судебного разбирательства иным составом суда стороны представляют доказательства вновь, с возможным инициированием разрешения вопроса о допустимости того, что исключалось судом первой инстанции ранее, до принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Спасского районного суда Приморского края от 29 июля 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО70, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, возвращено прокурору г.Спасск-Дальний Приморского края в порядке ст. 237 УПК РФ, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО71, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, передать в тот же суд на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционные представление прокурора г.Спасск-Дальний Приморского края Бакаева В.А. и жалобу адвоката Петренко И.В. в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО72. удовлетворить. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы, представления в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий С.М. Устименко

Справка: подсудимый ФИО73 находится по месту жительства, с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.